24. День забот

Дарья

— Валя, ты же говорила, что все идеально? Как же ты могла просмотреть?

Я неверяще смотрю на подругу, отбрасываю в сторону документы.

Реально, филькину грамоту.

Вписанные в договор данные на Зверева Романа Дмитриевича соответствуют действительности. А вот подпись, поставленная Романом Романовичем Зверевым, нет. То есть, я заключала договор аренды с человеком, к квартире не имеющим отношения.

Естественно, что в интересах Романа Романовича было этот факт скрыть, да и что-то мне подсказывает, что в тот момент, когда я снимала квартиру, не было угрозы ее отъема.

Это потом близнецы поругались со Зверевым, а тот на эмоциях их и лишил собственности.

Которая их собственностью не была.

А тогда, год назад, моя чудесная подруга, самый лучший юрист в городе, просто просмотрела. Имя и фамилия у собственника совпадают, и замечательно.

А отчество… Ну кому оно нужно, отчество.

По крайней мере именно так она мне сейчас и говорит.

И даже не особенно стыдится, ну надо же!

Вот правильно говорят, у успешных юристов совесть — понятие условное.

— Ну прости, мать, — она прикуривает, эффектно отставляет кисть, — я тогда замоталась, наверно. Прости. Все же утряслось в итоге?

Ага, черт возьми… Утряслось.

Меня утрясли.

Зверь.

Но я не говорю ей про изменения в личной жизни, потому что… Ну его. Есть у меня какое-то внутреннее ощущение, что не стоит языком мести.

Я только киваю, допиваю кофе и прощаюсь.

Иду по улице, и есть опасения, что на этом наша многолетняя дружба с Валей может и закончится. И здесь дело не в ее ошибке. Каждый ошибиться может, никто не застрахован.

Нет, здесь дело в том, что реакция Вали была слишком… Равнодушной, что ли. Мимолетной. Словно она вообще о другом думала во время нашей встречи. Мельком уточнила про увольнение из клуба, поджала губы. Не понравилось ей, что я ушла с той работы, которую она мне пробила.

Короче говоря, думать об этом я особо не планирую, не до того.

Может, все наладится. Хотя, как в том анекдоте, осадочек останется.

Я сверяюсь с картой.

Где-то тут должен быть клуб.

Я сегодня с утра, после пробежки и кофе, решила действовать по-другому. На сайте по поиску работы очень мало предложений по моей специальности. А потому я просто через дубльгис нашла все клубы города, отобрала пять самых популярных и перспективных, что в городе-миллионнике оказалось не таким уж и сложным делом, и прозвонила их. Особо ни на что не рассчитывала, но в двух из них заинтересовались мной и пригласили на собеседования.

И вот теперь я уже практически на месте.

Клуб большой, находится в отдельно стоящем здании, и вообще, впечатляет.

Я захожу туда с надеждой. Все должно получиться. Все будет хорошо.

Администратор ведет меня сразу к директору, женщине, примерно моего возраста, высокой, длинноволосой блондинке с немного перекаченными, на мой вкус, конечно, губами.

Она осматривает меня, читает резюме.

— Интересно, что вы у нас — то забыли? После Москвы здесь все кажется убогим…

Она кривит презрительно губы, как будто что-то рядом начинает неприятно пахнуть. И мне становится противно. Не люблю таких людей.

Ты живешь здесь, делаешь сознательный выбор. И высказывая таким образом пренебрежение, ты в первую очередь себя унижаешь.

— А вы — москвичка? — интересуюсь с ласковой улыбкой.

— Нет. Но жила там… Какое-то время.

Я еще раз оглядываю ее.

Ну да, тюнинг образца одиннадцатого-двенадцатого годов. Наверно, уехала, когда лет двадцать было.

Покрутилась, в поисках мужа. И не нашла.

Вернулась обратно на родину и поймала на московский лоск какого-нибудь местного папика. И вот теперь он ей клуб построил. Она и руководит.

Не хочу у нее работать. Просто не хочу.

— А мне тут у вас очень природа нравится, воздух. Я задыхалась в Москве.

Она поджимает губы, и разговор круглится.

Я выхожу и выдыхаю. Нет, не мой вариант.

Второй клуб не такой пафосный, занимает половину двухэтажного офисного здания.

Директор — хмурый, не особо разговорчивый мужчина с повадками борца, сразу поясняет, что так-то они никого не ищут, потому что к ним в основном постоянные ходят, и расширение клиентуры происходит за счет сарафанного радио. Ну и на тренеров ходят, само собой.

Но с недавних пор клиенты-мужчины стали спрашивать про всякие женские занятия, многих достали жены. Да и вообще, ниша востребована.

Мне предложили вести женские группы по йоге, стрип-пластике, ну и стандарт — сила и кардио. Пять дней в неделю, чередуя. Пока что по три группы, потом, если расширение будет, то и побольше.

Оплата не особенно внушительная, но я прикидываю мысленно, что аренду покрою, на еду останется, да еще и откладывать смогу.

И место спокойное.

Когда я выхожу из здания, уже темнеет.

Все планы зайти в маркет и прикупить… Ну, кое-что, что можно будет эффектно надеть, чтоб потом его так же эффектно содрали, летят к чертям.

Тут бы успеть домой.

Хотя, зачем мне туда успевать?

Даша, ты — сумасшедшая.

Этот властный мудак подчинил тебя, подсадил на секс. А ты и довольна. Течешь уже.

Я ругаю себя ругательски, а пальцы уже лазят в приложении вызова такси. Так быстрее потому что, чем на общественном транспорте. Или пешком. Тут, кстати, три остановки всего до квартиры, смогу пешком ходить. Но это потом, а сейчас…

— Дарья Викторовна, вас подвезти, может?

Директор, Илья Семенович, выходит из стеклянных дверей клуба, смотрит на меня.

— Неудобно, — пожимаю я плечами. У Ильи Семёновича на пальце — внушительной толщины обручальное кольцо, а я с некоторых пор плохо отношусь к вниманию женатых мужчин.

— Да чего там? Сейчас час пик, если в одну сторону, почему бы и нет?

Во взгляде директора нет откровенного мужского интереса, просто обычное желание помочь. И я решаюсь. Говорю адрес.

— Я неподалеку живу, — кивает директор.

— Спасибо вам, Илья Семенович, — благодарю я, загружаясь в лексус.

— Да не за что, — опять кивает директор, — и можно Илья и на ты. У нас нет церемоний. Вот с владельцем познакомишься, поймешь. Все давно работаем, вместе начинали.

— Да, а кто владелец? — я запоздало включаю интерес, опять мысленно щелкая себя по лбу.

Даша! Такие вещи надо узнавать до того, как даешь согласие! Хотя, по документам вроде все нормально, нанимал меня сам Илья. И расписывался он.

— Местный наш. Бойцов Сергей. Не слышала?

— Нет.

— Ну да, он в своей сфере знаменит был.

— В какой?

— В боях.

Черт. Опять эти бои! Кошмар какой-то! Они меня все время преследовать будут?

Я уже серьезно сомневаюсь, надо ли мне влезать опять в это все, но Илья развивает тему, рассказывая про владельца, про то, что в клубе он бывает мало, у него еще бизнес есть основной, а это так, место встречи для своих.

И бои проводятся сейчас, легальные, естественно, по субботам, вечером. Мы не будем пересекаться никак.

И вообще, моя сфера, женская, это такой эксперимент, который он, Илья, еле у босса пробил.

Я слушаю и думаю, что, если это эксперимент, то его в любой момент могут прекратить. А мне бы что-то постоянное.

Но, с другой стороны, мне в клубе понравилось, народ дружелюбный, директор без пафоса, нагрузка не особенно сильная, зарплата вполне конкурентоспособная.

Посмотрю.

Никто меня не привязывает же цепями?

Не понравится, уйду.

Илья довозит меня до подъезда, хотя я стесняюсь и прошу остановить в начале двора. Неудобно все же. Не такси.

И, глядя, на стремительно приближающуюся к нам массивную фигуру одного властного мудака, которому не сиделось в квартире отчего-то, я думаю, что чутье меня все же подводит. И надо было в начале двора.

А, да!

Еще о том думаю, что не работать мне, похоже, в клубе Сергея Бойцова.

Короткий испытательный срок получился.

Пролетел, и не заметила.