23. Бизнес-ланч с мэром

Роман Зверев

— Вот.

Старший сын у меня обычно куда более разговорчивый, поэтому я смотрю на ключи от квартир, в количестве двух связок, потом перевожу взгляд на Ромку.

— И тебе здравствуй, Роман Романович. А чего Дмитрий Романович далеко стоит? Где ключи от байков?

— От байков — попозже, ты же сам сказал, до конца месяца можно погонять.

— Ну да, а потом и сезон кончится, так?

Я откидываюсь на спинку кресла, постукиваю ручкой по столу. Сыновья немного смущаются, потому что задумка была именно такая, сто процентов.

Но в то же время держатся гордо и независимо. Щенята.

Хотя…

Тут я смотрю на них попристальней, повнимательней, ощущая легкий укол тоски. Потому что скучаю.

Черт, ну вот правда, скучаю по ним. По нашему общению. По нашему общему прошлому.

Память — странная штука.

Я смотрю на взрослых, серьезных парней, а вижу два голубых кулька на руках у Тони, на пороге роддома.

Двух толстеньких годовалых малышей, шустро ползущих ко мне, устало сидящему на стуле в прихожей вечером после работы.

Двух озорных пятилетних чертенят, которых невозможно оставить ни на секунду, потому что моментально разбегаются в разные стороны.

Двух серьезных, одинаково постриженных мальчиков, несущих одинаковые букеты в подарок своей первой учительнице в первом классе.

И все те лица накладываются у меня на эти, далеко уже не детские черты, серьезные и мужественные.

Мои мальчики, мои сыновья выросли.

Очень быстро. Очень неожиданно для меня, постоянно занятого чем-то другим.

И упустившего их.

Надеюсь, не полностью.

Мне ужасно хочется дать слабину. Выйти из-за стола, обнять, отдать им обратно все то, что по праву их.

Потому что зарабатываю я для них, в первую очередь. И потом уже для себя.

Но так делать нельзя. Нельзя останавливаться на пол пути.

За этот год они поменялись.

И в лучшую сторону.

Я внимательно слежу за ними, всю эту неполную неделю, после нашего очередного скандала.

В разнос не пошли, работают, ищут квартиру.

Удручает, что ищут квартиру втроем. С девушкой, причем, похоже, что с той же самой, которую я тогда видел у них в постели.

Упертые бараны.

Очень хочется верить, что перебесятся. Я не то, чтоб сильно беспокоюсь за их личную жизнь…

Чего тут беспокоиться? Взрослые парни уже у меня. И опыта в сексе у них явно побольше моего.

Я — то однолюб. Был. И остаюсь. Потому что никого, похожего на их мать, не встретил и не встречу уже.

Но после смерти Тони тоже во все тяжкие не пускался.

Как-то статус не тот, да и желания особого не было. Одна любовница на постоянке, ну и еще, если вдруг кто понравится.

Хотя, теперь вот, с появлением Дарьи Викторовны, пожалуй, придется менять отношение.

Ну, или просто любовницу поменять. Это уж точно.

Я думаю, что не вспоминал о Юле все это время, и только утверждаюсь в правильности своей мысли.

Возвращаюсь к сыновьям, уже поборовшим смущение и теперь гневно сопящим. Как всегда, когда ловлю их на утаивании чего-либо.

— Квартиру нашли, значит? Одну на двоих? Или… На троих?

— Не твое дело, — тут же рявкает Дима, и я даже удивляюсь. Он обычно посдержанней.

Значит, все серьезно. Очень серьезно. И это не хорошо и не плохо. Просто… Черт, как я эту хрень буду избирателям объяснять? Пенсионерам, учителям, медикам? Моему костяку, который за меня голосует.

Делаю в голове пометку усилить контроль над сми.

Вот почему дети, даже вырастая, постоянно добавляют проблем?

— Ну да. Еще что-то хотели?

Молчат. А потом Ромка неожиданно робко спрашивает:

— А чего там с Дарьей Викторовной? Ну… Той, что у нас квартиру снимала? Мы заходили сегодня, она как-то…

— Что? — я, когда надо, умею делать лицо кирпичом, профессия обязывает. Но вот в душе екает. Что там с бешеной кошкой? Я ее, вроде, довольной оставил. Мурчала.

— Ну… Мы так поняли, что вы договорились? Да? Раз она все еще там?

— Да, договорились.

Сыновья смотрят странно. Что, с лицом все же что-то? Не удержал? Блять.

И матерюсь опять…

— Еще вопросы?

— Нет.

— Ну тогда жду ключи от байков через неделю. Или извинений за поведение. С исправлением, естественно.

Парни синхронно прищуриваются, прошивают меня злыми взглядами, разворачиваются и выходят.

Дверью не хлопают — и то хорошо. Раньше хлопали. Ксюше один раз даже пришлось слесаря вызывать.

Я сижу, смотрю на ключи от квартир.

И иррационально чувствую гордость.

Потому что парни мои выросли мужиками. И, наверно, есть в этом и моя заслуга. Я надеюсь.

Потом день катится в обычном режиме.

Выделяется только неожиданное приглашение к мэру.

Запланировано не было, а потому я напрягаюсь. Но Верхов дружелюбен и спокоен.

Приглашает на бизнес-ланч, долго рассуждает о ситуации в городе перед выборами, потом что-то про свою семью, про дочь, про жену. Я понимаю, что его просто достало все, и хочется потрепаться, как говорится, «за жизнь». Но напряг не отпускает. Не все так просто. Не у нас.

Слушаю, киваю, рассказываю немного про своих парней.

— Тебе надо жениться, Роман Дмитриевич, — благодушно говорит Верхов, — и еще детей.

— Да мне бы за этими уследить, — осторожно улыбаюсь я. А вот и напряг. Пришел.

Руки сами тянутся к пачке сигарет.

— Нет, Роман, ты не понимаешь, — Верхов с сожалением смотрит, как я закуриваю, вздыхает. Сам он бросил и теперь страдает. — Ты — неженатый, а значит, что? Ненадежный. Перед выборами будут копать, понимаешь? И сам знаешь кто. И они не будут деликатны. А потому любую возможность будут использовать. Если откуда-то выползет баба и расскажет о твоих постельных предпочтениях, особенно о нестандартных…

— Да у меня вроде все стандартно, — перебиваю я, не особо довольный тем, что мы от обсуждения семейных милых дел как-то резко перешли к моим постельным пристрастиям.

— Не важно, как у тебя. Если надо прицепиться — прицепятся. Да что я тебе рассказываю? Сам все знаешь.

Тут я вынужден кивнуть. Знаю.

Сколько крови попили мне эти твари!

И мои дети расстарались тоже, чего уж там.

— Ну так вот, — продолжает мэр, незаметно вытащив у меня из пачки сигарету и прикурив.

На пару секунд его выносит от удовольствия, но потом смотрит на меня, и взгляд неожиданно острый.

А я уже давно понял, что нихрена меня сюда не для беседы по душам про семью и детей пригласили. ЦУ дать. Ценные указания, то есть. Блядство. Ну вот как тут не материться? Ни на секунду не расслабишься.

— Я не хочу, чтоб здесь сел чужой человек, ты понял меня, Зверев? — Верхов щурится от дыма, смотрит тяжело, я киваю. — Мне этот город нужен. А потому, не вздумай проебать выборы. Если для этого нужно будет жениться, ты женишься. И будешь показывать пузатую жену на фотках в журналах и прочем говне. Слишком большой кусок на кону. Я знаю, что ты навел мосты уже давно со всеми. С кем нужно. Не выпускай ситуацию. А то есть у меня ощущение, что ты на расслабоне.

Я как угодно сейчас, только не на расслабоне.

Верхов матерится еще реже, чем я, и, если так делает, значит, есть причины. Значит, его жестко давит Москва, желая протолкнуть сюда своего казачка. А если он сядет, то это трындец половине бизнеса города, многим людям при погонах, и вообще, жёсткий передел собственности.

Это никому из местных не нужно, потому все, конечно же, рады меня поддержать.

Тем более, что присланный казачок уже начал наводить порядки, и они никого в восторг не приводят.

Но мы пока что смотрим.

Не все от нас зависит, к сожалению.

Регион у нас не особо жирный, но стабильный. За то и любят.

А сейчас есть все шансы эту стабильность проебать.

И это только столице на это насрать. Им главное — бабки ртом и жопой жрать, а остальное — похрен.

Как говорится, после нас — хоть потоп.

А потому нынешний губернатор делал все, чтоб их сюда не пустить. И новый губернатор будет проводить ту же политику. Ну и мы тут, на местах.

Но для этого надо сначала выиграть. Понятное дело, выборы — не панацея, и подкрутить можно в любую сторону, но лишняя шумиха ни к чему. Чтоб потом не за что было зацепиться и крутануть все в обратную сторону.

Я думаю про своих парней. Вот уж у кого нестандартные постельные интересы.

И в кого такие?

Приезжаю с ланча в задумчивости. Жениться не хочется, вот абсолютно. Да и не на ком.

В голове возникает образ голой спины Дарьи Викторовны. Ее волосы, растрепанные и пушистые, лежат на подушке, по коже скользят лучи пробуждающегося солнца…

Красивая женщина.

Но жениться…

А потом мне звонит Ваня.

И я понимаю, что нормальный рабочий день стремительно летит к чертям. Собственно, это с бизнес-ланча было понятно, но сейчас все еще сильнее ухудшается.