Глава 11

Александр

Можно было не спрашивать. Я ведь и так все понял… Все. Абсолютно. И ее бегающий взгляд – лишь тому подтверждение. Блядь.

Я резко отвернулся. Ноги держали с трудом. Облегчение от того, что я смог быть с женщиной, что я все-таки кончил, пусть и через боль, сменилось чувством опустошения. Я не мог принять от нее подачку. Но мне не хватало силы, чтобы ее отпустить…

- Не злись. Пожалуйста. - Соня нерешительно коснулась пальцами моей спины. Погладила, как дикого зверя. А потом, осмелев, шагнула ближе и, обняв за пояс, прижалась губами к ребрам. – Что плохого в том, что я не тороплюсь о нас рассказывать? Мы ведь сами не знаем, что между нами происходит.

- До этой ночи ничего и не происходило, - просипел я.

- Вот именно. Что же, по-твоему, мне нужно было сказать отцу?

Правду. Начать можно было с того, что отец его внучки вернулся. А потом, раз уж так вышло, что нас с Софией по-прежнему тянет друг к другу, рассказать и об этом. Не знаю, почему для меня это было так важно.

- У меня есть для тебя подарок, - игнорируя ее вопрос, я сменил тему.

- Правда? А я-то думала… это… он и был.

Соня улыбнулась, я почувствовал это затылком, и осторожно сжала мою плоть поверх штанов.

- Думаешь, я только на это теперь и способен? – обернулся, сделал шаг, оттесняя ее вглубь квартиры. Глаза Софии удивленно расширились.

- Н-нет. Нет, что ты. Господи, Алекс, это всего лишь шутка.

Наверное, так оно и есть, черт его все дери. И если бы в моей голове было чуть поменьше тараканов, я бы это понял. Проблема в том, что я уже не был тем самоуверенным парнем. Уверенности мне как раз очень не хватало. И вот же черт – вернуть ее мне могла лишь она, София. Поверив в меня… Снова поверив! Замкнутый круг какой-то.

Я отвернулся. Прошел через тесную комнату. Диван я уже разложил, и он занимал едва ли не большую часть пространства. Как же дико она смотрелась в своем шикарном вечернем платье в этой комнате! Я резко выдвинул ящик стола и достал небольшую коробочку.

- Вот. Это тебе.

- Не нужно было тратиться.

Она еще даже не посмотрела, что там, а уже завела свою привычную песню! Меня это взбесило.

- Не переживай. Я купил ее сто лет назад. Еще до отсидки.

Соня сглотнула. Открыла бирюзовую коробочку. На момент нашей встречи мне было двадцать семь. И я мог позволить себе покупать своей женщине ювелирку от Тиффани. Не то, что я был таким уж ценителем. Просто знал, что она достойна только самого лучшего, и хотел доказать, что я могу ей это самое лучшее дать. Впрочем, как и сейчас.

- Какая красивая, Алекс! – восхитилась она, поднося кулон к тусклому свету единственной лампочки. А потом восхищение, написанное на ее лице, вновь сменилось озабоченностью: - Очень дорогая вещь.

- Все, как ты любишь.

- Да, но… Послушай, это совершенно не обязательно.

- Что именно?

- Такие подарки. Я не знаю, во что ты влез, но… Ради того, чтобы меня побаловать, не стоит… не стоит…

- Не стоит что? – процедил я. Было даже интересно, что она там себе надумала.

- Ладно, проехали, – вздохнула Соня. - Что-то мне подсказывает, что если мы продолжим в том же духе, то опять поругаемся. А ведь на дворе Новый год! Поможешь застегнуть?

Она перекинула волосы через одно плечо и чуть наклонила голову.

- Когда я купил его, решил, что мы с тобой непременно повторим ту знаменитую сцену из Титаника, - усмехнулся собственным воспоминаниям.

- Сцену с голой Роуз? – поддразнила меня София.

- Угу.

- Тогда бы тебе пришлось меня рисовать. Как у тебя обстоят дела с рисованием?

- Хуже некуда. Этого в моей мечте не было. Просто голая ты в подвеске.

- А какую же роль ты в этом всем отводил себе?

Она отстранилась. Демонстрируя мне кулон. Как я и думал, он идеально лег в ложбинку между ее грудями.

- Роль наблюдателя, - пожал плечами. – Я бы просто смотрел на тебя. Ты очень красивая, Соня.

- Ну, четыре года назад я была ничего, да.

Соня отвернулась, и пока я соображал, что же она имела в виду, подошла к столу, на котором выдыхалось шампанское.

- Выпьем?

- Можно.

- Тогда мне придется остаться у тебя ночевать. Ничего?

- Если тебя саму это не смущает.

- Меня вообще ничего не смущает.

«Врешь!» – подумал я, но ничего не сказал. Разлил вино. Протянул ей бокал.

- С Новым годом, Алекс.

- С Новым годом, София.

Мы выпили. Она сопротивлялась, но я все же убедил ее раздеться. И потом мы лежали голые на старом диване моей бабки, глядя в глаза друг другу, пока не уснули.

Утром нас разбудил телефон. Соня вскочила, сонно моргая. Поймала мой взгляд и смущенно подтянула простынь повыше, прежде чем ответить.

- Привет. Да, разбудил… С Новым годом… Я тоже… - виноватый взгляд. И я ведь понимал, почему он такой. И кто ей звонит, понимал тоже. А потому, кажется, закипал все сильней. Это ночью мы могли притвориться, будто проблем не существует. Отсидеться под ее покровом, но не теперь… Не теперь, когда этот самый покров ускользал, растворяясь в робких лучах холодного зимнего утра. Я стиснул зубы и кулаки. Посчитал до ста. И обратно.

- Алекс… Ты меня слышишь? Я спрашиваю, есть ли у тебя кофе?

- Какого черта он звонил?

- Поздравить меня с Новым годом, - она пожала плечами, натянула на голое тело мою футболку и отвернулась, как ни в чем не бывало.

А у меня перед глазами - они. В машине. Я не очень хорошо успел рассмотреть происходящее, но ведь и так все было понятно. Отсутствием фантазии я не страдал – это она подбрасывала дровишки в костер моей ревности.

- Как мило. А он вообще в курсе, что мы теперь вместе? Ведь мы вместе, правда, София? – я встал и медленно, заставляя себя хоть немного остыть, пошел к ней. Хотя, что тут было идти? Три шага…

- К-конечно, вместе…

- Тогда почему он тебе все еще названивает?

- Потому что я не могу бросить его по телефону! За кого ты меня принимаешь?!

- Не знаю. Меня ты бросила, вообще ничего не объяснив.

Она отшатнулась. В ее широко распахнутых глазах плескалась боль и… злость.

- Ты знаешь, почему так случилось.

Да! Я знал. Как знал и то, что этого всего можно было бы избежать, если бы только… Господи! Больше всего меня убивало это чертово «если бы»…

- Позвони и скажи ему, что он свободен.

- Ни за что! Игорь хороший человек и не заслуживает такого обращения.

- А я? Я заслуживаю? Может быть, тебе нравится заставлять меня ревновать?

- Ты спятил! Я… пожалуй, поеду домой. Поговорим, когда ты остынешь.

- Нет! Нет, черт… Не уходи. Только не так.

- Ты меня пугаешь, твою мать! Неужели ты не видишь?!

- Что? Н-е-ет. Я никогда тебя не обижу, слышишь? Никогда… Я просто… дерьмо. Я просто хочу быть уверен…

- В чем?

- В нас. В наших отношениях… - прошептал я, сам себя возненавидев за просительные нотки, тайком прокравшиеся в голос. Ревность клокотала внутри. Бесилась… Все мои силы уходили на ее обуздание. Это было так трудно. Так мучительно больно понимать, что у нее была другая жизнь. Жизнь, в которой мне не было места. А еще очень страшно. Что она выберет эту жизнь снова. Её… но не меня.

- Ты никогда не простишь, что я тогда…

- Тш-ш-ш! Неправда. Это не имеет значения. Все в прошлом.

Я потянулся, задрал футболку. Скользнул руками вверх по бедрам, делая то, что, я знал – ей точно понравится. Даже понимая, что это неправильно. И что нам однажды один черт придется поговорить, как двум взрослым людям. Отдавая себе отчет, что одним только сексом ничего не решить… Каким бы хорошим он ни был. Но прямо сейчас злость подогрела похоть. Я толкнул Соню на шаткую тумбочку, шагнул между ног. Одной рукой сдернул штаны, другой раскатал презерватив. Она смотрела вниз, как зачарованная…

- Я принимаю таблетки.

Смысл слов доходил с трудом. В голову ударило желание взять ее так… кожа к коже. Но я все еще боялся. Несмотря на справки, утверждающие, что я здоров. Я все еще боялся ее запачкать. Она же ни черта не знала… Не догадывалась даже… Никто не догадывался, что мне пришлось пережить. Страшно злясь, я с силой в неё погрузился. Соня вскрикнула. Широко распахнула глаза. Но я не давал ей спуску. Я наказывал то ли себя, то ли её… Или, может, нас обоих сразу. А когда кончил, расплакался, как последний дебил. И отвернулся, чтобы она, не дай бог, этого не увидела.

- Я все же поеду, - сказала Соня, выйдя из ванной. Я все так же стоял, привалившись к стене и сжав кулаки. И прокручивал в голове то, что произошло между нами, не в силах в это до конца поверить… Я действительно это сделал? А Соня позволила… Может быть, она не зря меня боялась? Я и сам себя боялся теперь… Какого черта со мной творилось?!

- Соня…

- Давай не сейчас, хорошо?

- Я все испортил?

- Нет! Не знаю… мне нужно все осмыслить.

Дверь за ней закрылась. Я привалился лбом к косяку. Не то чтобы до этого я не понимал, как много во мне скопилось ярости. Скорее я не догадывался, что она может выплеснуться вот так… На самого близкого человека. В самой неподходящей для этого ситуации. Я думал, что все под контролем. Но… нет, черт возьми!

К тому же все усложнялось тем, что чертов код мне не поддавался. А значит, я был на крючке. Меня в любой момент могли вернуть обратно на зону.

- Ни за что! – пообещал я, глядя на себя в зеркало. – Ни за что.

И как раз в этот момент в дверь позвонили. Я заглянул в глазок. Чертыхнулся.

- Разве прямо сейчас вы не должны похмеляться дома? Или что? Сотрудники Интерпола не пьют?

- И тебя с Новым годом, Саша. Слышал, что праздник у тебя удался.

Я знал, что нахожусь под наблюдением. Но даже не думал, что камеры могут быть натыканы и в квартире. Замер. Ярость, которую я испытывал до этого, не шла ни в какое сравнение с той, что волной поднялась во мне прямо сейчас, когда я решил, что за нами с Соней следили. Видели, как я ее… Как она меня…

- Какого черта это означает? Вы установили камеры? Здесь?

Я дико осмотрелся. Сергей Николаевич вздернул брови:

- Я вроде такого не говорил.

Понять бы, в какие игры он играет!

- Правда? Значит, я что-то неправильно понял.

Тот лишь пожал плечами. И вдруг совершенно неожиданно предложил:

- Может, чайку?

«А может, ты, наконец, скажешь, какого черта происходит?!» – хотелось заорать мне, но я сдержался. Хитрый лис что-то задумал. Это было очевидно. А значит, мне ничего не оставалось, кроме как ему подыграть. Если, конечно, я хотел узнать правду.

Пожав плечами, я поплелся в кухню. Сергей Николаевич последовал за мной.

- Значит, София Гейман.

Руки замерли, занесенные над заварником.

- А вам не все равно?

- Кому это – нам?

- Интерполу.

- Интерполу, наверное, все равно, Саша. Если ты, конечно, не решил с ней поделиться подробностями порученного дела.

- Такое мне даже в голову не приходило.

- Вот и хорошо.

Он снова замолчал. Я поставил на стол чашки. Пододвинул сахарницу. Хрен его знает, что меня так напрягало в присутствии этого человека за моим столом. Да и вообще. В его визитах.

- Может, вы все-таки вы перестанете ходить вокруг да около? – не выдержал я.

- Что тебе известно о ее жизни?

- В каком смысле? Какое до этого дело Интерполу?

- Интерполу – никакого, - вновь улыбнулся Сергей Николаевич. - Так, что тебе известно?

- Знаете что? Вас это не касается! Уговор – есть уговор. Я все сделаю. Но моя личная жизнь – только моя. Это понятно?

- Ты знаешь, с кем она встречалась, пока ты сидел?

- Мне… до… этого… нет… дела, – просипел я.

- С Игорем Самойловым.

- Ч-что?

- Кажется, вы дружили?

- Я… Да.

С первого класса. Он… единственный, кто мне помог, когда это все случилось. Его отец занимал не последнюю должность в Министерстве внутренних дел. Если бы не их помощь, мой срок мог бы быть гораздо-гораздо большим. Вот только… Я застыл от пришедшей в голову мысли. Это через него я посылал свои письма Соне. Так какого хрена?!