Глава 22. Мы боимся любить

Мы боимся любить, ищем путь по прямой. Душу кровью облить, доступ кода слепой. Звук любви одолжить, чтоб с ума не сойти, Лучше все позабыть, но почему же мы…

Валерия, "Мы боимся любить"

Я хожу по комнате после душа в шортах, майке и с полотенцем на голове. Сегодня у меня, наконец, свидание с Жанибеком. Я немного нервничаю, потому что одно дело — переписываться онлайн, и совсем другое — встретиться вживую. Да, у нас много общих тем, но всё решит именно этот первый вечер. На диване звонит телефон — это Лерка по видеосвязи.

Взяв мобильный, иду в ванную, ставлю его на шкафчик, прислоняю к зеркалу и принимаю вызов, подхватив со стиралки расчёску.

— Перышки почистила, курица? — сразу ржёт Лера, её лицо занимает весь экран.

— Ой, иди уже на фиг, — фыркаю я, пытаясь распутать мокрые пряди.

— И я тебя люблю, — беззаботно отвечает она, цепляет пальцами калёную вишню из миски и отправляет её в рот. — Чё наденешь?

— Бордовое платье-миди, которое мы в «Меге» взяли. Помнишь?

— Манговское? — уточняет Лера.

— Ага, — киваю я, борясь с узлом на затылке. — Волосам придам объём.

— На ноги чё?

— Босоножки чёрные.

— Норм. За тобой приедет?

— Да, — вздыхаю. — У нас столик на шесть в «Амичи».

— Ууу, итальяшка, — одобрительно протягивает Лера.

— Я сама сказала, что на его усмотрение.

Лера не отключается. Она висит на телефоне, пока я сушу феном волосы, крашусь, натягиваю то самое платье, облегающее фигуру и мерцающее при свете тёмно-бордовым шёлком.

Уже на кухне ставлю телефон к кружке и отхожу на расстояние, чтобы показать весь образ.

— Ну как я тебе?

Лера качает головой, её глаза сияют.

— Моя! Давай там особо не умничай про политику и повышение НДС. Много не пей, и если мужик нормальный — можно и поцеловаться.

— Лерка! — цокаю я языком, хотя сама улыбаюсь.

— Я так нервничаю, как будто сама иду на свидание, — признаётся она. — Волнуешься?

— Немного, — отвечаю я честно.

На самом деле — очень. Потому что всю эту неделю мои мысли, против моей воли, вертелись вокруг Миллера. Мы не виделись неделю. Знаю только, что в четверг он улетел в Астану. Если его нет поблизости, то я действительно дышу свободно.

Ровно в назначенное время звонит Жанибек.

— Я во дворе, — сообщает он.

— Бегу.

Выйдя из подъезда, вижу его и поднимаю руку в знак приветствия. Отмечаю про себя, что он действительно очень симпатичный. Высокий, видный, в серых брюках и голубой рубашке, рукава которой по-модному закатаны до локтя. Чёрные густые волосы, гладко выбрит, кожа смуглая, высокие скулы.

Подхожу к нему и протягиваю руку.

— Привет.

— Уау, — выдыхает он. — Ты очень красивая.

— Спасибо, — улыбаюсь я в ответ, чувствуя, как теплеют щёки. — Ты… тоже.

Он поворачивается к машине, открывает заднюю дверь и достаёт оттуда шикарный букет — нежные розы и эустомы.

— Тебе.

— О, благодарю, — принимаю я цветы, вдыхая их тонкий аромат. Как давно, безнадёжно давно мне никто не дарил цветов. Последний раз, наверное… нет, лучше не вспоминать.

— Поехали? — предлагает он.

— Да.

Жанибек открывает мне дверь, сам садится за руль, заводит двигатель и плавно трогается с места. Пока он выезжает со двора, я пишу Лере сообщение, прикладываю его номер телефона и машины, который я быстро запомнила. Хоть Жанибек мне симпатичен, но я журналист и видела всякое. Поэтому, если я не отзвонюсь вечером подруге, или она не дозвониться до меня, то будет искать по этим данным. Но я все же надеюсь на адекватность мужчины и на хороший вечер. В дороге мы с Жаном, как он попросил себя называть, легко переходим с темы на тему — работа, путешествия, книги. Неловких пауз нет; с ним интересно и спокойно. Я начинаю расслабляться.

Наконец, мы останавливаемся неподалёку от ресторана. Жанибек выходит первым, обходит машину, открывает мне дверь и подаёт руку. Я вкладываю свою ладонь в его. Всё выглядит очень красиво, как в романтическом фильме. Именно так я когда-то и представляла себе идеальное свидание.

Входим в ресторан. Нас встречает улыбчивая хостесс.

— Добрый вечер. Столик на имя Жанибека? Пожалуйста, за мной.

Мы следуем за ней вглубь зала. У нас, как и обещал Жанибек, столик у панорамного окна с прекрасным видом на вечерний город. Я иду рядом с ним, мой взгляд скользит по полутёмному залу, по другим гостям. И вдруг… сердце ударяет, пробивая грудную клетку.

За одним из столиков сидят родители Артура. Мои бывшие свёкор и свекровь — Герман Карлович и Галия Абаевна. Они смотрят на меня в лёгком шоке.

Мой взгляд автоматически скользит дальше — и я понимаю, что напротив них сидит Артур, его младший брат Даниал и блондинка с длинными волосами — вероятно, жена или девушка Дани.

Артур по изменившимся лицам родителей понимает, что что-то не так. Он медленно поворачивается. И его взгляд, тёмный и тяжёлый, впивается в меня.

Меня штормит, будто я не иду, а плыву в открытом море на хлипкой дощечке. Машинально, из простой вежливости, киваю Герману Карловичу и Галие Абаевне. И мельком, на секунду, смотрю на бывшего мужа. Он переводит взгляд с меня на Жанибека, который стоит рядом, абсолютно не ведая, что происходит.

Я прохожу мимо их столика, чувствуя, как мелкий дождь барабанит по коже. И вдруг ладонь моего спутника ложится на мою поясницу. Совсем легонько, ненавязчиво, но обозначая, что я с ним. Может, мне только показалось, что Жанибек ничего не замечает. Может, он на самом деле увидел то, что не должен был.

Мы садимся за наш столик, и я провожу ладонью по обнажённой руке, пытаясь согреться.

— Тебе холодно? — сразу замечает Жанибек, его брови сдвигаются от беспокойства.

— Нет, всё хорошо, — пытаюсь улыбнуться, но выходит натянуто.

Поворачиваю голову направо. Лучше бы не делала. Артур не сводит с меня глаз. Если он продолжит так смотреть на меня весь вечер, это будет не свидание, а самая настоящая пытка.

Все мои попытки убежать, забыть, начать всё заново разбиваются вдребезги об один его взгляд.