Глава 32. Бесконечность

Сложно укрыться на круглой земле Пол пути от тебя и обратно к тебе, Этот замкнутый круг От тебя и к тебе наша вечность. Я как луна на орбите земной Все бегу и бегу, но все время с тобой Этот бег по кольцу очевидно и есть бесконечность.

Макпал Исабекова, "Бесконечность"

Во вторник утром я прихожу на работу к девяти. Прохожу через турникет, здороваюсь на ходу с дружелюбным охранником Канат-ага, который работает в телецентре уже давно и знает всех по имени.

— Доброе утро, Акмарал, — кивает он и улыбается. — Тебе оставили кое-что.

Возвращаюсь к его стойке.

— Да, Канат-ага? Что там?

Он наклоняется, кряхтя, и ставит на высокую полку рядом с монитором крафтовый пакет с логотипом той самой премиальной кофейни в центре, который часто попадается мне в рилсах. Ее любят наши звезды и блогеры.

— Вы уверены, что это мне?

— Там твое имя и фамилия, — невозмутимо говорит он. — Попросили передать лично в руки. Курьер был.

Я забираю пакет. Он плотный, посредине аккуратно запечатан фирменной наклейкой. Мне не терпится его открыть, но я все же решаю дойти до кабинета. Поставив его на стол рядом с сумкой, сажусь в кресло и смотрю на него. Скорее всего, Жанибек. Сто процентов он. Такой внимательный жест от истинного джентльмена. И снова чувствую легкий укол вины в самое сердце. Он думает обо мне, заботится, а я не могу ответить ему взаимностью.

От Миллера я за полтора года брака таких сюрпризов на работе не получала. У него был принцип: «На работе — рабочие отношения. Нечего давать коллегам повод для сплетен». Вся романтика, хоть и ее было немного, оставалась за пределами канала.

Снимаю наклейку, открываю пакет — и в нос сразу же ударяет теплый, насыщенный запах кофе, карамели, свежей выпечки. Внутри высокий стаканчик с плотной крышкой и прозрачная упаковка с идеальным глазированным пончиком в ореховой крошке и эклером с полоской шоколада внутри.

Все вместе — это одна большая сахарная бомба. Но, боже, как соблазнительно.

Вытаскиваю стаканчик, откручиваю крышечку на специальном отверстии и делаю первый глоток. Латте с карамельным сиропом. Мой любимый. Я вроде упоминала об этом в наших первых переписках.

Чувства смешиваются: приятная теплота в груди от заботы и холодок тревоги от неразберихи в сердце.

Надо обязательно поблагодарить, поэтому, достав телефон из сумки, пишу ему сообщение: «Спасибо большое за кофе и пончики! Это очень мило с твоей стороны».

Отправляю. Сообщение висит непрочитанным довольно долго, и я вскоре об этом даже забываю, потому что начинается привычная рабочая суета. Кофе с эклером уходят влет, пока я составляю список тем на сегодняшний выпуск. Пончик оставляю на обед. И как раз ближе к полудню у меня звонит внутренний телефон.

— Акмарал, это Канат-ага. Спускайся, тут тебе еще одну посылку привезли. Забери, пожалуйста.

Я неловко улыбаюсь, придерживая трубку плечом.

— Опять? Что на этот раз?

На другом конце провода слышится его сдержанный, понимающий смешок.

— Спускайся, посмотри сама.

Легкое недоумение сменяется нарастающим беспокойством. Быстро иду вниз и уже издалека понимаю, почему наш охранник так загадочно посмеивался.

На стойке стоит шикарная нежно-розовая коробка с цветами. Они просто неописуемо красивы, выглядят дорого, стильно, безупречно. Я, честно сказать, никогда не получала таких роскошных букетов и подозреваю, что стоят они под сотку, если не больше.

У меня на секунду просто пропадает дар речи.

— Точно… мне? — выдавливаю я, глядя на охранника.

— Тебе, — кивает он, пододвигая коробку поближе. — Акмарал Юсупова. Видишь, имя написано. Опять курьер.

Он смотрит на меня с легким любопытством. Я забираю коробку, и она такая широкая, что приходится обхватить ее обеими руками и прижать к груди. Мимо меня проходят коллеги, с которыми я неловко здороваюсь, выдавливаю из себя улыбку и ловлю их любопытные взгляды.

Поднимаюсь по лестнице, разглядывая цветы, но, когда поднимаю глаза, вижу… Миллера. Именно в этот момент ему надо было спуститься вниз. Другого, конечно, не нашлось!

Он стоит на три ступеньки выше, и это дает ему преимущество. Он смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд скользит по моему лицу, затем опускается на огромную розовую коробку в моих руках.

— Привет, — говорит он ровно.

— Здравствуй.

Он будто хочет сказать что-то еще. Я вижу, как напрягается его челюсть, как под кожей ходят желваки, как дергается кадык, когда он сглатывает. Но он молчит. Просто стоит, не давая мне пройти.

— Можно пройти? — наконец говорю я, слегка приподнимая коробку.

Он медленно, почти нехотя, отступает, освобождая дорогу.

— Проходи.

— Спасибо, — бормочу я и проскальзываю мимо, чувствуя на спине его взгляд.

Розовое пятно на подоконнике притягивало взгляды, как магнит. Букет был слишком идеальным и броским для этого маленького кабинета. Каждый, кто заглядывал ко мне, неизменно замечал его, ахал и охал.

— Ого, Марочка, это что за красота! — влетела Яна. Ее глаза загорелись азартом. — От поклонника? Можно сфоткать для инсты?

Я киваю, позволив ей устроить небольшую фотосессию. Ее восхищенные возгласы шли фоном, пока я проверяла текст и пыталась сосредоточиться. И тут меня отвлек звонок телефона. Глядя в экран, я потянулась за трубкой, сняла ее и поднесла к уху.

— Да?

— Марочка, это Макпал. Генеральный просит тебя подняться. Сейчас, пожалуйста.

Сердце едва заметно дрогнуло, но голос остался спокойным:

— Хорошо, иду.

Ну что еще, Миллер, ты хочешь от меня? Узнать, от кого цветы? Так ты и без меня это знаешь?

— Янчик, меня вызывают, я пошла, — говорю ей мягко в надежде, что она свернет свою фотосессию.

— Да-да, Марусь. Еще одну сделаю.

Жду, пока она закончит, после чего выхожу с ней из кабинета и иду к лестнице.

Поднявшись на третий этаж, подхожу к приемной и, сделав глубокий вдох, вхожу в просторный светлый кабинет. Макпал встречает меня легкой улыбкой и кивком. К Миллеру я вхожу, не постучав.

Он сидит за столом, пальцы летают по клавиатуре, и у меня перед глазами возникает картинка десятилетней давности. Тогда я воскресным утром зашла на кухню сонная, растрепанная и в пижаме. А он сидел за столом без футболки, но в штанах и печатал что-то. И он был такой красивый, серьезный, строгий, когда хмурился, читая текст про себя… только губы едва шевелились. Я не удержалась, подошла к нему сзади и обняла за плечи. Мне тогда казалось, что я самая счастливая на свете.

— Вызывал? — прогнав флешбэк, спрашиваю я безэмоционально.

Он медленно поднимает на меня глаза, и я на долю секунды теряюсь от того, что вижу в них на расстоянии. Нет, Миллер. Не надо, пожалуйста, начинать.

— Да. Проходи, садись.

А саундтрек, как всегда, можно послушать в моем ТГ канале