Девятнадцатая глава

Аджитт задерживался. И если раньше Лера не обратила бы на этого внимания, то теперь, когда их отношения стали совершенно другими, тревога против воли сжимала грудь, заставляя нервно расхаживать по оранжерее, в которой теперь она проводила большую часть времени. Наконец послышался звук подъезжающей машины, на снег легли яркие пятна от фар, и Лера, подобрав длинную юбку, бросилась в холл. Входная дверь распахнулась, принеся с собой аромат мороза и свежести, а следом показался и сам Аджитт. Кивнул Аэрсу, принявшему его пальто, и только тогда посмотрел на Леру. Посмотрел с таким презрением, что она невольно пошатнулась и сделала шаг назад.

– Что случилось?

– Иди в кабинет, – бросил он отрывисто и тут же отвернулся, тихо отдавая какие-то распоряжения дворецкому.

Лера не стала перечить, покорно проскользнула в кабинет и остановилась у камина, обхватив себя руками – внезапно ей стало очень холодно. Аджитт появился почти сразу, прикрыл за собой дверь и направился к столу. Лера слышала, как он наливает виски в стакан, а ещё – чувствовала лёгкий шлейф алкоголя, тянущийся за ним. Он был пьян? Невероятно! Никогда она не видела его даже захмелевшим, не то чтобы пьяным. Но сейчас, обернувшись к нему, поняла, что права – в тёмно-синих глазах было пусто, чётко-очерченные губы кривила насмешливая улыбка, а волосы, обычно приглаженные, сейчас были растрёпаны, словно в них запускали руки, причём не раз. Аджитт сбросил пиджак и сейчас снимал запонки с чёрными бриллиантами, вытаскивая их крохотных петелек.

– Что случилось? – повторила она настойчивей, но он будто не услышал её – бросил запонки на стол, и звук, с которым они соприкоснулись со столешницей, резанул по натянутым нервам. Аджитт принялся подкатывать рукава белоснежной рубашки, и только когда достиг локтей, остановился, взял стакан и залпом осушил его.

– Аджитт! – голос Леры зазвенел. Сердце сжималось от предчувствия чего-то пугающе-неотвратимого, заходилось в сумасшедшем ритме. Она вдруг почувствовала себя виноватой, хотя понятия не имела, в чём. Мозг лихорадочно перебирал все фразы и действия, которые она совершала в последние сутки, но не находил ничего, за что можно было бы разозлиться на неё.

– Мне с самого начала следовало бы понять, что ты обычная подстилка.

Аджитт заговорил холодно, отстранённо, не глядя на неё и снова наполняя свой стакан. Лера вздрогнула, склонила голову набок, пытаясь понять, к чему он ведёт.

– Тебе без разницы, перед кем раздвигать ноги, лишь бы трахали. Я. Ракеш. Те драконы, которые якобы тебя похитили. Сколько ты говорила, их было? Четверо? Пятеро? Они имели тебя по очереди, или одновременно?

– Не надо… – рот Леры болезненно скривился, на глазах задрожали слёзы. – Не надо напоминать мне об этом.

– Отчего же? – Он наконец посмотрел на неё, и она застыла от злости, которой наполнились его глаза. – Может, ты не такая уж и жертва, какой пыталась себя представить?

– Хватит! – крикнула Лера, опуская руки и неосознанно сжимая их в кулаки. – Что ты хочешь узнать, подробности? Хочешь, чтобы я рассказала, как именно всё происходило?

– О, нет. Обойдусь. – Аджитт насмешливо отсалютовал ей бокалом, обошёл стол и тяжело опёрся о него, скрестив ноги. – Мне плевать, как именно ты под ними стонала. Лучше расскажи о Самире. Насколько он был хорош?

Горло сдавил спазм, страх прошёлся по телу ледяной волной от макушки до пяток, угнездился где-то в животе. Лера распахнула глаза, приоткрыла рот, но так и не смогла заставить себя издать хотя бы один звук.

– Значит, всё-таки правда, – тихо, скорее, для самого себя произнёс Аджитт.

– Ты… я… откуда ты узнал? – хрипло проговорила Лера.

– Это имеет значение? Нет. Значение имеет лишь то, что ты шлюха. Хотя об этом мне как раз было известно с самого начала.

Лера глубоко вздохнула, пока разум пытался найти слова, чтобы оправдаться, чтобы заставить поверить – Самир никогда ничего не значил для неё. Но постепенно чувство раскаяния сменилось другим, казалось, забытым – обидой и злостью на Аджитта. На его поведение, заставившее бежать прочь из Милларда, искать помощи в пещерах. Она ничем не была ему обязана тогда, какое право он имеет её обвинять?!

– Я не понимаю твоих претензий. – Лера вновь овладела собственным голосом и теперь смотрела прямо и спокойно, вскинув подбородок и расправив плечи. – Ты расторг контракт, унизив меня перед этим. Я осталась одна. Растерянная. Только-только начинающая понимать, кто я на самом деле. Тебя не заботило, как я жила два месяца без тебя. Я была тебе никем, а ты был никем для меня. Какое право ты имеешь обвинять меня в том, что я искала утешения и тепла?

– Утешения и тепла, – саркастично протянул Аджитт, покачивая стакан в руке. – Ты быстро утешилась, как я погляжу.

– Не твоё дело! Не твоё дело, с кем я спала, когда закончился наш контракт! Я ничего не была тебе должна!

– Может, и не была. Но должна теперь. Верность.

– У тебя нет никаких причин для ревности или недоверия, – высокомерно произнесла Лера. – Я – твоя невеста, и даже в мыслях не допускаю измену.

– Ложь! – крикнул он, и Лера отшатнулась – мимо её плеча пролетел стакан, разбиваясь о камин. – Ты хотела Ракеша! Текла, как сука, мечтая забраться к нему в штаны!

– Что? – Лера шокировано округлила глаза. – Я и Ракеш? Сколько ты выпил, Аджитт, раз вообще заговорил о подобном?

– Хочешь сказать, он не приходил недавно? – угрожающе произнёс он, плавно отделяясь от стола и делая шаг навстречу. – Не говорил с тобой? А ты мне об этом так и не сказала, дорогая. Зато рассказал он.

– Приходил. Хочешь знать, почему я тебе не сказала? Потому что он снова говорил о нас. Умолял вернуться. Говорил, что хочет жениться. Пытался соблазнить.

– И ты, конечно же, поддалась, – мягко спросил Аджитт, делая ещё один шаг. Теперь их разделяло не более метра, и воздух начал медленно сгущаться и искрить от напряжения.

– Нет, – холодно ответила Лера. – Я не хотела его и больше не захочу никогда. Но… – она замолчала, вспоминая ту встречу. – Когда она пришёл, ты как раз решил напомнить о себе. Включил свой подарок. И Ракеш… – Лера прикусила губу, вспоминая в подробностях, как вела себя с ним тогда, – он мог неправильно понять. Скорее всего, неправильно и понял. Но я не хотела его, это ложь!

– Как легко, оказывается, тебя вывести из равновесия, – почти промурлыкал Аджитт, подходя ближе и кладя ладонь на её шею. – Меня всегда поражала твоя способность так самозабвенно отдаваться. – Пальцы прошлись от мочки уха до ключицы, медленно заскользили обратно. – Стоит нажать пару кнопок, и ты уже течёшь. Для меня, для Ракеша, для кого угодно. – Рука вдруг сжалась на шее, большой палец сдавил трахею. – Я не расторгну помолвку, не бойся. Но отныне буду вести себя с тобой так, как ты заслуживаешь. И мне плевать на твой контракт и его условия. Ты – моя Игрушка, всегда была ею и навсегда останешься.

С этими словами он резко разжал руку, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Невольно вздрогнув, Лера несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. Гнев полыхнул в груди резко и остро: на Аджитта, Ракеша, но прежде всего – на себя. Неважно, что и как узнал Аджитт, про Самира она должна была рассказать сама. К чему молчала, зачем тянула? Он не имеет ни малейшего права упрекать её в том, как она жила после их расставания. Да она и подумать не могла, что когда-нибудь они вернутся к прежним отношениям. Что же касается Ракеша… Она могла понять его желание причинить боль и ей, и брату, могла и даже понимала. Но видеть подле себя не хотела. Куда делась её цель, когда всё пошло не так, почему она снова и снова наступает на одни и те же грабли, доверяя и доверяясь мужчинам? Глубоко вздохнув, Лера удивлённо посмотрела на свои ладони – ногти впились в кожу, оставляя ярко-красные лунки. Хватит. Она пыталась плыть по течению, пыталась принимать чужие решения с покорностью, которой все от неё ждали. Заявила о себе и своей силе всему Милларду, но так и не смогла заставить разглядеть её Аджитта.

Высоко вскинув голову, она расправила плечи и вышла из кабинета, стараясь не оглядываться – отчего-то казалось, что Аджитт где-то здесь, неподалёку, кружит коршуном, поджидающим свою добычу. Но коридоры были пусты, и до своих покоев Лера добралась в полном одиночестве. И прежде всего вызвала к себе Аду.

– Что-то сучилось? На тебе лица нет!

Ада встревоженно смотрела на неё, и только когда Лера подошла к зеркалу, поняла, что подруга имеет в виду. На бледном, бескровном лице ярко горели прозрачно-голубые глаза, на дне которых тлела мрачная решительность.

– Мы уезжаем.

– Что? Куда? Когда? Что произошло?

– Я расскажу тебе обо всём, когда окажемся как можно дальше отсюда. Куда отправимся? Полетим в резиденцию. Там уже сделано многое, можно найти одну комнату, которая теплее остальных и в которой можно прочистить камин. Да и рабочие живут же где-то?

– Полетим сейчас? – упавшим голосом спросила Ада, выглядывая в окно, за которым опять повалил снег.

– Прости, тебе придётся одеться потеплее, – с раскаянием произнесла Лера, беря её за руки. – Но я не хочу оставаться здесь дольше положенного. Давай соберём тёплые вещи, а ещё – драгоценности, все, что у меня есть. Думаю, нам могут понадобиться деньги.

– Высший разорвал помолвку?

– С чего ты взяла? – Лера, всё это время перебиравшая вещи в шкафу, откидывая то, что понадобится в первую очередь, резко обернулась.

– Не знаю. Ты выглядишь расстроенной, хотя и пытаешься не подавать вида. Я просто ткнула пальцем в небо. Неужели угадала?

– О, нет, Аджитт помолвку не расторг. – Лера хищно улыбнулась. – Но ещё немного, и её расторгну я.

Ада тихо ахнула, но больше спрашивать ничего не стала – бросилась в свои комнаты собирать вещи. Лерой же овладело какое-то лихорадочное нетерпение. Как будто стены вот-вот обрушаться на неё и погребут под этой крышей навсегда. Без надежды на какое-то будущее, самостоятельность, счастье. Несколько платьев, плащи, подбитые мехом, две пары сапог и домашних туфлей – всё это Лера увязала в большой узел, отдельно добавила шкатулку из красного дерева, в которую собирала все подарки, что присылали в последнее время, украшения, которые достались от Белого клана в подарок. Ада появилась спустя несколько минут, неся в руках сверток поменьше.

– Всё готово?

Лера в последний раз окинула комнату взглядом, кивнула и вышла в коридор. Крадучись, прижимая к груди узелки, они потихоньку пробирались к выходу, замирая всякий раз, как только послышится какой-то звук. Осталось пересечь огромный пустой холл, потонувший в полумраке, когда навстречу вышел Аэрс.

– Сарасвати?

Он замер у двери и окинул её внимательным взглядом, остановившись на узелках, которые она прижимала к груди.

– Куда-то собрались?

– Пропусти, – тихо, но твёрдо сказала Лера. – Мы уходим.

– Я должен поставить в известность Высшего, – в тон ей ответил Аэрс.

– Поставишь, когда я уйду. Я не собираюсь делать тайну из места своего пребывания. Если захочет меня увидеть, я буду в своей резиденции.

– Но, Сарасвати… – Аэрс растерялся. – Там же ещё ничего не готово. Дороги замело, ни одна машина не проедет.

– Нам не нужен транспорт, Аэрс, – улыбнулась Лера. – Мы полетим. А теперь пропусти.

Замешкавшись, он всё же отошёл от двери, и девушки быстро выскочили наружу. Ветер хлестнул в лицо, заставив задохнуться. Лера спешно сунула узелки в руки Аде и сбросила плащ, а потом, легко ступая по снегу, почти не оставляя следов, вышла вперёд, не ощущая колких снежинок на коже. Кровь привычно забурлила, прогоняя холод и мороз, а когда Лера обернулась, на Аду уже смотрел белоснежный дракон. Ада спешно забралась на спину, укрепила узелки и вцепилась руками в гребень. От кожи дракона повеяло теплом, Ада прижалась щекой к её шее, и в следующую секунду они взлетели, с каждым взмахом крыльев оставляя резиденцию Аджитта за спиной.