Двадцать восьмая глава

Лера застыла, ожидая его ответа, а внутри всё так и переворачивалось, сжимаясь в болезненно-сладкий клубок. Аджитт молчал, склонив голову набок, внимательно её изучая, и вдруг шагнул, сокращая расстояние между ними, и положил руки по обе стороны стола, на который она опиралась. Горячее дыхание обожгло шею, он шумно втянул воздух, почти зарывшись носом в её волосы, и вдруг тихо усмехнулся, отпрянув.

— Ты так и не поняла до сих пор, по каким правилам мы живём, — прошептал он, почти касаясь своими губами её. — В нашем мире нет места свободным связям, и неважно, насколько велико желание.

— Значит, могущественный Высший не может пойти наперекор этим правилам и нарушить их? — скрывая разочарование, прошептала Лера.

— Если будут нарушать Высшие, что останется остальным? Хаос, разрушение и полное падение всех устоев. — Несмотря на свои слова, Аджитт не спешил отодвигаться, и при желании Лера могла спокойно дотянуться до его чётко очерченных губ и поцеловать. От рук, упиравшихся в столешницу, исходил жар, прожигавший бёдра сквозь платье, и невероятно хотелось почувствовать их тяжесть, повиноваться властным, уверенным движениям.

— Если никто не узнает, — протянула Лера, откидывая голову и обжигая прозрачно-голубым взглядом, — то кто сможет осудить?

Рука Аджитта взметнулась к её затылку, намотала волосы на кулак, заставляя выгнуть голову ещё сильнее. Он оскалился, пробежал глазами по приоткрытым губам, по пульсирующей голубой вене под белой кожей, скользнул вниз, к груди, скрытой скромным вырезом.

— Ты ведёшь слишком опасную игру, Сарасвати. — Аджитт впервые назвал её этим именем, и тело Леры словно прошило током — так правильно оно звучало из его уст. — Призываешь спасти мир и тут же предлагаешь нарушить непреложные законы. Так не пойдёт. — Он вдруг прижался губами к шее, втягивая кожу, оставляя на ней влажный розовый отпечаток. Лера выдохнула, руки скользнули вверх, по его груди, но он тут же перехватил их и оттолкнул, сам отступая на шаг.

— Ещё вчера ты заявила, что не позволишь прикоснуться к себе, даже если мы поженимся. А сегодня сама предлагаешь своё тело. Какую игру ты затеяла?

— Никакую. — Тяжело дыша, Лера вцепилась в столешницу, чтобы не упасть — ноги подкашивались, под коленями разлилась слабость. — Я привыкла говорить то, что думаю, раз теперь у меня появилась такая возможность. Ведь пока я была Игрушкой, тебе не слишком нравилось, когда я открываю рот не по делу.

— Ты и сейчас говоришь слишком много и слишком не то, — прорычал Аджитт, угрожающее склоняя голову. В тёмной синеве его глаз мелькнули отблески пламени. — Я повторю свой вопрос: чего ты добиваешься?

— Ничего! — огрызнулась Лера, выпрямляясь и поправляя складки на платье. — Уже ничего, забудь. — Она собралась пройти мимо него, но он успел поймать её за руку и притянуть к себе. Лера с размаху уткнулась в его грудь и с трудом сдержалась, чтобы не вдохнуть его запах, давно ставший знакомым и даже в чём-то родным. Ладонь Аджитта легла на ягодицу, крепко сжала и вдавила в него, позволяя почувствовать всю силу его желания.

— Между драконами не бывает случайных связей, — прошелестел его голос. — Они могут быть только между Боссом и его Игрушкой. Если хочешь играть по правилам, подпиши контракт.

— Что? — вырвалось у Леры. Она встрепенулась, высвободилась из кольца его рук и возмущённо посмотрела на него. — Ты предлагаешь стать Игрушкой мне? Главе Белого Клана? Как у тебя язык повернулся сказать такое!

— Только что глава Белого Клана предлагала себя, как обычная земная шлюха, забывшая о морали и чести, — усмехнулся Аджитт, явно наслаждаясь её гневом. — Тебе нужен секс со мной? Отлично, я тоже хочу тебя и не вижу смысла это скрывать. Но мы не муж и жена и даже не жених и невеста. Я должен быть уверен, что в данный момент ты будешь принадлежать только мне, а не побежишь просить Ракеша трахнуть тебя. Что за возмущение, я угадал?

— Раньше ты отлично делился со мной с братом, — с вызовом бросила Лера, вздёрнув подбородок. — И тебя это не останавливало!

— Я понял свою ошибку и больше её не повторю. Или ты будешь принадлежать только мне, или ищи другого для удовлетворения своих потребностей. Наверное, я не ошибусь, если скажу, что пещерах у тебя тоже был самец для спаривания?

Лера отреагировала быстрее, чем смогла подумать. Звон пощёчины ещё висел в воздухе, а на смуглой щеке Аджитта появилось тёмное пятно. Ещё несколько месяцев назад Лера пришла бы в ужас от того, что натворила, но сейчас она была слишком зла и раздосадована, чтобы думать о последствиях. Его отказ и правда, которая прозвучала слишком грубо, всколыхнули в груди ярость и разочарование на саму себя. Аджитт коснулся щеки кончиками длинных пальцев и задумчиво погладил её.

— Значит, угадал, — усмехнулся он. — И ты хочешь, чтобы я вёл себя, как мужчина по вызову, или как в вашем мире принято называть подобных? Приходил по первому зову, выполнял твои прихоти и возвращался к себе? Ты уверена, что обратилась по адресу?

Прикусив губу, Лера настороженно смотрела на него, пытаясь разобраться в себе и своих эмоциях. Этот разговор, первый по-настоящему открытый конфликт, взаимное притяжение, звенящее в воздухе, будоражили и волновали. А Аджитт сейчас выглядел даже опаснее, чем в их самую первую встречу, когда она, повинуясь желанию незнакомого мужчины, опустилась на колени и взяла в рот его член. Она не отводила от него потяжелевшего от желания и злости взгляда, и он отвечал тем же, тяжело дыша. Несколько секунд показались вечностью, и вдруг Аджитт резко шагнул к ней, впиваясь яростным поцелуем в губы, сажая на стол. Лера глухо застонала, обвив его руками, и когда его руки задрали подол платья, широко раздвинула ноги, потёрлась о каменный член, бугрившийся под брюками. Аджитт толкнулся в неё, потёрся о влажную ткань трусиков, до боли вжимаясь в лобок. Потом отпрянул и резко развернул её, укладывая на стол, оглаживая обнажившуюся кожу ягодиц. Лера приподняла бёдра, помогая ему стянуть с себя бельё, и прикусила губу, чтобы не застонать, когда его пальцы ворвались внутрь резкими рваными движениями.

— Как всегда влажная, — хрипло выговорил Аджитт, — для меня.

Она слышала, как он звенит ремнём и уже дрожала от предвкушения, когда в дверь тихо, но настойчиво постучали, и послышался голос слуги:

— К вам прибыл Старейшина Рейтан, Высший. Сказал, что это важно.

— Проводи в жёлтый кабинет, — отрывисто бросил Аджитт, тут же выпрямляясь и рывком поднимая Леру. Она прижалась подбородком к груди, выравнивая дыхание. Тело ныло от неудовлетворённого желания, требовало немедленной разрядки, а когда Лера повернулась, то прочла те же чувства в глазах Аджитта. Он глубоко вздохнул и провёл рукой по волосам, одаривая тяжёлым взглядом.

— Ты едва не заставила меня нарушить правила, — прохрипел он. — Подобное больше не повторится. Или ты подпишешь контракт, или забудь обо всём, что между нами было, до свадьбы, если окажется, что дети мои.

— Я не подпишу контракт на твоих условиях, — с трудом проговорила Лера. — Я составлю его сама, и, если тебя не устроит, — она усмехнулась: — забудь обо всём, что между нами было, до свадьбы. Если дети, конечно, окажутся твоими.

К её удивлению, Аджитт вдруг усмехнулся, а после громко расхохотался, словно она сказала самую смешную вещь на свете. Отдышавшись, он кивнул.

— Будь по твоему, Сарасвати. Я почитаю твой контракт, а там посмотрим.

Вдвоём они вышли из кабинета, стараясь держаться как можно дальше друг от друга, но в то же время шагая рядом, как союзники, а не враги. Аджитт уверенно шёл по коридору, и звук его шагов заглушал толстый тёмно-серый ковёр. Лера смотрела прямо перед собой, краем глаза нет-нет, да и соскальзывая на плотно сомкнутые губы и желваки, гулявшие под кожей. Аджитт был раздражён, это чувствовалось, но как же сильно Лере хотелось узнать, чем именно! Тем, что их прервали или тем, что она почти уговорила его нарушить правила?.. Мысли в голове путались, перескакивая с одной на другую, не давая сосредоточиться, а внизу живота всё ныло, и больше всего Лере сейчас хотелось оказаться как можно дальше отсюда, закрыться в своей спальне и ласкать себя, даря долгожданную разрядку. Трусики так и остались лежать на полу в кабинете Адижтта, и тот факт, что сейчас она без белья, возбуждал ещё сильнее. Лера старалась успокоиться, но тщетно — грудь тяжело вздымалась, а дыхание сбилось и не желало приходить в норму, словно она пробежала несколько километров.

У очередной двери Аджитт повернулся и смерил Леру насмешливым взглядом, потом склонился к её уху и прошептал:

— У тебя глаза горят, как у гулящей кошки. Постарайся всё же держать себя в руках.

— Я постараюсь, — в тон ему ответила Лера и вдруг нахально улыбнулась: — А ты не забудь, что под платьем на мне ничего не надето.

Глаза Аджитта вспыхнули ярким огнём, взгляд невольно опустился к талии, задержался на бёдрах. Он приоткрыл было рот, чтобы ответить, но тут же усмехнулся и решительно распахнул дверь, пропуская Леру вперёд.

— Спасибо, что нашли время принять меня. — Рейтан, до их прихода сидевший в глубоком кресле, обитом велюром цвета опавшей листвы, поднялся навстречу.

— Для меня честь принимать вас в своём доме, — склонил голову Аджитт. Лера повторила его жест, настороженно глядя на Рейтана. Он вызывал симпатию, но Лера теперь отлично понимала, что доверять первым встречным опрометчиво и глупо, и даже за самыми искренними улыбками могут скрываться корыстные планы.

— Думаю, не стоит ходить вокруг да около. — Рейтан деловито прошёлся по кабинету и остановился у окна. — Вы поняли, что появление Сарасвати, — короткий кивок в её сторону, — мало кому пришлось по душе. Асим боится, что твой клан, Высший, станет ещё сильнее, если Сарасвати выйдет замуж за Ракеша. А Лакус тщательно пытается скрыть, что почти лишился силы, мы не раз видели, как тяжело ему даётся магия, последние попытки предотвратить катастрофу наглядно это показали.

— А что думаете вы? — осторожно спросила Лера.

— Что не хочу стать свидетелем конца света. А ещё, — Рейтан хитро улыбнулся, — что нашему миру нужны перемены. И в тебе, Сарасвати, я вижу поступь этих перемен. Выберешь ты кого-то из Чёрных или отдашь предпочтение любому мужчине из своего клана, перемен не избежать. И пытаться их предотвратить глупо. А к глупцам я себя не причисляю. Поэтому вы можете рассчитывать на мою поддержку.

— Приятно это слышать, — спокойно ответил Аджитт. — Но я надеюсь, что со спасением мира у нас проблем не возникнет. А если у Лакуса не хватит для этого сил, ему стоит признать это и предоставить другого Красного дракона из своего клана, способного и сильного. Уверен, у него есть такие. А значит, Лакусу пришла пора передать власть другим.

— Что может сказаться на твоём желании взять в жёны его сестру, — тонко усмехнулся Рейтан. — Очень удобно для тебя, Высший, не так ли?

— Если Лийа не обладает силой, я не вижу смысла создавать с ней семью, — прохладно кивнул Аджитт. — Какой ребёнок получится от этой связи?

— Гораздо удобнее взять в жёны Сарасвати, не так ли? — новая тонкая улыбка осветила узкое морщинистое лицо. — Кое-кто может вспомнить, что видел девушку до того, как она стала драконом. И в вашу историю о том, что её вырастили в горах, некоторые не поверят.

— Вы здесь именно для этого, — проговорил Аджитт, внимательно смотря на Рейтана. Тот, не скрываясь, кивнул.

— Мне всё равно, чьей Игрушкой была смертная девушка. В том, что теперь она — глава пропавшего клана, сомнений нет, но Миллард примет Белую, а не Игрушку. Ты должен это понимать. Поэтому вам следует придумать более правдоподобную историю, чтобы ни у кого не возникло и мысли упрекнуть её хоть в чём-то. В историю великой любви Высшего и Игрушки, оказавшейся драконом, народ поверит охотней, чем в чудесное спасение.

— Вы хотите, чтобы мы рассказали об этой связи? — нахмурилась Лера, представив, какой скандал это может вызвать.

— Если окажется, что Лакус неспособен колдовать, да. Вам надо будет предупредить удар, который он наверняка захочет нанести. Но не раньше, чем мы покончим с угрозой, нависшей над Абхеей. И тут, повторюсь, я готов предложить свою помощь. Я знаю, Высший, у тебя отличная команда, но поверь, специалисты по связям с общественностью у меня гораздо опытней. Мы напишем чудесную историю, от которой женщины будут умилённо рыдать, а мужчины — завидовать тебе.

— А какая выгода будет в этом для вас и вашего Клана? — вырвалось у Леры.

— Мой род не продержался бы во главе столько времени, если бы мы не умели извлекать выгоду в любых обстоятельствах, — легко признался Рейтан. — В случае необходимости Высший поддержит некоторые законы, над которыми я давно работаю. Некоторые из них вызовут множество вопросов, потому что касаются образования и магического квартала. Но об этом позже, сейчас у нас есть другие задачи, которые надо выполнить. Завтра совет Старейшин соберётся снова, и мы должны настоять на том, что провести обряд надо как можно скорее, времени у нас действительно мало. Посмотрим, что скажет Лакус. И ещё, Высший, на твоём месте я стал бы присматриваться к Красным, чтобы знать, чью кандидатуру предложить на место Лакуса.

— Вы уже списали его со счетов, — усмехнулся Аджитт.

— Как вы списали Лийю, — пожал плечами Рейтан. — Ничего личного, мы все понимаем, что Высшие редко женятся не по расчёту. Тем больше поклонников принесёт ваше решение взять в жёны Сарасвати.

— Вы не оставляете мне выбора, — ответил Аджитт почти весело.

— Уверен, вы и сами этого хотите. Впрочем, — Рейтан подмигнул, — если Лийа достаточно хороша, то Высший может не думать о её силе. А ещё у вас есть брат, который наверняка тоже будет не прочь жениться на Сарасвати.

Лера молчала, думая, что её мнения вновь никто не спрашивает. Но в данном случае в словах Рейтана был резон, и сама она точно не собиралась спорить, внутренне согласившись со всеми доводами. Тем временем мужчины о чём-то договорились, и теперь Рейтан прощался, поочерёдно глядя на Аджитта и Леру светлыми глазами.

— Увидимся завтра, Сарасвати. Подумай над моими словами, Высший.

Дверь за ним закрылась, а Лера и Аджитт продолжали смотреть на неё, словно хитрый глава Жёлтого клана вот-вот вернётся. Наконец Аджитт хмыкнул и насмешливо посмотрел на Леру.

— Советую пойти отдохнуть, Сарасвати. Завтра нам предстоит долгий день. Или, может, ты хочешь заняться составлением контракта?

Воспоминание о том, что едва не произошло в его кабинете полчаса назад, зажгло щёки ярко-красным. Лера вздёрнула подбородок и гордо прошла мимо Аджитта, остановившись в дверях.

— Я подумаю над твоим предложением, Высший.

— Над моим? — Аджитт откровенно развеселился. — Это ты предложила мне себя, и, судя по всему, всё ещё предлагаешь.

Лера не ответила — молча вышла из кабинета, с трудом подавив желание хлопнуть дверью.