Двадцать восьмая глава

Солнце царапало верхушки далёких гор, заливая розовым светом веранду. Стол был накрыт на двоих — лёгкие закуски, бутылка вина, плоская круглая ваза, в которой плавали орхидеи. Лийа удовлетворённо кивнула, проверяя, всё ли на месте. Бокалы сияли хрусталём, а две крохотные бутылочки, спрятанные в складках длинного платья насыщенного багряного цвета, казались тяжёлыми гирями, тянувшими к полу. Лийа боялась. От страха потели ладони, а сердце отбивало сумасшедший ритм, подскакивая к горлу.

«Ты идёшь на это ради себя и своего Клана. Ради свободы, которой в любой момент можешь лишиться. Ради будущего», — снова и снова повторяла она себе, пытаясь разжечь привычную злость, но сейчас в душе царил страх. Он скручивал внутренности ледяным клубком, звенел в голове тревожными мыслями, заставлял кусать губы, нетерпеливо поглядывая на часы. Пусть уже всё закончится. Пусть закончится как можно скорее, и этот вечер останется в прошлом.

Лийа представляла, что произойдёт, если она всё же решится подлить зелье Аджитту. В том, что до этого дойдёт, Лийа всё ещё сомневалась и за эту слабость ругала себя. Чем быстрее приближался час встречи, тем больше она нервничала, вздрагивая от отвращения при мысли, что чужие руки будут касаться её там, где сама она касается лишь по необходимости. Два последних дня Лийа провела за изучением всего материала, доступного для женщин её положения. Физическая сторона соития представлялась гадкой и унизительной, чем-то, через что необходимо пройти, чтобы зачать. Рука сама скользнула в карман, нашла вторую бутылочку, узкую, ребристую. Лийа обхватила её так крепко, что грани впились в ладонь. На это она тоже пока не решилась. Добровольно опоить себя, не зная о том, какой эффект может вызвать зелье. Добровольно заглушить голос разума, отдаться во власть непонятных, пугающих эмоций — Лийа не была уверена, что готова пойти на это.

Вновь обойдя стол, она вошла в спальню и подошла к зеркалу, внимательно разглядывая своё отражение. Мягкий бархат платья льнул к телу, повторяя изгибы фигуры, жёсткий лиф приподнимал грудь, но вырез на платье был в меру скромным — лишь немного открывал ложбинку между грудей. Лийа отдала предпочтение традиционному платью, решив подчеркнуть свою принадлежность к Клану и разницу между ней и Игрушкой. Подол, вышитый крохотными чёрными камнями, шелестел по полу — даже щиколотки были скрыты. Длинные рукава от локтей слегка расширялись и падали мягкими складками вниз, открывая изящные запястья. Густые рыжие волосы Лийа распустила, перехватив тонкой рубиновой тиарой. Ни одного украшения, кроме подвески, которую подарил Аджитт год назад, когда подтвердил помолвку и во всеуслышание объявил Лийю своей невестой. Овальный камень, в котором причудливо переплелись чёрный и красный, висел на крупной цепочке и всегда казался Лийе слишком тяжёлым и грубым. Он напоминал ей ошейник, поэтому редко извлекался из шкатулки с драгоценностями. Но сегодня Лийа хотела, чтобы Аджитт помнил — она принадлежит ему, а он — ей.

Зелёные глаза взволнованно блестели на слишком бледном лице, искусанные губы слегка припухли и пульсировали. Лийа осторожно поднесла к ним руку, обвела контур, пытаясь представить: каково это, когда тебя целует мужчина? Неужели она узнает это совсем скоро? Стук в дверь заставил дёрнуться, замереть. Лийа прикрыла глаза, глубоко вздохнула, расправила плечи и медленно пошла открывать.

Аджитт стоял на пороге с большим букетом бархатистых красных роз. Чёрная рубашка обтягивала плечи, угольно-чёрные волосы были приглажены волосок к волоску, и только в синих глазах не читалось ни одной эмоции. Он окинул Лийу внимательным взглядом, и пухлые губы изогнулись в вежливой улыбке.

— Ты превосходно выглядишь.

Комплимент осыпался сухим песком под ноги, не вызвав никаких эмоций ни у неё, ни у него. Лийа отступила, приняла букет, поблагодарив кивком, и пригласила Аджитта на веранду, отойдя на минуту, чтобы поставить цветы в вазу. Привычное спокойствие и уверенность возвратились, стоило только посмотреть на него — как всегда собранного, холодного и далёкого. Такого Аджитта Лийа не боялась и не смущалась. Холодно улыбнувшись, она прошла на веранду, где Аджитт уже открывал вино.

— Я угадала твой вкус? — поинтересовалась Лийа, опускаясь за стол и изящно расправляя юбку.

— Главное, чтобы это вино нравилось тебе, — учтиво откликнулся Аджитт. От этой игры в жениха и невесту у него сводило зубы. Куда проще было не скрывать свои эмоции, выказывать недовольство, пикироваться и шипеть друг на друга, чем вот так — приторно улыбаться, делая вид, что всё в порядке.

— Знаешь, — задумчиво протянула Лийа, обращая взгляд на горы, — я удивляюсь: почему мы никогда не сидели вот так, вдвоём, раньше?

— Потому что ни у одного из нас не было на это желания? — насмешливо приподнял бровь Аджитт.

— Ты прав, — мягко улыбнулась Лийа, загоняя всколыхнувшееся раздражение как можно глубже. — Но сейчас я хочу узнать тебя лучше, это плохо?

— Это нормально. Хотя и удивительно, — нехотя признался Аджитт. Откинувшись на спинку стула, он закинул ногу на ногу и сделал глоток вина, пристально глядя на Лийу. Она была несомненно прекрасна, многие наверняка завидовали ему — ещё бы, такая красавица скоро станет его женой. Своенравная, но это даже добавляло шарма. Только в этой полыхающей огнём красоте не было мягкости. Лийа своей красотой не привлекала, напротив, отталкивала. И едва ли с этим можно было что-то поделать.

— А ты? — она склонила голову набок, пытаясь прочесть хоть что-то в его лице. — Ты не хотел бы узнать меня ближе?

— Ты — второй ребёнок в семье, младшая дочь главы Клана Красных драконов, — спокойно заговорил Аджитт. — Получила домашнее образование, после слушала курсы в институте, в основном то, что обычно преподают женщинам. Но были и лекции по экономике, психологии, менеджменту… Ты недовольна положением женщин в нашем мире и хотела бы изменить привычный порядок, но не можешь. И потому злишься. На мир вокруг, на семью и на меня за то, что я сосредоточил в себе всё, чего ты достичь никогда не сможешь. Я прав? Или что-то упустил?

— Прав, — натянуто улыбнулась Лийа. Как и всегда, когда дело касалось Аджитта, контроль над разговором ускользал. — Но не во всём. Например, я не злюсь на тебя лично. Я злилась бы на любого, кто был выбран мне в мужья. Потому что это не мой выбор.

— У тебя есть кто-то, с кем ты хотела бы связать свою судьбу? — в голосе Аджитта впервые мелькнул интерес.

— Нет, — поспешно откликнулась Лийа. Не хватало ещё, чтобы он приписал ей выдуманного возлюбленного! — Если честно, — она смущённо улыбнулась, потупив глаза, — я бы предпочла вовсе не выходить замуж. Если бы меня спросили год назад, конечно.

— А теперь? — Аджитт иронично хмыкнул. — Передумала?

— А если и да? — она с вызовом вскинула голову. — Считаешь, так не бывает?

— Считаю, что ты слишком умна для того, что называют «любовь». — Аджитт подался вперёд, наполняя её опустевший бокал. — Не говори, что я не прав.

— Прав, — Лийа пожала плечами. — К чему скрывать? Я смирилась с тем, что должна стать твоей женой, а после начала присматриваться к тебе. И поняла, что рада выбором, сделанным нашими родителями. Мы отлично подходим друг другу, и ты это знаешь.

— Не много ли ты на себя берёшь: читать мои мысли? — Аджитт развеселился. Эта хитрая лиса считала, что сможет задурить ему мозги и заставить плясать под свою дудку? Но тогда бы она не действовала столь явно… В таком случае к чему вообще весь этот разговор?

— Я говорю то, что вижу: мы похожи, нет смысла это отрицать. — Улыбнувшись, Лийа взяла свой бокал, поднесла к губам, сделала глоток и только тогда продолжила: — Ты привык властвовать. Я хочу стать тебе достойной женой, и ты знаешь — у меня получится.

— Раз мы решили говорить на чистоту, слушай. Если бы не поддержка твоего Клана, если бы не сила, которую представляют Красные, этой помолвки не было бы. Потому что я, как и ты, не привык, когда выбор делают за меня.

- И кого бы выбрал ты, будь у тебя такая возможность?

Леру, — мелькнуло в голове, и Аджитт поражённо замер, прислушавшись к этой мысли, к чувствам, что она вызвала.

— Никого, — сухо бросил он. Отставив бокал, Аджитт поднялся и подошёл к перилам, глядя на горы впереди. Солнце уже скрылось, но там, за хребтами, ещё сияло, и теперь горная цепь подсвечивалась, выделяясь чёрными зубцами на сереющем небе. Почему он подумал про Леру? Неужели действительно он хотел держать её рядом не из-за тела, а из-за того, что жаждал большего?

— Значит, мы в схожей ситуации, — тихо сказала Лийа, становясь за его спиной. Аджитт даже не заметил, как она подошла и встала рядом. — И раз ни один из нас не может повлиять на будущее, может, стоит его принять?

— Разве я говорил, что собираюсь разорвать помолвку? — недовольно проговорил Аджитт, оборачиваясь к ней. — Мы поженимся, как было решено.

— Ты ведь понимаешь, что мы никогда ещё не говорили так откровенно? — прошептала Лийа, заглядывая в его глаза. Почему, ну почему она не могла влюбиться в него? Подруги так завидовали тому, что Аджитт станет её мужем, а Лийа только и могла, что тоскливо вздыхать, не находя в нём ничего, что могло бы зацепить сердце.

— Это радует, — кивнул он. — Это всё, что ты хотела обсудить?

— Почти. — Сердце вдруг подскочило в горло: пора решаться, или потом будет поздно! — Я бы хотела, чтобы мы обсудили, где будем жить после свадьбы. Куда поедем. Постой, — видя, что он открыл рот, чтобы возразить, Лера вскинула руку. — Я понимаю, что у нас неизменно возникнут разногласия. Но ведь надо знать, от чего отталкиваться, чтобы в итоге прийти к решению, которое устроит обоих?

— Ты думаешь, что твоё слово будет значить больше моего? — снисходительно улыбнулся Аджитт, и Лийа сжала руку, спрятанную в складках платья, в кулак.

— Не знаю, — она натужно улыбнулась. — Может быть.

Резко развернувшись, так, что юбки взметнулись рубиновым вихрем вокруг ног, Лийа подошла к столу и нарочито медленно взяла в руки бутылку. Обернулась через плечо, убеждаясь, что Аджитт вновь смотрит на горы, и, достав пробочку, вылила всё содержимое склянки в его бокал. Прозрачная жидкость быстро смешалась с красным вином — торговец обещал, что вкус не изменится. Осторожно вернув опустевшую склянку на место, Лийа коснулась ребристой бутылочки, что лежала рядом, но тут же её отпустила. Неужели она не сможет потерпеть, просто потерпеть безо всяких там зелий?

Лийа подошла к Аджитту, стараясь унять нервную дрожь, пробегающую по телу.

— За взаимопонимание. Оно так редко между нами.

Их бокалы с лёгким звоном соприкоснулись, Аджитт сделал глоток, ещё один, пока Лийа, спохватившись, что следит слишком пристально, не отпила из своего тоже. Она настороженно изучала его, но секунды текли, а ничего не менялось.

— Хорошо, что мы пытаемся его найти, — криво усмехнулся Аджитт.

Стемнело, и на небе начали зажигаться звёзды. Одна за другой, они вспыхивали на бархатном небосводе. Внизу, в саду, запели сверчки, и тихий, нежный ветерок принёс аромат цветущего жасмина. Ночь наступала, волшебная, мягкая, ласково окутывая своим покрывалом. На веранде начали зажигаться светильники, разгоняя интимный полумрак. Волосы Лийи отражали их свет, и Аджитт невольно поймал себя на мысли, что хочет коснуться их, узнать — какие они на ощупь. Он почти потянулся к ней, но вовремя одёрнул руку. Внизу живота зарождалось тепло, приятное и невесомое. Лийа улыбнулась, как ему показалось, особенно обольстительно, так, как не улыбалась никогда. Или он никогда не обращал на это внимания? Лийа повела плечом, отошла к столу, взяла в руки пульт, и веранду заполнила музыка, медленная и волнующая.

— Потанцуем? Всего один танец, и я отпущу тебя домой. — Просьбе, прозвучавшей в её голосе, просто невозможно было отказать. Аджитт протянул ей руку, и она встала напротив, так близко, что можно было почувствовать жар её тела и лёгкий запах духов, вдруг показавшийся невероятно притягательным.

— Можно представить, что мы — обычная пара, — медленно проговорила Лийа, позволяя себя вести и стараясь не обращать внимание на руку, лежащую на талии. Она буквально прожигала сквозь ткань платья, и это чувство вызывало лёгкий дискомфорт.

— Мы и так обычная пара, — ровно проговорил Аджитт, глядя поверх её головы. — Обычная пара, которая женится по прихоти своих родных.

— Жаль, что не может быть по-другому, — вздохнула Лийа, скользя взглядом по его шее, подбородку и плотно сжатым челюстям. Что делать дальше, как себя вести, чтобы не вызвать подозрений? Лийа не могла избавиться от напряжения, связанного с ожиданием неизведанного. Она осторожно пошевелила пальцами, что лежали в его ладони, думая, что скоро музыка закончится, и ничего, кроме пустого разговора, этот вечер не принесёт.

Аджитту казалось, что он плывёт. Парит, приподнимаясь над землёй с каждым шагом. Он подумал о том, что будет, когда они с Лийей соединятся. Когда смогут обрести себя, свою сущность, когда поднимутся в небо, взлетая всё выше и выше, за облака. Когда она позволит коснуться себя — будет ли это так же волнительно, как он себе сейчас представляет? И почему до сих пор он не мог разглядеть, насколько притягательна его невеста? Аджитт опустил глаза, рассматривая её, будто видит впервые. Густые ресницы скрывали её взгляд, губы слегка приоткрылись, так и маня к ним прикоснуться. Он ни разу не целовал её. Почему? Невинные поцелуи были не запрещены, так отчего он игнорировал свою невесту так долго? Аджитт потянулся к ней, не думая, надеясь, что она позволит коснуться, просто почувствовать мягкость его губ под своими. Лийа испуганно вскинула глаза и остановилась, глядя, как он склоняется над ней. Её глаза медленно закрылись, и вся она подалась вперёд, застыла, чувствуя его губы. На удивление поцелуй оказался вполне терпимым, в чём-то даже приятным, но потом… Коротко выдохнув, Аджитт крепко обхватил её за талию, притягивая к себе. Его язык ворвался в её рот, лишая возможности сделать вдох. Лийа дёрнулась, ведь первым порывом было оттолкнуть его от себя. Но разум быстро напомнил о том, ради чего затевался этот ужин, и, смирившись, она уступила его напору, осторожно касаясь его шеи, поднимаясь выше, к густым волосам на затылке.

Ладони Аджитта нахально скользили по спине, сминая бархатную ткань. По венам разливался пожар, затапливая сознание, оставляя только одно желание — обладать. Губы переместились на щёки, скулы, коснулись шеи и принялись спускаться вниз лихорадочными, горячими поцелуями. Лийа задыхалась, ей казалось, что он оплёл её, что он сейчас везде, сразу, одновременно. Влажные поцелуи, тяжелое дыхание, руки, притягивающие к себе, каменный член, упирающийся в низ живота — всё это пугало, заставляя замирать, сжиматься, держать себя в руках, чтобы не закричать от отвращения. Она не выдержит. Точно не выдержит всего этого…

Решительно выдохнув, Лийа опустила руки ниже, заскользила по его рубашке, со страхом услышав его рычание, отдающееся вибрацией в ладонях. Незаметно нырнула в карман и достала бутылочку, крепко её сжав. Аджитт легонько подтолкнул её к столу, заставляя упереться в него бёдрами. Его руки уже расстёгивали крючки на спине, и каждое касание к обнажённой коже вызывало мурашки — мерзко, противно, гадко. Лийа откинула голову, подставляя грудь под град поцелуев, и рванула зубами пробочку, одним глотком выпивая содержимое. Шаг в пропасть сделан, и теперь остаётся лишь гадать: взлетит ли она после этой ночи вверх, или камнем рухнет вниз.