Девятая глава

Лере казалось, что ещё ни к одному свиданию в её жизни она не готовилась так тщательно, как к завтрашней встрече с Ракешом. Как на зло, время тянулось невыносимо медленно, словно специально замерли стрелки на больших часах в гостиной. Куда он повезёт её, что будет показывать — всё это было совершенно не важно. Важно было лишь одно — она проведёт с ним целых два дня! Два дня свободы, без Аджитта и вечного ожидания неизвестности…

Летящее летнее платье бирюзового цвета, босоножки на тонких ремешках, заплетённые в косу волосы — сегодня не хотелось выглядеть обольстительницей, хотелось быть просто женщиной, нежной и любящей. Меньше всего Лере хотелось, чтобы Ракеш ассоциировал её с тем образом, который он видел каждый день в офисе. Только бы не думал о том, сколько времени и как именно она проводит с его братом. Лера мечтала, что месяц закончится и тогда, может быть, Ракеш захочет забрать её к себе? Она была готова остаться рядом с ним в качестве кого угодно, только с ним, не с Аджиттом…

Всего неделя прошла, а она уже готова бежать от него, куда глаза глядят. От того, что подавляет её, что вытаскивает наружу слишком тёмное, скрытое в глубине, то, чего она сама боится. Прошлая жизнь теперь казалась далёкой, почти сказочной. Но Лера с удивлением понимала, что не жалеет о своём решении всё бросить. Смешным сейчас казались мысли о том, что через месяц она вернётся домой — нет, в ближайшее время уж точно не собирается, по крайней мере, пока не узнает точно — есть ли шанс на то, чтобы быть рядом с Ракешем!

В десять утра в дверь позвонили, и Лера вспорхнула с кресла и бросилась к дверям. Но уже в коридре остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящее сердце. Пусть не думает, что последние два часа она каждые две минуты смотрела на часы. В дверь снова позвонили, и Лера улыбнулась — он тоже нетерпеливо ждал встречи?

— Не помешал? — Ракеш широко улыбался, окидывая взглядом всю и сразу. Ей показалось, или в непроницаемых глазах мелькнуло восихщение?

— Нет, — Лера посторонилась, пропуская, стараясь не дышать так глубоко и явно воздухом, что моментально наполнился его запахом. — Вообще-то я уже готова, но может, ты хочешь выпить кофе?

— В городе выпьем. — Ракеш протянул руку и коснулся тугой косы, лежавшей на плече. — Ты сегодня очень красивая.

— Спасибо. — Лера смутилась — комплимент звучал просто, но вместе с тем был сказан таким нежным, интимным голосом, что внутренности в животе сделали кульбит. — Куда ты меня повезёшь?

— Увидишь, — заговорчицки улыбнулся Ракеш, следя за тем, как она обувается, застёгивая многочисленные ремешки. Стоило ей выпрямиться, как он протянл руку, и её ладонь утонула в его широкой ладони.

Внизу их ждала низкопольная, хищно вытянутая спортивная машина глубокого синего цвета. Её двери поднялись вверх, словно крылья, и когда Лера села внутрь, на секунду показалось, будто она сидит в кресле прямо на земле. Мотор взревел утробно и глухо, как приручённый, но не покорённый зверь. Ракеш повернулся к ней, подмигнул и плавно нажал на газ, срываясь с места. Лера невольно ахнула, вцепившись в сидение, но вскоре расслабилась и даже начала получать удовольствие от его агрессивной езды.

— Я долго думал, что бы показать тебе, чтобы удивить, — сказал Ракеш, когда они остановились. — Ведь ты, насколько мне известно, достаточно много путешествовала в своём мире.

— Если Турцию, Египет и Тунис можно назвать "много путешествовала", — фыркнула Лера. — Обычный бюджетный турист, горящая путёвка, всё включено… Я почти никогда не выходила из отелей, так что удивить меня легче, чем ты думаешь.

— Это обнадёживает, — искренне улыбнулся Ракеш.

Первым в списке оказался уютный ресторанчик на берегу сонной реки, утонувшей в ивах. Столики стояли на веранде, зависшей над водой, а кофе, который тут подавали, показался Лере лучшим из всего, что она пила в своей жизни. Осторожно отламывая кусочек воздушного пирожного, она смотрела на Ракеша, небрежно развалившегося в кресле напротив. Светло-серая рубашка была расстёгнута на две пуговицы, обнажая смуглую грудь, но Леру привлёк не вид его гладкой кожи, а медальон: крупный золотой диск, который она раньше не видела на нём.

Поймав её взгляд, Ракеш приподнял его двумя пальцами и подался вперёд.

— Знак принадлежности к нашему Клану, — пояснил в ответ на удивлённый взгляд — с диска на Леру смотрел точно такой же дракон, что висел у неё на шее. Она невольно коснулась ямки между ключицами, где уютно покоился её амулет. А ведь Лера уже успела забыть о нём! Такой же дракон встречал в холле офиса Аджитта, он же был на карточке, что ей дали.

— А почему ты не носишь его каждый день? — удивилась Лера.

— Ношу, только раньше ты его не замечала, — улыбнулся он. — Чем больше времени ты проведёшь среди нас, тем больше сможешь увидеть.

— Не замечала? Хочешь сказать, что я смогла бы проглядеть такую большую штуку?

— Не проглядеть, — терпеливо сказал Ракеш. — Есть вещи, которые скрыты для глаз обычного человека мороком: иногда простым, который развеевается, стоит нашему воздуху достичь определённой концентрации в твоей крови. А есть сложный морок, и чтобы разглядеть сквозь него то, что скрыто, надо обладать либо врождённой способностью к нашей магии, либо пользоваться специальными артефактами.

— А магии можно как-то научиться? — Лера подпёрла ладонью подобородок. Слушать звучание его голоса, то, как он рассказывает свои сказки, она могла бесконечно.

— Можно. — В его глазах промелькнула грусть. — Нас учат в детстве, и только в детстве мы можем видеть сны.

— Ты совсем не видишь снов?

— Нет, — он покачал головой. — Почему тебя так это удивляет?

— Я вижу их постоянно! — Лера фыркнула. — А здесь они стали особенно яркими и удивительными. Может, это твои рассказы так на меня действуют, не знаю. А что ты видел в детстве, можешь вспомнить?

— Как я летал, — тихо сказал Ракеш. — В детстве мы впервые поднимаемся в небо, но только во сне.

— Я много раз летала во сне, но чаще всего на метле, — улыбнулась Лера и отправила в рот последний кусочек пирожного.

Ракеш бросил взгляд на часы и поднялся.

— Мы успеем увидеть Лестницу в Небо и восхождение. Поехали.

Он снова протянул руку, словно хотел знать, чувствовать, что она рядом. Лера почти не смотрела по сторонам, пока они шли к своему столику, но теперь, направляясь обратно к машине, с любопытством оглядывалась на многочисленные парочки, пытаясь понять: кто здесь такая же Игрушка, как и она, а кто — местная жительница. У некоторых девушек Лера заметила похожие на её амулеты с драконами разных цветов. Чёрного, правда, не было ни у кого.

— Ракеш, — когда они уже сели в машину, она решилась спросить, — а купить себе Игрушку может каждый?

— Нет, конечно, — усмехнулся Ракеш. — Ты же видела сумму, которую тебе платят. Не считая квартиры, одежды, продуктов… Думаешь, каждый может позволить себе тратить столько денег на прихоть?

— Но ведь ты сам говорил — мужчины вашего рода очень любвеобильны, как же тогда они…

— Их часто можно встретить в твоём мире, — губа Ракеша презрительно зардалась вверх. — Они снимают там девушек на одну ночь, но появляться у вас могут не чаще, чем раз в месяц.

— Вот как? Почему?

— Ваш воздух слишком тяжёлый для нас. Редко кто может задержаться там больше, чем на сутки, без последствий.

— То есть, ты не смог бы там жить? — упавшим голосом спросила Лера.

— Нет. — Ракеш покачал головой. — Ни я, ни Аджитт, ни кто-то другой. Но никто и не хочет, поверь. Нам хорошо здесь, к чему уходить в другой мир?

— Не знаю. — Лера пожала плечами. — Любовь, например, может быть причиной.

— Любовь между драконом и обычной смертной девушкой практически невозможна, — не сводя глаз с дороги, ровно произнёс Ракеш.

— Практически? — приподняла бровь Лера.

— Такое случается, — всё так же бесстрастно ответил Ракеш. — Но никогда не приносит счастья, потому что, полюбив смертную и решив связать с ней жизнь, дракон лишает себя возможности хотя бы раз подняться в небо на собственных крыльях. Это слишком высокая цена на чувство.

— Высокая?! Но ведь, как ты говорил, вы летаете только пока не родится ребёнок. А любовь — на всю жизнь!

— Что ты можешь понимать в этом? — горько откликнулся Ракеш. Лера обиженно замолчала, отворачиваясь к окну. Она совершенно точно понимала лишь одно — ради любви можно было лишиться всего, даже крыльев.

Впрочем, долго обижаться не получилось — дома впереди раздались в стороны, открывая вид на просторную площадь, выложенную большими серыми плитами. Она была совершенно пуста, не считая огромной винтовой лестницы, казалось, подвешенной прямо в воздухе. Ракеш молча помог ей выйти и так же молча взял за руку, переплетая их пальцы.

— Отсюда мы поднимаемся в небо, — тихо, с благоговением сказал он.

— Но… как? — Лера смотрела на ступеньки, даже отсюда казавшиеся гигантскими. Расстояние между ними было больше её роста!

— Потому что мы поднимаемся в своём истинном облике, конечно же, — улыбнулся Ракеш, кладя руки ей на плечи и слегка подталкивая вперёд. — Смотри, все собираются на церемонию.

— Какую церемонию? — Лера оглянулась: площадь действительно начала заполняться людьми, которые, не сговариваясь, смотрели на лестницу в самом центре.

— Сегодня ты наконец поверишь, что всё, что я тебе говорил, правда, — шепнул Ракеш, касаясь губами её уха. Лера тихо вздохнула, мечтая, чтобы эта церемония завершилась как можно скорее и они, наконец, поехали куда-то, где будут только одни. Но Ракеш, видимо, совершенно не собирался никуда уходить. Оглядевшись, Лера заметила, что они стоят в первом ряду и никто не пытается подойти и встреть перед ними, хотя площадь за спиной была буквально забита.

— Начинается, — прошептал Ракеш, и в его голосе зазвучал неподдельный восторг. Лера невольно обернулась и посмотрела на него: в тёмных глазах горело искреннее восхищение и предвкушение. Он казался сейчас ребёнком, который ждёт Нового года. Она открыла даже рот, чтобы сказать об этом, но тут над площадью пронёсся низки гул, завибрировав где-то в груди. На противоположном конце площади показлась группа людей, медленно направляющаяся к лестнице. Вскоре можно было разглядеть, что это двое мужчин и женщина. Все трое были облачены в сияющие одежды: молодой мужчина и женщина в длинные балахоны ярко-жёлтого и огненно-красного цвета, а пожилой — в сером. Они остановились у подножия лестницы, молодые взялись за руки и подняли глаза в небо.

— Вчера они стали мужем и женой, — зашептал Ракеш. — А значит, сегодня обретут возможность стать самими собой.

— Ты хочешь сказать, что сейчас они превратятся в драконов? — недоверчиво уточнила Лера. Ей даже на миг стало стыдно за всех, кто собрался здесь — они что, тоже в это верят? Или это массовое помешательство?

— Смотри.

Муж и жена одновременно сбросили с себя одежды, оставаясь полностю обнажёнными, и разошлись в стороны. Пожилой мужчина в сером уже успел отойти на приличное состояние и теперь говорил что-то, но до Леры долетали лишь обрывки фраз. И тут одновременно случилось несколько вещей: Ракеш крепко обнял её, прижимая к себе, а фигуры молодых людей вдруг загорелись, и даже отсюда было видно, что пламя настоящее. Но ни одного крика не слетело с их губ. Лера вскрикнула от ужаса, вжавшись в Ракеша, не в силах отвести глаз от жуткого зрелища, и тут пламя начало расти вверх и в ширь, занимая всё больше и больше места, пока огонь, которым горел муж, не соединился с огнём, которым горела жена. Жар был таким невыносимым, что опалял даже лица стоявших в десятках метров зрителей.

Закрутился огненный вихрь, ввинчиваясь в небо рядом с лестницей, и вдруг опал вниз, а на площади остались стоять два прекрасных дракона: жёлтый и красный. Настоящие, огромные ящеры заняли почти всё свободное пространство на площади. Лера беспомощно смотрела на них, пытаясь понять, что только что произошло, но разум отказывался укладывать происходящее в логические рамки. В глазах потемнело, и она тихо осела на руках Ракеша.