Глава 16 · Страхи, сомнения, упование

Я с трудом разлепила глаза, почувствовав, как Марыся трясет меня за руку. Девушка сообщила, что уже пора встать и одеться. В этот момент я мечтала только об одном. Вновь закрыть глаза и больше не просыпаться. У меня болело все тело. Я куталась в старую выцветшую шаль и мечтала оказаться в уютном маленьком деревенском доме Агаты. Мне казалось, если я сейчас поднимусь, и выйду из этого сарая, то каждый встречный будет показывать на меня пальцем и подозревать в убийстве, свидетелем которого я стала прошлой ночью.

Воспоминания, как волна во время шторма обрушились на меня… Казалось, что время остановилось, когда убийцы покинули место преступления. Умом я понимала, что нужно выбираться из своего укрытия, и постараться незаметно пробраться в сарай, где крепко спали мои знакомые. Но меня, как будто парализовало. Я не помню, сколько времени прошло. Может быть час, а быть может всего несколько минут… Я с трудом, шатаясь и хватаясь за ветки дерева, выбралась на берег. У меня не хватило сил пройти тридцать шагов к мосткам и взглянуть на поверхность реки. Где — то там должно находиться тело убитого помощника мейстера…

Казалось, мой мозг отказывался воспринимать действительность, в которой я оказалась в данный момент. Как медик я понимала, что у меня шок. Но помочь мне никто не сможет. А самое страшное заключалось в том, что даже если завтра я расскажу о том, что произошло, мне никто не поверит. В самом лучшем случае, меня обвинят в том, что я оговорила достопочтенного мейстера Яроша и выпорют. А затем выкинут из обоза, на ближайшей дороге. Повезет если, я смогу выбраться и добраться до города. О поступлении в академию можно сразу забыть.

Но в худшем случае меня просто убьют. А тело где — нибудь закопают или утопят, как несчастного лекаря. Я безродная нищая крестьянка. Никто не заступится за меня. Никто не будет меня искать, если я вдруг исчезну. На моей могиле некому будет поплакать, если вообще будет эта самая могила.

И тут я поняла, если кто — то увидит меня на этом берегу, то моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Меня, как свидетеля не оставят в живых. И я побежала во двор, таясь у стен сараев, постоянно оглядываясь, смертельно боясь попасться кому — нибудь на глаза. Стояло полнолуние, в окнах монастыря горели редкие лучины и свечи. Я могла лишь молиться, о том, чтобы монахи и слуги крепко спали, а не смотрели в окна. Руки и ноги тряслись, как в лихорадке. Наконец — то я добралась…

Я юркнула в сарай, и скинула с ног старые башмаки, мысленно радуясь, что не стала их выбрасывать в деревне, по совету Агаты. Марыся крепко спала, за перегородкой посапывал Димитрий и мирно храпел его отец.

Мое платье было до пояса мокрым. Кое — как стянув мокрую одежду, бросила на пол. Затем нерешительно шагнула к своей котомке, трясущимися руками на ощупь нашла верхнее платье из тёмно — серого льна. Со второй попытки смогла натянуть платье на себя, как попало, затянув шнуровку. Дрожащими руками развесила мокрое платье на перекладине. Надеюсь, завтра утром оно высохнет. Стараясь унять дрожь, я завернулась в старенькую шаль и легла рядом с Марысей. Нужно было постараться уснуть. Но я не могла. От пережитого ужаса меня трясло. Я закусила зубами конец шали и беззвучно зарыдала, боясь кого — либо разбудить…

Эту ночь я не забуду никогда. Бог мой, зачем ты подарил мне эту новую жизнь? Зачем? Ведь в этом мире человеческая жизнь почти ничего не стоит. Любой может так легко ее отнять. Почему именно я, должна была стать свидетелем такого жестокого убийства?

Я закрываю глаза, и вновь чувствую, как ледяная волна страха накрывает меня. Я боюсь выйти из этого сарая. Я боюсь, что кто — то мог увидеть меня там, на берегу реки, где произошло убийство. Я боюсь, что могу выдать себя, когда обнаружат тело убитого Вария Линца. Я боюсь, что кто — то узнает, что я стала свидетелем любовной связи генерала Райтона и принцессы Ядвиги. Я боюсь снова встретиться взглядом с мейстером Ярошем. Я боюсь, что этот хладнокровный убийца узнает или догадается о том, что я стала невольным свидетелем его преступления… Сотни «боюсь» всплывают в моей голове. Марыся продолжает настаивать, чтобы я поднялась и оделась.

Я с трудом, кряхтя как старушка, поднимаюсь и, забираю из рук Марыси свое выстиранное нижнее платье и чулки. Быстро переодеваюсь, девушка помогает мне зашнуровать верхнее серое платье. Надеваю чулки, достаю из котомки единственные туфли и быстро натягиваю их. Дочка мельника настаивает, чтобы я умылась, так как лицо моё выглядит не лучшим образом. Дрожащими руками сворачиваю влажное коричневое суконное платье и прячу его на самое дно котомки. Марыся встряхивает мою накидку и шаль, аккуратно сворачивает их в сверток. Девушка спрашивает, что же со мной случилось? На мне лица нет. Неужели заболела? Я пытаюсь улыбнуться, и отвечаю, что, скорее всего, простыла вчера во время вечернего купания. Марыся отворяет дверь сарая и зовет меня за собой. Я нерешительно делаю шаг, потом второй, третий….

Выхожу из сарая, делаю глубокий вдох и отмечаю про себя невероятную вещь… Ничего в этом мире не изменилось. Несмотря на пережитый страх и ужас, смерть молодого лекаря, его убийство, мир не перевернулся. Он по — прежнему стоит на своем месте. Солнце ярко светит, дует легкий летний ветерок, горланят петухи, монахи гуськом идут на луг с косами и мотыгами. Ничего не изменилось….

Иду к колодцу, умываюсь, затем пытаюсь заплести косы. У меня нет желания вернуться обратно в сарай, чтобы взять из сумки гребень. Через минуту я понимаю, что спрятала кошелек в сумку с канцелярскими принадлежностями и документами. А ведь это единственные деньги, которая у меня имеются. Я должна постоянно держать их при себе. Срываюсь с места и бегу в сарай. К счастью сумка была на месте.

Я еще раз пересмотрела все содержимое, чтобы убедиться, что всё на месте. Кошелек привязала на шнурок, обвязав его вокруг талии под платьем. Взгляд упал на мои старые, потертые и мокрые башмаки. Они как безмолвные свидетели, в очередной раз напомнили, о том, что произошло вчера ночью. Я схватила их и забросила в дальний угол сарая. Жаль, что воспоминания нельзя так же легко выбросить из своей жизни.

Повесив сумку на плечо, я вышла сарая. Димитрий уже разложил костер, подвесив над ним котелок, чтобы заварить травяной чай. Марыся набирала воду в кувшины. Мельник седлал лошадей. Со двора доносился шум, бегали стражники. Прислуга таскала вещи в кареты, кто — то что — то спешно жевал на ходу, не успевая спокойно позавтракать. Монахи помогали седлать лошадей. Фрейлин и принцессу было не видно.

Через пару минут подошла Камилла. Тихим голосом она сообщила, что ночью произошло несчастье. Лекарь Варий Линц отправился на реку, чтобы искупаться, поскользнулся на мостках, упал в воду и ударился головой о корягу. Бедняга утонул, получив травму головы. Рано утром стражники, которые отправились на реку, обнаружили его тело. Я изо всех сил старалась не подавать виду, что меня заинтересовала эта информация. Становится понятно, что убийство лекаря списали на несчастный случай. Никто не станет расследовать его смерть. А ведь этот несносный лекарь был шпионом, какого — то высокопоставленного лица из столицы. И этот кто — то ждет от него донесение о слежке за принцессой Ядвигой и генералом Райтоном.

Тем временем, к нам подошла Алиса и сообщила мне, что ее хозяйка хотела бы купить шампунь, а также еще какие — нибудь средства для волос. Сегодня вечером она ждет меня. Девушки вместе с Марысей шептались между собой, обсуждая детали несчастного случая произошедшего с лекарем. Оказывается, утром мейстер Ярош уже осмотрел тело покойного. Он сообщил причину смерти. И похоже, никто не усомнился в данной версии. Ещё бы, со злостью подумала я, всемогущий мейстер не может ошибаться. Даже если является убийцей. Я одернула себя, необходимо срочно оставить эти мысли и молчать. Молчать!

Камилла подала мне пятнадцать медяков и попросила продать шампунь. Мне хотелось сделать девушке скидку, но она настояла, чтобы я взяла всю сумму полностью. Горничная напомнила, что в отличие от покойного Вария Линца, я помогла ей, дав настойку от боли. Она моя должница. Вернувшись в сарай, достала из корзины новый глиняный флакончик с шампунем и отнесла его девушке. Пришлось вновь, отстегивать кошелек, чтобы положить туда деньги. Чтобы не возвращаться в злосчастный сарай еще раз, я решительно собрала все свои вещи, и вынесла наружу. Отдала флакон шампуня Камилле, попутно говоря Алисе, что принесу свою продукцию госпоже Лорене вечером. Девушки решили поторопиться, пока их не хватились хозяйки. Мельник тем временем, крикнул, чтобы дети спешно завтракали и собирались в путь. Мне кусок не лез в горло, только раскрошила кусок хлеба. С трудом осилила половину чашки чая. Сейчас передо мной стоял вопрос, как я поеду дальше? Я не представляла, как сяду в аптекарскую карету. Еще вчера я ехала вместе с Варием Линцем. Вчера долбанула сумкой по голове несчастного лекаря, сидя рядом. Как теперь мне ехать? Смогу ли я сделать вид, что ничего не знаю, и просто сесть в карету? Может, стоило напроситься ехать вместе с мельником. Но их повозка было набита битком. Две лошадки с трудом тянули повозку с грузом. Быть может, стоит разыскать старшего стражника и попросить меня пересадить в другую повозку или карету? Где его искать? Я ведь даже его имени не знаю… Я занервничала, не зная, что делать дальше. Возможно, стоило подойти к Камилле и спросить, найдется ли местечко в карете для прислуги? Мельник торопил нас, Марыся быстро вымыла посуду и сложила её в корзину. Я не знала, куда мне идти, теребя в руках ручки корзины и котомки. Очевидно, Марыся поняла мои тревоги по поводу дальнейшей поездки. Девушка попросила брата проводить нас к аптекарской карете. Навстречу нам попался сам мейстер Ярош.

Он обжег меня своим ледяным взглядом, при этом, не говоря ни слова. Не знаю, откуда у меня взялись силы. Но… Я громко поприветствовала его, присев в неглубоком поклоне и выразила свои соболезнования по поводу смерти его ученика. Возможно кто — то посчитал бы это кощунством с моей стороны. Я же понимала, что должна попасть в Корсунь любой ценой, при этом, не выдав себя. Глядя в ледяные, мутные глаза мейстера Яроша, я сказала, что мне будет неудобно продолжать путь в аптекарской карете одной. Затем высказала просьбу, чтобы моя подруга поехала вместе со мной. Господин Ярош не высказал никакого удивления по поводу моей просьбы, и кивнул в знак согласия. Мимо нас проходил какой — то слуга, которого он окликнул, приказав проводить нас с Марысей к аптекарской карете. Таким образом, я как могла, обезопасила себя сегодня для поездки. По крайней мере, я не буду сидеть в карете одна. У меня будет приятная компания.

Через полчаса кортеж с дипломатической миссией вновь тронулся в путь. Никто особо не переживал по поводу «несчастного случая», который произошел с лекарем. Его тело оставили в храме монастыря. Монахи пообещали сообщить родным о смерти Вария Линца и подготовить тело к погребению. Драконы очевидно тоже не высказали никаких предположений по поводу внезапной гибели помощника мейстера. А возможно всем было наплевать? Варий Линц был не самым приятным человеком в общении. О его смерти никто не станет переживать, за исключением родственников.

Марыся была довольна, что едет в аптекарской карете вместе со мной. Это куда как удобнее, чем трястись рядом с отцом, сидя на жесткой лавке под палящим солнцем. Наверное, я выглядела помятой и встревоженной, потому как каждый час, Марыся спрашивала, как я себя чувствую и все ли у меня в порядке. Я прекрасно понимала, что нужно скрывать свои эмоции, чтобы не вызвать лишних подозрений. Но пока у меня плохо получалось.

Я закрыла глаза, по совету Марыси, пытаясь подремать. И хотя заснуть у меня все равно не получится, нужно обдумать, что делать дальше. Я прекрасно понимала, что должна молчать о том, что видела убийство лекаря. Болтушки долго не живут.

А ведь Линца убили не просто так. Он был соглядатаем, какого — то графа, который установил слежку за дипломатической миссией, направляющейся в Корсунь. Лекарь выдал себя. Выдал настолько, что высокородные любовники решили избавиться от него. А мейстер Ярош верой и правдой служит либо генералу Райтону, либо принцессе Ядвиге? Возможно обоим… Как бы то ни было, если я выдам себя, мне не жить…

Днем мы остановились в небольшой деревушке, чтобы отдохнуть и напоить лошадей. Димитрий и Марыся уговорили меня съесть пирожок и выпить кружку воды, так как я ничего не ела с самого утра. Здесь же на поляне встретила знакомых драконов, оруженосцев генерала Райтона, которые уже не выглядели такими беспечными, как в первый раз, когда я только увидела их. Молодые люди выглядели крайне озадаченными, как будто спорили о чем — то. От их непосредственности и веселья не осталось и следа. Неожиданно к нам с Марысей подошел молодой дракон. Это был именно он, очень высокий и рослый, широкоплечий, с военной выправкой. Марыся буквально приросла к месту, боясь поднять на него глаза. Мужчина представился, его зовут Дарий Брендан, он и его брат служат генералу Эдварду Райтону. Услышав имя генерала, я сразу же напряглась. Его интересовало, где находится вещи покойного Вария Линца. Была ли у него сумка с документами, или же личный саквояж лекаря? Я ответила, что ни разу не видела, чтобы лекарь хоть раз держал в руках какую — либо сумку, или другую личную поклажу. Дарий Брендан, сказал, что ему лично поручили написать письмо для родственников покойного лекаря с соболезнованиями, от имени генерала Райтона. Как удобно, однако!

Тут меня осенило, а ведь и правда, у покойного лекаря должна быть обратная связь с теми людьми, которые наняли его следить за принцессой Ядвигой и генералом. Я не могла вспомнить были ли личные вещи у помощника мейстера. Возможно, мне стоит поискать в аптекарской карете.

Вернувшись в карету, я в первую очередь плотно задернула занавески на окнах и заблокировала дверцы. Мне были не нужны лишние глаза, как и лишние вопросы, которые могут возникнуть у любопытных граждан. Затем начала осматривать и обыскивать каждую шкатулку или сундучок с медицинскими принадлежностями и лекарствами. Осмотрев все полочки, прощупав все футляры с инструментами, я не нашла ничего интересного. А вот шкатулка с бинтами и корпией вызвала мое любопытство. Она была подозрительно тяжелой. Я долго не могла понять, в чем секрет этой шкатулки? Потом до меня дошло, что, скорее всего здесь имеется второе дно. Мне пришлось выложить всё содержимое на сиденье и еще раз прощупать дно шкатулки. В левом нижнем углу я нащупала углубление. Достав из своей сумки острую булавку, аккуратно подцепила подкладку с угла. С третьей попытки мне это удалось. Вуаля! Действительно имелось двойное дно. Так посмотрим, какие секреты здесь хранил покойный лекарь?

На дне шкатулки лежали: два грифеля, пузырёк чернил со странным запахом, несколько чистых листов бумаги с гербовой печатью, карта, и пара писем, а также серебряный перстень, с какой — то голограммой. Мне было некогда рассматривать карту и читать письма, так как я боялась, что вот — вот придет Марыся. Поэтому решила вытащить все найденные предметы, а второе дно установить обратно. Еще полминуты ушли на то, чтобы аккуратно вернуть бинты и корпию на свои места. Свои находки аккуратно завернула в платок и спрятала на самое дно корзины с вещами. Через пару минут вернулась Марыся с кувшином воды. Мы снова двинулись в путь.

Я делала вид, что уснула, а сама пыталась придумать, что же делать дальше? Почему Варий Линц предположил, что я тоже шпионка, приставленная к генералу Райтону? Его приставили следить только за принцессой Ядвигой? Надо сказать, что высокопоставленные персоны не очень удачно выбрали персонажа на роль соглядатая. Да, покойный лекарь был никчемным шпионом. Не умел грамотно прятать концы в воду. Кто же так хранит важные улики и доказательства? Примитивно очень. Даже я смогла найти их, спустя всего десять минут нехитрого обыска.

А может быть я зря стала искать улики в вещах покойника? Кто знает, быть может, мне не стоило находить эти вещи? Помощник мейстера попался очень быстро. Его разоблачили буквально за несколько дней. Может это произошло потому, что он очень близко находился рядом со своим убийцей и наставником, мейстером Ярошем? Делаю вывод, что подобное соседство до добра не доводит… Он не даром был так неприятен мне при первой встрече.

Возможно, мне стоит избавиться от этих улик, уничтожив все доказательства, что Варий Линц шпионил за принцессой Ядвигой и генералом Райтоном? Беднягу лекаря всёравно не вернуть, а у меня могут быть огромные проблемы… С этими невеселыми мыслями я продолжала свой путь, молясь лишь о том, чтобы как можно быстрее приехать в Корсунь.

Когда же это путешествие, наконец — то закончится?

Вечером мы остановились на постоялом дворе, в большой деревне. Это должна была быть последняя остановка. По крайней мере, все путешественники на это очень надеялись. Из кареты я буквально вывалилась, как мешок с картошкой, упав на колени. Настолько уставшей и разбитой я себя чувствовала.

Родовитые господа и дамы заняли все комнаты на постоялом дворе. Нам с дочкой мельника достался угол на чердаке. Там же будут ночевать горничные.

На чердаке стояли несколько топчанов с соломенными тюфяками. Они были отделены друг от друга вылинявшими от времени занавесками. Постельное белье не предлагалось. Эту функцию вновь должны были выполнить моя старенькая накидка и шаль. При этом ночлег обошелся каждой из нас в 10 медяков. Очень даже недёшево! Но мне уже претило ночевать в сарае. Поэтому я согласилась заплатить. В обеденном зале постоялого двора ужинала стража и прислуга. Вымыв руки и лицо, я спустилась вниз вместе с Марысей.

Семья мельника заказали по порции гречневой каши и куску пирога с грибами. Я ограничилась тарелкой каши, понимая, что мне кусок в горло не полезет от переживаний. Через полчаса спустилась Алиса и сообщила, что её хозяйка ожидает меня. Я торопливо поднялась на чердак, схватила свою корзинку и отправилась к леди Лорене, в надежде, что удастся продать, хотя бы часть моей косметической продукции. В Корсуни мне понадобятся деньги.

Комната фрейлин находилась на втором этаже. Обстановка была скромной. Две односпальные кровати, разделенные сундуком, ширма в углу, у окна стоял стол и два стула. Возле дверей табурет, на котором стоял таз и большой кувшин с водой. Повсюду стояли сундуки, на крючках вдоль стены висели платья.

Леди Лорена была высокой, фигуристой, русоволосой дамой, с крупным носом, и пухлыми губами. Ее можно было бы назвать симпатичной, если вы не бесцветные брови и ресницы. На лице пигментные пятна, растянутые поры на носу. Барышне был нужен хороший косметолог. Волосы были тонкими, сильно секущиеся и явно нуждались в питательных масках.

Нахваливая облепиховый тоник для лица, я предложила леди еще и мыло, помимо шампуня. Леди Лорена готова была скупить всё, лишь бы средства помогли. Она пожаловалась, что при дворе, все леди выглядят очень ухоженными, не имея проблем с кожей и волосами. Я возразила, что так не бывает, и каждая женщина прекрасна по своему… Мы сторговались на один серебряный сольд за шампунь, тоник, кусочек мыла и маску для волос, которую я приготовлю для леди завтра. Неожиданно, без стука дверь распахнулась…

В комнату вплыла красивая женщина, увидев которую леди Лорена буквально подскочила с кровати и присела в глубоком реверансе.

На меня смотрела красивая молодая женщина, которую я, несомненно, узнала. Это была она. Любовница молодого генерала Райтона. Принцесса Ядвига.

Ее сопровождала леди Ирен Форст и её горничная Камилла. Принцесса с усмешкой поинтересовалась, чем же занимается её достопочтенная фрейлина, вместо того, чтобы находиться рядом с госпожой? Леди Лорена страшно смутилась, едва не начав заикаться. Алиса, также присевшая глубоком реверансе, сказала, что привела травницу, косметические средства которой творят чудеса. Принцесса высокомерно усмехнулась, сообщив, что внешность леди Лорены не исправит ни сам великий мейстер, ни деревенская травница. Однако при этом указала мне следовать за ней.

Леди Лорена лишь кивнула мне, показывая всем видам, что я должна непременно выполнить приказ принцессы. Я последовала за дамами, вместе с Камиллой, которая сопровождала вторую фрейлину принцессы.

В конце коридора находилась комната его высочества. Мы вошли в небольшую гостиную, из которой вела еще одна дверь, наверное, в спальню. В гостиной было два окна, камин, столик, на полу лежал ковер, стояла софа и два кресла. На стене висел роскошной гобелен, вышитый золотом. На нём было изображено дерево, похожее на генеалогическое древо. Всё остальное пространство занимали сундуки, саквояжи и кофры с вещами. Тут я впервые рассмотрела принцессу вблизи. Она действительно была очень красивой. Высокая, стройная, с тонкими чертами лица и медовыми волосами. На ней было надето дорогое шелковое платье, красивого мятного оттенка с роскошной вышивкой. На шее нитка жемчуга, на левой руке изящный золотой браслет с жемчугом и рубином.

Принцесса взглядом указала Камилле на дверь, и та поспешно удалилась, поклонившись. Принцесса высокомерно оглядела на меня со всех сторон и спросила, правда ли я являюсь травницей? Я не хотела лгать, но и правду сказать не могла. Коротко сообщила, что происхожу из семьи целителей, еду в Корсунь, чтобы поступить в академию на лекарский факультет. Моя тетка известная травница, которая и обучила меня своей профессии.

— Что ж прекрасное ремесло для женщины. Найти опытную травницу — большая удача, — с улыбкой произнесла принцесса Ядвига, — У меня к тебе дело. Сможешь приготовить снадобье?

— Смотря какое, ваше высочество, — я смотрела прямо в лицо, не собираюсь лебезить или унижаться, — Если вы сообщите мне назначение этого лекарства, то я смогу точно сказать, есть ли у меня все компоненты для него или нет.

— Ты умная девушка, сама поймешь назначение этого снадобья, — с насмешкой проговорила принцесса, — Вознаграждение будет очень достойным. Не пожалеешь…

Затем она протянула мне небольшой лист серой бумаги. Я прочитала состав этого лекарства и поняла его назначение. Это было противозачаточное средство, можно сказать местная контрацепция для женщин. По крайней мере, я видела этот рецепт в тетради Агаты. Я могла бы приготовить его, но делать этого не буду. Не для этой женщины, и не в этой обстановке.

— Боюсь, что не могу вам ничем помочь, — спокойно и тихо произнесла я, — Это снадобье мне незнакомо. А самое главное — у меня нет компонентов и некоторых трав для его приготовления.

Принцесса недовольно скривилась, очевидно, она ожидала получить другой ответ. Однако поняв, что я, действительно не смогу приготовить для нее требуемое «лекарство» отправила меня прочь, приказав забыть о том, что я слышала.

Я с радостью ушла. Служить этой особе я точно не хочу и не буду. Даже за все золото этого мира. На лестнице меня поджидала Камилла. Девушка приложила палец к губам, указывая мне молчать. Мы спустились вниз, и вышли на улицу. Камилла выдохнула, и сказала, что я правильно поступила, отказав принцессе в данной услуге. Еще в первый день пути, мейстер Ярош посоветовал ей этот «рецепт». Принцесса заставляла своих фрейлин и их горничных в каждой деревне искать травницу, чтобы приготовили это снадобье. Но барышням фатально не везло, нигде они не могли приобрести «лекарство». Принцесса Ядвига жутко злилась и срывала злость на них.

— Зачем оно ей? Ведь в столице наверняка есть и лекари и травницы? — недоуменно спросила я, — Она могла заказать любое лекарство, и ей бы приготовили его.

— В столице везде глаза и уши. О её просьбе сразу же узнал и муж, и брат, — злорадно сообщила мне Камилла, — Такое не утаишь. Это позор и сплетни. Никакими деньгами не откупишься.

— Принцесса замужем? — удивилась я. Что ж это многое объясняет. И слежку, и убийство лекаря.

— Конечно. Уже много лет. И она не принцесса, хотя и хочет себя так называть, — продолжала просвещать меня горничная, — Она замужем за графом Эриком Родригсом. Только они не Истинные. У графини есть дочка, малышке всего три годика. Правда, перед отъездом произошел большой скандал. Граф накинулся на жену с кулаками. Принцесса две недели провела в постели. Наследник был страшно недоволен. Сестре ехать в Корсунь, а ее муж отколышматил.

Похоже, Камиллу это забавляло. Да уж, есть о чём посудачить слугам. Не каждый день высокородную супругу, да еще принцессу колотит муж. Причем так колотит, что она две недели в постели проводит.

Мы попрощались с девушкой, и я отправилась спать. Сон мой был тревожным и очень неспокойным. Я просыпалась каждый час, прислушиваясь к звукам и малейшим шорохам.

Следующим утром я занялась приготовлением маски для волос. К счастью все компоненты у меня были. Предварительно попросила у поварихи одно свежее яйцо и кипяток. Заварив ромашку, зверобой и календулу. Остудив отвар, добавила несколько капель касторового масла, затем один тщательно взбитый яичный желток. Маска готова. Алиса принесла мне баночку из синего стекла. Именно туда я переложила полученную смесь, дала горничной рекомендации по уходу за волосами хозяйки. Получив обещанные деньги, я хотела отдать Алисе причитающийся ей гонорар. Однако умная барышня отказалась брать медяки, попросив у меня рецепт шампуня и мыла. Я оценила деловую хватку девушки, поэтому не стала жадничать, и записала на бумаге рецепты, попутно отмечая, что пишу я без помарок. Очевидно, мои занятия каллиграфией не прошли даром.

Выйдя во двор, я обратила внимание, что нет аптекарской кареты. Дарий Брендан сообщил мне, что карету забрал мейстер Ярош, она неожиданно срочно ему понадобилась. Сам Дарий нашел для меня место карете для прислуги. Так что ж я благополучно доберусь в город.

Очень быстро я сообразила, зачем высокопоставленному мейстеру понадобилась аптекарская карета. Он искал улики, которые собирал его ученик. А спрятать их он мог только в одном месте. Как же вовремя я обыскала карету и вещи покойного Вария Линца.

Я от всей души поблагодарила господина Дария за помощь и поспешила занять место в карете прислуги. Меня не смутили теснота, отсутствие места для багажа, жесткое деревянное сиденье. Следующие семь часов мы ехали без остановок. Моя поясница и филейная часть ощутили на себе все прелести последних часов путешествия. Я буквально всем организмом почувствовала каждую выбоину и колдобину Восточного тракта.

Никогда ещё я не чувствовала себя такой счастливой, когда увидела городскую защитную стену города и подвесной мост. Корсунь! Наконец — то я добралась. Именно этот город, должен стать моим домом на ближайшие четыре года.

Проезжая по узким улочкам города, на громыхающей по брусчатке дешевой карете, я искренне радовалась, что это ужасное путешествие подошло к концу….

Чего я не знала, так это того, что эта поездка будет иметь для меня огромные последствия, изменившие всю мою дальнейшую жизнь….