Глава 7 · Новые дела и планы
Следующее, ничем не примечательное утро, началось, как и предыдущее.
Сегодня нам с Агатой предстояла прополка огорода, приготовление травяных сборов и настоек. Это не говоря о том, что было необходимо почистить курятник, накормить и напоить птицу, подоить козу, принести воды, затопить печь, приготовить еду, прибраться в доме, подмести двор, постирать бельё.
После обеда мы планировали сходить в лес. Найти и собрать какие — нибудь грибы и ягоды. А еще я рассчитывала сегодня сварить первую партию мыла…
Что ж, за работу. Никто не обещал мне легкой жизни. Феи и волшебной палочки не прилагается… А жаль…
Быстро одевшись, торопливо умывшись, побежала в курятник. Потом к колодцу за водой, после в огород за зеленью и огурцами, собрать малинового листа к чаю. Затем подмести двор, снять чистое белье с веревки… Нехитрый завтрак, мытьё посуды, разбор трав. Агата пыталась придумать, что приготовить посытнее на обед.
К счастью, вчера мне удалось получить немного продуктов за свои труды, хотя бы не буду чувствовать себя нахлебницей в доме Агаты.
В огороде была масса работы. Мы занялись прополкой грядок лука, капусты, моркови, репы. А еще в огороде росли: бобы, чеснок, лук, горох, фасоль, репа, тыква, огурцы, укроп, петрушка, зеленый салат, редис. Я заметила, что нет томатов, кабачков и картофеля. Может быть, здесь эти овощи были неизвестны, или их просто не высаживали. Хотя какая жизнь в деревне без картошки? Внимательно приглядевшись, заметила, в дальнем углу огорода, на огороженной колышками грядке, росли кустики перца. Вот это уже роскошь! Не выдержав, я спросил у Агаты:
— Тётушка Агата, а какие овощи выращивают в деревне? — стараюсь, аккуратно расспросить старую травницу, — Я заметила, что некоторых овощей не хватает на грядках. Это потому что семян не достать?
Агата с трудом выпрямив спину, не довольно крякнув, со смешком ответила:
— Так война деточка. С семенами в городах, да и в деревнях туго. У нас в Карповке сами люди семена собирают, да по мешочкам откладывают, — не без гордости, говорила она, — А а овощи у нас такие же, как везде. Это не на юге тебе жить, у нас заморских вкусностей не водится.
— Я не хотела, никого обидеть, — смущенно проговорила я, — Просто интересно, как у вас все устроено.
— А ты и не обидела никого, — более мягко произнесла травница, — Мы не из неженок магичек — аристократок. Уж больно в глаза бросается твоя речь, манеры, любопытство. Вопросы всегда правильно задаешь. Да вот только не каждому захочется на них отвечать. Явно в Больших Енотах такие учёные крестьянки не живут.
Я страшно смутилась, если Агата так говорит, значит и другие люди быстро поймут, что я не здешняя и явно не тёмная крестьянка, уроженка деревни Большие Еноты. Да, Елена Евгеньевна, или Элен Стормс, нужно быть попроще…
Оказалось, что здесь о томатах не слышали. А кабачки и перец выращивали на юге. Овощи были дорогими, как и их семена. Картофель же здесь практически никто не выращивал. Выращивали больше на севере и западе королевства, да и то только для того, чтобы кормить скотину. На вопрос, откуда появись семена перца у Агаты, травница отвечала:
— Семена достала для меня Верона. Весной она как раз заканчивала академию в Корсуни. Пока жила в старом кампусе, держала теплицу, — спокойно продолжала она, — У каждого ученика из простых людей есть свой участок. Кто теплицу держит, кто травы сажает, а кто — то земляную печь складывает, посуду раскрашивает и обжигает. Времена тяжелые, каждый выживает, как может.
— А что это за академия? Кто там учится? — торопливо спросила я. Любопытство мучило ужасно, — Как туда поступить и какие есть факультеты?
— Экая ты скорая, — засмеялась старая травница, — Расскажу после обеда. Нужно приготовить растирание для жены мельника. Да пару сборов травяных для стариков ткачей собрать.
Через час мы вернулись в дом. Агата принялась собирать травяной сбор, а мне предстояло приготовить обед. Оказалось это не таким простым делом, как я думала. Впервые я готовила обед не на электрической плите, а на каменной деревенской печке. Заведя тесто на кислом молоке, я решила испечь лепешки, приготовить гречневую кашу с овощами и кусочками сала. Ну и салат из огурцов с зеленью, куда же без него…
Первую же лепешку я сожгла, вторая тоже получилось не очень красивой. Промыла дважды гречку в холодной воде, очистила лук и морковь, тонко порезав для зажарки. Затем порубила мелким кубиком кусочек сала, и постаралась обжарить его на сковороде. Самым красивым получился салат. Тут особых умений не требовалось…
Обед в моем исполнении получился не самым вкусным, хоть и съедобным. Агата не жаловалась, только заметила:
— Ничего милая, скоро приспособишься. Всякой хозяйке время нужно…
После обеда я отнесла маленький горшочек с растиранием в дом мельника. Передала его Марысе, рассказав как правильно использовать. Сказала, что завтра зайду, навещу её мать. Девушка попросила только, чтобы я пришла утром, пока её отец будет на мельнице.
Вернувшись, домой я прихватила две плетеные корзинки, небольшой нож, бутыль с водой. Наконец — то мы с Агатой, пошли в лес. Собирали шалфей, потом толокнянку. А затем решили разделиться…. Агата стала собирать травы. Я отправилась собирать малину. Спустя какое — то время, углубилась дальше в чащу. Корзинка была почти полная, как неожиданно услышала жалобный крик и скулёж. Повернув налево, увидела, под высоким тополем метался небольшой белый волк, попавший в капкан. Он жалобно скулил, пытаясь освободиться. Я уже было шарахнулась назад, как вдруг поймала его взгляд. Глаза у него были ярко — зеленые, буквально сверкали на солнце. Волк замер и завалился набок, показывая всем своим видом, что не опасен для меня. Наверное, стоило бежать, кричать, звать Агату. Но я несмело шагнула вперед, приближаясь к зверю. Поставила корзинку на землю, подошла еще ближе. Попыталась самостоятельно разжать зубчатое кольцо капкана. Разумеется, у меня ничего не получилось. Повторила попытку, результат был тем же. Услышав легкое шуршание за спиной, обернувшись, с облегчением вздохнула, увидев старую травницу. Агата умела ходить не слышно. Взглянув на меня, и моего нового четвероногого пациента, сказала:
— Не повезло, молодняк ещё, и так попался глупый. Помочь хочешь? Ладно, давай поможем, — приговаривала она, — Лишь бы зверь доброту нашу не забыл. А то среди их брата всякое бывает…
Я не поняла и половины того, что она сказала. К счастью в четыре руки, нам удалось разжать зубчатое кольцо капкана. Я думала, волк сразу же бросится наутек в лес. Однако он не спешил сбегать от нас. Я достала из корзины Агаты бутыль с чистой водой и обхватив ладонью израненную лапу волка, стараясь не сжимать сильно, промыла рваную рану. Агата протянула мне несколько листьев подорожника. Я быстро залепила рану листьями, и перевязала носовым платком, который достала из кармана платья. Потом аккуратно погладила волка по голове, осторожно погружая ладонь в длинную и мягкую шерсть, которая была удивительно мягкой и шелковистой.
Агата поднявшись на ноги, улыбнулась и отметила:
— Понравилась ты ему. Благородный зверь, не бешеный, — услышав её слова, зверь недовольно рыкнул, — Беги в лес милый, пора тебе. Беги, пока нас никто не увидел рядом.
Волк аккуратно отошел на несколько шагов, внимательно посмотрел на меня и через пару секунд рванул в чащу леса. Я ошарашено смотрела ему вслед, только хватило ума спросить:
— Это… Эттоо перевертыш? — заплетающимся языком, только осознав, что произошло, промямлила я, — Глаза необычные. И взгляд разумный…. Как у человека?
— Да девочка, это именно перевертыш. Молодой совсем, а иначе учуял бы капкан, — спокойно говорила она, — Но ты лучше помалкивай в деревне, что ему помогла. Ни к чему людям об этом знать. Пойдем, нам поговорить нужно…
Через полчаса мы вышли на поляну, ближе к озеру, почти рядом с местом, где я нашла мыльнянку.
Агата бросила на траву старый, серый, выцветший от времени широкий платок и предложила мне сесть.
— Чем ты собираешься заняться? Каким видишь свое будущее? — спокойно спросила она, — В деревне останешься войну пережидать? Или сама свою жизнь будешь устраивать?
— Я? Я не знаю, если честно не думала об этом пока, — с волнением произнесла я, — Мне пока осмотреться нужно. Я задумала варить мыло и шампунь для волос. А потом продавать его, — мне не хотелось, чтобы Агата думала, что я буду жить дармоедкой в её доме, — Найду способ, как заработать себе на жизнь. Я не буду вам в тягость. Я могу работать и лечить людей!
— Милая, тебя никто не гонит. Оставайся сколько хочешь, — говорила она, стараясь успокоить меня, — Только ты молодая совсем, неопытная. Тебе еще многому нужно научиться. Хотя как лекарю, я тебе и в подмётки не гожусь.
— Вы очень опытная травница. Многому меня научить можете, — я не старалась ей льстить, прекрасно понимая, что её опыт не сравнится с моим, пусть даже уровень знаний у нас был разным.
— Я научу всему, чему успею. В моем доме ты можешь жить сколько захочешь. Только от жизни — то здесь не спрячешься, — спокойно продолжала она, — Если война сюда дойдет, заступиться за нас некому. А если не дойдет, то жизни легкой всеравно не будет. Будущего у тебя здесь нет.
— Почему нет? Я же не собираюсь всю жизнь в деревне прожить, — пытаюсь её переубедить, прекрасно понимая, что Агата права, — Пока буду помогать людям, найду себе занятие, буду лекарства готовить и продавать. Можно на ярмарки их возить в другие деревни…
— Ты сама понимаешь, травница в деревне может людей лечить, но даже здесь злых языков хватает, — утверждает она, — В городе этим заниматься нельзя, не имея диплома и патента. Любой может пожаловаться в гильдию, или в городскую управу, или еще хуже — городовому. А получить диплом и патент ты сможешь только после того, как поступишь в Академию и закончишь её, — со знанием дела продолжала Агата,
— Не перебивай, дослушай до конца, — заметив, что я уже открыла рот, готовить задать еще несколько вопросов, — Ближайшая Академия находится в Корсуни, там училась моя дочь Верона. Учиться нужно 4 года. За это время, глядишь и закончится война, а ты получишь диплом и патент. Тогда сможешь устроиться в любом городе, в любой части Гардарики. Лекаря с патентом примут везде, в любом фьорде. Те же перевертыши не посмотрят, что девица. А драконы с распростертыми объятьями примут. И жалованье будет, и дом свой. Через несколько лет соберешь себе приличное приданое. Ни в чём нуждаться не будешь. А здесь только бедность и уныние тебя ждёт.
— А как я попаду в академию? Кто меня туда примет? — взволнованно спросила я, — У меня ни денег, ни связей. Даже по документам я простая крестьянка. Кто меня там ждёт?
— Ну, деньги — дело наживное. А связи у нас есть. Я же тебе рассказывала, мой зять преподаватель в Академии — Раймонд Нейт. Он поможет, — уверенно и твёрдо проговорила Агата, — Сейчас война, лекари особенно нужны. Принимать будут всех желающих, кто может сдать экзамены или у кого есть способности. К тому же тебе даст рекомендации сам профессор магии воды. Уверена, тебя примут. Нужно только подготовиться, и купить все необходимое.
— Я не против учиться. Вот только смогу ли я, не раскрыть себя за четыре года учёбы? — я и сама не была уверена, что справлюсь, хоть мне и обещали поддержку, — Думаю, что мои знания отличаются от тех, которые преподают в академии. Я не знаю законов, истории, культуры и традиций этого мира.
— Эка невидаль, не ты первая, не ты последняя. Подготовишься, — уверенно сказала Агата, — Тебе помогут, не сомневайся. Через полтора месяца закончатся экзамены. А ты поедешь в Корсунь через месяц, успеешь к поступлению. Сама посуди, какое у тебя будущее в Карповке?
Я понимала, что Агата права, и её слова звучали очень убедительно. Но мне было страшно. Я как слепой котенок в этом мире. Но что меня ждет в этой деревне, если заглянуть в будущее? Серость и убогость, бедность и злые языки, шипящие в спину — вот что меня здесь ждет. Если рассуждать логически, то денег достаточно здесь я не заработаю, а значит построить свой дом, возможности не будет. Агата, как будто читала мои мысли:
— Какого жениха ты здесь встретишь? Остался нищий пьяница Миколай с выводком детей. А еще Димитрий, он хоть и парень путный, но папаша его никогда не позволит привести в дом сироту — бесприданницу. Остальные парнишки совсем молоденькие, по хозяйству работают, силки на зайцев ставят, рыбу ловят, чтобы семья с голоду не померла. О себе позаботиться с трудом могут, какие из них мужья? — продолжала уверенным голосом Агата,
— Ремесленники давно уехали в город и сыновей увезли. Драконы здесь и не жили никогда. А полукровок и другого сброда в лесах и на трактах хватает. Нет здесь крепкого мужского плеча девочка. И не появится в ближайшие годы….
— Значит, я поеду в Корсунь, поступать в Академию, — решительно произнесла я, отчетливо понимая, что другого выхода у меня нет, — Не буду же я всю жизнь прятаться в этой деревне. Устроиться достойно, я здесь не смогу, да и одной травницы в Карповке и ближайшей округе вполне хватает.
— Если вы поможете, то всю жизнь буду благодарна, — тихо произнесла я, — Ближе вас у меня никого нет.
Агата тепло мне улыбнусь и крепко обняла. Я так давно не чувствовала ничьей поддержки и заботы, что расплакалась.
— Ну что же ты милая плачешь? Ты мне тоже не чужая, — тихо говорила она, — Будешь мне третьей дочкой…
— У вас есть еще одна дочь? — удивленно спросил я, — Простите, вы никогда о ней не рассказывали.
Травница с тяжелым стоном поднялась на ноги, пообещала рассказать свою историю чуть позже. А сейчас нам нужно идти домой, работа не ждет…
Вечером к Агате пришли две женщины с детьми. У одной из них заболел отец, его беспокоили боли в желудке. А другая привела двух мальчишек, у которых была алая сыпь, похожая на крапивницу. Мальчишкам старая травница порекомендовала примочки, и протирание лосьоном. К старику отправилась сама, в сопровождении его дочери.
А я решила заняться мылом. Не так — то это просто. Это не мастер — класс по изготовлению мыла в 21 веке. Тут нет ни основной мыльной базы, ни красителей, ни глицерина, ни эфирных масел. А еще нужно помнить, что мыльнянка ядовита. Поэтому использовать её нужно аккуратно. Я сняла несколько высушенных растений с веревки, аккуратно измельчила ножом корешки и стебли. Затем уложила в глубокую глиняную миску и залила половину чашки кипятка. Перемешала и плотно закрыла крышкой, сверху укутав старым полотенцем. Теперь нужно подождать 10 — 12 часов, чтобы мыльнянка настоялась. Решив, что у меня осталось свободное время, то данную процедуру можно повторить ещё раз, увеличив объем кипятка и попытаться приготовить шампунь для волос. За дело! Заодно нужно приготовить отвар ромашки, отвар репейника, а завтра утром нужно будет добавить цветков лихниса.
Я занималась приготовлением шампуня, когда Агата вернусь домой. Расспрашивая её о больном старике, назначении травяных настоек и сборов, приступила к приготовлению омлета с зеленью и грибами. Агата выложила на стол шесть медяков, сказала, что послезавтра отправимся на ярмарку в соседнюю деревню. Деньги были оплатой за помощь старику. Женщина, которая приводила к травнице мальчишек расплатилась караваем свежего хлеба.
Услышав о ярмарке, я готова была прыгать от радости. Это была хорошая новость. У меня появится возможность попытаться продать моё самодельное мыло и шампунь.
Стирку белья решили перенести на другой день. После ужина следовало полить огород и помыться в бане. Решено было пораньше лечь спать. На завтрашний день мы запланировали приготовление настоек и травяных сборов для продажи на ярмарке.
А ночью мне снова приснился мой белый дракон. От чего — то я уже считала его своим. Но он, очевидно, думал по — другому…
Я стояла на самом верхнем ярусе зеленого утеса, и он приблизился ко мне. Тогда же я увидела впервые его глаза. Они были яркого насыщенного бирюзового оттенка. У людей просто не могло быть такого цвета глаз. Я пыталась протянуть к нему руку, но он громко фыркнул и отступил назад. Из ноздрей валил дым, всем своим видом он показывал, что злится на меня. Во сне я пыталась что — то сказать ему, но он резко сорвался с утеса и улетел прочь. Я видела, как его мощные крылья с размахом рассекали пространство, и он удалялся всё дальше и дальше…