Глава 16. КаслТорн

Еще дважды меня вызывали на заседание ректората. Второй раз присутствовали только ректор и Райел Старший, в третий — только ректор. Каждый раз приходилось говорить одно и то же. Я останусь в Торнвуде. Мне ничего не нужно.

Анж с тех пор я больше не видела. Она даже не закончила год, просто собралась и уехала. Наверно, это было правильно. Ей хотелось начать новую жизнь с чистого листа. А я изо всех сил держалась за старое, которое, кажется, ускользало от меня все дальше.

Наконец закончились изматывающие допросы и разбирательства. И вроде бы даже глазеть стали меньше. Я продолжала посещать лекции, библиотеку, работала над эссе и обсуждала с Робертсом план обучения второго курса. Это было привычно и хорошо. Учеба отвлекала меня всегда. Но в этот раз даже потрясающие знания, которые хранили библиотеки и преподаватели Торнвуда, не могли заставить меня забыть моего лорда. Они отвлекали, да. Но не дарили забвения, тем более счастья.

Мобильный Бенингтона теперь все время был отключен. У меня оставался единственный шанс увидеть его. Ему ведь позволили сдать выпускной проект. Я держалась за эту возможность как утопающий за соломинку. Бессонные ночи в слезах и хромоногая надежда, что он не бросил меня. Это ведь не могло быть просто блажью, увлечением. Пусть я не надеялась на серьезность и продолжение отношений после учебы, но вот такой конец был невыносим. Я не могла смириться.

Набравшись сил и наглости, я решилась спросить Робертса на одной из наших встреч. В библиотеке почти никого не было, мы душевно поговорили. Он много меня хвалил. Момент был идеальный.

— Профессор, могу я спросить?..

— Конечно, Кэти. О чем угодно.

— Бенингтон Торнтон. На какое число назначена его презентация выпускного проекта?

Робертс долго смотрел на меня, а потом покачал головой.

— Она уже состоялась. Бенингтон отлично аттестован и скоро получит диплом.

— Как? — выдохнула я, не веря. — Он был в Торнвуде?

— Нет. Бенингтон представил проект дистанционно. Ректор пошел навстречу. Для него сделали исключение.

— Исключение, — горько усмехнулась я. — Как всегда, море исключений для Торнтона.

Робертс тоже невесело улыбнулся.

— Пожалуй, так.

— Ему запретили появляться в университете, да?

— Нет. Он сам предложил этот вариант.

Я ненавидела себя за слабость и наглость в этот момент. У меня не было права вываливать на профессора свои личные терзания. Он же не психотерапевт. Но мое отчаяние и доброжелательность Робертса убивали вежливость.

— Почему он так решил? Почему не приехал? Почему не отвечает на звонки?

Я закрыла лицо руками, пугаясь собственных слов и слез, которые брызнули из глаз. Профессор встал из-за стола и через минуту вернулся со стаканом воды.

— Только не ищите причину в себе, Кэти, — проговорил он, похлопывая меня по плечу. — Вы много для него значите. Думаю, Бен таким образом заботится о вас.

Я шмыгнула носом, сделала глоток.

— Это очень неудачный способ заботы.

— Вам виднее. Мне жаль, что все так вышло. Я ведь тоже виновен в какой-то степени. Не думал, что все зайдет так далеко. Хотя должен был. Бенингтон ни к кому и никогда не относился так…

— Как? — переспросила я, не очень понимая слова Робертса.

Но он лишь сказал:

— Вот так. — И встал, давая понять, что разговор окончен. — Уже поздно, Кэти. Давайте я вас провожу до коттеджа. Мне по пути.

Разумеется, я не стала возражать.

С того дня мне не давали покоя слова профессора. Очень скоро я решила для себя, что просто обязана найти Бена и поговорить с ним. Пусть мне в глаза скажет, что все кончено.

Искать моего лорда не так и сложно. Девочки шептались, что он никуда последнее время не уезжает из КаслТорна. Я решила поехать туда сразу после окончания семестра. У меня не было плана или хотя бы заготовленной речи. Только слабоумие и отвага. Мне не хотелось думать, что будет, если не пустят в частные владения. Но все путеводители вещали, что земли Торнтонов свободны для туристов.

Утром в назначенный день я по традиции совершила небольшую пробежку, сварила овсянку и кофе. Вещи ждали у двери. Буду выглядеть как беженка, которая просит аудиенции у лорда. Ну и пусть.

От звонка в дверь я подпрыгнула. Кто это мог быть?

За дверью стояла девушка. Примерно моего возраста, одетая от кутюр с ног до головы. Она сняла темные очки, и я тут же узнала эти глаза. Темно-синие, как грозовое Северное море. Их сходство сложно было не заметить.

— Привет, — поздоровалась она, протягивая руку, и сразу представилась, подтверждая мои догадки. — Я Лиз Торнтон.

— Сестра Бена?

Я не верила глазам, но руку Лиз пожала. Она точно не была галлюцинацией.

— Она самая. А ты Кэти. Я знаю. Оливер сказал, что твой семестр окончен. Прокатишься со мной? Или у тебя планы?

Она взглянула на мой чемодан. Пришлось признаться:

— Я собиралась в КаслТорн. Хочу увидеть Бенингтона.

Лиз широко улыбнулась.

— Прекрасно. Значит, нам по пути. Как кофе пахнет. Ммм… Я наполню кружку?

Не дождавшись ответа, она прошла на кухню и вылила остатки кофе в термокружку Бена.

— Если готова, можем ехать.

Я молча взяла куртку и вышла за Лиз из дома.

У калитки стоял канареечно-желтый мерседес-купе. Наверно, именно на такой машине и должна ездить современная аристократка. Кажется, я не сдержала эмоций, и Лиз прочитала удивление на моем лице без труда.

— Это папина машина, — объяснила она. — Он не разрешал мне даже близко к ней подходить. Наверно, единственная вещь, которую я хотела сохранить после его смерти. Детские комплексы.

Представить в этой машине мужчину было совсем непросто. Меня немного обескураживала откровенность сестры Бена. Но она и подкупала одновременно.

Лиз села за руль, завела мотор, и мы поехали в сторону родового гнезда Торнтонов. Пожалуй, этот неожиданный визит и намерения Элизабет были созвучны моим планам, но я совершенно неуместно запаниковала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лиз, а Бенингтон знает, что ты уехала за мной? — спросила я осторожно.

Она рассмеялась.

— Разумеется, нет. Бен искренне уверен, что больше никогда тебя не увидит. Он упивается обязанностями главы клана и чувством вины. Но, думаю, ты готова ко всем его безобразным стадиям.

— Каким?

— Отрицание, смирение и принятие, разумеется. Возможно, где-то между ними будут вопли и попытка выставить нас обеих. У него это не выйдет, потому что я Торнтон, а ты мой гость.

Я хохотнула.

— Да, Бен вряд ли обрадуется. Я и не рассчитывала на радушный прием.

— Видно, что ты его неплохо знаешь. Я рада, что не ошиблась.

— В чем?

— В тебе.

Я пропустила эту странную реплику мимо ушей, поспешив спросить то, что более всего меня волновало эти месяцы.

— Как Бенингтон?

— Противный, педантичный, иногда бешеный, — пожала плечами Лиз.

— А, значит, с ним все нормально.

Она посмотрела на меня и рассмеялась. Я тоже заулыбалась, убирая волосы с лица.

— Что это? — спросила Лиз, указывая на мое запястье.

Я тряхнула рукой, понимая, что она спрашивает о браслете. Сестра Бена сама ответила на свой вопрос.

— Это мамин браслет. Он подарил его тебе?

— На Рождество, — ответила я тихо.

— Значит, я все делаю правильно, — покивала Лиз сама себе. — Послушай, Кэти, тебе сейчас, возможно, придется тяжело. Я рада, что ты готова к не самому теплому приему от Бена. Я постараюсь помочь, но не факт, что удастся. Понимаешь?

— Не очень, — честно призналась я.

— Бен — очень хороший человек. Пожалуй, он самый лучший из всех, кого я знаю. Но все хорошее, что в нем есть, он считает слабостью. А все плохое, что происходит с его близкими, Бенингтон всегда принимает как личную ошибку.

— Все равно не понимаю, Лиз.

Она облизала губы и сглотнула, но продолжила объяснять.

— Когда мама заболела, Бен считал, что это его вина. Она лечилась, но это не помогало. Я была совсем безмозглой в те дни, почти не помню, как она боролась. Но у меня в памяти четко отпечатались их разговоры. Мама говорила Бену, что болезнь — это урок. Она должна была научиться жить иначе. Он считал, что обязан ей в этом помочь. Вся эта еда по фен-шую, медитации под луной, раскрытие сердца и всевозможные очищения… Ей не помогло. А Бен до сих пор считает, что плохо старался вместе с ней. Поэтому он продолжает придерживаться строгой диеты, распорядка дня. Все пытается доучить мамин урок.

Откровения Лиз потрясли меня. Я понимала и раньше, что Бенингтон тяжело переживал болезнь и смерть матери, но не знала таких подробностей. Это многое объясняло.

— Иногда мы заказывали пиццу, — проговорила я несвоим голосом.

— Серьезно?

— Да. А по воскресеньям он иногда играл с ребятами в регби и пил пиво.

— Аминь! — Лиз даже отпустила руль на секунду, чтобы воздеть руки к крыше авто. — Ты здорово его изменила, Кэти. Он пытается быть угрюмым, но все чаще улыбается. А когда я вернулась домой, обнял меня и сказал, что скучал. Хотя я и стерва.

— Но ты прокатила его с Рождеством, как настоящая стерва.

— Уверяю, дорогая, ты бы тоже на моем месте выбрала улетный секс вместо унылого родственника и суток в самолете.

Я не сдержала смеха.

— Можно сказать, так и было.

Лиз подвигала бровями. Она нравилась мне все больше больше.

— Рада, что мы на одной волне. Я очень надеюсь, что ты выбьешь из Бена остатки меланхоличного дерьма. Он будет сопротивляться, конечно. Оливер рассказал о «Веселом Роджере». Бен, как обычно, считает, что виноват во всем, и лучше, если вы больше никогда не увидитесь. Но у меня просто нет сил смотреть, как он пытается все отрицать. Пожалуйста, Кэти. Верни его себе. Он очень сильно нуждается в любви. Бен пытался спасти маму, вытащил меня и Пончо из огня, а потом появился Торн Юнион, и он закрылся. Пока не встретил тебя.

У меня снова не было подходящих слов. Я спросила только:

— Пончо?

— Собака. Он остался в доме, побежал в западное крыло за отцом. Я пыталась его догнать. Скорее всего, мы бы погибли, если бы не Бен…

Больше Лиз ничего мне не рассказывала. Мы молча ехали по дороге вдоль полей, на которых паслись смешные волосатые коровы. Ехали вдоль холмов. На склонах уже начал зацветать вереск. Я не могла оторвать глаз от этой красоты. Шотландия — моя любовь с первого взгляда. Бенингтон — моя роковая страсть и боль. Пока мы учились, все было словно не всерьез. Студенческий роман, драматические события. Я жила как в кино, не осознавая до конца, что мой бойфренд — владелец земель невиданной красоты и глава древнего богатого рода. Мне было плевать на деньги. Родиться и жить здесь — бесценно. Мой Бенингтон не мог быть плохим человеком. Я верила Лиз. И я изо всех сил буду стараться его любить. Если он позволит. Пока он позволит. Даже против его воли.

Я не заметила никаких ограждений или заборов. Кажется, по дороге попалась только одна неприметная табличка «Земли клана Торнтон». Вроде я была готова увидеть КаслТорн, но он слово выпрыгнул на меня из-за угла и поразил в самое сердце.

Замок бесподобен. Нет, он не выглядит как пряничный замок Золушки, но рядом с ним легко представить себя леди старых злых средних веков.

— Ты впервые здесь? — спросила Лиз, снова без труда считывая мои эмоции.

— Да. Я даже не гуглила. Наверно, это моя самая большая ошибка. Ничего не гуглю про Торнтонов.

Лиз со мной не согласилась.

— Тем интереснее.

Дорога стала уже, мы въехали в небольшое поселение. Поля перемежались с ухоженными садами. Коттеджи были разбросаны то тут, то там. Почти у моста, который вел через реку к замку, стояла не менее древняя церковь. Около нее тоже был сад и крепкий дом. Неожиданно Лиз притормозила именно там. Я сразу увидела мужчин в килтах, которые, видимо, прощались. В одном из них я не с первого раза узнала Бенингтона.

А вот он моментально заметил желтый мерседес и направился к нам. За ним поковылял смешной пес. Кажется, бульдог тёмно-серого цвета. Толстый и смешной, но при этом преданный.

— Черт, сегодня же день рождения отца Стефана. Я совсем забыла. Впрочем… — Лиз повела плечом и заглушила мотор. — … Тем лучше.

Она выпорхнула из машины, подбежала к Бену и чмокнула брата в щеку, что-то сказала ему тихонько, подхватила на руки собаку и быстро пошла к священнику. Я вышла за ней следом и встала у машины как вкопанная. Я видела раньше шотландцев в национальной одежде, но вид Бена поразил меня в самое сердце. Да и голову повело.

Торнтон подошел ко мне, остановившись в паре метров.

— Привет, — глупо выпалила я, глядя то в глаза Бену, то на его голые колени.

Это было так глупо и очень невежливо, абсолютно не по этикету. Но у меня все выскочило из головы. И только сердце билось под горлом, а глаза защипало. Он никогда еще не казался мне таким красивым. Таким отстраненным.

— Привет, — ответил Бен не менее растерянно.

Кажется, от удивления он даже злиться не мог.

— Зачем ты приехала?

— Меня привезла Лиз.

— Это я видел.

— Я хотела увидеть тебя.

— Это зря.

— Ты в килте.

— У отца Стефана день рождения. Меня пригласили на праздник.

— Как главу рода?

— Да.

Я облизала губы и зачесала волосы назад.

— Прости, я совсем не знаю, как себя вести.

Бен пожал плечами.

— Ты можешь быть собой, Кэти. Дерзи, спорь, ни в чем себе не отказывай. Сейчас я покажу тебе замок, и ты уедешь отсюда. Понятно?

Его безжалостные слова и ледяной тон сначала остудили мой пыл. Я струсила и была готова умчаться бегом, лишь бы не видеть его убийственно ледяных глаз. Но уже через пару секунд во мне проснулся дух бунтаря и голос противоречия. Я никуда не уеду, пока он не скажет мне всю правду. И — да, черт подери. Я хочу осмотреть замок.

— Я поняла.

— Тогда прошу следовать за мной.

— Как прикажете, мой лорд.

Бен пошел вперед, а я — следом. Мне ужасно не хватало тяжелой руки на плече и горячего поцелуя за ушком. Я совсем ничего не понимала в очередной раз. Ох уж эти аристократы. Бен не кричал, не упрекал, не выгонял меня, но точно не собирался ничего объяснять. Я понятия не имела, как завести разговор и какой момент наиболее подходящий. Мы шли через мост, и Бен скупо выдавал факты о присоединении земель через реку и необходимости связи с замком. А еще с моста постоянно прыгали в реку собаки. Почти все разбивались и погибали.

— Из-за чего они прыгают? — спросила я, ежась среди солнечного дня от этой истории.

Бен пожал плечами.

— То ли чуют кроличьи норы, то ли видят потусторонний мир, в который хотят уйти. Нет точного ответа.

— Жутковато.

— Я не спускаю пса с поводка, когда иду с ним в замок.

— Это разумно. Профессор Робертс сказал, ты сдал проект.

— Да, — подтвердил Бен. — И диплом уже у меня. Осталось понять, зачем он мне нужен.

— Твоя мама изучала кельтский эпос.

— Полагаешь, это повод?

— Почему нет? А сам ты чего хочешь?

Он ничего не ответил, лишь ускорил шаг. Болтать и поспевать за ним почти бегом стало невозможно. Хитрый засранец.

По пути к замку мы встретили туристическую группу. Они начали осмотр сада.

Девушка-гид вся покраснела и задрожала, увидев Бена.

— Добрый день, лорд Торнтон, — пролепетала она, забывая о китайцах, которые отчаянно топтали газон.

— Добрый, — буркнул Торнтон, едва одарив ее взглядом.

Я разрешила себе самодовольную усмешку и нагнала Бена, чтобы спросить:

— Замок открыт для туристов?

— Вся территория КаслТорна. Второй этаж замка доступен для посещения, а первый и третий сдаются.

— Прагматично, — подметила я, стараясь польстить.

Торнтон тут же меня раскусил.

— Это не прагматично, а логично, Кэти. Никто из нас не живет в замке после пожара, а желающих снять апартаменты предостаточно.

— Их не пугает пожар и… — я запнулась, не договорив.

— И то, что папаша помер тут? Нет, наоборот, — беспечно парировал Бен. — Все эти тайны и трагедии только привлекают туристов. Обгорелый труп, призраки и собаки-самоубийцы — это капля в море легенд и тайн КаслТорна.

— Когда он был построен?

— Шестнадцатый век. Тебе пора научиться гуглить, Кэти, честное слово.

— Да, опять не подготовилась, — усмехнулась я.

Бен провел меня на второй этаж замка, и полчаса мы бродили, осматривая шикарные залы, помпезные интерьеры и портреты на стенах. Я остановилась у картины, на которой была изображена блондинка с мелкими чертами лица и пронзительными синими глазами. Несложно было догадаться.

— Твоя мама?

— Да. Я запретил вешать портрет, который писали во время ее болезни. Здесь она настоящая.

— Красивая. Вы очень похожи.

— Все говорят, я копия отца.

Портрет Эдварда Торнтона висел рядом. Бену достались его острые скулы и волевой подбородок, но глаза и мимика… Видя леди Торнтон лишь на портрете, я была уверена, что надменно насмешливая ухмылка и лукавый прищур Бен перенял у нее. На мой взгляд, на отца больше была похожа Лиз.

Я не стала говорить об этом Бену.

— Третий этаж? — спросил он, кивая в сторону лестницы.

— Разве туда разрешен вход?

— Это мой дом, Кэти.

— Прости. Я забыла, что тебе можно все.

— Апартаменты сейчас свободны. Ты можешь посмотреть.

— Ты очень любезен.

— Определенно — нет, — процедил он сквозь зубы.

Я прикусила губу, понимая, что Торнтон на грани. Черт знает, зачем он решил показать мне замок. Меня немного пугала его отстранённая вежливость. Я была готова к ссоре и ультиматуму, даже к применению силы, но не к тому, что происходило сейчас между нами.

На третий этаж мы поднялись молча. Также молча шли по коридорам мимо закрытых спален. Воздух между нами можно было ножом резать, таким сильным, почти осязаемым, было напряжение.

Я совсем перестала смотреть по сторонам. Нужно было начать разговор, но слова не шли с языка. Лишь когда мы оказались посреди огромной библиотеки, я остановилась и охнула.

Бен обернулся.

— Впечатляет?

— Да. Невероятно. Столько книг. Чувствую себя Бель в замке чудовища.

— Торнтон рассмеялся.

— Так и есть, Кэти. Забавно, что тебя возбуждает библиотека.

Я прищурилась, копируя его кривую ухмылку.

— Ничего забавного, мой лорд. Этот недуг я подцепила в Торнвуде. Не стойте близко, кажется болезнь заразна.

— У меня иммунитет. И я оскорблен, Морковка…

Мы снова делали это. Он провоцировал, а я дерзила. Стандартная прелюдия для секса. Секса в библиотеке. Кажется, мои трусики уже мокрые.

— Что же вас оскорбило, мой лорд? — спросила я, даже не пытаясь унять неровное дыхание и учащенное биение сердца.

— Тебе не понравился мой замок.

— Я видела много замков. Все они прекрасны, но на третьем приедается и роскошь, и интерьеры. И сейчас меня волнует намного сильнее…

— Что? — выдохнул Бен мне в лицо, подойдя почти вплотную.

— Правда, что там под килтом ничего нет?

— Все там есть, Морковка. Тебе ли не знать.

Бен толкнул меня на кушетку и навис сверху. Я притянула его к себе, чтобы заставить замолчать. Но он еще сопротивлялся.

— Нам не стоит это делать.

— Поздно, Бенингтон. Мы уже делали это много раз. Как будто ты привел меня в библиотеку, чтобы похвастаться книгами.

— Кэти… Кэти, Кэти, Кэти, — повторял он мое имя, как безумный странник, который год бродил по пустыне и впервые смог напиться вволю. — Тебе нельзя быть здесь. Со мной.

— Я знаю, но хочется.

— У меня нет сил сопротивляться.

— Тогда прекрати и поцелуй меня.

И он поцеловал. Не только в губы. И под килтом действительно было все, что я так любила. Я высоко оценила легкий доступ и степень тоски Бена, лишь сунув руку между складок тартана.

— Господи, — выдохнул Бенингтон, задирая мое платье. — Иди ко мне, Морковка.

Он усадил меня сверху, расстегнул кнопки на лифе платья и рассыпал на моей груди поцелуи. Я выгнулась, прося еще, подставляя соски его рту. Бен не нуждался в лучших намеках. Он покусывал и сосал каждый сосок, заставляя меня извиваться и вскрикивать.

— Проклятье, Кэти. Я действительно люблю трахать тебя в библиотеке. Это наваждение…

Я засмеялась немного безумно, оттягивая его волосы, заставляя Бена шипеть.

— Я не против. Обожаю твои извращенные заскоки.

Больше мы ничего не говорили, потому что я приподнялась и опустилась на член Бена. Библиотеку наполнили наши стоны и хлопки кожи об кожу. Я объезжала Бена, наслаждаясь своей властью, исполняя все свои и его желания одновременно. Он не сводил с меня глаз. В них отражались желание и страсть, восхищение и счастье. Мы делили эти чувства пополам. И хотя сегодня я увидела бескрайние владения моего лорда, но ощущала себя не менее богатой. Ведь я владела им самим. Пусть в этот единственный момент, но он был таким длинным и ценным, что стоил всей жизни без Бенингтона Торнтона.

Мы сцеловывали признания в любви с губ друг друга. Мы двигались синхронно, идеально, дышали в унисон. И оргазм был один на двоих. Долгий и горячий, почти обжигающий в начале и бесконечно сладкий в продолжении. Я не помнила, как оказалась в спальне, на огромной кровати с балдахином. Кажется, Бен нес меня на руках, молясь вслух, чтобы никто не решил проверить апартаменты.