Глава 17. Все мои желания

Постель была королевской, а мой лорд казался самым прекрасным принцем на свете. Пусть с тараканами в голове, тату и шрамами, но зато весь мой. Бен лежал на боку, нависая надо мной, играл прядью моих волос, накручивая на палец и смотрел… Смотрел так нежно, что у меня захватывало дух.

— Прости, что обидела твой замок. Я соврала. На самом деле он очень красивый, — проговорила я, нарушая уютную тишину, но не в силах дальше молчать.

Бен закатил глаза.

— Да гори он синим пламенем.

Возможно, шутка была на грани для нормальных людей, но мы оба расхохотались. Но быстро замолчали. Напряжение и непонимание вернулось слишком быстро.

Я села на постели, чувствуя себя принцессой на горошине. Мне было неуютно на идеальном матрасе, в расстегнутом платье, в объятиях Бена, который вроде бы сдался, но все равно не принадлежал мне. Никогда не будет принадлежать. Здесь в КаслТорне, я как никогда остро ощутила пропасть между нами. Его мир — это обязанности лорда, туристы в родном доме и необходимость надевать килт на день рождения священника местной церкви. А я просто девочка из Москвы. Небогатая и не бедная, закончившая простую школу, чудом получившая грант на обучение в Торвуде. Судьба столкнула нас, но реальная жизнь разводит в стороны. Сейчас меня волновал один единственный вопрос. Я и приехала сюда, чтобы спросить.

— Почему, Бен? — спросила я, обернувшись. — Почему ты оставил меня.

Он развел руками, очерчивая спальню, и ответил:

— Потому что.

Я зажмурилась, чтобы скрыть слезы, смело потребовала:

— Скажи нормально, Торнтон. Потому что все закончилось бы само собой. Потому что я тебе не подхожу. Потому что, ты лорд, а я плебейка.

Встав постели, я уронила руки вдоль тела и ждала, что Бен подтвердит мои слова.

— Я просил много раз, Морковка, — проговорил он устало, — не употреблять при мне этих слов. Вернись в постель.

Приказ был озвучен в таком тоне, что у меня колени подогнулись и я присела обратно на краешек матраса. Бен подвинулся ко мне и взял мои руки в свои.

— Кэти, я же порчу все, к чему прикасаюсь. Разве ты не видишь? Моя семья, мой дом, ТорнЮнион и ты. Я все умудрился выпачкать к дерьме. Наверно, это проклятье. Или череда дерьмовых совпадений, которые стали закономерностью. Я не хочу портить тебе жизнь.

— Ты лучшее, что случилось со мной в жизни.

— Алистер ударил тебя, малыш. Ударил только потому что ты была моей.

— Не надо подменять понятия. Он ударил меня, потому что мудак.

— И это тоже.

Бен печально улыбнулся и поцеловал меня в нос. Мое сердце рвалось на части. И хотя было нестерпимо больно, я поняла, что глупо продлевать агонию. Зачем я приехала КаслТорн? Почему мне так нужно было увидеть Бена?

Попрощаться.

Кажется, мы сделали это идеально.

Я забрала у него руки и обняла ладонями лицо моего лорда.

— Как бы то ни было, я тебя очень люблю. Спасибо, что не выгнал и показал замок. У Лиззи в машине мой чемодан…

— Думаю, он уже в моем доме.

Обратно мы шли молча. Через залы и портреты, через сады, мост. После него Бен указал, что нужно свернуть другую сторону. Я только кивнула, в горле стоял ком.

Он сам отвезет меня до станции или кого-то попросит?

Машины Лиз не было видно, но мой чемодан действительно стоял у дверей небольшого коттеджа. Он был похож на тот, который принадлежал Бену в Торнвуде, но только новой постройки. Я даже успела заметить, что все дома по левую сторону от моста были современными, видимо сооруженными не так давно, но в духе архитектуры КаслТорна.

Я взялась за ручку чемодана, но Бен забрал его.

— Тебе нужно привести себя в порядок. Я провожу до ванной.

Он открыл дверь, оставил мои вещи и повел меня через гостиную, которая тоже очень была похожа на наше жилище в Торнвуде.

Наше…

Мне нужно отвыкать от этого.

Бен открыл дверь в ванную, пропустил меня и почему-то тоже вошел. Я обернулась. Он подошел ко мне близко-близко.

— Я не хотел тебя видеть, Кэти по одной простой причине, — проговорил он, снова расстегивая мое платье и на этот раз снимая его.

Оно упало на пол. Я осталась в одном белье. Слезы щипали глаза. Я больше не могла терпеть. Две капли сорвались с ресниц и поползли по щекам.

— Я гребаный эгоист. Не могу расстаться с тобой, Морковка. Не могу позволить тебе уйти. Не могу отпустить. Если ты рядом, единственное, что я хочу, — это быть с тобой, целовать тебя, обнимать. ласкать, слушать, как ты меня умоляешь сквозь стоны.

— Не буду я тебя умолять, Торнтон, — заявила я дрожащим голосом.

Бен хохотнул.

— Ну посмотрим. Пока тебе нужно в душ. Я тебя всю перепачкал.

Он настроил воду, раздел меня окончательно, сбросил свою рубашку и килт, встал со мной под струи. Ладони Бена заскользили по моим плечам. Он взял мыло и гладил меня скользкими пальцами, больше лаская, чем намыливая. Ноя была не против. Я тоже не могла сопротивляться тому, что было между нами, но пыталась.

— Я приехала только увидеть тебя. Мне больше ничего не надо.

— А Лиз сказала, ты собираешь материал для курсовой, и тебе необходимо пожить в КаслТорне несколько дней.

— Она соврала, Бен.

— Да я знаю.

— Я уеду сейчас.

— Нет.

— Ты час назад велел мне убираться.

— Я передумал. Ты никуда не поедешь.

— Что скажут люди?

— Здесь никто не посмеет мне ничего сказать.

— Я не подхожу тебе.

— Ты идеально мне подходишь.

— Перестань. Я же просто Кэти… Катя. Разве может Катя быть с Бенингтоном? У тебя даже имя аристократическое.

Слезы все еще катились по щекам, пока я спорила с ним. Не смотря на драму Бен заржал, как последний засранец.

— Бенингтон! Ты считаешь — это имя аристократа? — спросил он, хохоча, как сумасшедший.

— Разве нет? Наверно в честь какого-нибудь вождя, который…

— О, замолчи, Кэти. Честер Бенингтон. Меня назвали в честь Честера Бенингтона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Кого? — не поняла я.

— «Линкин парк». Солист группы.

— Он, кажется, умер.

— Да, и в его смерти я уж точно не виноват. Моя мама обожала альтернативную музыку.

— Ты серьезно? Тебя назвали в честь солиста рок-группы?

— Именно.

Теперь и я стала смеяться. Слезы больше не были горькими. Моя решительность по части отъезда улетучивалась с каждой секундой. Я понятия не имела, как это будет выглядеть и чем грозит Бену, но спорить с ним у меня больше не было сил. Намного приятнее исполнять все его желания. Ведь они совпадают с моими желаниями.

Я провела в КаслТорне две недели. Волшебные, невероятные, полные любви, радости и красоты. На меня никто не смотрел косо, как в Торнвуде. Максимум, что позволяли себе местные — это почтительно здороваться с Бенингтоном и улыбаться. Улыбки были очень доброжелательными. Его все знали, и уважали. Кажется, даже радовались, что у лорда появилась подружка из простых.

Мы много гуляли по городу и окрестностям. Иногда нам компанию составляла Лиз. Она же организовала поездку к морю. В тот самый летний домик. Удивительно, но Торнтоны взяли с собой чуть ли не всю молодежь, что жила в КаслТорне. Оказалось, что они все росли вместе и до сих пор дружили. Видимо, именно поэтому Бен никогда не позволял себе классовых закидонов. Да, его растили лордом, он помнил о статусе и обязанностях, но всегда оставался человеком.

Но как бы не было здорово, пришло время прощаться. Мне позвонила мама, практически ультимативно требуя провести дома хотя бы пару недель.

Бен был рядом, когда мы разговаривали и сразу все понял. Едва я положила трубку, он спросил:

— Я бы хотел познакомиться с твоими родителями. Ты не против?

Наверно именно в этот момент я окончательно поверила, что его слова о любви не шутка, а наши отношения серьезные, настоящие.

Разумеется, я была не против. У меня не было слов, как выразить свое «не против», и я показала. Бен потом говорил, что это был мой самый красноречивый ответ. Правда, поездка в Россию была которой. Мы действительно успели только познакомиться и немного погулять по Москве, а потом Бен улетел обратно из-за каких-то срочных дел. В этот раз мы прощались, как следует. Я залила слезами аэропорт, а он целовал мои соленые щеки, уговаривал, что скоро увидимся.

Насколько скоро?

Лето пролетело быстро. Я возвращалась в Шотландию одна. Бен обещал, что будет забирать меня из кампуса к себе на выходные и праздники. Но мне этого было все равно мало. Я, как жадная стерва, хотела его себе целиком и всегда. В Эдинбургом аэропорту, я была приятно удивлена, увидев водителя Бенингтона.

— Мистер Соммерс, — воскликнула я, обнимая его крепко.

— Мисс Кэти, добрый день. С возвращением. Я должен доставить вас в Торнвуд.

— Приказ лорда Торнтона? — догадалась я.

Дядька только кивнул и велел следовать за ним к парковке. Он скоро домчал меня до кампуса и остановил у коттеджа. Я печально улыбнулась.

— Нет, мистер Соммерс, мне нужно в общежитие. Здесь может жить только Бенингтон.

— Велено доставить вас сюда, мисс, — упрямо проговорил он, открыл мне дверь и подал руку.

Я вышла, решив не спорить. Наверно, он что-то перепутал. Прогуляюсь немного. Здесь недалеко. Водитель отдал мне багаж, попрощался и уехал.

Взглянув на коттедж, я не поверила своим глазам. На крыльце стоял Бенингтон. Сложив руки на груди, он довольно улыбался.

Я взялась за чемодан, но бросила его на середине пути. Бен пошел мне навстречу, заключил меня в объятия, приподнял над землей и закружил.

— Какого черта ты тут делаешь, Торнтон? — спросила я, игриво оттолкнув его.

Бен засмеялся.

— Я здесь живу, Морковка. Что за вопросы?

— Ты же закончил обучение. Это дом для студента.

— Я студент магистрата. Робертс уверяет, что наука зачахнет без моих исследований кельтского эпоса.

— Думаю, тебе стоит доверять мнению такого уважаемого профессора. Два года, да?

— Так точно.

Я вздохнула, дразня его.

— Жаль. Видимо четвертый год обучения мне все же придется жить в кампусе.

Бен положил руку мне на плечо и повел в дом. Он чмокнул меня в макушку и поговорил тихо:

— Мы что-нибудь придумаем.

Тогда я не предполагала, что он может придумать, но в день своего магистерского выпускного Бенингтон сделал мне предложение.

Разумеется, Бен предложил мне руку и сердце в своем придурошно пафосном стиле. Мы собирались поехать в КаслТорн, побыть там некоторое время. Собиралась прилететь в гости моя мама, которая была влюблена в Бенингтона едва ли не сильнее меня. Она хотела посмотреть владения моего лорда и познакомиться с Лиз. Я немного нервничала по этому поводу и совсем не заметила, как Бен плел паутину, заманивал меня в сети.

— Тебе понравилась вечеринка? — спросил он, вынося наши чемоданы к двери.

Я накинула рюкзак на одно плечо, взглянула в зеркало и ответила:

— Это, конечно, не безумные попойки Торн Юнион, но мы вроде бы неплохо посидели. Ребята очень милые.

— Они нудные до тошноты.

Бен был не в восторге от своих коллег магистров, и меня это всегда веселило.

— Тем и милы. Обожаю ботаников и скучные вечеринки с настольными играми.

— С кем я связался, — хохотнул Торнтон.

На языке вертелось: “с простолюдинкой”, - но я проглотила эти слова. Бен не любил, когда я так говорила. Поэтому только закатила глаза и взялась за ручку двери, вышла на крыльцо.

— Хей, Морковка, постой, — позвал Бенингтон, чтобы я не убежала к калитке.

Он тоже вышел на крыльцо и тут же опустился на одно колено, вынул из кармана бархатную коробочку и продекламировал торжественно:

— Катерина Дмитриевна Король, я люблю тебя. Ты выйдешь за меня?

Я охнула, глубоко вдохнула, а выдохнуть забыла. Бенингтон открыл коробочку, и меня ослепили бриллианты и изумруды. Кольцо было прекрасным. И, кажется, из того же ансамбля, что и браслет, который я носила. Торнтон уже дарил мне серьги на день рождения.

Наконец выдохнув со свистом, я абсолютно неторжественно произнесла:

— Ты продолжаешь разбазаривать семейные драгоценности? Что скажет Лиз?

— Это кольцо Элизабет. Она сама мне его отдала, велела скорее делать предложение, пока ты не опомнилась.

До меня запоздало дошла все серьёзность ситуации, но я обязана была спросить.

— Бен, ты серьезно что ли?

— Шутить я могу и на двух ногах, Кэти. Так ты согласна?

Я закивала, улыбаясь.

— Все твои желания, лорд Торнтон.

Он взял мою руку, надел кольцо, поцеловал каждый пальчик и только потом поднялся.

— Мне стоит повторить вопрос вне своих владений, или ты согласна быть моей везде и всегда, не только в Торнвуде?

— Всегда и везде, — прошептала я, вставая на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

Бен поцеловал меня так горячо и страстно, что я едва не предложила вернуться в дом.

— Мы быстро доедем, малышка, — пообещал он.

Я покивала, и Бен махнул рукой, зовя водителя.

— Как все прошло, лорд Бенингтон? — не постеснялся спросить он, забирая чемоданы.

— Идеально, Хью.

Тот расплылся в улыбке и поздравил нас, косясь на мою руку. Я думала, что не поверю в реальность происходящего, но, кажется, слишком многие ждали нашей свадьбы.

Устроивши на заднем сидении машины, мы целовались и болтали о всякой ерунде. Бен, как всегда, нес околесицу, смеша меня до колик.

— Лиз сказала, я должен сделать это. Иначе, тебе придется жить в кампусе. Это не для невесты лорда уж точно.

— То есть ты хочешь сказать, что свадьба будет совсем скоро?

— А зачем тянуть?

— Бенингтон? Но… Ах… Мама!

— Да, твоя мать тоже на меня давила. Адский прессинг с ее стороны. Хорошо, что я вроде как не против.

— Вроде как? То есть ты женишься на мне, чтобы я не жила в общежитии и чтобы отстали сестра и моя мать?

— Нет, — замотал он головой. — Потому что я люблю тебя, Морковка. — Он приблизил губы к моему уху и шепнул. — А еще потому что у нас уже был анал.

— Что? — вскрикнула я, заставляя Хью вздрогнуть.

— Ну, правда, разве это не доказательство любви?

— Ты серьезно?

— Разумеется.

— Бенингтон Клейтон Дуглас Торнтон, заткнись.

— Есть только один способ заставить меня это сделать, Морковка.

И мне пришлось целовать его всю дорогу.

Когда Хью высадил нас у коттеджа, оставив вещи на крыльце, Бен привлек меня к себе и спросил:

— Ты ведь до сих пор была уверена, что я однажды оставлю тебя. Да, Кэти?

Он взял мои руки в свои, поднес их к губам. Я смотрела в синие глаза моего лорда и не могла сейчас лукавить.

— Да. Мне сложно поверить.

— Придется, родная. Ты станешь леди Торнтон через месяц.

— Здесь? В КаслТорне?

— Да. Такова традиция. Или ты против?

— Нет. Наоборот. Кажется, исполняются все мои желания.

Бен подхватил меня на руки и понес в дом.

— Несколько желаний я исполню прямо сейчас, моя леди.