Глава 37

Ночь и рабочий день сливаются в сплошное черное пятно из раздирающих душу мыслей. Не могу перестать думать, выполняю работу на автомате. Хорошо, что, утром видя мое состояние, хлопоты по сбору Танюши взял на себя Мурад. Он ее и в садик повел.

А я не могу там появляться. Если сейчас встречу родителей Кости? Или Машу? Я же сквозь землю провалюсь. Они наверняка в курсе, как я подставила их сына.

И что мне им сказать? Нет, об этом вообще лучше не думать.

А как не думать? Мысли атакуют с такой скоростью, что я не знаю как от них спрятаться. А к ним примешиваются страх и стыд.

Как я до такого докатилась?

Еще и Бурхан со своим нелепым ультиматумом.

Надо выпутываться! Срочно!

Не помню, как закончила с клиентками. Все на автомате. Странно, что еще на меня не жаловались.

Освобождаюсь раньше. Отпрашиваюсь с работы. Беру такси.

Поездка к матери – еще одно испытание. Ничего хорошего там не светит.

Звоню в звонок. Пытаюсь дышать размеренно, чтобы хоть немного унять тревогу.

Открывает мне отчим.

- Че явилась? – спрашивает, лениво почесывая пузо.

- Я к матери.

- Нет ее. Еще на работе.

- Я подожду.

- Жди, - захлопывает перед моим носом дверь.

- Мудак! – говорю достаточно громко в закрытую дверь.

Прислоняюсь к стене.

Вот и родной дом…

Унижение на ровном месте. А сделать ничего не могу. Он не пустит. Буду еще звонить – только больше унижаться. Но и уйти ни с чем я не могу. Слишком многое на кону стоит.

Бреду к подъезду и сажусь на лавочку возле дома.

Я тут выросла, тут гуляла с папой. Я была так счастлива. Так любила отца, который каждую свободную минуту старался со мной проводить. Он меня баловал. За что постоянно получал от матери. Я была папиной дочкой.

А когда его не стало – мир рухнул. Мать изменилась моментально, она и раньше не баловала меня нежностями и особым вниманием, а потом и вовсе стала огрызаться, отчитывать по поводу и без. А уж когда она привела Гришеньку через три месяца, то я стала обузой в доме. Мне могли не открыть дверь, когда я после школы возвращалась домой. Или открыть с рычанием:

- Иди погуляй!

Невольно слезы на глазах появляются.

- Папочка, как мне тебя не хватает, - шепчу, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки.

Мать приезжает только через полтора часа. Я так и продолжаю сидеть сиротливо на лавочке. Проходят соседи, многих я помню еще с детства, они растерянно кивают и спешат спрятаться в подъезде.

Вроде бы все понятно, у людей своя жизнь, свои проблемы, но почему-то от этого острее ощущается мое тотальное одиночество.

У меня есть Танюшка, но сейчас ей нужна помощь, ей нужно детство, ей нужны положительные эмоции, а это все оказалось под угрозой.

- Кать? Ты чего тут? – спрашивает игнорируя мое приветствие.

- К тебе приехала…

- Угу, - по ее лицу видно, что она не только не рада, но ей хочется, чтобы я как можно скорее убралась с ее глаз.

- Красивая машина.

- Угу, - скрещивает руки на груди.

На общение она не настроена.

- Давно купила?

- Заработала и купила.

- Тебе так зарплату подняли?

- Ты мне что под окнами дома допрос решила устроить? – рычит злобно.

- Я поговорить хочу. Твой… этот… Гришенька… меня в квартиру не пустил.

- Вы с ним не ладите. Так чему ты удивляешься? Зачем ему себе настроение портить.

- Мы поговорить можем? – смотрю ей в глаза… вроде бы много времени прошло. Должна принять, смириться, а все равно больно, что во взгляде лишь раздражение.

- Если тебе так надо… - протягивает.

- И даже в квартиру пустишь? – не удерживаюсь от сарказма. – А как же дорогой Гришенька?

- Он в комнате побудет. Поймет. Идем, раз тебе так приспичило, - тяжело вздыхает, будто я попрошайка, которую ей совесть не позволяет прогнать, но которая так достала.

Мать открывает дверь своим ключом.

- Гришенька, у нас гости! – кричит с порога.

- Я в курсе! – из дверного проема показывается его круглая голова. – Че ей надо?

- Не знаю. Поговорить хочет.

- Нафиг надоедать матери после тяжелого рабочего дня. Она у тебя вообще с мозгами в ссоре? – ковыряется мизинцем в ухе. Потом внимательно рассматривает его, что там наковырял.

- А когда ее мать интересовала? Все со своими проблемами лезет. Никак понять не может, что давно взрослой бабой стала.

Они поливают меня грязью так легко и непринужденно, словно меня и вовсе тут нет.

- Ее скудного умишка хватило только ребенка нагулять. Смотри, как бы еще одного в подоле не притащила. А ты мать помогай, разгребай!

- Гришенька, ну что поделать, не повезло с дочерью. Так что ты не серчай, дай нам пару минуток поговорить. И я вся в твоем распоряжении.

- Только смотри, на ее сопли не ведись! – грозит указательным пальцем.

- А ничего, что я тут? Вы совсем? Когда я в последний раз к тебе обращалась, мам? – не выдерживаю этих помоев. Хоть и не планировала ссориться. Я за информацией пришла, а мать не переделать.

- Вот видишь, Гриш! Только порог переступила, а уже хамит! – мать театрально за сердце хватается. – Ни капли про мать не думает, все претензии, упреки.