Глава 38

Игра в теннис со стенкой, ты бросаешь мяч, а он в тебя же и прилетает. Что-то доказывать – бесполезно. Но от этого болит не меньше.

- Конечно, вы живете в папиной квартире. Я ушла и вам не мешаю, но все равно виновата! – бросаю и иду на кухню не разуваясь.

Квартира сильно преобразилась с того момента, как меня выгнали. Они сделали ремонт, на кухне бросается в глаза дорогая техника, мебель. Мама и Гришенькой живут на широкую ногу.

То, что отчим вдруг нашел хорошую работу… даже смешно предположить. Значит, мама подсуетилась.

- Отец переписал квартиру на меня. Какие вопросы? У матери решила последнее отобрать? Не получится, - влетает за мной.

- Моя доля тут тоже есть.

- Решила потягаться, дрянь? За этим пришла, чтобы угрожать? Так иди в суд, я тебя там по стенке как букашку размажу! – злобно цедит.

- Я пришла узнать, зачем ты сказала Константину, что меня похоронила? – специально задаю вопрос утвердительно, будто уже все знаю.

Иначе точно отнекиваться начнет.

- Я что? – выгибает дугой бровь.

- Сказала, что я погибла. Брала у него деньги, типа себе на помощь.

- Кто тебе в уши наплел подобную ересь? – мама фыркает, демонстративно отворачивается и начинает беспорядочно греметь шкафчиками.

- Бурхан, - от произнесенного имени, мать замирает как статуя.

Жаль стоит ко мне спиной, и я не вижу выражения лица.

- Кто это? – голос заметно понизился, словно она боится.

- Тот, кто тебе проспонсировал машину, ремонт, хорошую жизнь, - уверенности в голосе мне ее реакция прибавляет.

- Бред. Я сама все заработала! – истерично выкрикивает, но не поворачивается.

- И повышение его работа, - продолжаю уверенно говорить про свои догадки.

- Я ценный сотрудник! Что ты несешь! Как тебе не стыдно! – мать наконец-то поворачивается, лицо красными пятнами пошло, в глазах столько ненависти, что задохнуться можно.

- Я правду озвучиваю. И я пришла за подробностями.

- Убирайся негодяйка! И чтобы больше духу твоего тут не было! Решила мать оскорблениями засыпать? Для чего?

- И Костю ты узнала. И деньги у него брала. Плохо сыграла, было понятно, что вы уже знакомы, - продолжаю гнуть свою линию.

- Слушай, ты под чем-то? Если продолжишь в том же духе, я позвоню опеке. Не безопасно ребенку с такой обдолбанной мамашей находиться! – вены на шее вздуваются, красная вся, такое ощущение, еще немного и лопнет от злости.

- Ты про моего ребенка вспомнила серьезно? А когда из дома Гришенька меня выгонял, даже не удосужилась радостной улыбки спрятать. А ни разу не интересовалась, где я, чем питаюсь, как твоя внучка? – меня саму трясет от обиды и разочарования.

- Паршивка неблагодарная. Я тебе лучшие годы жизни отдала. Имею ли я право пожить для себя? А ты сама виновата. Нечего было ребенка нагуливать и позорить нашу семью! Ты хоть задумалась, что соседи бы сказали? Что ты гулящая! Позор!

- При чем тут чужие люди и сплетни. Соседи всегда будут кости перемывать. На кону твоя дочь и внучка! Хотя… о чем я, - машу рукой. – Тебе всегда плевать было.

- Гришенька! Беда… довела… все не могу… - приваливается к стеночке и оседать на пол начинает.

Отчим приходит довольно быстро. Руки в бока упирает.

- Че тут?

- Жуть, Гришенька… она неадекватная… она препаратов наелась… Ее в больничку надо… Она меня уничтожить хотела…

- Че?

- Варитесь в своем гнилом соку, - разворачиваюсь и ухожу.

Вылетаю из подъезда, бегу, не видя дороги. Просто бегу, как можно дальше от них. Больно, когда ты ни в чем не виновата, а тебя обвиняют. Навешиваю ярлыки.

Вот так и Костя… я же его подставила. Так чем я лучше матери?

У меня свои оправдания. Так и у нее они имеются.

Это как-то помогает Косте? Как -то облегчит его участь?

Нет.

Становится еще хуже. Невозможно терпеть, душу разрывает от терзаний, и у меня нет ни одной идеи как это прекратить. Как сделать так, чтобы Костю выпустили? Чтобы мы с доченькой были в безопасности? Чтобы Мурад перестал бояться? Как всех спасти?

Я в тупике.

Домой иду пешком. Мне надо проветриться. Не могу заявиться к дочери в таком состоянии. И с Мурадом не хочу говорить. Ни кого не могу видеть. Надо побыть одной.

А легче все равно не становится. Душевная агония только усиливается. Мозг кипит, в попытках найти выход, и не видя ни малейшего просвета.

Подхожу к дому, когда уже темнеть начинает. Останавливаюсь у подъезда. Поднимаю взгляд к окнам квартиры.

А дальше все происходит настолько стремительно, что я не успеваю среагировать.

Из кустов появляется фигура, кулак летит мне в лицо. Сильная боль в носу. Потом следует удар в бок.

- Дрянь! Ты, что с моим мужем сделала! Мы так не договаривались! Я же от тебя мокрого места не оставлю, - визгливый голос Маши и снова удар по ребрам.