Глава 10. Спасение семьи Руварских и встреча с музыкальной труппой
Глава 10. Спасение семьи Руварских и встреча с музыкальной труппой
Герцог едва вышел из-за ширмы, как был мгновенно схвачен под руку супругой. Идонта решили не трогать в поездках по столице. На площади находились свободные экипажи по найму.
Я продиктовала кучеру адрес, сказанный мне Симорой, и, сев с Анджем в двуколку, принялась нервно теребить сумочку. Магарианский обхватил мои руки ладонями, вздохнул.
– У тебя холодные пальцы. Твои волнения напрасны. Ты не забыла о ребенке, которого носишь. Я переживаю за тебя.
От его слов весь мой настрой улетучился. Положив голову ему на плечо, тяжко вздохнула.
– Ты прав. Я так расстроилась, что обо всем забыла. С Лакрес и ее детьми я познакомилась несколько месяцев назад. Муж у нее погиб, и она одна поднимала восьмерых детей. Четверо из них работали, но денег все равно не хватало. Я помогла ее семейству. Эром, мамин слуга, проникся к женщине симпатией и женился на ней. Все семейство захотело лучшей жизни. Собрали пожитки и уехали из Марвайского государства чуть раньше меня. Симора нашла их и сообщила мне. Что-то там у них не задалось с покупкой таверны.
Пока в двух словах рассказывала Анджу о детях Лакрес, извозчик подвез нас в указанное место. Гостевой двор, в котором на данный момент проживала многодетная семья.
Спросив для приличия у хозяина заведения, в каких комнатах расположилось семейство Руварских, поспешила в нужном направлении.
При виде меня Лакрес расширила в удивлении глаза, а потом бросилась ко мне в ноги, запричитав: – Спасительница наша! Видно, Единый услышал мои мольбы и вновь послал нам вас. Леди Киара. Леди Киа… – не договорив, Лакрес стала заваливаться набок.
Эром ловко подхватил ее на руки, прижав к себе, присел на кровать, с испугом смотря на жену.
– Эром, не волнуйся. Это всего лишь обморок. Так бывает при беременности, – успокаивала я мужчину.
Открыв ридикюль, извлекла из него нюхательную настойку, всю дорогу спасавшую меня от помутнения сознания. Открыв пробку, поводила флаконом перед носом женщины. Лакрес глубоко вдохнула и тут же закашлялась, открыв глаза. Увидев меня, мгновенно схватила мою руку, зашептав охрипшим голосом: – Леди Киара. Вы ведь нас не оставите? Мы ведь все здесь пропадем.
– А теперь хочу услышать по существу. В какие неприятности вы вляпались?
Андж передернул бровями в недоумении. Киара при нервном напряжении или волнении порой выражалась не как леди. И даже не это задевало Магарианского, а то, что он не слышал в обиходе слов, иногда вырывающихся из прелестных уст жены. Но, судя по тому, что ее понимали другие и даже отвечали на вопросы, он счел, что в своем затворничестве отстал от жизни.
Из речи Севы мы поняли, что их банально развели. Слух о том, что семейство приехало покупать таверну, быстро разлетелся не только по гостевому дому, но и за его пределами. Быстро и желающие нашлись продать выгодное торговое место. Да еще уговорили оформлять сделку не в конторе, чтобы не платить лишние монеты за оформление бумаг, а в самой таверне. Хозяин таверны прочитал соглашение о продаже своей таверны и получении семьсот золотых монет. Вспыхнул магический свет, обозначив закрепление сделки. Продавец и покупатель пожали друг другу руки. Бывший хозяин таверны попросил Севу дать ему вечер на сбор вещей и расчет слуг. На следующий день новый хозяин явился в таверну, вот тут и раскрылась вся махинация. Хозяин таверны заявил, что никакого договора в глаза не видел. А то, что держит в руках Сев Тихоневский – простая бумажка, ни кем не заверенная. Рассмотрев лучше соглашение, Сева разглядел отсутствие магической печати на бумаге. В тот день они и узнали, что сейчас в столице большой наплыв приезжих, желающих купить себе дома или дело. Хитрые дельцы быстро научились разводить таких желающих заполучить хорошие места.
– Ну и напугали вы меня. Сева с Гави, гоните в таверну, где вас развели, как лохов. Симора, родненькая. Лети-ка ты следом и устрой ушлому козлу Варфоломеевскую ночь, – промолвила и замерла, смотря на мужа округлившимися глазами.
Магарианский улыбнулся на все тридцать два зуба, а синева его глаз так шептала: «А ты ничего не хочешь мне рассказать?». Я даже головой покачала в отрицании и тоже улыбнулась во весь рот, захлопав ресницами.
Спасла наш немой диалог Лакрес.
– Леди Киара. А зачем же вы детей отправили в ту таверну?
– Лакрес. Ну чего непонятного. Вы за харчевню деньги заплатили. Выходит, она ваша по праву купли продажи.
– Так кто же теперь поверит, что мы столько золотых за нее отдали?
– Оу! Предоставьте это дело моей тетушке. Она его решит в два счета. Сейчас мне нужно встретиться с матерью, а вечером мы все вместе отметим приобретение вами таверны. Как там мой крестник? – перевела я разговор на самого пока малого и шустрого мальчугана.
– Хорошо. Бегает уже.
– Вот и отлично. Вы пока вещи соберите. Встретимся… – задумалась и решила уточнить: – Как там название заведения?
– «Сытый кот».
Я ухмыльнулась.
– Марх. Ты пока за старшего. Проследи за сборами тюков и чемоданов. Вы сегодня спите в собственном доме. Там и встретимся. И, надеюсь, вас ждет еще один сюрприз! – уходя, крикнула парню и, подхватив мужа под локоть, поспешила на выход.
Сев в двуколку, призвала Кавис. Мама решила сегодня посетить столичные банки и узнать о переводе денег со счетов Марвайского в Сурманианское государство. Сопровождала ее бабушка.
– Как дела? – поинтересовалась у нее.
– Мороки много. Но вполне решаемо. До месяца уйдет на переоформление договора между банками. А потом в банке Сарварса проведут обнуление всех счетов Яримы, и перевод скопившейся на данный момент суммы в банк Рианула, и открытие нового счета.
– Нашла я твоих архаровцев. Три дня как заселились в гостевом доме в северной части столицы. Сказала Растиану, что вы в столице, в лице изменился, глаза засияли, – с довольной улыбкой на лице выдала Хамира.
– Отлично! – воскликнула я, подпрыгнув от хороших новостей и переизбытка чувств. Прижавшись к мужу, чмокнула его в щеку и, подхватив его руку, сжала между своих ладоней.
Андж посмотрел на меня с прищуром, но ничего не сказал, лишь заострил свое внимание на моих руках, сжимающих его ладонь. Он сегодня был на удивление молчалив. Выдавала его внутреннее состояние синева глаз. Она то темнела до лазури, словно перед ураганом, то теплела до света морской волны.
Мама дожидалась нас на главной площади, прохаживаясь по аллее. Расплатившись с извозчиком, мы наняли карету и, указав адрес, куда нас следует везти, затихли в предвкушении встречи.
Первым делом я постучалась в комнату девушек. Дверь открыла Дора. Округлив глаза, она смотрела на меня неотрывно, а потом, взвизгнув, подпрыгнула на месте и тут же обхватила меня руками. Вот тут и началось. Девушки бросились ко мне, окружили со всех сторон, гомоня наперегонки. На их шум прибежали парни. Они не меньше выражали свою радость. Но за рамки не выходили и лишь косились на Анджа.
В какой-то момент я повернулась и увидела Растиана. Стоя напротив Яримы, он смотрел на нее глазами любящего человека и ничего не замечающего вокруг.
Обведя взглядом группу, поднесла палец к губам в знак молчания и махнула им головой в сторону выхода. Думаю, если бы мы топали, как слоны, влюбленная парочка все равно бы не обратила на нас внимания. Мы перебрались в соседнюю комнату. Тут я и решила обрадовать ребят своим новым статусом и представила им своего мужа. После моего заявления наступила могильная тишина.
– Да-а… – протянула я нараспев. – Запущенно-то все как. Андж, – обратилась я к мужу. – Ты чего всех напугал?
Магарианский едва сдерживал рвущиеся вверх уголки губ. После выяснения, кому отдано сердце Растиана, настроение у Анджа значительно поднялось. Он прекрасно осознавал, что у Киары до него была своя жизнь. Только не совсем понимал ее тесного знакомства не только с представительницами прекрасного пола, но и мужского. Решил разрядить гнетущую обстановку.
– Может, объяснишь, кто эти молодые люди? И обещаю никого не кусать.
Наступил кульминационный момент. Или как у Уильяма Шекспира: быть иль не быть, вот в чем вопрос.
– Это мой музыкальный коллектив, – промолвила я, не замечая, что прикусываю от волнения нижнюю губу. В первую очередь, Андж – герцог. Ему и так несладко жилось. А тут еще жена со своими заморочками.
Тишина вокруг давила. Посмотрев на сосредоточенное лицо мужа, окончательно расстроилась. Я могу сколько хочешь дурачиться, но во главе нашей семьи стоит муж и его слово для меня закон. Хочу я того или нет, обязана подчиняться. Поняв, что проиграла, всхлипнула. В носу защипало, глаза тут же заволокла пелена слез. Первые слезинки соскользнули с ресниц, а за ними посыпался град крупных соленых горошин.
– Киара!.. Ты чего, моя девочка, – с испугом в голосе спросил Андж. Сделав шаг, заключил жену в коконе своих рук, шепча: – Киара… что тебя так расстроило? Если не прекратишь плакать, мы сейчас же уезжаем в родовой замок. А ты хотела в летней резиденции жить. И, насколько я мог понять, разместить в гостевых домах свою музыкальную группу.
Тяжело сглотнув, подняла заплаканное лицо на мужа.
– А можно? – тихо спросила у него.
– Можно, – так же тихо ответил Андж. Прошелся ласково рукой по волосам цвета утренней дымки. Вытащив платок из кармана, вытер раскрасневшееся от слез красивое личико супруги. – Только в следующий раз не молчи. А расскажи, что тебя тревожит? И какие твои дальнейшие планы, – улыбаясь, спросил он.
Мои губы сразу разошлись в улыбке. Прижалась к Анджу в порыве нежности и тут же отстранилась. Повернулась, громко сообщив коллективу: – Пакуем чемоданы. Сегодня Сев Тихоневский стал владельцем таверны. Оторвемся с вами по полной программе. Мы с мужем спустимся вниз, наймем экипажи и будем вас дожидаться.
Девушки бросились в свои комнаты, а парни дождались, пока мы выйдем из их номера. А мне все еще хотелось реветь. Только теперь от счастья.
На лестнице герцог Магарианский остановился. Посмотрев по сторонам, наклонил голову, в легком поцелуе коснулся губ жены.
– Никогда… слышишь… никогда не смей ронять слезы. Это выше моих сил смотреть, как ты плачешь.
Тяжко вздохнув, Андж повел супругу на выход. Он корил себя за то, что пока он думал. На какие средства содержать дополнительных девять человек? Киара восприняла его молчание по-своему и расплакалась от горечи. Одно знал утвердительно герцог Магарианский. Эта хрупкая девочка очень сильно обожглась. Она доверяет только проверенным людям. И он пока в их число не входил. Хотя остается надежда, что со временем Киара научится ему доверять.
Собрались парни и девушки быстро. Видно, жизнь на колесах преподнесла определенный урок.
Растиан проводил Яриму до нашей кареты. Помог ей подняться по ступенькам и на мгновение задержал ее руку в своей руке. Пожирал глазами ее порозовевшие щеки и опущенные вниз бархатные ресницы.
Я сделала вид, что увлеченно смотрю в окно. Лезть уж точно с расспросами не буду. А язык прямо чесался. Пришлось прикусить и застыть, чтобы, не дай Боже, не спугнуть нашу тихую лань.
Примерно через час музыкальная труппа загрузила в повозки свои вещи и музыкальные инструменты. И наша кавалькада тронулись с постоялого двора.
Когда мы еще были в дороге, Симора появилась в нашей карете с довольным лицом.
– Все выполнила в лучшем виде. Припугнула так пузана, что он еще сто золотых Севе в придачу с договором вручил. Теперь оформили сделку в нужном месте и по всем правилам.
– Спасибо, Симора. Спасла семейство от голода и нищеты. Но мне все равно эта их затея не нравится. Начинать свое дело в чужом городе очень даже не просто. Столько тонкостей надо знать. Ладно, поживем, увидим, что у них выйдет из всей этой затеи. А пока пусть поучиться, шишек набьет. Мне управляющий в отеле будет нужен, – выдала свою идею и притихла. Вновь прикусив свой длинный язык и делая вид, что не замечаю устремленных в мою сторону удивленных глаз мужа, Яримы, тетушек и бабушки.
Таверна «Сытый кот» располагалась вблизи центральной площади западной части столицы. Добротное двухэтажное строение, выполненное из грубо отесанного камня. Внутренний интерьер был примитивен и вызвал во мне лишь разочарование. Заниматься перестройкой еще одного здания не собиралась.
Я решила выступить перед мужем и немногочисленной публикой, пришедшей поглазеть на нового хозяина.
Обговорив с Растианом, в каком углу таверны будем выступать и какие песни войдут в мой сегодняшний репертуар, поспешила в комнату к девушкам и занялась изменением своего облика. Платье тоже пришлось переодеть. Одолжила у Санеры. На мой взгляд, я слишком выделяюсь из общей массы людей. Волосы у меня действительно имеют неповторимый цвет. Их пришлось спрятать париком из светло-русых волос. Маскарадная маска скрыла часть моего лица. Девушки поддержали меня и тоже прикрыли лица масками.
Одон ловко прошелся барабанными палочками по мембранам барабанной установки, тем самым давая нам понять, что они готовы. Мы с девушками переглянулись и поспешили вниз.
Расположившись по своим местам, мы начали свое выступление, как в добрые времена.
– А сейчас, дорогие гости! Я исполню песню про три желанья. Знаю точно, что перед каждым из вас встает порой выбор в жизни: богатство или любовь? И чтобы вы не совершили ошибки, слушайте:
«Шел парнишка по опушке
Сам не знал куда
По пути поймал лягушку
Около пруда
Та, закрыв глаза,
Прошептала вдруг
Отпусти меня
На свободу, друг
Требуй, что тебе надо
Я помочь буду рада
И в награду исполню
Три желания твоих
Улыбаясь, подмигнула мужу, ошеломленному от моего сценического образа. Выставив руку вперед, пела, улыбаясь, про золото, мешок. Качала головой, как бы ругая его. Подойдя к Анджу, двигая плечами под такт музыки, продолжала затягивать о том, как деньги его жизнь превратили в ад. Вновь качала головой. Ругая его за то, что он просит совсем не то, словно говоря ему: «Зачем тебе власть? И корона на голове». И продолжая улыбаться, приложив руку к сердцу, продолжая:
Здравствуй, милая лягушка
Сердцу помоги!
Вместо денег, вместо власти
Я хочу любви
И лягушка вмиг
Изменила лик
Перед королем
Королева стоит…»
Мое игривое настроение и шутливая песня мгновенно изменили настроение слушателей. В их глазах зажглись огни веселья. Что же, нужно удержать настрой, и следующая песня «Шагай» должна была закрепить достигнутый результат.
Быстро переодев платье, теперь предстала перед зрителями в образе грациозной кошки. В таверне не осталось ни одного посетителя, который бы остался равнодушным к моему пению. Я добилась того, чего хотела. Мужские глаза горели в восхищении. Они следили за каждым плавным движением моего тела. А я, вновь выставив руку вперед, выводила с нотками надменности:
«…Прошлое не повторится
Только не сбивай меня с пути
Это мой, мой жизненный принцип!
Это мой, мой фирменный стиль!
Не пытайся снова вернуть назад
Того, кого однажды отпустил!
Шагая по импровизированной сцене, остановилась, сделав плавное движение бедрами. С томным взглядом обвела рукой лицо и, выставив руку вперед, погрозив пальцем, продолжала:
…Шагай, не грусти!
Шагай!
Шагай не грусти!
Того, кого однажды отпустил!»
После окончания песни мы с девушками упорхнули в комнату. Выступление продолжила мужская часть коллектива. Петь в таверне Севы мы не собирались. Может, несколько раз в месяц. У меня были совершенно другие планы. Нужно было думать масштабно и двигаться дальше.
Попрощавшись с девушками, вышла из комнаты и тут же оказалась в захвате рук Анджа. Прищурившись, он неотрывно смотрел на меня, словно видел впервые.
– Как тебе мое выступление? – поинтересовалась у него.
– Это невероятно. Вся эта музыка, песни, твое выступление. Где ты этому научилась?
«Опаньки!». А вот об этом я не подумала. Если в таверне «Черный Эдельвейс» я постепенно приучала публику к новой музыке и сценическому образу певцов, то здесь пришлось показать уже то, чему научились. К тому же я все время забываю, что Андж – менталист. Это сегодня он в перчатках. Ему ведь ничего не стоит прочитать мысли у всего моего коллектива.
Вспомнив свой сценический костюм Шахеризады, только и смогла выдать: – Э-э-э…. – но я быстро взяла себя в руки и поспешила замять свое замешательство: – Я долго и упорно училась. И все свои знания передала музыкальному коллективу. Андж. Я так устала сегодня. Поехали в гостевой дом.
Магарианский и сам понимал, что слишком своими расспросами надавил на Киару. Ему не терпится узнать о ее жизни до него. И он вновь торопится и не дает ей время привыкнуть к нему.
– Прости меня.
Подхватив жену под локоть, герцог повел ее на выход.