Глава 2. Все это было с нами как во сне
Глава 2. Все это было с нами как во сне
Уже во второй день тряски в карете я устала. Выглянув в окно, наблюдала за тянувшимся бурлящим потоком воды, бегущим под нами. Прохлада воды манила намочить ножки и размяться.
Едва мы съехали с моста, я уговорила Яриму остановиться на пикник. Погода была отличной, кругом простирались зеленые луга, над которыми летали птицы, ловя мошкару, бабочек и всяких насекомых.
Природа так и манила разуться и пройтись босиком по мягкому зеленому ковру.
Идонт, съехав с дорожного тракта, проехал небольшое расстояние и остановил лошадей.
Выйдя из кареты, осмотрелась вокруг и решила пройтись.
– Мам, я прогуляюсь. А ты пока можешь скатерть самобранку расстилать или тоже отдохни, полюбуйся красотой вокруг.
Поцеловав мать, я не спеша побрела по невысокой луговой траве. Пока шла, срывала цветы, собирая букет для венка. Порой останавливалась, смотрела по сторонам и ликовала от красоты вокруг: невдалеке протекала река, и ее шумный поток был едва уловим. Небо было настолько голубым и чистым, что им можно было любоваться весь день. Вдали, на пригорке, виднелся старинный замок, он как будто слегка плыл, а иногда просто исчезал от стоящего в воздухе жаркого марева. В низине, покрытой темно-зеленой сочной травой, паслось стадо овец. Мужчина, одетый в плащ серого цвета, что-то делал возле столбиков загона, тянувшихся длинной нитью вдаль.
Любуясь красотой и спокойствием вокруг, в какой-то момент мне даже показалось, что я на Земле. Но, бросив взгляд на Сол, сразу скисла.
Услышав крик, оглянулась по сторонам и с изумлением заметила того самого человека, который возился у ограждения загона. Незнакомец мне махал и что-то кричал, а вот что – разобрать было невозможно.
Помахав ему рукой, я побрела дальше и так увлеклась сбором цветков, что подпрыгнула от неожиданности, когда услышала: – Если дорога жизнь, стой на месте!
Впервые послушалась и сделала то, что попросили. Скорей всего, это у меня получилось самопроизвольно из-за неожиданности.
Мужчина шел быстро, лицо его было сосредоточенно и хмуро. Преодолев расстояние, он, не спрашивая разрешения, подхватив меня на руки, закричал: – Ты что творишь?! Жить не хочешь?! Как ты вообще додумалась в это место зайти! Кругом столбики с предупредительными табличками. А она идет преспокойно, цветочки рвет.
Мне до жути стало обидно. Какой-то пастух орет так, как будто он имеет на это право. Шмыгнув носом, осмотрелась по сторонам.
– Я не видела никаких столбиков. Место красивое, решила прогуляться. Наша карета вон там стоит, – повернув голову, посмотрела в сторону стоявшей далеко повозки. Оказывается, далеко меня ножки увели.
– Не из этих мест выходит.
Я замотала головой в отрицании.
– Ясно, – вздохнув, проговорил незнакомец. – Низовье реки занимают уфы, и сейчас у них любовные игры, выбор самки.
При упоминании змеи я мгновенно обхватила руками шею пастуха и от страха приподнялась и чуть верхом на него не села. Прильнув грудью к его лицу, ощутила кожей колкую, примерно трехдневную щетину. Мне было не до этого, вертела головой, всматриваясь в траву, лишь сейчас заметила, как ее верхушки слегка покачиваются, хотя вокруг был штиль.
– Вот это мне подвезло, с одного свадебного сезона на другой угодила. А ты не боишься, что тебя покусают?
– Я в сапогах, но лучше змей не злить. Уж очень они агрессивны в этот период. И слезь, пожалуйста, с меня. Мне дышать и говорить тяжело, – с нотками смеха в голосе проговорил незнакомец, а затем, уже улыбаясь, спросил: – Получается, ты на двойных свадьбах побывала. Весело хоть время провела?
Мне стало неловко от своего поведения. Ослабив хватку на шее, чуть опустилась, и мое лицо оказалось напротив мужского лица. Я с изумлением рассматривала его глаза, похожие на океан в летний день. Синеву глаз по краям и в центре радужки окружали темные тучи, но в них то и дело вспыхивают солнечные лучи веселья. Ну, еще бы пастуху не смеяться!
– Очень весело. Бегу, куда глаза глядят, да не одна, а с маленьким чудом внутри меня. Крохотный еще совсем, две недельки.
И чего разоткровенничалась, сама не поняла. А тут еще Уфа выдумала дурить. Просунула хвост под плащ пастуха и обвила его торс. Наверно, подействовали витавшие вокруг змеиные флюиды, и она выбрала себе самца.
Незнакомец замер, смотря на меня изумленно, а я на него, мысленно крича на змею: «Уфа! Черт тебя дери! Ты что творишь?! Хочешь, чтобы он меня об землю шмякнул?».
Змеиные глаза с хитринкой всплыли передо мной и тут же исчезли. К счастью, полуоборот исчез. Пошевелив ногами, решила песней отвлечь внимание мужчины от того, что он сейчас ощутил:
«У меня судьба косолапая
У меня душа кровью капает
Не вини меня, не вини меня
Если что не так, ты обмани меня…»
Незнакомец задорно рассмеялся, а потом резко замолк и уже с сочувствием посмотрел на меня.
– И как же ты теперь одна? Люди осудят. Ребенку, да и тебе, прохода не дадут. Будут унижать, оскорблять, гадости выкрикивать.
И в эти мгновения я ощутила себя настолько беспомощной и одинокой. Вот так и подмывало спросить: «Мужчина, а вам случайно теща не нужна?». Но спросила я совершенно другое: – А ты не женат?
– Нет.
– Ты не представляешь, как мне страшно. Не за себя, за сына. Вот ты сказал, люди осуждать будут, а вот возьми и женись на мне. Ты не думай, я все умею делать: и убираться в доме, и кушать готовить, и стирать. А если у тебя дома нет, так у меня небольшие сбережения есть. Купим домик. Или выстроим там, где ты своих овец пасешь. Ты не смотри, что я без мужа и дитя под сердцем ношу. Я буду самой верной и хорошей женой. Полюбила, а меня обманули.
К горлу уже давно подступил тугой комок, не было сил сдерживать рвущихся слез. Уткнувшись в плащ незнакомца, я горько разрыдалась.
Очнулась от того, что меня бережно качают, как маленького ребенка. Присев на траву, незнакомец, прижав меня к себе, смотрел вдаль взглядом, в котором тянулась тягучая тоска.
Посмотрев на него, поняла, насколько была глупа в своем порыве найти сыну отца.
– Прости… накатило… вот и сорвалась.
Растерев ладонями на щеках слезы, захотела встать, но меня не выпустили из захвата.
– Ты у кого прислуживаешь?
Совсем не понимала, зачем он задавал мне такой вопрос, но решила ответить. Говорить, что я графиня, не стала.
– Служанкой у графини.
– А ты давно овец пасешь?
Пастух нахмурился.
– Бывает. В основном обхожу загоны, проверяю целостность его защиты. А зовут тебя как, плакса? – спросил он.
– Киара Корхарт. А тебя?
– Андж Магарианский, – представился мужчина и расплылся в довольной улыбке. – Ну что, Киара. Уговорила ты меня. Пойдем знакомиться с твоей госпожой. И просить у нее твоей руки. Родители твои, наверно, далеко.
Никогда не ощущала свою нижнюю челюсть настолько тяжелой.
– Шутишь? – изрекла через некоторое время.
– Не привык я в таких вопросах шутить. До захода солнца нужно в храме брачный обряд пройти. Так что ты там говорила на счет приготовления еды? Много чего умеешь? Я ведь покушать сильно люблю.
Где мне было удержаться. Я хихикнула, а потом залилась звонким смехом. Отсмеявшись, посмотрела на Анджа.
– О, ты даже не представляешь. Я и азербайджанскую кухню знаю и русскую, и пиццу умею делать, и пелемешки лепи… – так и замолкла на полуслове. Не ожидала от себя такого прокола. – Много чего, – промолвила и, включив эффект глупой девочки, захлопала ресницами. – Голодным точно не будешь.
Андж разомкнул руки, поставил меня на землю, а затем поднялся сам. Схватив меня за руку, быстрым шагом направился в сторону нашей кареты.
Пока шла, думала лишь об одном, как в очередной раз не проколоться. Если Андж узнает, что я графиня, тут же развернется и уйдет. А мне позарез муж нужен. А то, как он обрисовал мою дальнейшую жизнь без сильной мужской половины, встряхнуло в очередной раз и напомнило, что я не на Земле. Хотя уже давно приняла этот факт, но временами накатывало, и у меня возникал внутренний протест к мироустройству на Карварсе.
То, что мужчина – пастух, меня ничуть не смущало. Он как-то сразу расположил к себе. Лицо было приятным, можно сказать, симпатичным. Не знаю, что там под плащом, но когда к груди прижималась, очень даже впечатлило.
Была у него одна странность. На вид Анджу было лет тридцать пять, а черные волосы сплошь украшала седина. Возможно, из-за этого он выглядел немного старше своих лет. Об этом я решила узнать потом. Сейчас начну расспрашивать, взбрыкнет еще и уйдет, и буду я опять одна, без мужа и отца, для сына.
И мне было все равно от того, что я выхожу замуж за, можно сказать, первого встречного. Здесь сплошь и рядом такие браки заключают. Не отталкивает внешностью и ладно. Любить не обещаю. Но, как и обещала Анджу, буду ему верной женой и слово сдержу. Ведь то, что он сжалился над непутевой девушкой, уже говорит о его добром сердце. Да и глаза – зеркало души. А они у него добротой светятся. И третий аргумент – Уфа. Вот учудила, проказница. Чуть не сдала с потрохами.
Высвободив руку из мужской ладони, побежала, крича: – Госпожа Ярима!.. Госпожа Ярима! Представляете, меня замуж берут!
Ярима переводила изумленный взгляд с незнакомца на дочь и ничего не понимала. А нужно было соображать быстро. Киара что-то задумала. Во-первых, она назвала ее не мама, а госпожа. А во-вторых, она что, собралась замуж за человека без родословной?
– А молодой человек знает, что ты носишь под сердцем ребенка?
– Андж Магарианский, – представился незнакомец Яриме. – Киара поведала мне свою историю, и я готов взять ее в жены. Скажите, как мне к вам обращаться?
– Графиня Ярима Барванская.
– Рад знакомству. Ваша Светлость, сейчас я предлагаю проехать в храм. А потом мы обо всем поговорим.
Я от нетерпения чуть не подпрыгивала. Быстро сложила в корзины продукты, разложенные на скатерти. И через пять минут мы уже мчались по дорожному тракту.
Магарианский не стал садиться с нами в карету, запрыгнул на козлы к Идонту. И когда мы остались одни, Ярима сразу спросила: – Киара… скажи, что вы меня не разыгрываете. Ты даешь себе отчет, что это, возможно, на всю жизнь?
– Мамочка. Мне не до шуток. Пойми, я устала бороться за счастье под солнцем. Будет оно или нет, не хочу гадать. У вас браки сплошь и рядом заключаются без любви и порой даже без симпатии. Так чего ждать. Когда меня найдет принц на белом коне и соизволит просить руку. Так, возможно, посмотрев на мой живот, развернет коня и ускачет восвояси. А я останусь одна. А Андж, он как-то сразу согласился взять меня в жены. Не знаю, накатило на меня, разревелась, рассказала ему все и попросила на мне жениться.
– Киара!.. Разве так можно!
– Еще как можно. Не за себя беспокоюсь, а за сына. Часики тикают, нужно успеть выйти замуж так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что ребенок не от Анджи.
– По тому, как он представился и не озвучил свой статус, то получается, он относится к…
– К бедному сословию населения, – продолжила я за Яриму. – Кольца! – подпрыгнув, крикнула я.
– Мам, помоги мне ящик под лежанкой освободить от вещей.
Через пять минут я уже подняла перегородку, закрывающую драгоценности. Себе колечко подобрала быстро, а вот с выбором для Анджа растерялась.
– Ба. Глянь, пожалуйста, на безымянный пальчик моего жениха.
Кавис вернулась практически мгновенно. Наклонившись над обручальными кольцами, ткнула пальцем в одно из них, сказав со смешинками в глазах: – Вот это должно подойти.
Вернув на место поклажи и сев на сиденье, я сжала кольца в руке и выдохнула скопившееся напряжение.
– Мам… как я выгляжу?
– Ты у меня красавица в любой одежде. Андж этот твой, наверно, и не раздумывал от твоего предложения. Киара… время еще есть одуматься.
Тяжко вздохнув, я прильнула к материнской груди.
– Раздумывал пару минут. Грустный он какой-то в тот момент был. Словно на весах вся его жизнь лежала, и в какую сторону одна из чаш перевесит, так и будет жить дальше. А времени нет. Я хочу, чтобы у меня была семья, а у сына – отец.
Округлив глаза, я вцепилась в руку матери, когда карета остановилась.
– И чего ты испугалась? – выпустив изо рта колечко дыма, хмыкнув, промолвила Кавис.
– Страшно что-то, – только и успела сказать. Дверь кареты тут же открылась, а в проеме стоял Андж.
– Не передумала, красавица?
Я на минуту замешкалась от его смешинок в глазах, красиво очерченных губ в улыбке и протянутой ко мне руки.
Осторожно вложив свою ладонь, смотрела, насколько она выглядит маленькой и хрупкой в крепкой мужской руке.
Андж осторожно сжал мою руку, и я поняла – это навсегда.
Выйдя из кареты, мы вдвоем бросили взор на уходящий за горизонт Сол.
– Нужно торопиться.
– Вот, возьми, – я протянула пастуху кольца. – Ее Светлость нашла в своих драгоценностях.
Молча взяв обручальные кольца, Андж с нежностью посмотрел на меня и, не говоря больше ни слова, повел в храм.
Служитель встретил нас недоуменным взглядом, а в его голосе так скользили нотки удивления.
– Андж Магарианский?!
Я не удивилась, откуда служитель Богу знает пастуха. Проехали совсем небольшое расстояние, а в округе и так понятно, что все друг друга знают.
– Решил сегодня связать себя узами брака вот с этой очаровательной девушкой.
– Поздно уже. Завтра приходите. Сол уже практически на покой ушел. Браки заключают при его лучах.
«ЧТО?!». Так и хотелось заорать во всеуслышание. Я впервые в жизни замуж выхожу, а мне тут советуют ночку подождать. Тяжело сглотнув, с прищуром посмотрела на старичка, пытавшегося лишить меня мужа.
– Что значит завтра? Вы для чего в этом храме находитесь? Забыли? Так я напомню. Для того, чтобы служить Единому. Нарушите клятву, будете летать бестелесным духом, как бывший служитель храма.
Резко замолкнув, поняла, что сболтнула лишнего.
– Дитя. Ты видишь дух Дамаира Нивальского?
– Все вопросы после венчания! Время! – рявкнула я на служителя, и мой голос разнесся эхом среди колонн и высокого свода храма: – Время, время, время…
Старичок подпрыгнул, осмотрелся по сторонам, и мне даже показалось, что он пытался разглядеть то ли упомянутого мною духа, то ли самого Бога.
– Подойдите к алтарю, дети мои, и возьмитесь за руки.
Сделав пару шагов, мы оказались у алтаря.
– Да будет Единый свидетелем брачного обряда между Анджем Магарианским и…
– Киара Корхарт, – помогла я.
– И Киарой Корхарт. С того самого мгновения, когда их…
– А можно покороче, – перебила я служителя. По тому, как Андж сжал мою руку, поняла, что точно не успею сегодня пожениться. И что-то внутри меня просто горело от нетерпения и понимания важности сегодняшнего момента. – Мы и так все знаем. Любить друг друга, оберегать, хранить верность и варить щи.
Служитель завис на секунду, затем очнулся, почесав редкую бородку, качнул в удивлении головой, вымолвил: – Раз невеста все знает, прошу молодых обменяться кольцами.
Раскрыв ладонь, на которой лежали кольца, Андж взял маленький ободок, надел мне его на палец правой руки. Затем я взяла мужское обручальное кольцо и надела Анджу на безымянный палец.
– Перед ликом Единого бога заключен брачный союз между Анджем Магарианским и Киарой Корхарт. Дети мои. Закрепите поцелуем ваш союз, и пусть он будет крепким и счастливым на века.
Руки Анджа едва ощутимо обхватили мою спину. Он наклонился надо мной, с осторожностью коснулся губами моих губ, словно пробовал их на вкус.
Мое сердечко затрепетало от его нежного, едва уловимого прикосновения. Руки машинально скользнули под его плащ, я прижалась к его твердой груди, поддалась навстречу жарким губам.
Мы замерли в объятиях друг друга, углубляя поцелуй, тонули в обоюдном желании насладиться волнующими прикосновениями.
Кажется, Андж забыл, где находится. И я, кстати, тоже. Через чуть вздрагивающие от трепета ресницы видела сияющий радужный свет, окутавший нас. Чувствовала, как мое тело наполняется необыкновенной легкостью, счастьем и желанием дарить любовь.
Наш поцелуй уже был не девственно прекрасным. А стал более настойчивым и требовательным, переходящим к тому моменту, когда двое хотят чего-то большего.
– Кх-м… кх-м…
Выдернуло нас из сладкого наслаждения старческое покашливание.
С неохотой Андж разомкнул наш поцелуй, посмотрел на меня многообещающим взглядом и лишь затем посмотрел на служителя, поздравляющего нас.
– Дети мои, Единый благословил ваш союз. Теперь вы на века единое целое и в любви, и в радости, и в горе, и в счастье. Живите счастливо. Сейчас я напишу свидетельство о заключение вашего брака. Документ у девушки при себе имеется?
Ярима вышла вперед, держа в руке документ, оформленный на меня, и последовала за служителем.
А мы так и остались стоять около алтаря. Жаркая рука Анджи придерживала меня за талию, и я была ему за это благодарна. Ноги отчего-то слегка ослабли, а в голове был какой-то кавардак и непонимание: «Неужели я и правда впервые в жизни вышла замуж?».
Минут через пять служитель появился вместе с Яримой и отчего-то поддерживал ее под руку.
Лицо матери было слегка побледневшим, а голубых глазах я явственно увидела оторопь.
Мне отчего-то сделалось страшно. И за те мгновения, пока она шла, я успела передумать бог знает что и изныть от нетерпения.
Мама раскрыла перед нами наше свидетельство о заключении брака. Мы с Анджем одновременно бросили взгляд на красиво оформленный толстый лист, прочитали, что на нем написано, и одновременно промолвили:
– Герцог?!
– Графиня?!
Возможно, если бы Киара знала предсказание статс-дамы Теодоры Салькафт, то не удивлялась бы так сильно.
Стоя у алтаря, я смотрела во все глаза на пастуха и никак не могла взять в толк. С какого перепуга он вдруг стал герцогом?
– Ма-а-м! – протянула я, попятившись, всхлипнула в испуге. В мои планы никак не входило выходить замуж за сиятельного лорда. Сыта по горло их холодным сиянием. Да и не может быть герцогом стоящий передо мной мужчина. Не может, и все. – Это какая-то ошибка, – качая головой, прошептала я. Оторвав взор от Анджи, с надеждой в глазах посмотрела на Яриму, затем на священнослужителя. И по их выражению лица поняла, что никакой ошибки нет. – Не хочу за герцога, – едва слышно промолвила я, вновь сделав шаг назад.
Продолжая смотреть на седовласого мужчину, чувствовала, как в груди поднимается волна паники. Подбородок затрясся, рот исказился в гримасе, а глаза мгновенно заволокла пелена слез. С ресниц упали первые слезинки, прошлись горячими дорожками по щекам.
– Хочу замуж за пастуха, – вновь прошептав, попятилась, хватая ртом воздух от спазма внутри.
Волна шока схлынула с герцога Магарианского. С душевным трепетом он наблюдал за девушкой, стоящей рядом, вспомнил их разговор на лугу и сразу понял ее страх.
«Выходит, свадебный сезон для графини прошел, скорей всего, не так, как обычно планируют леди. А ведь сразу заметил в облике незнакомки явное несоответствие.
Красавица и вдруг одетая в простое платье без корсета. И не то чтобы он не видел симпатичных служанок, нет.
Незнакомка была невероятно красива. Волосы напоминали утренний туман, стелящийся по лугам, поднимающийся серебряной дымкой, в которой играют первые лучи Сол.
Выразительные большие глаза, в радужке которых то застывает, то плавится серебро.
Опять же, отсутствие драгоценных украшений лишь подчеркнуло жизненный уровень девушки. И еще одна важная деталь: она говорила и вела себя, как простолюдинка. Не стесняясь и не жеманничая, бросилась к нему и, словно раненная птица, забилась в его руках, прося помощи.
Прижимал к себе рыдающую девушку и в какой-то момент понял. Он сможет вылечить все ее кровоточащие сердечные и душевные раны. И не важно, что у этой, по сути, девочки нет статуса, у него у самого к заходу Сол не останется ничего. В чем ушел из замка, с тем и пойдет по жизненным тропам».
Чего угодно ожидал Андж, но не того, что незнакомка окажется графиней и перевернет его жизнь. И ясно, почему девушка напугана. Видно, жизненный урок подорвал веру в мужскую честь.
В двух шагах он преодолел расстояние между ними, прижав к себе Киару, зашептал: – Для тебя кем скажешь, тем и буду. Хочешь, чтобы был пастухом? Стану. Выстрою для нас шалаш возле замка и будем жить. С приходом холодов подыщем себе другое жилье. Беременным нельзя жить в холоде. Я ведь уже и не ожидал от судьбы ничего хорошего. А ты… – Андж отстранил от себя девушку, смотря на нее с нежностью, стер дорожки слез. – Не плачь. Я никогда вас не обижу.
Вновь обхватив Киару, герцог сжал ее в своих объятиях. Из его груди вырвался тяжкий вздох. Прикоснувшись губами к дымчатой макушке, он уловил тонкий, ненавязчивый, но очень приятный цветочный аромат с подтоном цветка лотоса.
Подхватив супругу на руки, Андж понес ее к алтарю. Опустившись на колено, бережно придержал Киару одной рукой, другую положил на алтарь. Закрыв глаза, герцог Магарианский заговорил: – Единый… Я молил тебя, когда моих родителей обвинили в измене государству. Но ты был глух к моей мольбе. Глядя в небеса, я кричал, умолял пощадить мать и отца. Смотрел, как их ведут на плаху, и до последнего верил в чудо. Только ты с безразличием наблюдал на бесчинство и не покарал настоящих предателей. Мы с дедом стали изгоями. Все, кому не лень, втаптывали нас в грязь. Ни одну ночь, стоя на коленях, я шептал, просил наказать обидчиков. Только дни текли своей чередой, сменяя другу друга, они все глубже погружали нас в одиночество и уныние. Единственный близкий мне человек, не выдержав потери сына и унижения, потеряв интерес к жизни, слег. Ползая на коленях в родовой часовне, умываясь слезами, заклинал дать силы старческому телу Амирану Магарианскому. И опять ты не услышал крика моей души. Прости, Единый. Стоя в склепе у гроба деда, во мне словно что-то выгорело. Я не потерял веру в тебя. Я потерял веру в себя. И когда пришел приказ от Даариана Тиарского о том, что я должен в течение месяца связать себя узами брака с девицей не ниже графского рода, понял: это конец. На мне прервется род Магарианских. В этот раз я не стал молить у тебя о милости. Понимал: невозможно изменить то, что предрешено. И ни одна графиня Сурманианского государства не захочет стать супругой герцога изменника. Сегодня был последний день. Одевшись по-походному, я обошел стены родового замка, зайдя в склеп, попрощался с предками и, накинув капюшон, отправился бродить по миру. Спасибо, Единый. Ты повел меня единственно-правильной дорогой. Ты соединил две израненные души. Подарил нам веру и надежду. Веру в силу Единого Бога. Надежду на счастливую долгую семейную жизнь.
Андж замолчал, а я, обхватив его шею рукой, смотрела на осунувшееся лицо, скупую мужскую одинокую слезу. И единственное, чего мне хотелось в те мгновения: положить голову мужа к себе на колени, зарыться рукой в густую гриву волос и, тихонько перебирая пряди с проседью, напевать колыбельную. Пообещав себе обязательно это сделать в ближайшее время, осторожно положила руку поверх его руки, шепнув: – Андж… прости. Я была не готова к тому, что ты герцог. Теперь у меня есть ты, а у тебя я. А вместе мы – сила.
После моих слов воздух вокруг сгустился, да так, что каждый вдох давался с большим трудом. В плотной прозрачной массе стали вспыхивать крохотные частицы света, и уже вскоре мы находились в золотом свечении. Яркий солнечный перелив хлынул на наши сплетенные пальцы, двинулся по рукам, прошел через тела, а затем возвратился к рукам и заиграл новыми радужными красками. Я почувствовала на левом запястье легкое покалывание, перешедшее в жар, а затем и в боль. Хотелось одернуть руку, но она словно налилась свинцом и слилась с рукой Анджа. И по его ошеломленному лицу поняла, что мы одновременно испытываем на себе непонятное явление. Радужное свечение в очередной раз уплотнилось, а затем влилось в наши руки.
Мы с герцогом так и застыли в немом изумлении, смотря на наши запястья, обвитые змейками, удивительно похожими на Уфу. Единственное различие – цвет. Наши аспиды были покрыты радужной чешуей, и лишь голова и лапки с крохотными коготками были насыщенно золотистого цвета.
– Та-а-к… а лапки у змеи откуда, – немного отойдя от шока, сдавленным от страха голосом, первое, что спросила я, и посмотрела на мужа.
В насыщенной синеве его глаз читался такой же вопрос, но Андж попытался меня успокоить.
– Не бойся. Возможно, это за то, что я сегодня лишился магического дара.
– Дара?!
– Да… я был менталистом с десятым магическим уровнем. При встрече с тобой понял, что помимо того, что лишился титула и родовых земель, не слышу твоих мыслей. В какое-то мгновение жить не захотелось. Но ты так рыдала, прижавшись к моей груди… я решил помочь одной очень красивой, но такой несчастной служанке, – уголки губ мужа дернулись от кривой ухмылки.
Ответ Анджа не внес ясность в появление на наших запястьях радужных ящериц. Единому Богу виднее, за какие заслуги, а может, и страдания, он наградил нас своей милостью. Время покажет. Я смотрела на хмурое лицо Анджа и думала: «Вот это карма долбанула. От одного менталиста сбежала и угодила другому в руки». Нужно было быстро объяснить ситуацию Магарианскому.
– Андж. Не думаю, что ты лишился магического дара. Я не поддаюсь ментальному воздействию. Я стихийница, – о еще одном моем даре решила умолчать. Поживем – увидим, что можно доверять мужу, а что нет. – Я тебе, наверно, уже всю ногу отдавила. Если честно, чувствую себя уставшей и голодной.
Замерев, Андж некоторое время рассматривал меня в удивлении. Но мне почему-то показалось, что он не поверил мне. Вздохнув, обхватил мою талию руками и, приподняв, встал сам. Мы синхронно повернулись и посмотрели на священнослужителя, глядевшего на нас во все глаза.
– Двойное благословение от Единого. Двойное благословение от Единого, – шептал он побледневшими губами.
– Гавирам. Ты ведь получал приказ от Даариана Тиарского насчет меня, – обратился Андж к старцу. – Если да, то тебе нужно бежать. Король не простит своеволия.
Я посмотрела на мужа.
– Вашему священнослужителю по-любому нужно уходить. Дух Дамаира Нивальского просил передать: «Не взяв с собой ни единой монеты, Гавирам должен сегодня покинуть храм и отправиться в путешествие по миру Карварс. Отыскать на каждом из семи материков заброшенные храмы и служить во славу Единого Бога до тех пор, пока алтарь не осветит золотое сияние. Только так он сможет искупить свой грех».
Старческие плечи поникли. Гавирам осмотрелся по сторонам, словно пытался рассмотреть витавший дух бывшего священнослужителя.
– Прости, Дамаир. Я не желал твоей смерти. Все вышло случайно. Толкнул, а ты упал и ударился головой об угол.
Гавирам развернулся и, сгорбившись, поплелся на выход.
– Спасибо вам! И пусть ваш путь будет легким, и Единый простит ваш грех! – крикнула я старцу.
Он остановился на выходе, повернулся, посмотрел на меня добрым взглядом и, качнув на прощанье головой, скрылся за порогом. Пошел выполнять предначертанный ему жизненный путь.
Андж проводил грустным взглядом священнослужителя, посмотрев на меня, прищурился с хитринкой в глазах.
– Герцогиня Киара Магарианская, нам пора домой.
Я вздрогнула. Было непривычно слышать свой новый статус. Посмотрев на протянутую руку, перевела взгляд на мужа. Синева его глаз манила, ласкала добротой, шептала, что не обидит, и умоляла поверить. Вложив чуть дрожащие пальчики в мужскую ладонь, ощутила исходящий от нее жар тела, а затем и бережный захват руки.
Вздохнув, посмотрела на Кавис и тетушек. В прищуренном взгляде бабушкиных глаз плясали искры веселья. Хамира и Симора с чисто женским любопытством рассматривали герцога. Скорей всего, не могли поверить в статус моего мужа.
По материнскому растерянному взгляду поняла: Ярима до сих не верит, во что вылилось мое необдуманное, поспешное решение.
Если честно, сама прибывала в шоке и все поглядывала на Анджа. Подхватив мою руку под локоть, он склонил голову.
– Леди Ярима, приглашаю вас и ваших очаровательных покровителей в свой замок, – вымолвив, муж улыбнулся одними уголками губ и подмигнул изумленным призракам.
– Спасибо за приглашение, молодой человек. С большим удовольствием поживем в ваших родовых владениях, – с усмешкой ответила бабушка, довольно прикурив трубку.
Вот такой необычной процессией мы и покинули Храм Единого Бога.