Глава 3. И ты теперь с другим и я уже с другою

Глава 3. И ты теперь с другим и я уже с другою

В карету Андж не стал садиться. Подсев на козлы к Идонту, указывал, по какой дороге необходимо ехать.

Местность вокруг медленно погружалась в сумрак, рассмотреть что-либо за окном кареты не представлялось возможным.

Сидя на сиденье, не замечала, как машинально трогаю обручальное кольцо, смотря перед собой пустым взглядом. Глубоко вздохнула, ощутив прикосновение материнских рук.

– Киара… доченька… не переживай так. Мне кажется, герцог Магарианский добрый человек. Хотя до сих пор самой не верится, что он решился на такой шаг. Это немыслимо для мужчин высшего общества.

– Да уж. Откапала где-то самородок, – выпустив изо рта кольцо дыма, улыбаясь, Кавис покачала головой.

– А мне он нравится. Такой душка, – Симора опустила смущенный взгляд в пол.

– Еще тот красавчик. А сколько благородства. Правильно сделала, не растерялась и герцога на себе женила, – плечи Хамиры дернулись от смешка, и она зашлась в веселом хохоте.

Ее задорный смех подхватила Симора, затем Кавис, Ярима, и вскоре к ним присоединилась и я. Отсмеявшись, вытерла бежавшие по щекам слезы, прильнула к материнскому плечу: – Как хорошо, что вы у меня есть. Люблю вас. Только мне немного страшно. Кажется, что это все произошло не со мной.

– Не переживай. Так всегда бывает. Недельку вместе проживете, присмотритесь друг к другу, а дальше семейная жизнь затянет. Не радует только королевская немилость, но и это вскоре, думаю, разрешится. Наша красавица, и не надо так волноваться. Принимай с легким сердцем все предстоящие счастливые и трудные семейные будни. Мы будем рядом, помогать советом и ожидать появления на свет твоего первенца. Благодаря благородству герцога Магарианского, твой сын будет носить не только его фамилию, но и все причитающиеся титулу регалии и положение в обществе. Поверь… это много стоит.

Бабушка хотела еще что-то сказать, но замолчала, когда повозка дернулась и остановилась. А я в испуге сжала материнскую ладонь.

Дверь открыл Андж. Протянув руку, приглашая нас сойти со ступенек. Первой вышла из кареты Ярима. Последовав за ней, совсем не ожидала того, что герцог Магарианский подхватит меня на руки. Хлопая в недоумении ресницами, попыталась высвободиться из захвата рук. Прижав меня сильней, Андж, смотря в мои глаза, (хотя, мне показалось, что он мною любуется), промолвил: – В нашей семье традиция. Переступать порог родового замка, держа на руках жену. Дед говорил, это сулит долгому семейному счастью и любви между супругами, – остановившись перед дверьми, Андж повернулся, и только сейчас я заметила груженые вещами телеги, повозки и стоящих возле них людей. – Я выполнил условие Его Величества Даариана Тиарского. Буду рад, если вы не покинете замок, а останетесь служить нашей семье дальше.

Слуги с радостью и неверием во взглядах переглянулись, загомонили. Женщины сразу прослезились, подхватив края юбок, вытирали проступившие от радости слезы.

Первым к нам бросился пожилой седовласый мужчина.

– Ваша Светлость… радость какая! А мы уже и не надеялись, – кланяясь, слуга бросил на меня благолепный взгляд и поспешил к двери. Схватившись за ручки, распахнул настежь дубовые резные створки и, низко склонившись, застыл в ожидании.

Наклонившись над лицом жены, герцог Магарианский едва прикоснулся губами к ее губам, шепнул, обдавая Киару горячим дыханием: –Жизнь состоит из маленьких чудес, и одно из них случилось с нами. И я верю, что в нашей долгой жизни будет еще много таких удивительных минут, и одно из них – это твое признание в любви, – улыбнувшись, он переступил порог. Бережно опустив супругу на пол перед собой. Андж, тяжко вздохнув, прижал ее к себе, вымолвив: – Вот мы и дома… Он хотел еще что-то сказать, но замолк, убрав ладони с талии, мгновенно закрыл ими низ живота жены, неотрывно устремив взор наверх.

Проследив за его взглядом, я стала наблюдать, как со второго этажа по правой закругленной лестнице медленно спускалась со ступенек худощавого телосложения леди, одетая в вишневое цвета платье, сшитое из бархата, отделанное по лифу и рукавам белым жемчугом. Ее темно-русые волосы были убраны в высокую прическу. Тонкие губы, поджатые в недовольстве. А надменный взгляд голубых глаз ясно давал понять отношение ко мне, хотя, пожалуй, к нам обоим.

– Андж?! – в голосе незнакомки проскользнули нотки удивления. – Что ты тут делаешь? Неужели решил встретить нового владельца вашего родового замка.

– Агрис. Я тоже рад тебя видеть. А встречать мне никого не придется. Сегодня я связал себя узами брака. Тем самым выполнил волю короля. Знакомься, новая хозяйка наших родовых земель – герцогиня Киара Магарианская. Киара, хочу представить тебе графиню Агрис Карнавскую. Агрис – моя двоюродная тетя по материнской линии, а также целительница с седьмым магическим уровнем. Моя мама пригласила сестру пожить у нас, и вот уже более тридцати лет Агрис живет в нашем замке. Она помогала деду в самые тяжелые дни его жизни и уже около шестнадцати лет занимает должность экономки.

Говорить, что мне приятно знакомство, не стала. Зачем врать. С первого взгляда стало понятно, что мы с этой старой девой будем врагами. Жалко, что Андж заранее не предупредил о сюрпризе. Успела бы закрыть сына от холодных глаз мымры. Хотя не стоит переживать. Если что, напоим ее каплями забвения, так что и свое имя забудет. Решив, что вполне достаточно уделила внимания графине, повернув голову, посмотрела на мужа, затем вновь на экономку.

– Агрис. Сегодня я не успею познакомиться со слугами. Распорядитесь приготовить покои для моей матери, графини Яримы Барванской, и выделить комнату для нашего конюха. Мы долгое время были в дороге. Хотелось бы отужинать и отдохнуть, – уставшим голосом промолвила я.

– Хм… – выдала графиня, проигнорировав мою просьбу. Вздернув греческой формы нос, с ухмылкой проговорила: – Лишних слуг в замке нет. Вам нужно было заранее побеспокоиться о прислуге.

– Тебя забыла спросить, что мне нужно было сделать, а что нет. Или выполняешь приказ, или собирай чемодан и дуй на все четыре стороны. Я не намерена тратить свои силы и здоровье на нерадивых слуг.

Мгновенно почувствовала усилие захвата и услышала над ухом ласковый шепот мужа: – Киара… тише, девочка… тише. Не стоит ругаться с Агрис. У нас действительно в наличии двое слуг. После казни родителей многие покинули опальный замок. Сейчас поднимемся в покои, помогу принять тебе ванну, поужинаешь и ляжешь спать.

Почувствовала себя премерзко. Сорвалась, уподобилась горгоне. Пришлось срочно оправдываться перед мужем: – Служанку и кухарку мы оставили в Мирнаге. Решили обустроиться, а потом уж и их забрать. Завтра Идонта отправлю за ними. Если в замке не хватает слуг, то в ближайшее время я намерена пересмотреть этот вопрос.

– Вижу, скучать мне не придется, – с нотками смеха сказал Андж. – Агрис! Могла бы и поприветливей встретить мою супругу. А сейчас ступай. Я сам распоряжусь насчет гостей, – отдал приказ герцог с нотками стали в голосе.

Я поежилась и передернула плечами. Не думала, что он так может. А казался таким пай-мужчиной.

Хотя на графиню его слова не произвели никакого впечатления. Она задержала взгляд на руках племянника, до сих пор покоящихся внизу моего живота. Прищурилась, хмыкнув, развернулась и не спеша стала подниматься по ступенькам.

Андж дождался, когда она скроется в темноте третьего этажа, и только после этого выпустил меня из своего захвата. Я посмотрела на его колкий взгляд, ощутила, как на руках встали дыбом волосинки, и вздрогнула от голоса Яримы.

– Киара! Доченька! Извини! Я стала свидетельницей вашего разговора с графиней. Мне не нравится эта женщина.

– Мне тоже. Может, устроим ей темную?

Голос любопытной тетушки узнала сразу. Улыбнулась.

– Нет, Симора. Темную отложим до лучших времен. Андж. В нашей карете одежда мамы и мое приданное. Ты сначала покажи нам наши покои, а потом с Идонтом перетаскайте все. Нужно, чтобы повозка к утру была налегке. Тетушки тебе помогут и покажут, как открыть тайники под сиденьями.

Брови Анджа вспорхнули вверх, затем сошлись к переносице. Киара все больше его удивляла. То, что Агрис – та еще гадюка, знал, но вспомнил о ней, лишь когда увидел. Думал ли он, когда решился спасти девушку от позора, что вечером будет стоять вновь в родовом замке? И в мыслях не было. А посочувствуй он ей только и отправься бы дальше в путь, да так и скитался бы всю оставшуюся жизнь. Эту девушку Единый оберегает, и вязь в виде неизвестного зверя на их руках – только этому подтверждение.

Все это герцог Магарианский обдумывал, ведя на второй этаж жену и ее мать: «И опять нестыковка. Фамилии у них разные. Но чувства друг к другу трепетные и нежные. Спрашивать не буду. Захочет – Киара сама все расскажет».

Члены семьи Магарианских занимали второй этаж замка. Он делился на женскую и мужскую половину, а соединяла их большая супружеская комната, имеющая выход на обе половины. Пришла пора и для Анджа занять семейные покои. Проводить ночи, прижимая к себе разгоряченное после его ласк женское тело. Трогать Киару он не будет до тех пор, пока она сама не пожелает близости. В серебре ее глаз нет, да и вспыхнет крик боли. Много придется потрудиться, чтобы заполнить израненную душу светом любви. Такую девушку невозможно не полюбить. Большую услугу сослужил ему тот, кто оттолкнул от себя это хрупкое и в то же время невероятно удивительно-бойкое создание.

Красота замка поражала. И хотя настенные бра едва освещали интерьер коридора, но и того, что видела, было достаточно, чтобы оценить богатый декор широкого коридора, по которому мы шли.

В отделке было использовано множество зеркал. Орнаменты-холсты вдоль стен и потолка, на которых были запечатлены военные победы. Женские и мужские скульптуры, выполненные из позолоченной бронзы. Великолепные многоярусные люстры с множеством хрустальных подвесок. И невероятной красоты гладкий сверкающий пол, выложенный из пестрого мрамора. Крупные жилы, золотистые в черном и черные в золотисто-желтом, ветвясь, пересекались пестрой чередой, сливались вместе, создавая узорчатый ковер.

Андж подвел нас к высоким дверям, украшенным искусной резьбой, в тон коридорного интерьера. Схватившись за ручки, герцог потянул створки на себя, отступив в сторону, приглашая войти, вымолвил: – Второй этаж нашего замка считается семейным. Он делится на мужскую и женскую половину. Я привел вас на женскую половину, состоящую из тридцати покоев. Леди Ярима, можете выбрать любые вам понравившиеся. Мы с Киарой займем общие семейные покои, они находятся вот за этими дверьми.

Магарианский указал рукой на двери, возле которых мы стояли.

– Я займу покои напротив. А сейчас, если вы не возражаете, помогу дочери подготовиться к предстоящей ночи. Желательно, чтобы вы с Идонтом в первую очередь принесли ридикюли с вещами, а уж потом все остальное.

– Все будет сделано в лучшем виде, – шутя, вымолвил герцог, склонившись в поклоне, открыл перед нами двери семейных покоев, а сам удалился.

Переступив порог, мы с Яримой оказались в комнате прямоугольной формы. Все тот же стиль Барокко плавно перетек из коридора в комнату встреч или ожиданий, узнаю потом у мужа.

Вдоль стен стояли роскошные стулья и диваны, покрытые атласной тканевой обивкой. Мебель стояла на изогнутых изящных ножках сложной резьбы, выполненных из экзотических материалов. Низкие столики с мраморной столешницей.

Роскошь вокруг словно кричала о величии и превосходстве.

Открыв створки очередных дверей, мы с Яримой поочередно переступили порог и застыли, рассматривая убранство огромной комнаты.

– Да чтобы я так жила! – вырвался из меня вопль от вида кровати, расположенной по центру покоев, занимающей одну четвертую площади помещения, выполненного в бордовых тонах.

Эффект произвели пышные драпировки, золотые вставки, вычурная позолоченная лепнина, украшающая стены и плинтус потолка. Сам потолок был расписан фресками с изображением полуобнаженных дев и мужчин. (Так сказать, для подъема духа супружеской четы). По-центру потолка располагалась трехъярусная массивная люстра со световыми кристаллами, имитирующими свечи. Стены также украшали светильники. Два торшера с резными ножками вносили гармонию в общий интерьер.

Четыре окна закрывали шторы из золотой парчи, расшитой алой нитью из атласа. Роскошные ламбрекены были также украшены вышивкой с дополнением подвесок и кисточек. Пол покрывал дорогой паркет. По обе стороны от кровати лежали небольшие ковры, сделанные вручную из высококачественной шерсти с элементами алого цвета, шелковых вкраплений.

Такую красоту я, пожалуй, видела лишь на картинках в учебниках по истории у себя на Земле.

В замке Арвайских мы находились в гостевых покоях. Сравнить два интерьера не представлялось возможным. Но уже по тому, что я успела рассмотреть в темноте, родовой замок Магарианских раза в два превосходил размерами замок Арвайских. Да и внутренним убранством два герцогских замка сильно отличались. А после моей встряски Арвайские, скорей всего, в очередной раз обновили интерьер. И тут я поняла, что меня так зацепило в обстановке комнат. Это старина. По всей видимости, убранство помещений родового замка Магарианских не менялось уже много лет, а возможно, и не одно столетие.

– Не ожидала увидеть такую красоту. А жить среди нее и в мыслях не было.

– Привыкай, моя красавица. Теперь это принадлежит и тебе тоже. А сейчас давай найдем ванну, помоешься и ляжешь спать.

Ванную комнату я уже воспринимала как что-то обыденное и не обращала внимания на очередную вычурность и роскошь. Меня интересовала только теплая вода.

Ярима заботливо вымыла мне волосы и слегка прошлась по телу мочалкой. Ополоснула прохладной водой и, закутав меня в широкую махровую простынь, помогла дойти до кровати.

Я наотрез отказалась от шелковой сорочки. Пижаму из байки уже не помнила, как надевала. Машинально просовывала руки в рукава, ноги в штанины и подставила ступни под теплые носочки.

Покои хоть и были без единой пылинки, но выглядели необжитыми и казались холодными. С тоской бросила взор на камин, и едва моя голова прикоснулась к подушке, мгновенно провалилась в сон.

Проснулась от жары. Отбросив пуховое одеяло, вытерла вспотевший лоб и несколько минут тупо смотрела на потолок и соображала: где я нахожусь? Наконец, сквозь непонятно откуда взявшиеся пляшущие блики пламени на потолке рассмотрела полуобнаженную улыбающуюся девушку с привлекательными пышными формами тела.

Подскочила, как солдат при окрике старшины: «рота подъем!». Вокруг стояла вяжущая тишина, иногда нарушаемая тихим треском.

Посмотрев в сторону звуков, улыбнулась. На душе стало тепло и приятно от заботы Анджа.

В камине потрескивали догорающие дрова. Их причудливое пламя отражалось в зеркалах, приставленных к стенам.

Повернув голову, увидела практически рядом со мной спящего мужа. А ведь мне никогда не приходилось любоваться спящим мужчиной. Умиротворенное расслабленное лицо Анджа в эти мгновения было дьявольски красивым. Возможно, добавляли волнения в груди окружающая тишина, а может, отсвет пламени из камина на обнаженном голом мужском торсе. Так и захотелось пересчитать кубики пресса, пройтись пальчиками по гладкой, без единого волоска коже. Хотя греховная дорожка все-таки вилась от пупка и исчезала под завязкой нательных штанов. Одна рука Анджа была закинута за голову и прикрывала часть его черных с проседью волос. Вторая лежала вдоль тела. Едва дыша, рассматривала щетину на волевом подбородке с едва заметной ямкой на середине, красивой формы густые прямые усы, отходящие из-под носа за уголки рта и растущие вниз до самого подбородка.

Притягивала взгляд контрастная белая кайма, подчеркивающая и без того красиво-очерченные губы. От воспоминаний, насколько они были жадными и требовательными в Храме Единого, меня бросило в жар и мгновенно окатило ледяной водой.

– Андж! – шепотом, а затем с нотками истерики закричала я. – Андж! Да проснись ты!

Схватившись руками за его широкие плечи, стала трясти, приговаривая: – Андж! Хватит дрыхнуть!

Приоткрыв один глаз, затем второй, муж полусонным взглядом смотрел на меня. И, скорей всего, пытался понять. Чего мне от него понадобилось посреди ночи?

– Андж... надо что-то придумать… иглой хоть палец уколоть, чтобы кровью простынь вымазать.

– Уже, – сквозь сон промолвил он. Подхватил, словно пушинку, и, уложив рядом с собой, обхватив меня руками, закрыл глаза и мгновенно тихонько засопел.

Я лежала и не могла поверить.

«Спит. А у меня ни в одном глазу. Да и что означало вот это его «уже»?».

– Андж! Черт тебя дери! Можешь нормально объяснить. Чего «уже»?

Чуть приоткрыв один глаз, герцог смотрел на меня и, скорей всего, не мог понять, откуда на его голову свалилось «счастье» в виде меня.

– Киара… дай поспать, – пробурчал он, закрыв глаз, продолжил: – Я пол ночи твое приданное таскал. Потом курице голову отрубил, чтобы флакончик крови собрать. Затем ждал, когда кухарка общиплет и сварит наваристый бульон. Кстати, на столе в супнице тебя дожидается вареная курица. Хлеб на тарелке накрыт салфеткой. Вилка и нож рядом. А также нарезал тебе сыра и буженины. Если проголодалась, можешь перекусить. Ярима сказала, что ты так ничего не поела, вымылась и сразу уснула…

Последние слова уже домыслила. Андж произнес их так тихо, что едва можно было разобрать. Я лежала в обхвате мужских рук, слушала едва уловимое дыхание и ощутила, как по виску скатилась слеза.

Ни один мужчина не заботился так обо мне. Они были рядом, и их словно не было. Ни оставили в моей душе следа. Лишь горечь сожаления и боль. Хотелось кричать, выть от жалости к себе и сожалеть лишь о том, что жизнь не перепишешь. В эти мгновения считала себя грязной и недостойной этого чистой души человека.

– Ан-н-дж, – шепнув нараспев, всхлипнув, потянулась к притягательным губам, уже столько времени не дававшим мне покоя. – Спасибо. Мне так жаль, что я не чиста телом. Ты достоин большего, – говорила очень тихо и не думала, что мой шепот разбудит его. Навалились воспоминания сцен насилия, и от этого чувствовала себя еще омерзительней.

Распахнув глаза, Андж встревожено смотрел на меня. Заметив капельки слез на ресницах, приподнялся.

– Киара… что случилось? Тебе плохо? Может, болит где?

Обеспокоенно засыпал он меня вопросами.

– Ты достоин лучшей женщины. Прости… Мне так жаль… – всхлипнув, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Не поняла, когда оказалась у Анджа на ногах.

– Глупенькая… мне никто не нужен, кроме тебя. Я знаю, что случайностей в жизни не бывает. И если наши дороги с тобой пересеклись, значит, мы нуждались друг в друге, – шептал он, покрывая мое лицо поцелуями.

Коснувшись моих губ, он на мгновенье задержался, вызвав в моем теле волну ожидания, и с нежностью поцеловал. Скользнул языком по нижней губе, заставляя рвануть навстречу нарастающих движений его языка во рту.

Андж лишь на мгновение разорвал наш поцелуй, освобождая меня от пижамной рубашки, а затем штанов. И с удвоенной страстью набросился на меня.

Я сильней прижималась к его оголенной груди, ощущая дрожь нарастающего возбуждения тел, прерывистого дыхания и учащенного сердцебиения.

Вновь разорвав поцелуй, Андж отстранился, положил меня на подушки. Снимая с себя нательные брюки, жадным взглядом ласкал мою грудь, изнывающую в желании прикосновений.

Когда его язык коснулся моего возбужденного соска, из моего горла вырвался стон. Я вцепилась пальцами в широкие мужские плечи, извивалась, словно змея, от его языка, ласкающего затвердевшие соски.

От прикосновений жарких губ, медленно исследующих мое тело, из горла вырывались стоны наслаждения. Изнывая в ожидании близости, я лишь шептала: – Ан… Андж… Андж…

Задыхалась от раскаленного томления внизу живота и желала лишь одного: почувствовать его в себе.

– Андж! – вновь взмолилась я. Кусая свои пальчики от избытка сладостного возбуждения. Раздвинув ноги, прижалась в очередной раз к его возбужденному естеству. Замерла, когда муж завис надо мной и осторожным движением вошел в меня. Закину на него ноги, поддалась навстречу его нарастающим движениям во мне. Изнывала от внутреннего жара и единственного желания насладиться дикой необузданной негой.

Сначала меня накрыла волна наслаждения, следом Анджа. Наше тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Мои губы разошлись в счастливой улыбке. Коснувшись губами мужского плеча, шепнула: – Надеюсь, наши стоны и крики не разбудили твою тетю?

– Плевать.

Выйдя из жены, Андж откинулся на подушку. Спохватившись, захватил в обхват расслабленное женское тело. Касаясь губами шеи, покатых плеч, шептал: – Девочка моя, до чего же ты сладкая. Хочу, чтобы ты кричала мое имя каждую ночь. Повторяла раз за разом, как ты меня желаешь…

Еще много чего говорил Андж в ту ночь Киаре. Шептал ласковые слова, водил рукой по оголенной спине жены и, слушая ее мирное сладкое сопение у себя на плече, счастливо улыбался.