Глава 5. Не надо больше слез и разочарований
Глава 5. Не надо больше слез и разочарований
Обхватив руками торс мужа, прильнув к широкой груди, улыбалась от внутреннего счастья. Купалась в журчащем лаской голосе Анджа и думала о том: «Как резко изменилась моя жизнь за последние несколько недель. И мне столько пришлось пережить: взлетала на крыльях любви, а когда их сломали, упала, смотрела в небо бесчувственным взглядом и понимала, что «умерла». Все краски мира исчезли, уступив место серости и унынию. Боль душила, раздирала нутро острыми когтями, и никто не слышал крик подбитой птицы. Из груди рвался вой одинокой волчицы, потерявшей свое дитя. Обливалась кровью душа, погружая все глубже в пустоту. Покой звал, манил, и я осторожно пошла на его зов. Сначала неуверенно, а потом, найдя пристанище в его мире, не захотела выходить на свет. Маленький лучик, зарожденный во мне, вернул к жизни. Заиграл новыми красками мир, и запела душа от счастья. Еще вчера металась от мысли: «Где искать себе мужа?». А сегодня он меня трепетно обнимает, касаясь губами мочки уха, шепчет о непристойностях, заводя с пол оборота. И теперь у меня одна мысль: «Скорей бы ночь».
– Андж. Прекрати терзать губами мое ухо. Если продолжишь в том же духе, утащу в кусты, и пусть весь замок смотрит, чем занимается чета Магарианских.
Герцог задорно рассмеялся. В его синеве глаз заплясали искры добродушного веселья.
– Ты неповторима в своей простоте, – отсмеявшись, вымолвил он. – Пойдем в замок. Дам тебе несколько дней на привыкание, а потом введу в курс дела наших сбережений и родовых владений. Хотя, если тебе не интересно, настаивать не буду.
– Мне все интересно. Я больше года жила не в родительском доме, а с Яримой. Пришлось вести расчеты по нашему бюджету. Андж. Сейчас меня больше всего интересует. Есть ли в замке книги по обучению магии? Боюсь, в следующий раз, во время очередного страха или злости не обойдусь оконными рамами. Вдруг магия огня вырвется наружу или потоп устрою. Пойми, у меня уже были срывы. Хорошо, что никто из людей не пострадал.
Подхватив жену под локоть, герцог повел ее в замок, объясняя на ходу основы взаимодействия с магическими дарами: «В первую очередь, могу тебя обрадовать: человеку с десятым магическим уровнем не обязательно обучаться в академии. Магия – составляющая его жизни. Тебе достаточно будет научиться самоконтролю, удержанию магических потоков и работе с ними. Могу рассказать на своем примере. Я – менталист с десятым уровнем. Мне не нужно изучать формулы для усиления моего дара. Я чувствую и вижу, как не навредить человеку, проникая в его разум. А вот менталисту с третьим и даже с восьмым уровнем магического дара уже придется отучиться и узнать предел своих возможностей и так же научиться контролю. У стихийников магический дар непосредственно связан с разумом. Примером послужило сегодняшнее утро. Ты с легкостью призвала плющ и изящно управляла им с помощью мыслей. Это было потрясающе. Никогда такого не видел. До рокового дня и казни родителей у меня были друзья, и многие из них имели высокий магический потенциал. Приходилось встречаться и со стихийниками. Но у них каждый магический дар светился определенным светом. У тебя в центре сосредоточения зеленый шар, а остальные магические дары надежно скрыты. И если бы ты мне не сказала, что ты стихийница, то, по всей видимости, я бы с полной уверенностью утвердился в том, что ты маг земли. Для меня удивительным стало то, что ты каким-то образом умеешь скрывать свои магические дары. Возможно, поэтому менталисты не могут проникнуть в твой разум. Это невероятно.
Ступая по дорожке аллеи, вспоминала, как песня из моего мира помогала охладить разум. Я так боялась, что кто-то распознает мой дар метаморфа, и, сама того не осознавая, возводила вокруг себя неприступную, непробиваемую стену. Таким же образом неосознанно закрывала свои магические дары. Получается, Андж прав. При желании наши мысли каким-то образом материализуются. Магия во всей красе проявления.
Тавир Лавирский, стоя у окна, пристально наблюдал за молодой четой, гуляющей в парке, и размышлял:
«Если бы он не знал, что Киара и Андж вчера связали себя узами брака, то мог с уверенностью сказать, что выглядели они так, будто уже давно знакомы. И между ними не просто симпатия, а глубокие трепещущие чувства. Уже то, как герцог, подхватив на руки супругу, смеясь, кружит ее, не отрывая от нее жадного, восхищенного взгляда, с уверенностью можно сказать: он любит и любим. Женщину, которая любит, выдают глаза. Они словно светятся изнутри. Лелеют, восхищаются, окружают ореолом любви объект своего воздыхания. Жаль, нельзя прочитать мысли Магарианских.
У герцога на два уровня магический потенциал выше. Он для меня не читаемый. А вот почему нельзя прочитать мысли герцогини? Ответа нет. Возможно, на него может ответить сама Киара. Но что-то подсказывает, что делать она этого не будет. Слишком своевольный характер.
Зная, что ни одна графиня из Сурманианского государства не согласится стать супругой герцога Магарианского. Мог Андж каким-то образом найти себе жену в другом государстве? Завести переписку, договориться обо всем. А в последний день указа Даариана Тиарского встретить графиню в заранее оговоренном ими месте и отвезти в храм Единого. Все возможно. Хотя герцог не из тех, кто идет против королевской воли.
Да и разговор с графией Карнавской подтвердил это: Андж не отлучался из замка и переписки ни с кем не вел. Ума не приложу, что докладывать при встрече Даариану? Хотя можно себя обезопасить предположением, что герцог взял в супруги беременную девушку. Читая мысли Агрис, я увидел интересный момент. Она на доли секунды увидела зарожденную жизнь в чреве Киары. Но буквально через мгновение сияние исчезло. Обстоятельство, когда племянник закрыл руками низ живота жены, некоторое время не давало покоя целительнице. Смутил графиню вид крови на простыни после брачной ночи молодой четы. И инцидент с беременностью вылетел у леди из головы.
Так и доложу Тиарскому: Герцог Андж Магарианский не нарушал вашего указа. Но, возможно, пошел на крайнюю меру и связал себя узами брака с беременной девушкой. Посчитать недействительным такой брак будет невозможным. Как назло, Единый одобрил его. Остается только одно: ждать рождение первенца герцога Магарианского. Дождаться пробуждения у него магического дара и, если вдруг по какой-то случайности в нем пробудится дар менталиста, провести обряд – подтверждение кровных уз ребенка и отца. И если окажется, что ребенок не Анджа, выдвинуть герцогу какой-либо ультиматум. Например, если Магарианский добровольно не передает короне родовые владения – выставить на посмешище порочную герцогиню и ее ребенка».
На этой завершающей цепочке рассуждений граф Тавир Ларский решил расслабиться и отдохнуть немного от работы. А для этого ему нужно было выловить хозяина замка.
Как-то на очередном королевском балу старый граф Ривнирх, сидя в кресле и попивая из бокала вино, с чувством сожаления бросил: «Не то нынче вино. Вот когда я был лет на тридцать моложе, мне приходилось насладиться ароматом вин из винных погребов герцога Амирана Магарианского. Опала короля сильно подорвала родовые угодья Магарианских. Как еще умудряется молодой наследник выкручиваться, ума не приложу. Хотя Амиран, по всей видимости, успел передать все свои знания и умения последнему из рода Магарианских».
Едва вошли в замок, канцлер перехватил Анджа, предложив ему посидеть на открытой террасе, поговорить о политике и новостях в мире.
Я направилась к Яриме. Войдя в ее покои, встретилась взглядом с четырьмя парами глаз, в которых застыло любопытство. Я прыснула от смеха и звонко рассмеялась.
– Девочки мои, видели бы вы себя со стороны. Давайте рассказывайте, что в замке творится? – обратилась к призракам и, подойдя к матери, поцеловала ее в щеку и обняв за талию, вымолвила: – Мам… мне не верится, что это все происходит со мной. Словно во сне. И сновидение такое сладкое и красочное. А мой муж самый заботливый и нежный. В голове не укладывается, что это все происходит со мной. Тьфу, тьфу, – чтобы не сглазить, на всякий случай, плюнула через левое плечо.
Подхватив Яриму под локоть, подвела ее к дивану. Пока она садилась, я сбросила туфли, забралась на диван и с чувством разливающегося счастья в груди положила голову к ней на колени.
Графиня Барванская неторопливо вынула шпильки из прически дочери. Распустив ее волосы, стала перебирать пальцами пряди, решив заодно переговорить с ней.
– Киара. Скажу честно. Вся эта твоя затея с замужеством ввергла меня в шок. Пастух и графиня. Неслыханное различие в сословии. Но я видела твое отчаянье и лишь по этой причине решила не вмешиваться. Девочка моя. Хочу тебе сказать, что таких мужей, как Андж, больше нет в этом мире.
– Хм. Отчего же сразу нет. Твой Растиан ничуть не хуже. Он не менее благороден, – повернув голову, недоуменно посмотрела на мать.
– Почему ты решила, что Растиан мой?
– Ой, мам. Только не надо ресничками хлопать. Вы когда на площади встретились, такие фейерверки над вашими головами взлетали. Позавидовать можно было, только не дали. Риамский тебя от толпы бросился спасать, а мне пришлось лидировать в забеге. Эх!.. такой шикарный мужчина, и глаз сразу на тебя положил. Ба… скажи, что я правду говорю.
– Правду о том, что шикарен, или о том, что он на нашу красавицу глаз положил? – спросила Кавис, прищурившись, с хитринками в глазах.
– Ох, ба… да! Все ты знаешь! – обиделась я на ее подковырку.
– Знаю. Долго на свете жила. И скажу вам, милые мои, что на моем веку таких мужчин, как у вас, не встречала. И ты бы, Ярима, не дурила, брала бы пример с Киары. Пока будешь думать, уведут мужика.
– Что же вы такое говорите! Как же я сама первая?! – с возмущением выкрикнула ведьма.
– Мам. Если ты переживаешь о том, что у Растиана нет титула, так я придумаю, как его раздобыть. Мне так хочется, чтобы вы были счастливыми, может, еще ляльку придумаете.
– Киара!
Подхватив материнскую руку, поднесла пальчики к губам, молчаливо прося прощение за то, что вмешиваюсь в ее жизнь, но все же добавила: – Мам… прости. Ты не представляешь, как я хочу видеть тебя счастливой и любимой. Жизнь так коротка. Замуж тебя отдали, наверно, и согласия не спросили. Уверена, что с Лавиром ты не раскрылась, как женщина. Я ведь вижу, что ты Растиана любишь, скучаешь. И он тебя любит. Уж сколько я видела в таверне девушек и женщин, откровенно вешающихся на него. Как посмотрит на них темнотой своих глаз, так сразу желание у них отбивает даже прикасаться к нему. Кстати, по моим подсчетам, моя музыкальная группа через неделю должна прибыть в столицу. Мы поедем в Рианул сразу, как канцлер уедет. Пока буду разведывать обстановку и платья шить, как раз подъедут. Так вы мне так и не сказали, что слуги судачат обо мне?
– Да какие слуги?! – воскликнула Симора. – Одна старая кухарка. И служанка лет сорока. А вот с этой курицей, как мне кажется, у нас будут проблемы. Уж очень преданными глазами смотрит на графиню Карнавскую. Простынь после брачной ночи чуть на зуб не попробовали. Сначала я хихикала, а потом так захотелось их напугать. Не знаю, как удержалась?
– Боже! Какая стыдоба! Каменный век какой-то. Еще бы на древко прицепили и на шпиль самой высокой башни цепями привязали. Ничего, у меня уже имеется задумка, как сплавить из замка Агрис. Без прислуги ей будет тяжело в новом доме. Вот и будет с кем языками почесать. Стук в дверь прервал наш разговор.
– Войдите! – крикнула я, уже догадываясь, кого увижу.
Створки дверей распахнулись, на пороге стоял Андж.
– Леди, рад вас видеть, – поприветствовал он призраков и Яриму. Задержав восхищенный взгляд на жене, улыбнулся одними уголками губ. – Киара. Я пришел за тобой.
Я вскочила с дивана. Мои волосы рассыпались волнистыми прядями по плечам, спине, укрыв меня до середины бедра «вечерним туманом». Наблюдая за выражением лица мужа, его ласкающей синевой глаз, ощущала, как у меня за спиной вырастают новые невидимые крылья. И в те мгновения я была уверена, что этот человек никогда мне их не переломает.
Медленно подойдя к мужу, я остановилась. Повернув голову, бросила виноватый взгляд на Яриму и призраков. Увидев их глаза, сияющие смешинками, тут же улыбнулась. Подмигнув, повернулась и задержала взор на жарких мужских губах, зовущих вновь познать их пыл и страсть. В предвкушении прикосновения тяжело сглотнула. С трудом оторвав взгляд от жадных губ, встретилась с синевой глаз Анджа.
Каждый раз, встречаясь взглядами с Магарианским, любуюсь, как сияет и плещется в его глазах доброта и теплота. Именно эта черта не дала усомниться в душевной человечности мужчины. Она своей ласковой волной ударила по раковине, в которой я сидела. Найдя крохотную трещинку, осторожно пробралась вовнутрь, прошлась по моему телу нежным легким бризом, мелодично зажурчала, обещав показать утренний штиль бирюзового оттенка, на котором тянутся сверкающие золотым сиянием лучи восходящего Сол. Манила темной синевой ночного океана, предлагающего познать ласкающий шепот прохладных волн, неистовство шторма и самую глубокую океанскую впадину, на дне которой затаилась тайна. Сама не зная почему, не задумываясь, поверила. Приоткрыла створки и была тут же заключена в бескрайнюю нежность океанской синевы.
От прикосновения к талии сильных мужских рук по телу прошлась волна волнительного трепета. Подалась навстречу бережным прикосновениям и мгновенно ощутила, как оказалась в захвате невидимых крыльев, окутавших меня в невесомое облако, состоящее из нежности и заботы.
Любуясь глазами жены невероятного серебристого цвета, Андж забывал дышать, когда видел в их черной радужке крохотные золотые всполохи веры и надежды. И он как никто понимал. Почему эта маленькая сильная девушка, ища помощи, бросилась к нему. Сам не будет спрашивать. Придет время, и она расскажет ему: кто заставил ее сердце застыть холодным камнем, кто дал познать сладость любви и горечь предательства. Но только знал герцог Магарианский одно: он благодарит глупца, отпустившего Киару.
Андж никогда в жизни не испытывал любви к женщине, но эта красавица вызывала в его душе невероятные, новые, похожее на безумство чувство: восторг, нежность, трепет, влечение и вожделение.
Забыв о том, где находится, подхватив жену на руки, герцог припал к ее губам требовательным жарким поцелуем, вкладывая в него все свое желание и обещание сладостной ночи.
Нервное покашливание спустило его с небес на землю. Медленно отстранившись от сладких бесстыдно-жадных губ, Андж поднял голову. Когда он встретился с ошеломленным взглядом голубых глаз графини Барванской, его уголки губ чуть приподнялись.
– Простите, леди. Со мной такое впервые. Рядом с Киарой я теряю голову, исчезает весь мир. Есть только она. Меня накрывает необузданным желанием подхватить мою принцессу на руки и спрятать от любого взора в самой потаенной комнате замка.
– Это ты о подземелье? – мгновенно спросила я.
– Нет. Это о наших покоях, – наклоняясь к уху, улыбаясь, шепнул Андж и поспешил на выход.
– Эх, шельмец какой! – не удержалась Кавис. – Повезло нашей девочке. Только такой мужчина сможет залечить ее шрамы на душе. А наша красавица сама не заметит, как обретет новые крылья и полетит навстречу любви.
– А какая она, любовь? – спросила Симора, смотря тоскливым взглядом на закрытую дверь, за которой скрылась молодая чета.
– Любовь невозможно объяснить. Это чувство нужно постичь, испытать все ее грани. А какие они в дальнейшем окажутся – светлые или черные – зависит от двоих, – выпустив изо рта дым, задумчиво произнесла самая старшая из призраков…
В покои Андж принес жену не сразу. Сначала он решил посетить ванну.
Встав у Киары за спиной, он подхватил рукой прядь шелковистых волос, любуясь, как медленно скользит через пальцы вечерний туман, плавно окутывая и закрывая от него его девочку, разжигая в груди еще большее желание обладания.
Подхватив тяжелые пряди, герцог пустил их через узкие плечи жены и, едва дыша, заворожено смотрел на завитушки волос пепельного цвета, спускающиеся по изящной шее.
Наклонившись, Андж медленно коснулся губами нежной кожи. Едва сдерживая нахлынувшую страсть, стал целовать покатые плечи, чуть прикусывая бархатистую светлую кожу и тут же лаская языком, словно извиняясь за свою несдержанность.
Сегодня он решил подавлять свое необузданное желание и полностью посвятить ночь изучению чувствительности тела его женщины.
Отстранившись, ловкими движениями рук Андж распустил шнуровку платья и торопливо освободил Киару от одежды. Застыл, блуждая жадным взглядом по плавным изгибам тела с невероятным тоном кожи бежевого оттенка.
Упав на колени перед Киарой, Магарианский очертил руками гибкую тонкую талию, плавно переходящую в округлые бедра. Две привлекательные аккуратные ямочки на пояснице дразнили, манили задержать взгляд на выпуклых упругих задних полушариях. Пройдясь по ним губами, Андж скользнул пальцем в междуножье, прошелся между чуть припухлыми, влажными от возбуждения и с хрипотцой в голосе властно произнес: – Повернись.
Повинуясь, она медленно повернулась, мгновенно ощутив горячее дыхание мужа на животе, и тут же поддалась навстречу его жадным губам и языку ласкающего ямку пупка. Обхватив руками широкие плечи, Киара сжимала и разжимала пальцы от волнующих волн, проходящих по телу, разжигающих жар желания, и умоляюще шептала: – Андж… Андж…
Сладостный стон лишил последних остатков воли. Отстранившись от жены, Андж встал. В нетерпении снимая с себя одежду, с жадностью пожирал глазами изящные женские ножки. На мгновение застыл, изучая босые ступни с маленькими пальчиками, вызывающие восхищение и трепетное желание обласкать их. Киара, словно узнав его мысли, переступила с ноги на ногу, вернув его в реальность.
Андж тяжело задышал, ощутив учащенный стук сердца, увидев, с каким жаром в глазах жена наблюдает за его вставшей, затвердевшей плотью.
Что-то звериное пробудилось внутри герцога, заставило добиться желаемого мгновенно. Взять сию же минуту эту девочку, подмять под себя, доказать всему миру, что она только его.
Подхватив за бедра жену, сжал их, прижимая плотнее к себе, наслаждаясь ее телом и ногами, обвившими его торс. Придерживая одной рукой свою женщину под ягодицы, другой рукой Андж направил член в готовое к соитию лоно. Закрыв глаза, насладился моментом, когда полностью заполнил влажное узкое царство наслаждения и, качнув бедрами, с жадностью впился в губы его девочки.
Обвив шею мужа руками, Киара с жаром отвечала на поцелуи. Стонала от его нарастающих движений в ней. Прижималась к мокрой от пота мужской груди и, теряя связь с реальностью, на пике удовольствия прокричала его имя: – Андж!
Застыв на мгновение, тут же обмякла, прижавшись к мужу, тяжело дыша, слушала обоюдные учащенные удары сердец. Ощущая спазмы мышц в междуножье, растворялась в завершающих толчках мужского естества в ней.
– Моя сладкая девочка, – едва упокоив тяжелое дыхание, прошептал Магарианский. Вдыхая витавший в воздухе запах их соития, наслаждался запахом женщины – его женщины. Жаркой и необузданной в желании близости. Стремящейся к единственному желанию: раствориться в нем каждой частичкой своего тела, познать в очередной раз единение тел и отдаться во власть неги блаженства.
Донеся Киару до ванны, герцог опустил ее в воду, забрался сам и начал неторопливыми бережными движениями мыть разгоряченное тело жены. Его руки заскользили по острым ключицам, с лаской обхватили и сжали высокую упругую грудь с розовыми ореолами и чувствительными твердыми вершинками изнывающих в ожидании прикосновений…
И Андж не отказал себе в удовольствии. Скользил руками по возбужденному телу, доставляя удовольствие своей девочке.
Подхватив жену на руки, понес в покои и всю ночь то дразнил, покусывая и лаская губами и языком разгоряченное женское тело, то в порыве ревности набрасывался, словно зверь, на свою самку, подминая под себя, доказывая, что она только его. Наслаждаясь ее стонами, учащенно дыша, сгорая в пламени страсти, терял разум на пике обоюдного удовольствия...
Разбудил меня солнечный свет, пытавшейся настойчиво пробраться под ресницы. Вымотанная сладостными пытками наслаждения, закинув ногу на ноги мужа, обвив рукой широкую грудь, я так и уснула у него на плече.
С первой, да и с третьей попытки открыть глаза не удалось. Сразу вспомнился отрывок из фильма «Вий» в котором монстр подземным голосом произносит фразу: «Поднимите мне веки: не вижу!».
Хотела высвободиться из крепкого захвата, но мужская рука властно сжала мою ягодицу, заявляя на нее свои права. После такой ночи Андж может смело считать, что я его на веки, но говорить об этом пока не буду.
Даже маленькое шевеление вызвало в теле ломоту и боль. Простонав, высказала мнение о прошедшей ночи: – По мне будто танк проехал. Сообразив, что сказала, дернулась и мгновенно распахнула ресницы, смотря с испугом на мужа.
Приоткрыв один глаз и вздернув бровь, Андж наблюдал за моим выражением лица, заявив с усмешкой в голосе: – Танком меня еще ни разу не называли. Объяснишь хоть, что это за зверь такой?
– Э-э-э, – протянула я, быстро соображая, как выкрутиться из щекотливой ситуации. – Карета из железа на шести колесах.
Сонливость быстро слетела с герцога. Он с нескрываемым любопытством смотрел на Киару.
– Для каких целей делают такие кареты?
– На случай войны. В карете могут спрятаться боевые маги, и она может беспрепятственно въехать в стан врага и нанести колоссальный урон противнику.
– Не понимаю смысла. Лошади наверняка с места не сдвинут тяжелую конструкцию. А если и сдвинут, то не дойдут до стана врага, будут уничтожены магами. Да и маги могут закидать карету огненными боевыми шарами. В итоге сидевшие внутри люди просто сгорят.
– Хм. Так в том и смысл, что для подобной техники кони не нужны. Она будет двигаться за счет встроенного артефакта. Другой артефакт будет закрывать танк защитным непробиваемым куполом.
Андж приподнялся, смотря на Киару с нескрываемым изумлением.
– Девочка моя. Скажи, пожалуйста. Откуда в твоей головке такие сведенья? Артефакторство последнее несколько лет набирает популярность. Ведутся разработки в разных сферах деятельности, но о военных не слышал.
– М-м-м, – издала нечленораздельно я и тут же выкрутилась. – На прошлой неделе во сне увидела.
– Воительница ты моя, – изрек Андж.
Счастливо улыбаясь, герцог обхватил тонкую талию его сладкой девочки и, прижав к себе, вновь откинулся на подушку.
Я водила пальчиком по оголенной гладкой груди и чуть не мурлыкала от удовольствия. Таких чувствительных и темпераментных мужчин у меня еще не было.
– Андж…
– М-м-м…
– А где ты научился искусству любви? – не вытерпев, задала я интересующий меня вопрос.
В комнате повисла ненадолго тишина.
Тяжко вздохнув, Магарианский устремил тоскливый взор на макушку дымчатого цвета. По-хозяйски поместив пятерню на упругой женской ягодице, вторгся в воспоминания своей молодости.
– После смерти родителей на меня напала хандра. Я не понимал, как дальше жить. Не мог взять в толк. Как человек, наделенный властью, может в угоду своим личным прихотям взять и казнить ни в чем не повинных людей? Дед тогда доходчиво мне все объяснил и с горечью сказал, что нас двоих спасло от смерти недовольство высшей знати. Каждый из них понимал. Если короля не остановил титул четы Магарианских, то что говорить о них. Сегодня одной из дочерей Тиарского приглянулись родовые герцогские земли и замок, а завтра одному из его сыновей понравятся графские угодья. Даариан лишь по этой причине затаился и выжидал. Побоялся тронуть Амирана Магарианского. Уж больно у деда были сильны связи в высшем обществе. А вот я, отлученный от королевского двора, уже не представлял для короля никакой опасности. И со смертью главы нашего рода Даариан взялся за меня. И если бы не одна бойкая графиня, то стал бы я в действительности пастухом.
Коснувшись губами макушки цвета утреннего тумана, Андж продолжил: – Дед не меньше меня был убит смертью сына. Примерно через полгода, сидя за столом, он поднял на меня взор и, нахмурившись, спросил: «Я не понимаю. По какому праву вы заняли место моего внука?». В те мгновения я ощутил, как вдоль моего позвоночника скатилась холодная капля пота. Первой мыслью было, что Амиран лишился рассудка. Я едва тогда смог произнести: «Дед… ты меня не узнаешь?». Амиран хмурился, блуждая по мне строгим взглядом, и в какой-то момент его брови вспорхнули вверх.
– Андж… мальчик мой. Что с твоими волосами? И почему ты так похудел?
Мне нечего было ответить на его вопросы. Да в принципе, дед и сам понимал, что стало причиной ухудшения моего физического состояния.
На следующий день старший герцог Магарианский отбыл в столицу и вернулся через десять дней. Явился он не один, а с очаровательной светловолосой девушкой, старше меня лет на десять.
Улыбка незнакомки и ее цепкий взгляд, с женским интересом окинувший меня с ног до головы, мне не понравился. Догадаться было не сложно, каким ремеслом занимается девица. В тот момент во мне клокотала злость на деда. У меня в голове не укладывалось. Как он может позорить себя связью с девицей аморального поведения?
Каково же было мое удивление, когда эта особа явилась в мои покои ночью. Пока я отходил от такой наглости, девушка, скинув халатик, юркнула ко мне под одеяло и принялась блуждать рукой по моему телу. Бесстыдно оголив головку члена, поводила по ней пальчиком. Естественно, мой молодой организм отреагировал мгновенно. Но и тут охальница не растерялась. Откинув одеяло, ловко оседлала мой стоящий колом член и принялась скакать на мне, как наездница. Через несколько таких ее подскоков я буквально сразу разрядился. Сообразив, что произошло, хотел прогнать девицу прочь. Но она успокоила меня, сказав, что герцог Амиран Магарианский купил ее услуги на полгода для своего внука. И она в полном моем распоряжении.
Первое соитие произвело на меня дурманное состояние. Мне хотелось вновь испытать новое, сложно описываемое чувство. Первую ночь я практически не спал. Едва закрыв глаза, просыпался, набрасывался на Риветту в желании достичь удовольствия.
Так длилось месяца три. Но в одну из ночей Риветта, смотря на меня, сказала: – А теперь, мальчик мой, я буду учить тебя, как доставлять наслаждение женщине.
Если честно, в тот момент был ошеломлен ее заявлением и прямо спросил: – Зачем я должен этому учиться? Какое мне дело, получает женщина удовольствие или нет?
– В принципе, никакого дела, – ответила она, улыбнувшись с хитринкой в глазах, продолжила: – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя жена на других мужчин смотрела. А искала взглядом только тебя, мечтала лишь о твоих жадных губах, ласковых и нежных прикосновениях.
Довод был убедительным. Да и мне самому вдруг стало интересно: а что испытывают женщины, когда их ласкают мужчины? Я оказался очень смышленым учеником, и через неделю мы с Риветтой уже наслаждались соитием в разных позах, даря друг другу взрывное наслаждение. У меня была мысль жениться на прелестнице, но я тут же отверг эту идею. Когда истек срок заключенного контракта, Риветта покинула замок, шепнув мне на прощание, что у нее никогда не было такого ласкового и ненасытного мужчины.
– Как я ее понимаю! – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык, молча ругая себя последними словами за болтливость.
Андж сделал вид, что не придал значения моим словам, лишь заключил меня в захват рук и с сожалением в голосе вымолвил: – Пора вставать. Я сегодня отлучусь ненадолго из замка. Нужно съездить на дальний выгул и дать задание начать ремонт зимних загонов для овец.
– Твое герцогство занимается овцеводством?
– Да. Хоть это и унизительно для человека моего сословия. Раньше основным доходом с наших земель считались сбор винограда и заготовка вин. Так же в Сурманианском государстве славились разводимые нами лошади Арсхарской породы. Только со временем к этой породе скакунов интерес у знати пропал. Желающих их купить не было, а вывозить в другие государства стало не резонно, слишком был высок налог на границе. На виноградники напал незнакомый вид тли. Пока разобрались, как с ней бороться, были уничтожены практически все поля. Две шахты по добыче серебра и синих сапфиров пришлось закрыть из-за частых обвалов и затоплений. От всего этого богатства не осталось ничего. Живем со сборов налога с деревень и за счет разведения овец. С продажи мяса и шерсти хватает, чтобы содержать замок и тех немногочисленных слуг, что мы имеем. Желая нас разорить, король постарался на славу, и ему это удалось. От былого величия ни осталось ничего. Так что тебе достался самый бедный герцог.
– Мне достался самый лучший герцог. А наше благосостояние можно поправить. Было бы желание, и чтобы некоторые короли не мешали.
– Воительница ты моя, – проговорил Андж, усилив захват рук, в котором находилась жена. – На данный момент у нас нет таких средств. Да и смысла пока не вижу. Я не знаю, чего ждать от Даариана.
– Ясно. Андж… я хотела с тобой поговорить на счет Агрис. Прости, что вспылила при первой нашей встречей с ней. Не терплю, когда об меня ноги вытирают. Если твоя тетя рассчитывала, что может руководить юной неопытной девочкой, предупреди ее сразу о том, что она заблуждается. Меня, если честно, ее поведение шокировало. Такое ощущение, что графиня была недовольна тем, что ты вернулся с женой. И до нашего появления радовалось тому, что ты лишился всего. У меня нет никакого желания жить с ней под одной крышей. Как ты смотришь на то, чтобы выдать ее замуж?
– Замуж… Агрис? – Магарианский приподнялся, не скрывая удивления в голосе. – К сожалению, не получится. Тетя уже не молода, да и приданого у нее нет.
– Я сейчас не говорю о деньгах. Меня интересует: можно ее выдать замуж? Она все-таки магичка с седьмым уровнем целительского дара. В семье такой человек всегда пригодится. Если ты подберешь для нее подходящую партию, Агрис ведь не сможет возразить, – рассуждала я, еще не понимая всех тонкостей заключения брака у высшего сословия.
– Понимаешь, Агрис – строптивая и неприятная в общении. Она понимает лишь силу власти и может спасовать перед ультиматумом. Выставить тетю из замка мне не позволит совесть, а замуж ее не отдать по той причине, что не располагаю необходимой суммой для приданого. Да, если честно, не представляю. К кому можно обратиться с вопросом выбора для нее жениха?
– Зато я знаю, и вопрос с ее приданым решу. Для меня важно, что ты не против моей затеи.
– Не против. Две упрямые женщины под одной крышей – это перебор. И ты мне дорога куда больше, – смеясь, вымолвил Андж и, разомкнув захват рук, в котором находилась жена, встал с кровати. – Полежи, понежься, пока я воду в ванную набираю, – продолжил он, окинув обнаженное тело своей женщины жадным взглядом.
– О! Только не это! – завыла я, натянув на себя одеяло. – Ступай, куда шел.
Рассмеявшись в голос, довольный собой, герцог Магарианский походкой матерого самца направился в том направлении, куда собирался.
А я проводила его красиво-сложенное голое тело восхищенным взглядом, подмечая для себя, насколько он красив: высокий, волосы с проседью спускались по широкой спине, прикрывая лопатки, узкие бедра подчеркивали и без того слаженную фигуру. За упругие ягодицы так и захотелось схватиться, а чтобы отвести душу – ударить пятерней. Так, на всякий случай, чтобы не расслаблялся. Ноги длинные, ровные, при ходьбе мышцы напрягаются, выпирают и кажется, что слегка пружинят.
Анджа можно сравнить с Античными Богами, изображенными на картинах моего мира. Но я уверена, что он красивее. В душе при одной только мысли о нем все расцветает и так становится легко и свободно, словно парю над землей.
Пока мечтала, пришел мой красавец, сграбастал меня и отнес в ванную. В воздухе витал запах лаванды, приятно щекоча ноздри. Вода была теплой, ласково обволакивала мое уставшее от ночных ласк и терзаний тело. Закрыв глаза, я блаженно улыбалась и мурлыкала, отдавшись во власть мужских рук, заботливо моющих меня.
Вытащив жену из ванны, Андж замотал ее в широкую, длинную мягкую простынь и, подхватив на руки свою полусонную драгоценность, отнес в женскую половину. Посадив на кровать, поцеловал в опухшие от его поцелуев губы и с неохотой отстранился. Удовлетворенный увиденным результатом, он улыбнулся, любуясь трепетом ресниц супруги.
– Киара, просыпайся. Насколько я помню, у тебя были какие-то большие планы на счет Агрис. Ты меня заинтриговала. Так и хочется посмотреть. Что выйдет из твоей затеи?