Глава 6. Договор с канцлером

Глава 6. Договор с канцлером

Разочаровывать жену Андж не хотел. Не представлял, в каком денежном эквиваленте исчислялось ее приданое? Того, что выгребал в ящиках из-под сидений кареты, вполне хватит на приданое Агрис. Но на какие средства они будут жить дальше? У него один выходной камзол, а Киара является обладательницей пяти платьев. Срочно нужно заказывать ей наряды, а об остальных разных женских туалетах лучше не думать, голова сразу начинает идти кругом. Семейная жизнь принесла дополнительные траты. Месяцев через восемь появится малыш.

Мысль о ребенке наполнила сердце Анджа радостью и теплотой. Именно в эти мгновения он понял, что сыну Киары, как наследнику герцогского рода, достанутся все причитающиеся регалии. Это осознание прошлось по душе легким шлейфом разочарования и тут же развеялось.

«Не будь этого малыша, они бы никогда не встретились с Киарой. И не стоял бы он сейчас в своем замке, а бродяжничал по свету. Долг чести – не просто слова, которые можно бросить на ветер. Анджа воспитали так, что он должен выполнить до конца взятые на себя обязательства. Где-то на одном из чердаков хранится детская кроватка, в которую укладывали новорожденных наследников рода Магарианских. Завтра объявлю, что герцогиня Киара Магарианская затяжелела. И жена права. Агрес как можно быстрей нужно выпроводить из замка. Для целителя не составляет труда увидеть срок беременности. Ни к чему, чтобы Киара находилась в напряжении».

За думами герцог Магарианский не заметил, как оделся. Осмотрев себя в зеркале, вздохнул и направился к жене.

Ступая по коридору, Андж погрузился в воспоминания последних дней жизни родителей.

Он, Амиран и родители расположились в будуаре герцогини. Дед только что прочитал написанное одним из его верных друзей коротенькое послание и, схватившись за сердце, смотрел перед собой пустым взглядом.

Отец заметался по комнате, а притихшая в кресле мать с побледневшим лицом, казалось, не дышала. Взгляд ее светло-серых глаз мгновенно потух, стал безжизненным.

Все эти года из памяти всплывал материнский образ хрупкой потерянной женщины. И в эти мгновения Андж чувствовал вину из-за того, что не предпринял попытку спасти родителей. Ему грезилось, что мама упрекала его в этом, корила за бездействие. Вина грызла его первые несколько лет, но время летело, и вскоре пришло осознание: мать приняла свою скорую смерть и ни на что уже не надеялась.

Войдя в будуар, Андж окинул взором не изменившийся с тех пор интерьер, выполненный в синих тонах с позолотой. Уголки губ герцога вспорхнули вверх при виде жены, сидевшей перед зеркалом на маленьком мягком стульчике. Закрыв глаза, Киара дремала, пока Ярима укладывала ее волосы.

Магарианский некоторое время любовался юным созданием, доставшимся ему в супруги. Он был старше ее практически в два раза. Но в некоторые моменты во взгляде серебристых глаз исчезала детская непосредственность. Он становится холодным, жестким и, можно сказать, с накопившейся мудростью прожитых лет.

– Я думаю, жемчуг хорошо будут смотреться с твоим платьем нежно голубого цвета, – нарушила молчание Ярима.

– У нас с тобой мысли и вкусы сходятся. Волосы украсим ободком с мелким жемчугом, а уши и шею – гвоздиками и нитью из белых крупных жемчужин.

Киара привстала со стульчика, ловко вдела серьги в мочки и застыла, увидев в зеркале отражение мужа. В синеве его глаз читался восторг и любование ею.

Подойдя к ним, герцог склонил голову, отдавая приветствие Яриме. Подхватив ее пальчики, припал губами и мгновенно отдернул руку.

– Леди… рад вас видеть. Простите, что вторгся в ваши мысли. Совсем расслабился и забыл надеть перчатки.

В голубых глазах ведьмы заиграли искры веселья, алые четкие губы разошлись в улыбке.

– Андж. Я тоже вас рада видеть.

– Позвольте…

Магарианский забрал из тонких пальчиков Яримы ожерелье, повернулся, перекинул нить жемчуга вокруг шеи жены, застегнув застежку, впился взглядом в завитушки волос. Едва удержал от желания коснуться губами изящной девичьей шеи. Но все-таки не отказал себе в удовольствии, прошелся пальцами нежной коже, подцепил пепельного цвета маленькую кудряшку. Улыбнувшись мыслям. Положив руки на красивые покатые плечи жены, посмотрел в зеркало. Встретившись с взглядом с Киарой, подмигнул ей. Опустив взор на ее чувствительные губы, загорелся в желании смять их и раствориться в пылкости и страсти. Понимая, что его фантазия может привести организм в боевую готовность, убрав руки, Андж отступил и направился к арке в стене, украшенной золотой лепниной. Надавив на один из верхних орнаментов в виде цветка, отошел в сторону и стал наблюдать, как разъезжаются в стороны двери, открывая вид на пространство внутри, заставленное стеллажами, выполненными из красного дерева. Каждая полочка была покрыта бархатной тканью, на которой покоились женские ювелирные украшения.

– Киара, подойди ближе.

Герцог дождался, когда жена подойдет к нему, продолжил: – Женские украшения герцогинь Магарианских дожидались хозяйки. Теперь ты полноправная их владелица.

Я во все глаза смотрела на все это великолепие, и с моих губ сорвалось: – Андж. Я не понимаю. Ты ведь мог продать любой из этих ювелирных комплектов и поправить свое материальное положение, – повернув голову, посмотрела с ошеломлением в синеву глаз мужа.

Руки герцога обвили тонкую девичью талию, уголки его губ изогнулись в кривой улыбке.

– Это наследите предков. А заложил эту коллекцию герцог Эдвальд Магарианский. С тех пор и повелось. Магарианские дарили своим супругам ювелирные украшения, а герцогини блистали на балах драгоценностями, которым несколько тысяч лет. К сожалению, тебе не придется сиять своей красотой среди сиятельной знати нашего королевства.

– Представить не можешь, как ты меня обрадовал. Сыта по горло их снобизмом. А можно я в эту замечательную кладовочку свои драгоценности перенесу? – посмотрев на Анджа, увидела в его глазах все тот же блеск веселья.

– Теперь эта кладовочка в твоем полном расположении. Мне жаль, что у меня пока нет средств для покупки тебе ювелирного украшения, – голос герцога дрогнул, он тяжело сглотнул.

Я проследила за движением его кадыка.

– Ты сделал намного больше. Разве можно поставить на весы драгоценности и человечность? Для меня важнее второе. Золото может быть много в жизни, а вот в трудную ситуацию прижаться к сильному мужскому плечу может не получиться за всю жизнь. И я хочу верить, что, бросаясь к тебе от отчаянья, не ошиблась. Ты ведь не играешь со мной? – я замерла, смотря на Анджа. Проглотив тугой комок в горле, ощущала, как покрываются пеленой слез глаза.

Андж нахмурился, наблюдая, как с темных пушистых ресниц соскользнула слеза.

– Девочка моя, – герцог заключил жену в объятия, прижав к груди, прошелся рукой по вздрагивающей худенькой спине. – Чего надумала. Разве я похож на того, кто играет? Мне в руки попала самая неповторимая и удивительная женщина. Мы теперь связаны. И даже когда придет срок уйти в вечность, я дождусь тебя там и никуда не отпущу. Верь мне. И выкини из своей очаровательной головки всякие грустные мысли.

Отстранив жену, герцог приподнял рукой ее подбородок, наклонился, с нежностью прикоснулся к ее губам, вложив в поцелуй свои зарождающиеся чувства.

Я растворялась от мягких касаний его губ, не понимая, что на меня нашло? Видно, на свободу вырвался мой демон страха. Мужчины умеют говорить красиво, ласкать тебя, а потом спокойно загнать нож в сердце или в спину. Это уж как предпочтет их холодный разум. Сколько их было, сильных особ мужского пола, в моей прошлой жизни. В копилке Киары тоже имеются. И я хочу верить, что Андж не такой. Его штормующая синева глаз не обманет. Окутает ласковой пенной волной и, держа на плаву, будет бережно качать, даря моей душе покой и счастье. О любви пока не думаю. Но так хочется любить и быть любимой. И я разорвала поцелуй, подтверждая, что почувствовала в эти мгновения.

– Я верю, – сорвалось с моих губ. Обняв торс мужа, прижалась головой к его мощной груди, слушая, как учащенно стучит его сердце, млела от бережного кокона, в который он меня заключил.

Громкое урчание моего живота раздалось на всю комнату. Округлив глаза, я отстранилась от мужа. Увидев смешинки в его глазах, улыбнулась, хихикнув, ловко выкрутилась из его объятий.

– Я бы сейчас с удовольствием мамонта съела. Муж-охотник, скажи, что сегодня нам добыл на обед?

Весело рассмеявшись, Андж схватил меня за руку и, притянув к себе, коснулся губами кончика носа.

– Мамонта точно не добывал. Но жареный бекон обещаю.

Выпустив меня, сделав два шага, Магарианский подошел к створке одной из двери, нажал с внутренней стороны на орнамент из цветка. И, отойдя в сторону, дождался, когда механизм встанет на место и пред нами вновь будет арка в стене, ничем не отличающаяся от общего интерьера будуара.

– Теперь можем идти. Леди, прошу, – указав рукой, Андж поспешил на выход, открывая перед нами двери.

Обед прошел в молчании. Агрис продолжала посматривать на меня с холодной настороженность, наблюдая, с каким аппетитом я съела яичницу с беконом. Отложив вилку и нож, посмотрела на главу тайной канцелярии.

– Ваше Сиятельство! А у вас дети есть?

Мой вопрос удивил Тавира. Пригубив вино, он поставил бокал на стол и посмотрел на меня, как на любопытного ребенка.

– Единый наградил нас с Эмилией тремя дочерьми.

В голосе канцлера так и проскользнули нотки сожаления.

– Какой вы счастливый отец! – мой возглас, скорей всего, разнесся по всему замку. – Три принцессы! Представляю, как девочки вас обожают.

По застывшему недоуменному взгляду синих глаз мужчины поняла, что он не понимает, о каком счастье я говорю.

– Вы, по всей вероятности, любите их баловать. Привозите различные подарки своим красавицам, – не унималась я. – Не подскажите, сколь им лет?

– Старшей пятнадцать, средней девять и младшей пять лет.

– Какая прелесть! У меня тоже есть сестра и брат. Поэтому я хочу дружную большую семью. Андж… а как ты на это смотришь?

Наблюдая за наигранной восторженностью супруги, герцог решил подыграть ей.

– Дорогая… а как же мальчики?

– Тогда поровну. Три мальчика и три девочки. А дальше как получится. Может, и больше родим.

Сделав глоток сока, Агрис подавилась и, боясь закашлять и показаться не культурной, смотрела перед собой округлившимися глазами.

– С вашим темпераментом это будет незатруднительно и вполне исполнимо, – пробурчал себе под нос канцлер, наблюдая за покрасневшим лицом целительницы.

Мы с Анджем переглянулись и сделали вид, что не расслышали реплики графа Ларского, и продолжили трапезу.

После завершения обеда все разошлись по своим делам. Мы с Яримой отправились в покои, пора было вводить в действие намеченный план. Пересмотрев кучу драгоценностей, разложила в три бархатных мешочка подарки для дочерей канцлера. Для его жены подобрала широкий браслет и серьги из граната. Тоже новинка. Подобных украшений на женскую руку еще ни у кого не видела.

Разговор с канцлером у меня намечался тет-а-тет. Ярима решила остаться в комнате и переложить мои драгоценности в потайную комнатку герцогинь Магарианских.

Граф Ларский, сидя в кресле на террасе, любовался красотами герцогского парка. Хозяин замка был любезен, выделил из запасов бутылку красного вина девятнадцатилетней выдержки. Смакуя из бокала аромат орехов и сухофруктов, канцлер был полностью согласен с графом Ривнирхом: «Какой отменный вкус!» – так и вертелось у него в голове.

– Вот вы где!

Тавир вздрогнул, посмотрел на нарушительницу своего спокойствия, подумав с недовольством: «Интересно, зачем я понадобился этой взбалмошной девице? Что придумала эта туповатая и истеричная особа».

– Чем могу быть полезным? – произнес граф, встав с кресла, выражая уважение хозяйке замка, склонил голову в поклоне.

– О… по сущему пустяку. Я приготовила подарки для ваших девочек и супруги. Надеюсь, вы не откажите мне и передадите им украшения. В футляре для графини, а в коробочках из бархата – вашим дочерям. В красной упаковке для старшенькой, в розовой – для самой младшей, а в голубой, разумеется, для средней.

Положив презент на столик, присела в рядом стоящее кресло, обдумывая, с чего начать разговор, но граф помог мне в этом.

– Не знаю, уместно ли брать подарки? Мое прибытие в замок Магарианских имеет служебный характер.

– Ваше Сиятельство, присаживайтесь. У нас с вами будет непростой разговор, – дождавшись, когда Тавир опустится в кресло, продолжила: – Помилуйте, граф. Я ведь не пытаюсь выведать у вас тайны государства. Они мне совершенно безразличны. Но кое в чем вы правы. Мне нужна от вас небольшая услуга.

Тавир прочистил горло, недоумевая: куда делась сумасбродная девица? Посмотрел на герцогиню другим взглядом, подмечая: как с нее слетела маска, изменилось лицо, став строгим и, можно сказать, взрослым. В необычных глазах, напоминающих цвет серебра, застыла настойчивость.

– Даже так… – глава тайной канцелярии ухмыльнулся в душе. – И в чем же заключается мое содействие?

Канцлер недоумевал, но уже предвкушал, загорелся в ожидании и был огорошен словами Киары.

– Мне нужно найти мужа…

– Простите… – граф закашлялся, явно не понимая. Что творится в голове герцогини?

Если честно, я отчего-то уплыла в своих мыслях о муже для Агрис и не заметила, что выложила свои желания вслух, видя замешательство Тавира, поспешила его успокоить.

– Простите… я не так выразилась. Видите ли, у нас с Агрис сложились не очень дружеские отношения. Ее можно понять. Столько лет прожить в замке Магарианских, можно сказать, полноправной хозяйкой, а тут неожиданная женитьба племянника. Она явно выразила свое негативное отношение ко мне. Вот я и решила подобрать ей мужа. Все-таки предназначение женщины – согревать домашний очаг и рожать детей. Графиня Карнавская явно засиделась в девицах. Вопрос в том, что ни я, ни Андж не имеем сведений о холостяках Сурманианского государства. А вы, как глава тайной канцелярии, в курсе не только событий в государстве, но также имеете практически полное представление о каждом его жителе. Как видите, моя маленькая просьба не имеет политической подоплеки, а лишь желание помочь Агрис.

Порывы молоденькой герцогини избавиться от графини Тавир мог понять. Но, по всей видимости, юное создание, сидевшие перед ним, было не в курсе плачевного финансового состояния не только Анджа Магарианского, но и графини Агрис Карнавской. Канцлер вновь прочистил горло покашливанием, решив выложить герцогине правду.

– Леди Киара. Я понимаю вашу тревогу и недовольство характером Агрис, но давайте поговорим начистоту. Графиня Карнавская, за неимением приданого, была вынуждена принять приглашение сестры пожить у нее в замке. К сожалению, обстоятельства сложились так, что герцогство Магарианских постигло одно бедствие за другим. Ваш муж разорен. И вы должны понять. Единственное достоинство Агрис – это ее магический дар целительницы с седьмым уровнем. Могу сказать с полной уверенностью: ни один граф не захочет обсуждать ее кандидатуру в жены.

– Спасибо за информацию. Но вы ничего нового не изложили. Давайте мы с вами поговорим с другой стороны. Мы с мужем обговорили тему замужества его тети, и он готов выделить некую сумму в качестве ее приданого. Вот мы и подошли к волнующему для меня вопросу и просьбе к вам. Вы обдумываете кандидатуры в мужья, ведете с ними разговор и, если граф согласен, обговариваете сумму. Я прошу у вас помощи в таком щекотливом вопросе. И мне бы не хотелось, чтобы Агрис меня проклинала, идя в храм Единого со стариком, из которого сыпется песок. Подберите, пожалуйста, достойного мужчину. Я имею в виду не пьяницу и не заядлого игрока. Можно вдовца, но желательно без детей, или, на крайний случай, чтобы они уже были самостоятельными и не нуждались в материнской заботе. А теперь к самому главному. Понимаю, что вам вся эта канитель ни к чему. Поэтому предлагаю вам за подбор супруга для Агрис сто тысяч золотом. Месяца на обдумывание данного вопроса, я думаю, вам хватит. По истечении данного срока ждем от вас письмо, в котором будет указываться сумма, желаемая женихом.

Посчитав разговор оконченным, я встала. Вскинув голову, проплыла лебедушкой на выход, оставив канцлера обдумывать мою просьбу.

Глава тайной канцелярии так и сидел некоторое время в оцепенении, обдумывая разговор с молоденькой герцогиней. «Вот тебе и истеричная особа. Маска слетела и явила взору властную, умную и расчетливую женщину. Утерла, так сказать, тебе нос. Что же, в просьбе нет ничего предосудительного. Сто тысяч золотом пойдут на приданое средней дочери…».