37-4

— Могла бы, — сказал барон. — Но не стала. Говорю же – в экстремальной ситуации в ней пробудилось что-то человеческое.

— Это я понимаю. Но она рисковала, между прочим.

— Не уверен, что там был хоть какой-то риск, — покачал головой мужчина. — Потому что, не знаю, как за Лардвига, но за младшую дочь папашка Маранте точно голову открутит.

— Дорт! — во мне вдруг всколыхнулась надежда. — Давай пожалуемся Гелесту. Он ведь должен быть где-то недалеко. Лард успел мне сказать, что по дороге сюда послал гонцов навстречу всем трём королям, чтобы те ждали его в другой резиденции. На севере где-то. Марли... Мерли...

— Замок Марлио́т, — подсказал барон. — Нет, Дарья, давай оставим этот вариант на самый крайний случай. Потому что я не могу предугадать, как Гелест поведёт себя в этой ситуации. Что, если он поддержит план дочери по тихому устранению Лардвига? В этом случае мы лишимся даже минимального шанса его спасти.

— А ты видишь этот минимальный шанс? — проплакала я – слёзы снова хлынули из глаз.

— Нет пока, — покачал он головой. — Будем думать.

— Я слышала, что без воды человек может прожить неделю. Максимум десять дней. То есть времени у нас даже на подумать мало!

На этих словах Дортмур нахмурился.

— Что такое? — встрепенулась я.

— Вентиляция, — мрачным тоном проговорил он.

— Там нет вентиляции?! — прошептала в ужасе.

— Есть. Но ей много сотен лет.

— Мама! — я схватилась за голову. — Они же там задохнутся! Ведь их двое!

— Вот и я о том же.

— Дорт, давай думать! — взмолилась, схватив его за руку. — Ведь должен же быть какой-то выход! Может быть, поездим по городу, оповестим о случившемся сторонников короля? Ну а там уж общими силами...

— Боюсь, что именно по этим адресам нас и будет ждать засада. Наши враги отнюдь не дураки и прекрасно понимают, к кому я могу обратиться в первую очередь.

И здесь всё плохо! Да как же быть-то?!

***

Королевский дворец, пыточная комната

Лардвиг

Ублюдки собрались убить Дарью и Дорта! Сволочи! Гады!

Я обрушил ещё один мощнейший удар на проклятую защиту – вложил в него всю ярость, всё отчаяние. Без толку.

Ударил в стену. Тот же результат. Здесь кладка такой толщины, что нужно бить одновременно как минимум впятером.

Из груди вырвался полный боли рык.

Живы ли Дарья с Дортом? Сумели ли отбиться?

Да как, как он отобьётся – один, раненый, против такой толпы!

Сердце сдавило словно дисками. Даже дышать стало трудно.

Но может всё-таки спаслись? Буду жить этой мыслью. Иначе и жить незачем.

— Отвяжите меня наконец! — крикнули с дыбы.

— Заткнись! — рявкнул я.

— Обещал же, что всё расскажу! — не унимался мерзавец. — Теперь уж – точно!

Толку-то от его рассказов! Но ладно, пусть говорит, пока готов. Может, ещё выберусь как-нибудь.

— Слушаю, — бросил ему.

— Отвяжите сначала.

— С какой стати я должен освобождать убийцу? — вопросил гневно. — И вообще лучше не зли меня. Рассказывай.

Некоторое время пленник молчал.

— Королева заказала, — наконец промолвил он.

— Эти слова повторишь в суде!

— Если к нам сюда подсадят судей, то да, скажу, — язвительно ухмыльнулся он. — И не только это.