52-2

— Значит, будем доделывать после его отбытия. Но разве мы хотим ездить сюда в те дни, когда наши старания никто даже оценить не сможет?

— Мне всё равно, — безразличным тоном произнесла я.

— Ох, — вздохнула Маша. — Мне тебя так жалко!

— Не бери в голову.

На кальку упала слеза. За ней ещё одна.

— Дашка, ты сейчас план испортишь! — заволновалась приятельница и, вытащив из сумочки бумажный носовой платок, поспешила ко мне то ли щёки промокнуть, то ли стереть капли с кальки.

— Что это у тебя? — вдруг вопросила удивлённо.

— Где? — не поняла я.

Маша указала пальцем на план города.

— Отсебятина какая-то, — пробормотала она растерянно.

Я захлопала глазами. Что за бред? Под калькой лежит план Сергиева Посада, а рисую я... Эмертон!

И тут поняла, в чём дело. В центральной части город немного напоминал окрестности дворца, в котором я провела счастливые две недели. Вот и начала по памяти рисовать ставшие уже родными улицы. А Сергиев Посад словно бы вовсе не видела.

— Задумалась, — попыталась оправдать свои маловразумительные действия.

Убрала испорченный лист кальки, положила другой.

— Даш, у меня иногда складывается ощущение, что ты не болела, а была где-то в другом мире, — неожиданно заявила Маша.

Даже не представляешь, насколько ты права! – прокомментировала мысленно.

— И там встретила принца на белом коне, — продолжила она фантазировать. — С которым тебе пришлось расстаться.

Не принца, а короля. И лошадей у него целая конюшня.

— Интересная версия, — усмехнулась грустно.

— Эх, мне бы своего принца найти! — мечтательно протянула подруга. — Можно без коня. — Она ненадолго задумалась. — Слушай, а давай сегодня в бар сходим? Глядишь, познакомимся с кем-нибудь.

Я подняла на неё глаза:

— Ты серьёзно считаешь, что в баре можно познакомиться с приличным мужчиной?

— Да, понимаю, — закивала Маша. — Найти свою вторую половинку в библиотеке было бы предпочтительнее. — Она обвела глазами читальный зал. — Только вот атмосфера для знакомства тут не та. Все чем-то заняты.

— Кроме нас с тобой, — заметила я. — Так что давай-ка лучше планы рисовать. А то если о мужчинах будем думать, то и за месяц не управимся.

Слукавила. Только о мужчине я и думала – с утра до вечера. И здесь, и на улице, и дома. Об одном-единственном. Неповторимом. И недоступном – причём вовсе не в том смысле, который обычно вкладывают, говоря про человека.