22-4

Моё настроение и без этого было хуже некуда. Занимаясь сексом с Марантой, чувствовал, что предаю Дарли. И мне было дико стыдно перед ней.

А теперь эти ненавистные физиономии!

Еле дождался конца обеда. После заглянул к Дорту, а потом поспешил к своей прекрасной ученице.

Дарли с нетерпением меня ждала – это было видно невооружённым глазом. Пусть даже рвалась заниматься – она всё равно же ждала меня.

Сегодня мы снова работали с энергетикой. Только теперь я воздействовал на её энергетику, а она должна была это почувствовать. И Дарлина ожидаемо порадовала меня своими успехами. Вот что значит отличные способности и желание учиться!

Два часа пролетели словно две минуты.

Как и в прошлый раз, наградить себя жарким поцелуем ученица не позволила.

Да что ж такое! Сколько она будет изводить меня своей неприкосновенностью!

Как же я ненавижу Маранту за один только факт её существования! Хотя больше, конечно, нужно ненавидеть Гелеста, но тот, во-первых, не мозолит мне каждый день глаза, а во-вторых, в своё время здорово помог Алларии, за что, собственно, я и вынужден расплачиваться до конца жизни.

Распрощавшись со своей красавицей, отправился в кабинет. Нет, срочных дел у меня сейчас не было, просто хотелось побыть одному. Подумать.

Да-да, подумать. Потому что опять накатили поганые мысли о причастности Дарли к покушению на меня. Какой-то парадокс – стоит с ней пообщаться и червячок сомнения сразу же начинает грызть изнутри.

Как бы её проверить? Причём так, чтобы она ничего не заподозрила.

Неожиданно в коридоре послышался голос Маранты. Она, что, сюда идёт? Я надеялся, что до ужина её не увижу.

Однако, с кем-то беседуя – кажется, со своим белёсым родственничком – змея прошла мимо моего кабинета. Замечательно, ибо видеть её не могу!

Около часа я провёл в тяжёлых раздумьях. Мысли метались, переплетались, кусали друг друга, сгорали и возрождались из пепла.

Внезапно мелькнула идея, поймал её за хвост. Подтащил поближе, рассмотрел со всех сторон.

Хитро́. И безрассудно.

Но разве у меня есть другие варианты? Нет. Поэтому цепляемся за единственный.

Постарался всё взвесить, обдумать детали, просчитать возможные сценарии развития событий.

Лардвиг, это безумие! – истошно вопил внутренний голос.

Безумие – это ситуация, в которой я оказался! – завёл я с ним спор.

В итоге мы долго и эмоционально дискутировали.

Наконец, приняв решение, поднялся с дивана и сел за стол. Ещё раз всё прокрутил в голове. Взял чистый лист бумаги, самый обычный, без королевского вензеля, и положил его перед собой.

С минуту отрешённо смотрел на девственную белизну бумаги. Потом потянулся к перу, макнул его в чернила.

Наконечник пера зловеще завис над листом.

Выдохнув, вывел всего два слова: «Лардвиг Сонненгер».