ГЛАВА 18. Все из-за тебя

Сидя на своей кровати, Тоня перебирала спицы. Спроси, что она вяжет, девушка ответила бы не сразу. Ей было все равно. Зато негромкий стук спиц помогал не думать о том, что Андрей сейчас без сознания лежит в реанимации. И что врачи характеризуют его состояние как стабильно тяжёлое.

— Доченька, может, поешь что-нибудь? — в комнату заглянула мама. — Я яблочный штрудель сделала. Твой любимый!

— Спасибо, конечно, но не хочется что-то, — апатично произнесла Тоня.

Однако через пару минут в комнате появилась мама с тарелкой аппетитного пирога под мороженым и чашкой дымящегося какао в руках. В другое время Тоня бы обязательно соблазнилась, но сейчас есть не хотелось. Совсем.

— Тоня, ну не убивайся ты так! — сказала мама после некоторого молчания. — Сил нет смотреть, как ты страдаешь…

— Я это заслужила, — произнесла Тоня медленно. — Я не поняла, в чем заключается моё счастье, и упустила его! Месть Шаховскому, Лембич, Габриелю… — зло засмеялась она. — Каким сейчас все это кажется ничтожным! Мама! Он ведь обратил на меня внимание, когда я ещё ходила, как страхолюдина! Ему было все равно, как я выгляжу, понимаешь? Я понравилась ему такая, какая есть. Он меня даже на свидание звал, а я… Я слишком была увлечена своими грандиозными планами… Господи, какая же дура!

Наконец Тоня расплакалась тихо и горько. Мама обняла её, поглаживая по волосам.

— Если он умрёт, — прошептала она, — то я не выдержу этого. Просто не выдержу! У меня сердце разорвётся…

— Так! Хватит тут мокроту разводить! — произнесла мама решительно. — Врачи что сказали? Что прогноз благоприятный! Все будет в порядке с твоим Андреем! Главное, ты успела сказать, что любишь его. Значит, выкарабкается.

Но Тоня зашлась в ещё более сильных рыданиях, вспоминая, как Андрей лежал у неё на коленях весь в крови, как подъехала скорая и его, такого бледного и беспомощного, погрузили на носилки… Взвыла сирена отъезжающего реанимационного автомобиля, и Тоня обнаружила, что изо всех сил комкает в руках свой окровавленный шарф. Подол её синего платья тоже был в его крови.

— Пойдём отсюда, Тоня! — тянул её за руку Арсен. — Пойдём, не надо здесь оставаться.

Но девушка резко выдернула руку и ожесточенно произнесла:

— Можешь идти, а я дождусь полицию!

— Где она, твоя полиция? — поинтересовался Арсен. — Уже полчаса ждём…

— Одного полицейского только что увезли, — поразившись его наглости, зло напомнила она и Арсен заткнулся.

Глядя на него, Тоня с отчаянием думала: как могла она быть такой слепой? Как могла тратить свое время на какого-то трусливого и совершенно пустого Шаховского, когда Андрей был совсем рядом?

А сейчас он на границе жизни и смерти… И виновата в этом только она.

— Тоня, прекрати! — категорическим тоном проговорила мама. — Ты ни в чём не виновата. Андрей станет полицейским, и это будет его работой. Он мог попасть в такую ситуацию когда угодно. Ему сейчас как никогда нужна твоя поддержка, а ты ревёшь. Ты должна верить!

Последние слова отрезвили ее. Своими чёрными мыслями она только сгущает краски. Надо взять себя в руки!

Умывшись, она вернулась в комнату и даже впихнула в себя кусок пирога, чтобы не обижать маму.

В дверь позвонили, в прихожей послышались голоса, и в комнату заглянул папа.

— Тонь, тут к тебе одноклассник пришел. Арсен Шаховский, — добавил папа со значением и замялся. — Прогуляйся немного, ты же вон, кроме школы, вообще никуда не выходишь!

После случившегося Арсен замолк. В школе он старательно прятал глаза, и даже не выходил в соцсети. «Финита ля комедия» — решила Тоня про себя. Ну и черт с ним! Даже думать о Шаховском не хотелось.

Значит, одноклассник все же отважился выйти на разговор. Только вот девушке абсолютно неинтересно, о чём он будет.

Сначала Тоня хотела так и сказать Шаховскому, но потом решила не разыгрывать из себя неприступную стерву.

— Хорошо, я выйду, — кивнула она.

Тоня натянула джинсы и небрежно забрала волосы в конский хвост. Мельком глянув в зеркало, она поразилась, насколько нездорово выглядит. Лицо бледное, глаза заплаканные… Но на этот раз Тоне было безразлично, какое она впечатление произведёт на первого красавчика школы.

Арсен изменился в лице. На улице Тоня накинула капюшон и сунула руки в карманы куртки. Увидев, что Арсен направился к припаркованному у подъезда скутеру, Тоня покачала головой. Прижиматься к нему, сидя на заднем сидении, ей совершенно не хотелось.

На улице было хмуро и пасмурно, под стать мрачному Тониному настроению.

Она присела на скамейку возле пустующей детской площадки, наблюдая, как холодный ветер раскачивает качели.

— Ты прости меня! — произнёс Арсен, присев рядом с ней на корточки и заглядывая Тоне в глаза.

— За что?

— За то, что хотел бросить тебя, — с заминкой сказал он и сразу попытался сбивчиво объяснить, — Просто у меня были мысли сразу же вызвать полицию и тогда все…

— Не стоит продолжать, — жестом остановила его Тоня. — Считай, я верю в твои благие намерения. Я тебя простила. Все в порядке, правда. Если тебя мучает какое-то чувство вины, то можешь с легким сердцем его отпустить.

Арсен как-то сник. Видимо, ожидал грозных обвинений, а когда их не последовало, пришёл в замешательство.

— Что у тебя с этим… Андрем? — выпалил Арсен вдруг.

— Я люблю его, — просто ответила Тоня.

— А я… я люблю тебя. И поэтому хочу признаться. Я ведь… я ведь… сначала издевался над тобой, — с трудом выговорил Шаховский. — Вплоть до дня рождения наши отношения были для меня лишь забавой. Но потом… потом… Ты так сильно изменилась. В ресторане я ведь действительно поначалу не узнал тебя. Таким болваном себя почувствовал… А когда спросил у отца фамилию, то мне чуть плохо не стало! Вернее мне стало плохо. Я даже сначала подумал, что это какая-то ошибка. Ты привела меня в полное замешательство, ты сломала меня… Я люблю тебя, и не знаю, что делать с этой любовью.

— У тебя есть Лембич, — заметила Тоня. — Она давно испытывает к тебе чувства. Я, Лембич… какая, в сущности, разница? Она очень красивая и ты можешь стать счастлив.

- Нет, не смогу, — с кривой усмешкой покачал головой Шаховский. — В любой девушке я вижу и слышу тебя. Я твой профиль в Инсте на дню раз триста открываю.

Тоня с удивлением осознала, что добилась того, чего хотела. Самый красивый, наглый и недоступный парень школы страдает от любви, а ей на это совершенно наплевать. Месть свершилась, и теперь она легко могла бы издеваться над Шаховским, как он издевался над ней. Но сейчас это казалось неважным пустяком, мелочью, по сравнению с тем, что в больнице умирает Андрей.

При мысли об Андрее ей снова захотелось плакать. Сдерживая подступающие слёзы, Тоня покачала головой.

— Прости, это бессмысленный разговор.

Все, хватит с неё этих проникновенных бесед и взглядов!

Серое небо бросило в лицо мелкими колючими льдинками. Арсен попытался приблизиться, но Тоня оттолкнула его и, спасаясь от снежного вихря, бросилась к подъезду. Потянув на себя тяжёлую дверь, она всё же обернулась.

Парень так и остался стоять на прежнем месте. Одинокий тёмный силуэт человека в холодной белоснежной пурге.

С тяжёлым сердцем Тоня вошла в прихожую.

Навстречу выбежала мама.

— Тоня, Тонечка! Звонила Ада Викентьевна! Андрею значительно лучше! Его перевели из реанимации в обычную палату. И он в сознании!

Напряжение, в котором Тоня находилась последние дни, внезапно отпустило её, и девушка бессильно прислонилась к шкафу.

Неужели?

На проходной Тоню заставили накинуть белый халат и подробно объяснили, куда идти. В лифт набилось много людей, и он останавливался на каждом этаже, а Тоня нервно барабанила пальцами по металлической обшивке.

Ну, когда, когда же?

Наконец-то восьмой! Тоня выскочила из лифта и заспешила к отделению хирургии. Так, первая палата, третья, пятая… А ей нужна четвёртая.

Вот она! Тоня распахнула дверь и сразу же увидела его. Осунувшийся, бледный, Андрей лежал на серых простынях. Голая грудь его была туго перебинтована. Андрей попытался приподняться на подушке, но не смог.

— Привет, — выпалила Тоня, сдерживая дыхание.

— Привет, — сипло отозвался он и закашлялся.

— Андрей, я… я…

Ей так много нужно было ему сказать, но Тоня никак не могла собраться с мыслями. Он жестом заставил её замолчать, нашел её руку и поднёс к своим губам.

Обитатели палаты отреагировали на это по-разному: старичок в спортивных штанах смущённо уставился в газету, а парень примерно одного с Андреем возраста улыбнулся до ушей.

— Я рад, что ты пришла, — тихо произнёс он, отпуская её ладонь. — Честно говоря, я и не надеялся тебя увидеть…

— А зря… — прошептала Тоня.

— Тот парень и ты… я подумал, что между вами…

— Нет, — покачала головой Тоня, улыбнувшись. — Забудь об этом.

Тоня и Ада Викентьевна попеременно дежурили у его постели, и он быстро шёл на поправку. Мама Андрея была категорически против, чтобы сын снова надевал форму, но переубедить его было просто невозможно.

— Это моя работа. И она мне нравится, — заявил он.

Но Ада Викентьевна все же надеялась, что со временем он изменится. Андрей пытался ругать Тоню — ведь из-за него она пропускала школу, но это было бесполезно. А однажды сказал, что ему помогло выжить Тонино признание в любви. Где-то на границе сознания и забытья он раздумывал — не почудились ли ему эти слова. Это его и вытащило.

Погода совсем испортилась: осень вступила в свои права и ненастные серые дни уже превратились в обыденность. Но Тоне было наплевать: хоть дождь с градом, хоть мокрый снег, её счастье было сродни яркому летнему солнцу, заливающему своим светом всё вокруг. Они с Андреем садились на любимый подоконник в зале посещений, и никто не мог им помешать.

Тоне было непонятно одно: ведь он пригласил её на свидание ещё до того, как она преобразилась. Неужели она понравилась ему такой, какой не могла понравиться Арсену и другим парням, которые теперь буквально заваливали её своим вниманием, любовными признаниями и флиртом.

Андрей долго уходил от ответа, но потом все-таки признался:

— Ты была очень милая. Милая, нежная, и такая доверчивая… Как только я тебя увидел мне захотелось защитить тебя от… от кого угодно.

— А сейчас, значит, не хочется? — шутливо обиделась Тоня.

— Сейчас это желание трансформировалось в желание выписаться, наконец, из этой чёртовой больницы! — ответил Андрей и заметил, — А то вертятся около тебя всякие…

Хотя, в общем-то, он относился к ухаживаниям Арсена с изрядной долей юмора, Тоня видела, как его это раздражает. Впрочем, поведение Шаховского уже стало немного нервировать и Тоню: он присылал ей охапками цветы и плюшевых медвежат, караулил около подъезда и назойливо добивался её внимания в школе. Все подарки Тоня отсылала обратно и все общение с одноклассником старалась сократить до минимума, а если и заговаривала с ним, то сдержанно и односложно. Это было непросто, потому что Арсен постоянно старался вывести её на эмоции.

То, что она так хладнокровно отвергает Шаховского, очень радовало многих девчонок школы, и каждая втайне надеялась, что первый красавец придет за утешением именно к ней. Парней же это, наоборот, подстёгивало, им очень хотелось обойти Арсена и заполучить Тоню — то ли ему на зло, то ли себе на радость. Благодаря всем этим факторам Тоня стала в гимназии популярней, чем была в своё время Алина. Впрочем, сейчас это её мало волновало.

Кстати, с того памятного дня, когда Лембич опрометчиво решила испортить туфли Тони, к ней намертво приклеилось прозвище Яичная Королева, урезанное до неблагозвучного сокращения Яйка. Только верный Кирилл Бодров не называл так свою королеву. Подлые «сливки», увидев, что предводительница сдала позиции, отвернулись от неё. Сотина даже пыталась как-то подкатить к Тоне, но у неё не очень-то получилось.

— Предательница! — презрительно окрестила Наташка.

— А мне даже жалко Алину! — сказала мягкосердечная Анечка. — Слишком уж с высокого пьедестала она упала. И как упала!

— Ну, ты даешь! — возмутилась Эклерова. — Не помнишь, как она тебя доводила? Скажи, ей, Тонька!

Но, Тоня, пожалуй, была согласна с Аней. Чем сильнее Лембич пыталась бороться с ненавистным прозвищем, тем прочней оно к ней приклеивалось. Кличка настолько её бесила, что Алина в итоге перевелась в другую школу. Бодров ушел вслед за ней.

Правда, кто-то недавно сообщил Тоне, что в новой школе это прозвище все же всплыло…

— Бог шельму метит, — порадовалась мстительная Наташка, а Аня только покачала головой.

Школьная вечеринка, посвященная Новому году, затянулась до самого вечера. Строгая директриса даже похвалила Полину за то, как девушка все продумала. Раскрасневшаяся от похвалы организаторша мероприятий танцевала со своим ненаглядным фотографом, Наташка Эклерова — с Вертяшкиным, а Анечка — со специально приглашенным Сашей Хухлаевым.

Парни всей школы кидали на Тоню хищные взоры, но девушка держалась в стороне. Тоня очень грустила, что Андрея нет рядом. Арсен попытался пригласить Тоню на танец, но получил отказ.

Шаховский ещё пару секунд глядел Тоне в глаза, а затем, сорвав тщательно повязанный галстук-бабочку, пошатываясь, вышел из зала. К огромному сожалению женской половины школы, больше на вечеринке его не видели.

Друзья предложили отправиться после дискотеки в боулинг, но Тоня отказалась. Не было настроения развлекаться без… одного человека.

В скверике отчего-то не горели фонари. Тоня плотнее запахнула воротник шубки и постаралась идти быстрее.

— Девушка, можно вас проводить?

Она испуганно обернулась.

— Говорил — не ходи так поздно одна.

Какой же Андрей мужественный и высокий. Тёмно-синяя шапка, серый бушлат, чёрные берцы… Тускло блеснули звёздочки на погонах.

Её ангел-хранитель.

Её настоящая любовь.

Конец