ГЛАВА 5. В предвкушении чуда
— А что значит «черно-белая» дискотека? — поинтересовалась на следующий день Тоня у Наташи Эклеровой.
Они вместе шли на алгебру. Наташка, как всегда, жевала пирожок с капустой, купленный в столовой.
— Ой, да это нашей организаторше школьных мероприятий неймётся, — ответила Эклерова, усиленно работая челюстями. — Все время какие-то фишки придумывает. Она же ещё в клубе работает, вот и устраивает у нас не просто дискотеки, а вроде тематических клубных вечеринок. В прошлый раз устроила пиратский квест, а до этого, представляешь, в стиле СССР — ну галстуки, комсомол, игра "Зарница", все дела. Сарделя не особо весь этот креатив жалует, но терпит, потому что всем все это безумно нравится. А так бы давно уже уволила нашу Полю… — Наташка покачала головой. — К нам с телика даже часто приезжают репортажи делать. Кстати, когда месяц назад телевизионщики были, им больно Арсенчик пригляделся. Его в какую-то рекламу позвали сниматься — то ли чипсов, то ли кока-колы.
— Правда? С ума сойти! — восхитилась Тоня.
Да, Арсен, он такой… Такой потрясающий!
— Ну, а чего ж нет? — пожала подруга плечами. — Вроде он говорил, что все отсняли, и ролик пустят по всем каналам с декабря, к Новому Году.
— В объявлении написано, что нужно прийти на дискотеку либо в черном, либо в белом… — нерешительно проговорила Тоня.
— А ты разве пойдешь? — округлила глаза Эклерова.
— А ты нет?
— Лично у меня и в мыслях нет посещать на это глупое мероприятие, — обрубила Наташка. — Любоваться, как Лембич со своими «сливками» прокисшими будет строить из себя королеву — нет уж, такого счастья мне не надо!
— Но там же будет Игорь Улитин, — произнесла Тоня. — Ты могла бы…
— И что? — развернулась всем корпусом к Тоне Эклерова. — Да, ты все верно заметила. Да, он мне безумно нравится! Но идти на эту дискотеку бессмысленно! Только расстроишься. Вообще не понимаю, что ты там забыла?
— Мне просто интересно, — отговорилась Тоня. — Как это у вас здесь происходит…
И слукавила. На самом деле девушка находилась под впечатлением того, что Арсен подписался на ее профиль в Инсте. Ведь это что-то да значит! К тому же несколько раз после этого молчаливого обмена подписками Тоня несколько раз ощущала на себе его внимательный взгляд. Она боялась поднять глаза, от смущения не зная, куда себя деть. Неужели, неужели она тоже нравится ему? А вдруг на дискотеке произойдет что-то особенное, вдруг Арсен выразит свои чувства?
Если он вообще собирается идти… Как бы это узнать?
На перемене перед алгеброй только и разговоров было, что о предстоящей дискотеке. Девчонки очень живо обсуждали, кто что наденет.
— Я, честно говоря, даже и не знаю, что выбрать, — делилась со «сливками» Карина Мазненкова. — Ну, нет у меня ни одной чисто черной или чисто белой вещи…
— Рассказывай, Каринка! — перебила ее Вика Ромашкина. — А твой белый свитерок, в котором ты на прошлой неделе приходила?
— Нет уже свитерка, — зло буркнула Карина. — Младший брат на него вишневый компот пролил.
Девчонки неискренне сочувствовали Карине, мальчишки же говорили о тематике вечеринки.
— Все-таки молодец эта Полина! — заметил Арсен с одобрением. — Вечно она такие темы интересные придумывает, даже в клуб ходить не надо.
— Это она с подтекстом, — неожиданно выразил интересную мысль Дима Вертяшкин. — Ты как бы должен выразить, на какой ты стороне — на темной или на светлой!
— Типа битва добра и зла! — заржал Кир.
— А в этом что-то есть, — отозвался Арсен. — Не знаю, как вы, пацаны, а я обязательно приду.
Тоня возликовала сердцем: Арсен идет! А, значит, пойдет и она! И вдруг на этой дискотеке произойдет что-то волшебное и совершенно чудесное?
Самый красивый парень школы пригласит ее на танец, а потом скажет, что влюбился в неё, как только увидел. И все девчонки, а особенно Алина Лембич, пооткрывают рты от зависти. А другие парни посмотрят на Тоню по-новому и позавидуют Арсену… Впрочем, зачем ей другие? Тоне с лихвой хватит Арсена, одного лишь Арсена. А потом он проводит ее до дома и смущенно попросит о поцелуе… Нет, не так! Он спросит, можно ли обнять Тоню…
Девушка так замечталась, что не сразу услышала вопрос:
— А ты пойдешь на дискотеку, Тоня?
Ее спрашивал не кто-нибудь, а Арсен Шаховский. О господи, он заговорил с ней! Он с ней заговорил! Надо срочно что-то ответить, но как собрать мысли в кучу, когда от смущения, восторга и удивления она, кажется, уже вообще ничего не соображает!
Не заикаться и не краснеть. Не заикаться и не краснеть!
— К-к-кто? Я? — промямлила Тоня, и тут же сама себя отругала за дурацкое заикание, а еще за то, что помимо воли залилась краской. — Ну, да, пойду… Конечно, пойду!
— Приходи, — добавил Арсен с улыбкой, глядя ей прямо в глаза. — Будет весело!
И все, она утонула в глазах парня, как в водах неизвестного моря. А эти очаровательные ямочки на его щеках… Весь класс затих, прислушиваясь к их разговору. Тоня прямо-таки физически ощущала, как пожирает ее глазами Алина Лембич, и никак не могла прийти в себя от счастья.
Боже, неужели… Неужели она тоже нравится ему?!
Скорее бы уже суббота…
Вот только одной идти все равно немного страшновато.
— Нет, нет, и нет! — отвечала Наташка Эклерова в ответ на все Тонины уговоры. — Я бы и тебе не советовала. Если ты надеешься на внимание Шаховского — бесполезно.
— А при чем здесь Шаховский? — фальшиво удивилась Тоня, шокированная тем, что кто-то, возможно, догадался про ее чувства к Арсену.
— Думаешь, я не вижу, как ты на него глядишь? — поинтересовалась Наташка. — Очень так, я бы сказала, выразительно! И чего вы все в нём находите? Смазливый красавчик, а внутри пустота.
Тоня открыла было рот, чтобы горячо начать доказывать обратное, но промолчала. Неужели она так явно показывает свои чувства? И все о них знают… И Лембич, и сливки… Нет, только не это!
— Да не боись, — видимо, угадав опасения Тони, Наташка толкнула ее в бок. — Думаю, кроме меня, этого никто не знает. Только толку-то от этого… Он не посмотрит на тебя. Ему нравятся такие, как Лембич. Всем нравятся такие, как Лембич.
— Хороша подруга! — с обидой воскликнула Тоня. — Наоборот бы, поддержала. Мне кажется, Арсен не такой. Для него на первом месте душа, а не симпатичная внешность! Мне действительно очень нужна твоя поддержка. Пойдем, а?
— Я реалистка. Спорим, он на этой дискотеке и не посмотрит в твою сторону?
— А давай! — тот час согласилась Тоня, сообразив, на чем можно поймать Наташку. — Но ты пойдешь со мной на дискотеку. На что спорим?
— Проигравшая ведёт выигравшую в пиццерию! — тут же нашлась Наташка.
— Идет! — обрадовалась Тоня. — Я никогда не была в пиццерии.
— Ох, и откуда ты такая не от мира сего на мою голову свалилась? — проворчала Эклерова на прощанье. — Готовь денежки, потому что я закажу себе сразу два… нет, три куска пиццы! Если что, я грибную люблю и "4 сыра".
«Это мы ещё посмотрим, кто будет оплачивать заказ!», — ликуя, подумала Тоня. На самом деле это было совершенно неважно. Важен был только он. Арсен. Хорошо, что она будет там не одна — все-таки Наташа настоящий друг, согласилась помочь, хотя сама явно не хотела идти.
Когда чего-то очень сильно ждешь, время тянется, как на картине Сальвадора Дали. То есть медленно, медленно, и медленно — секунды, минуты и часы тянутся, будто жвачка или пластилин.
Ложась в постель, Тоня все не могла уснуть, представляя, как пройдет ее первая в жизни дискотека, что ей скажет Арсен, и что она скажет ему. А вдруг она все придумала, и Арсену она вовсе не нравится? Даже мама заметила взволнованное состояние дочери.
— Тоня, милая, у тебя все в порядке? — спросила она в пятницу за ужином. — Ты вся какая-то нервная, дерганная…
— У нас в школе завтра дискотека, — произнесла Тоня, отправляя в рот ложку макарон.
— Во сколько? — тут же озаботилась мама. — Не слишком поздно?
— В шесть вечера, — ответила Тоня, пытаясь скрыть волнение. — И это не простая дискотека, а черно-белая. Надо прийти либо в черном, либо в белом.
— Что за глупости… — удивилась родительница. — Надеюсь, ты не собираешься идти в вещах в обтяжку? Это вульгарно и некрасиво.
А Тоня даже и не думала о своем наряде. Какая разница, как она будет выглядеть? Перед сном девушка снова открыла профиль Арсена.
— Совсем скоро все решится, — прошептала она, глядя в прекрасные синие глаза.
Привет, не спишь? — пришло сообщение от Саши Хухляева.
Собираюсь с мыслями. Завтра важный день!
Важный урок?
Тоня, поколебавшись, ответила:
Вечеринка. Первая в жизни.
Ого! Ну, желаю успеха самой очаровательной девушке, которую я знаю)))
Спасибо! Я спать. Доброй ночи, Саша!
Приятных снов, Тонечка
Тоня, задумавшись, облачилась в свою ночную рубашку до пят и влезла в постель. На столе горел ночник, освещая комнату мягким уютным светом. Все связанные Тоней игрушки смотрели с полок, точно молчаливо подбадривая девушку.
Странный он, этот Саша… Но одновременно и очень милый. Всегда пишет ей, интересуется всем-всем, что происходит в ее жизни. Интересно, а кто лучше — Саша или Арсен?
Тоня чуть не подпрыгнула от такого вопроса, внезапно всплывшего в ее голове. Саша, конечно, очень хороший, но Арсен… Арсен — это сказка, тайна, мечта. Мечта, которая завтра станет реальностью.
Она щелкнула выключателем ночника и, мечтательно улыбнувшись, закрыла глаза.
Суббота не задалась с самого утра. Во-первых, Тоня чуть не спалила квартиру, когда жарила яичницу на завтрак всей семье. А во-вторых, она перепутала расписание.
Девушка была абсолютно уверена, что сегодня четыре урока: русский язык, литература, география и физкультура. Только вот оказалось, что вместо географии у них английский язык, по которому задали выучить текст про мягкую игрушку по имени Чуся. Хорошо хоть добрая англичанка разрешила Тоне рассказать текст через неделю.
В ожидании предстоящей дискотеки все находились в каком-то волнении. Все, кроме Алины Лембич. Королева приняла скучающе-равнодушный вид, и заявила:
— Ой, ну кому нужны эти детские школьные утренники?
В час занятия закончились, и одиннадцатиклассники разошлись домой. В школе остались лишь несколько человек, которых Полина попросила помочь подготовить зал к дискотеке. В числе них были Игорь Улитин — он оформлял стены малого зала.
Ровно в полшестого за Тоней зашла Наташа Эклерова. Антонина несколько удивилась ее внешнему виду: одета подруга была в черные, ну очень обтягивающие леггинсы и вязаный черный свитер. Волосы Наташка собрала в два извечные хвостика, а глаза подвела черным ещё гуще, чем всегда. Впрочем, сама Тоня была одета ничуть не примечательнее: обычные темные брюки с пиджаком, и черные кроссовки. Мама очень одобрительно посмотрела на Тоню, и не очень — на Наташу. Леггинсы она не любила в принципе.
— Вот увидишь, ничего хорошего нам эта вечеринка не принесёт, — всю дорогу нудила Наташа. — Ну, кроме пиццерии, конечно!
Однако даже она потеряла дар речи, как только девушки вошли в малый зал.
Да и у Тони непроизвольно открылся рот. Зал был очень эффектно оформлен в черно-белых тонах. Одна стена была полностью черная, другая полностью белая, а остальные две радовали глаз шахматной клеткой. На черных шторах переливались крупные белые бабочки, а на взятом неизвестно откуда черном кованном столике радовало глаз угощение: аппетитные ломтики снежно-белого зефира и пастилы, какая-то черная жидкость в изящных графинах, и даже малюсенькие бутербродики с черной икрой на белом блюде.
По залу сновал молодой парень в огромном шарфе в клеточку и смешной шапке набекрень. У него был огромный фотоаппарат, которым он и щелкал буквально все и вся, что попадалось на глаза. Как объяснила Наташка, это был парень Полины — известный фотограф. Эклерова показала Тоне и саму организаторшу дискотеки — хрупкую девушку в черном брючном костюме.
Обстановка вокруг выглядела настолько изящно, модно и необычно, что Тоня в своей затрапезной одежде, в которой каждый день ходила в школу, почувствовала себя лишней. Наряды гостей, а попросту учеников старших классов, в ожидании начала дискотеки жующих бутерброды с икрой и маслины, были нарядными, под стать обстановке. Почти все девчонки были в платьях, а мальчишки в строгих костюмах. Впрочем, некоторые подошли к выбору наряда особенно креативно. Например, Вертяшкин разгуливал по залу в снежно-белом спортивном костюме, а к плечам у него наподобие рюкзачка были прикреплены огромные белые пушистые крылья.
— Тоже мне ангел нашелся, — фыркнула подруга, ища кого-то глазами.
Игорь Улитин обнаружился быстро: одетый в строгий черный костюм-тройку, в очках с затемнёнными стёклами он выглядел по меньшей мере преуспевающим программистом какой-нибудь крупной фирмы. В компании трех одноклассников он рассказывал, как удалось так быстро изменить до неузнаваемости актовый зал.
Тоня совершенно потерялась между этими уверенными в себе людьми… В отличии от Наташи, которая успела прихватить последний бутербродик с икрой, и теперь запивала его черной жидкостью из графина.
— А икра-то ненастоящая, из водорослей, — разочарованно произнесла она. — И пойло — это самая обыкновенная кола.
Тоня пыталась отыскать Арсена, но никак не могла его найти. Неужели он не придёт? Между тем вокруг наметилось всеобщее оживление: в центр зала вышла Полина с большой черной «волшебной» палочкой с резной бабочкой на конце. Она взмахнула этой палочкой и произнесла:
— Итак, нашу черно-белую вечеринку… дискотеку объявляю открытой! Чёрное и белое… Ими окрашена наша жизнь, и в то же время они неотделимы друг от друга, всегда вместе, всегда рядом. Ведь за черной полосой всегда наступает белая…
Внезапно дверь распахнулась и присутствующие смогли узреть Алину Лембич и Арсена Шаховского.
— Мы не опоздали? — произнёс Арсен.
Мы?
Они вместе! Вместе! Ревность штормовой волной ударила Тоню. Как же так? Неужели Арсен выбрал Алину, эту куклу размалёванную, злую, поверхностную… Тоня почувствовала, как к глазам подступают слёзы разочарования.
Но нельзя не признать, выглядела Лембич просто восхитительно: на ней было атласное черно-белое платье. Корсет подчёркивал тонкую талию, а пышная, расходящаяся книзу юбка — стройные ноги «королевы», облачённые в изящные черно-белые туфельки на умопомрачительной шпильке. В довершение ко всему свои светлые волосы Лембич убрала набок и завила в крупные локоны. На другом боку была кокетливая шляпка с вуалеткой. Серые глаза Алины, обрамленные пушистыми ресницами с умело наложенными серебристыми тенями, загадочно сияли.
Она была действительно настолько хороша, что невозможно было оторвать от неё глаз.
Однако когда Тоня перевела взгляд на Арсена, у неё и вовсе перехватило дыхание, а сердце забилось быстро-быстро и так сильно, что его стук, наверное, слышали все в этом зале. Даже несмотря на каблучищи Лембич, делающие её настоящей топ-моделью, он казался намного выше ее. Был он облачен в ослепительно-белый смокинг, подчеркивающий его потрясающую накачанную фигуру с широкими плечами, узкими бедрами и выдающейся линией пресса. Парень зачесал свои медовые волосы назад в идеальной, волосок к волоску, укладке, черты его лица были тонкими и аристократичными, а яркие глаза Арсена казались ещё синее, чем обычно. Вообще, Арсений Шаховский походил на какую-то жутко известную и обожаемую миллионами фанатов голливудскую звезду, случайно забредшую на огонек в их гимназию.
Господи, нельзя быть таким потрясающе красивым и таким недоступным! Это нужно официально запретить на законодательном уровне!
Видя, как Арсен галантно пропускает Алину вперёд, Тоня готова разрыдаться. Проигранное пари — мелочь по сравнению с разрывающимся сердцем Тони.
— Да не переживай ты из-за них… — шепнула Наташка, видя состояние подруги. — Оплатим заказ в пиццерии на двоих…
Череда внезапных ярких вспышек застала их врасплох. Тоня зажмурилась и попыталась загородить лицо руками, но было уже поздно: фотограф сделал, по меньшей мере, десяток снимков.
— Теперь в Инсту выложат. Они всегда все фотки выкладывают, даже если ты там вышла как гиппопотамиха в момент кормежки, — мрачно произнесла Наташа Эклерова. — Теперь ты все поняла, Тонь — нам нечего тут ловить… Давай уйдем отсюда, а?