ГЛАВА 6. Черное и белое

Однако пробраться к выходу не было совершенно никакой возможности: в центре зала освободили место для конкурсов, затеянных Полиной. Тоню и Наташу лишь оттеснили вперёд, ближе к так называемой сцене.

Конкурсы, которые проводила Полина, были продуманными, очень интересными, и здорово подходили к тематике вечеринки. Например, надо было при помощи черных и белых аксессуаров украсить головные уборы, показать в театре теней различных животных, и даже озвучить отрывок из черно-белого фильма.

Тоня пыталась заставить себя не смотреть на Шаховского, но молодой человек притягивал ее, как магнитом — сопротивляться этому было невозможно. Сам он на Тоню бросил ни единого взгляда, даже мимолетного, и это ранило ей сердце. Шаховский перебрасывался фразами с мальчишками 11 «В», смеялся вместе со всеми над очередным конкурсом, где командам надо было озвучить отрывок из немого чёрно-белого кино. Благодаря неугомонному Вертяшкину, у команды их класса это получилось настолько забавно, что смеялись все, включая Решетку.

Лишь Тоне было не до смеха. Она хотела одного: покинуть этот яркий и интересный праздник, где нет места таким, как она. Девушка чувствовала себя маленькой, некрасивой, ничтожной, никому не нужной. Она видела, как презрительно на неё смотрят гости вечеринки, и особенно ее собственные одноклассники.

А отличились, как всегда, «сливки». Тоня услышала намеренно предназначенный для ее ушей диалог Ромашкиной и Денисовой:

— Г-о-о-осподи, и чего это чучело приперлось! Зачем, спрашивается, если на уроки она ходит в том же самом… — фыркнула Денисова, изящно отправляя в накрашенный ротик канапе с оливкой.

— Кроссовки, блин, кроссовки! — поддержала Вика, искоса глядя на Тоню. — Кто ходит на такие мероприятия в таких уродливых кроссовках?

— Я хожу, — вмешался ангел-Вертяшкин. — А что не так?

— Ты — ладно, ты-то у нас, Димочка, в образе. Мы про это недоразумение… — Снежана кивком указала на Тоню.

И столько было в этом кивке презрения, что Тоня чуть не разрыдалась в голос. Слёзы уже подступили к глазам, но огромным усилием воли девушка сдержала их. Не хватало ещё разреветься перед всеми…

Наивная дурочка! Неужели она думала, что Арсен действительно посмотрит на неё, такую… Такую уродину, холодно и безжалостно добавила про себя Тоня. Надо уже называть вещи своими именами. Она действительно уродина, и ей не место среди всех этих красивых веселых ребят.

А Полина тем временем никак не могла найти желающих для последнего конкурса.

— Ну, что все робкие такие… — сетовала девушка. — Давайте, давайте, я не кусаюсь!

Хоть организаторша мероприятий и обещала самое лёгкое задание, в центр импровизированного круга, образованного гостями, вышло лишь трое смельчаков, и все из десятых классов.

— Похоже, одиннадцатые классы не собираются отстаивать свою честь! — поднекивала Полина. — Ого, ну наконец-то! Вот и первый доброволец из 11 «В».

Арсен с улыбкой подошел к Полине. Шагом от бедра туда же тот час направилась Алина Лембич. Толпа в восхищении расступилась перед ней. Они так красиво и органично смотрелись вместе, что им захлопали. Тоня, не в силах смотреть на это, отчаянно попыталась пробиться к выходу, и оказалась в двух шагах от Полины.

— Ещё один участник! Ну же, кто составит компанию нашим смелым одиннадцатиклассникам? — верещала девушка. — Так, если вы никак не можете решиться, я сама выберу.

Неожиданно она приблизилась к Тоне, мертвой хваткой вцепилась в ее руку и вытащила на средину зала, поставив рядом с Арсеном и Алиной. У Тони закружилась голова и она испугалась, что сейчас грохнется в обморок. То ли от близости Арсена, то ли от того, что все взгляды скрестились на ней.

Какой контраст она сейчас представляет рядом с ослепительными Лембич и Шаховским, горько подумала Тоня. Она так растерялась, что оказаться от участия было поздно. Может, девушка и убежала бы, но Полина крепко держала ее за руку.

— Я не буду в одной команде вот с этой, — тихо, но отчетливо произнесла Лембич.

Тоня услышала, как на задних рядах кто-то засмеялся, она ловила на себе откровенно враждебные и презрительные взгляды, и была готова отдать все, что угодно, лишь бы повернуть время вспять и не приходить на эту проклятую дискотеку.

Маховик времени, где же ты, когда ты так нужен? Отсчитала бы время назад и не пошла бы, ни за что не пошла! Права была Наташка: как можно было быть такой наивной, как можно было поверить, что она нравится Шаховскому?

— Не дури! Нечего тут выпендриваться! — между тем прошипела Полина Алине, и громко произнесла уже другим, весёлым и задорным голосом. — Итак, а теперь приступим, собственно к конкурсу!

Ничего сложного в задании, и правда не было: каждая команда должна по очереди называть песни, в которых фигурируют слова «чёрный» или «белый».

Тоня мучительно пыталась вспомнить хотя бы одну песню, а ее очередь неумолимо быстро приближалась. Алина и Арсен, будто сговорившись, с легкостью сказали какие-то названия, а Тоня… Полина вела обратный отсчёт очень быстро, Алина очень зло смотрела на Тоню, а Снежана, которая стояла совсем близко, буркнула:

— Задание-то детское, неужели нельзя…

— Думай, думай, Смирняга, — тонко прозвучал голос Вертяшкина.

Но Тоня разволновалась, и никак не могла сосредоточиться. Она вся покраснела, тем более Арсен смотрел прямо на неё. После этого вечера парень ее мечты будет ее презирать, как и все… Подумает, что она глупенькая, никчемная. Однако среди этих насмешливых и неодобрительных лиц было одно сочувственное — круглое лицо Наташи Эклеровой, и Тоня схватилась за него, как за спасительный якорь…

— Она, что, эта ваша Смирнягина, говорить, что ли, не умеет? — послышался чей-то голос.

Кто-то взвизгнул, а кто-то хихикнул, и все лица слились перед Тоней в одно чёрно-белое пятно. Будто издеваясь, щёлкала камера фотографа. Девушку слепили эти вспышки, и она окончательно растерялась.

— Ну же! — мягко подбодрила добрая Полина, окончив счёт. — Неужели совсем никакой песни не знаешь?

Она, так же, как и Наташа, сочувствовала Тоне, и даже попыталась подсказать:

— А про животное одно? Такое симпатичное, милое, пушистое животное с лапками и коготками?

— Чёрный кот, — вырвалось у Тони неожиданно для самой себя.

Не вдумавшись в смысл сказанного, девушка жутко перепугалась, что сказала что-то не то, и лишь усугубила ситуацию.

— Точно! — облегчённо вздохнула Полина. Она, похоже, уже жалела, что вытащила Тоню для конкурса. — Который жил за углом! Поехали дальше!

— Молодец! — улучив минуту, прошептал Арсен.

Лишь одно слово из его уст — и Тоня тотчас почувствовала себя намного лучше. Когда в следующий раз очередь дошла до Тони, она под подбадривающие взгляды Полины и Арсена назвала песню из старого фильма «Большая перемена». В итоге команда одиннадцатиклассников победила и под громогласные овации Полина вручила им подарки. Тоне достались очень красивые дорожные шахматы.

— Вижу, вижу, как вы все изнываете! — между тем весело произнесла девушка. — Не буду вас больше мучить. Итак, дискотека! И первый танец, конечно, медляк! Парни, не стесняйтесь!

Верхний свет погас, включились небольшие лампадки, создавая интим и полумрак. Зазвучала красивая медленная мелодия. Тоню под руку подхватила Наташка:

— Все, довольно! Пойдем отсюда, теперь-то уж нам точно ничего не светит.

И с силой бульдозера потащила Тоню к выходу. Мигом образовавшиеся танцующие пары уворачивались от них, как могли! Тоня была благодарна подруге: наконец-то она сможет дать волю слезам.

И тут…

— Потанцуем?

Перед Тоней во всем его великолепии стоял Арсен Шаховский.

Его белый костюм точно светился в темноте малого зала. Неужели он приглашает на танец её, Тоню Смирнягину?

Точно во сне, Тоня подала ему руку. Его пальцы оказались тёплыми и тут же согрели холодную Тонину кожу.

Музыка была медленной и очень нежной — какая-то незнакомая Тоне песня на английском языке. Она танцевала с самым красивым парнем школы и боялась поверить в то, что это происходит на самом деле. Первую минуту Тоня вообще ничего не замечала, кроме синих глаз Арсена. Его руки были тёплыми и очень сильными, и в этих крепких объятиях Тоня таяла, как мороженое, которое вынесли на сорокаградусную жару.

От Арсена пахло каким-то тонким неуловимым парфюмом, загадочным и волшебным.

— Что это за запах? — вырвалось у Тони.

— Что-то от Версаче, если я не ошибаюсь, — с улыбкой ответил Арсен. — Это мать выбирала — она помешана на всем брендовом. Мне-то, если честно, на эти лейблы наплевать, но родительница дико бесится, стоит мне надеть футболку масс-маркет. Отец в этом плане попроще — он рыбалку уважает. Как и я.

Бренды и рыбалка. Нужно что-то ответить, а не молчать, и, как идиотка, пялиться на него восхищенными глазами.

Вообще мама не одобряла не то, что бренды, но даже косметику и духи. Она всегда говорила, что это «финтифлюшки», к которым не должна прибегать юная особа. «Не надо выряжаться, Антонина, скромнее надо быть, скромнее и проще», — любила повторять она, приводя в пример свою любимую героиню — Марью Болконскую, которая была вовсе не красавицей и не стремилась к этому, но обладала истинной духовной красотой. Слушая, как мама с прикрытыми от удовольствия глазами в подтверждение своих слов шпарит наизусть огромные куски из бессмертного романа Льва Толстого, Тоня всегда думала, что она права. Ей и в голову не приходило усомниться в маминых словах.

Видя ее замешательство, Арсен сменил тему:

— Все хотел спросить, почему не общаешься с классом, только с Эклеровой? У нас хорошие девчонки, а ты с этой… тусишь.

— Наташа хорошая! — с уверенностью возразила Тоня. — Зря ты так…

— Эклерова? — с сомнением переспросил Арсен, блеснув синющими глазами. — Ну да, может быть… в другой вселенной, когда не завидует Алинке и остальным нашим девочкам. Знаешь, они ведь пытались с ней подружиться, но в ответ получали только агрессию. И это вызвало у них ответную реакцию, сама понимаешь…

Вот только в эту секунду вряд ли она что-то понимала и вдумывалась в смысл его слов — они просто звучали для нее, как самая прекрасная музыка. Она ощущала в его руках себя безгранично счастливой, и никак не могла поверить, что все происходящее — не сон. Арсен танцевал с ней, Арсен разговаривал с ней, в конце концов, Арсен обнимал ее!

Внезапно и, как Тоне показалось, слишком быстро, песня закончилась, и Арсен подвел Тоню к стене.

— Спасибо за танец! — произнёс он и галантно поклонился.

— Э-э-э… не за что, тебе спасибо! — выпалила Тоня.

— Ты все-таки подумай… Может, захочешь познакомиться с нашими ребятами немного поближе? У меня скоро день рождения, и я собираюсь устроить грандиозную тусовку! Придёшь?

— Приду, конечно! — немея от блаженства, прошептала Тоня.

— Ну и отлично, — засмеялся Арсен, и легонько коснулся губами щеки Тони. — Увидимся!

И он отошел, оставив Тоню в абсолютном шоке. Судя по поведению гостей, шокирована была не только она. Все вокруг возбужденно перешёптывались, многие девчонки взирали на Тоню с неприкрытой завистью: ещё бы, ведь она танцевала с самим Арсеном Шаховским! Тоня приложила ладошку к щеке, на которой горел поцелуй Арсена. Он так легко ее чмокнул, как ни в чем не бывало… Наверное, он и не подозревал какую бурю чувств вызвал в Тоне.

Забыв про Наташку, Тоня выбежала из зала. Она готова была просто разорваться от счастья. Кабинет истории был открыт: там лежала верхняя одежда одиннадцатого «В». Под пристальными взглядами Лены, Вики и Карины Тоня нашла в ворохе курток на парте своё ярко-жёлтое драповое пальто.

Ей срочно нужно на воздух!

Проходя по затемнённому коридору, Тоня услышала сдавленные рыдания. Она заглянула за угол и увидела плачущую Наташу Эклерову. Все лицо девушки было в жирных разводах туши, отчего она выглядела совсем уж неопрятно.

— Наташка, что случилось? — бросилась к ней Тоня.

— К-к-когда Шаховский тебя пригласил, — срывающимся от слез голосом произнесла Наташа, — то у меня в голове что-то помутилось… Тем более песня была такая красивая… Тем более должно же таким, как мы, лузерам когда-нибудь повезти!

Она, не выдержав, вновь сорвалась в рыдания.

— И?

— Ну и… я пригласила Игоря Улитина на танец, — пуще прежнего заплакала Наташка.

— А он отказал, — догадалась Тоня.

— Да! И ещё как отказал! Сказал, что с толстыми паучихами не танцует! И Алинку пригласил. Они танцевали и смеялись надо мно-о-о-ой… Это все из-за тебя! Я всегда старалась избегать этих дурацких дискотек, но пошла из-за тебя, ведь ты так хотела! Ты-то теперь при Арсенчике, а я, как всегда, одна… Уйди, видеть тебя не хочу!

И оттолкнув Тоню, Наташка побежала по коридору прочь.

Бредя в сумерках домой, Тоня разрывалась от противоречивых чувств, наполнявших ее. С одной стороны от счастья, связанного с Арсеном, а с другой — от сочувствия к Наташе Эклеровой, смешанного с сомнениями, которые зародились у нее после слов Арсена. Он сказал, что «сливки» пытались подружиться с Наташей, она сама оттолкнула их, потому что завидует, нехорошо, по-злому… Неужели это правда?

А права Полина, черное и белое неотделимы друг от друга, подумала Тоня. Тебе может быть одновременно и очень-очень плохо, и в то же время очень хорошо…

Несмотря ни на что, Наташа — друг и ей сейчас очень нужна поддержка. Вот только как с ней теперь помириться?