Глава 23. Исполнитель желаний
Пенелопа перехватила работорговца уже у самого мобиля и, отчаянно краснея и смущаясь, пригласила на приватную беседу… наедине. Она сделала это так томно, что мужчина даже пусковой брелок из машины не забрал.
И очень удачно — не для себя, конечно. Едва работорговец скрылся в доме, в мобиль легко скользнула фигура, сверкнув красным огоньком глазницы.
Когда новообъявившийся жених зашел за девушкой в кабинет, она повернулась к нему и трепетно сжала свои тоненькие пальчики.
— А правда, что первый раз — очень больно? — Пеппи закусила губку и испуганно похлопала глазками.
— Ты говоррила с опекуном, — ухмыльнулся Дейдрэ.
Это не было вопросом, но девушка кивнула.
— А ты умеешь стрроить святую невинность, — ухмылка практически превратилась в оскал. — Но не надейся сделать из меня дуррака. Я берру тебя без прриданого, готов содерржать и баловать, и всё только из-за своей маленькой пррихоти, но не думай, что прри этом поверрю тебе на слово. Готовься перред свадьбой посетить вррача, без его подтверрждения ничего не будет.
— Врача? — испуганный взгляд сменился на искренне удивлённый. — Разве мужчина не может… определить… когда девушка… девушка?
— Мужчина-то может и определит, — Дейдрэ не удержался и погладил ее по нежной щечке. — Но не на глаз же.
— Зачем на глаз? Можно же просто… проверить… Не глазами…
Она опустила глазки и, заведя руки за спину, трогательно пошаркала ножкой. " А не переигрываю ли я? " — мелькнуло у нее в голове, но работорговец уже находился в нужной кондиции.
Он решительно и с силой сжал её подбородок, задрав ей голову так, что заныла шея.
— Пенни, ты же явно меня прровоцирруешь, — она едва успела прикусить язык, чтоб по обыкновению не начать возмущаться, как ей не нравится это сокращение. — Что именно тебе от меня нужно? Чтоб я тебя тррахнул здесь и сейчас, а потом Орран заставит меня жениться, даже если ты уже не девственница?
— Нет, что вы, я девственница! — испуг вернулся и усилился. — И, пожалуйста, не говорите Доргону! Он… Он… — Пеппи приподнялась на цыпочки и зашептала прямо в ухо инстинктивно наклонившемуся к ней мужчине. — Он такой жадный! Пыль в глаза пускать любит, а ко мне… Нет, доченьке своей никогда не отказывает, ей всё можно, даже рабов, каких она захочет, а я даже платьице новое выпрашивать должна, а он ещё и не купит такое, как я хочу, только то, что ему нравится. А вы же богатый и добрый… И я же вам нравлюсь… А в новом платьице буду нравиться ещё больше… Вы же купите мне платьице? Такое, как я хочу! Да?
Оскал Дейдрэ смягчился, а в глазах появились насмешливо-снисходительные искорки.
— Конечно, прринцесса, самое кррасивое платье от самого модного дизайнерра.
Нельзя сказать, что рабовладелец был идиотом, но он был мужчиной, причём мужчиной достаточно самоуверенным, чтоб верить в то, во что сам был не против поверить.
Дейдрэ погладил ее по волосам, заплетенным в смешные косички. Если дело и вправду только в этом, он подарит ей не только платьице. Это же надо! Получить девственницу! Наконец то у него будет то, чего нет практически у всех его конкурентов.
— А если вы, — продолжила девочка (уже почти его девочка), — пообещаете ещё и диадемку, такую, как у настоящей принцессы, то я докажу вам, что я такая, как вы хотите, что я девушка, и вы будете у меня первый и единственный, я правда вам это докажу…
Не в силах себя больше сдерживать, Дейдрэ схватил ее за голову и с силой впился в её губы, пытаясь не то смять их, не то втянуть в себя. Но девушка неожиданно ловко вывернулась и отскочила.
— Успокойся, детка, не тррону я твою девственность, — зло зашипел работорговец, — не здесь же! Здесь неинтерресно. Хотя аванс я тебе с удовольствием выдам. Или что? Уже пеРРедумала? — шипение резко перешло в грозное рычание. — РРаззадоРРила и пеРРедумала? Так вот тепеРРь не выйдет!
— Нет-нет, — быстро запищала Пенелопа. — Я не передумала, просто не здесь же! Я боюсь! Кто угодно может зайти сюда! Он может зайти сюда! А если он нас застукает, он же может запретить мне выходить за вас замуж!
— Глупенькая девочка. Если он нас застукает, он будет умолять меня взять тебя замуж.
— А знаете, — она снова подбежала к нему и зашептала в ухо. — Гвен мне рассказывала, что у него везде камеры, именно поэтому он почти всегда знает, что происходит, когда его дома нет. Поэтому от него не спрятаться…
Дейдрэ напрягся. Это уже была ценная информация. И если она правдива, ему предстоит серьёзный разговор с Доргоном. Очень серьезный. Пожалуй, это даже интереснее, чем авансы. В конце концов, девочка никуда не денется, а вот компромат… Самого Дейдре Доргон ещё не шантажировал, но ключевое слово — ещё. Ведь ходят слухи…
Ладно, это потом. Дейдрэ не привык распыляться.
— Пенни, мы можем прросто поехать ко мне, у меня тебе будет комфорртно. Никто нам не помешает. И никаких камерр.
Ну, никаких, о которых она знать будет. Так вообще будет идеально — можно и не аванс, можно полноценно всё выкупить — дома у него всё готово. Девственность — давно взлелеянная мечта, а тут ещё и со свободной… Ещё бы он был не готов!
Углубившись в свои мысли, Дейдрэ не заметил мелькнувшей во взгляде девушки паники. Но она быстро взяла себя в руки.
Пенелопа облизала губки и преданно посмотрела мужчине в глаза.
— У него внизу есть комнатка с бо-о-ольшой кроватью. Он думает, хи-хи-хи, что я про нее не знаю. А я знаю! Он туда рабынь таскает. Там замок изнутри закрывается, и камер точно нет, этой комнатой только он сам пользуется. Если хотите, можем никуда и не ехать, не терять время. Я отведу вас в эту комнату, там нам точно никто не помешает. И мне там будет не страшно. Ну, — она снова потупилась и пошаркала ножкой, — не сильно страшно. Это же в первый раз… Но вы же будете нежным…
Ах вот даже как… Мда, на эту комнатку он с удовольствием посмотрит… С превеликим. Конечно, её первый раз будет не совсем таким как она представляет — сейчас даже девственность трогать не будет… Вот дома, на его условиях, с ЕГО приспособлениями… На камеру… Но смысл тащить силком, она и так скоро придёт. Сама.
А сейчас — просто прощупает почву, слегка, чтоб не сильно напугать, но показать рамки поведения. Гм… Пощупает. И почву, и девчонку, и способ подобраться к её опекуну.
***
Хурту уже откровенно надоело ждать, кроме того, он замёрз. Это было странно, так как за последние лет двадцать он не мёрз никогда — встроенный блок теплообмена не подводил.
Внутри нарастало какое-то странное чувство, обычно что-то подобное он ощущал после удачной аферы.
Хотя сейчас оно и немного отличалось.
Предвкушение? Возможно. Он вспомнил одного из своих бывших соперников-напарников, который утверждал, что планирование и предвкушение приносят удовольствие не меньшее, чем завершение операции. Тогда Хурт только посмеялся, не поняв и не поверив, сейчас же подумалось, что что-то в этом есть.
Он неожиданно для себя беспокоился, как там его девочка.
В том, что она справится, сомнений не было — она получила подробные инструкции, да и на импровизацию вполне способна. Но вот не причинит ли Дейдрэ ей боли? Он ведь уже причинял боль его девочке, Саманте, его родной крови, чем и подписал себе смертный приговор. А специально для Пеппи, его Пеппи, а что она будет его, Хурт не сомневался, он убьёт его интересно — так, что Пеппи понравится. Как она желала.
Он поерзал в кресле, в котором с комфортом расположился. А что? Кто сказал, что засада — это лежать, свернувшись в неудобной позе в какой- то щели?
Вовсе не обязательно. Слух его, давным-давно усовершенствованный, спокойно уловит малейший звук из этого гулкого подвального коридора.
И Хурт услышал. Эта нетерпеливая сволочь таки зажала его девочку, не дойдя до "комнаты отдыха". Ну что ж, свой шанс умереть ну почти легко он упустил окончательно.
Дейдрэ действительно потерял терпение уже в коридоре. Ничего страшного с этой принцессочкой не случится, если он украдёт у нее пару поцелуев. Ну и пощупает немного.
И вообще. Она ему уже практически жена. В конце концов — сама предложила. А то, что трепыхаться начала, когда он влепил её в стенку и задрал платье — так это она его дразнит! Дерзкая девчонка, одновременно невинная и такая страстная. Вон, чуть язык ему не отгрызла, когда в рот ей засунул. Ничего, он любит ломать. Особенно приятно, что это — не рабыня, но зависеть от него будет не меньше.
Так что пусть трепещется, пусть. Вот так, девочка, так… вот так…
Он не сразу понял, что именно подняло его в воздух и, оторвав от вожделенного тела, впечатало в противоположную стену. Не хило так впечатало. Когда Дейдрэ всё-таки сфокусировал взгляд, то едва ли не впервые в жизни испугался.
Из темноты коридора на него смотрело лицо, подсвечиваемое собственным глазом. Не глазом. Жуткой красной хренью, вставленной в глазницу.
Хруст он не столько ощутил, сколько услышал. А этот… киборг ещё и прокомментировал:
— Гордыня наказуема. Ты слишком много на себя взял. Всевышний не любит, когда его создания перестают видеть грани дозволенного.
— А ещё он за попочку меня трогал, — пожаловалась Пеппи. — Больно.
— Если ты хотела сломать ему пальцы, нужно было говорить раньше. Теперь в этом нет смысла. Он уже ничего ниже шеи не почувствует.
— Ну воооот, так не честно! Шею ты ему сам сломал, а я тоже хотела!
— Для тебя я оставил кое-что поинтереснее. Ты же знаешь, как запускается крематорий?
Глава девушки вспыхнули. Как и у Дейдрэ, но совсем с другим чувством.
Дейдрэ было не просто страшно. Жутко. Этот психопат с красным киберглазом что-то сделал с его позвоночником, и он не ощущал своё тело. Сейчас же, увидев, как девчонка нахмурилась на слова психа о пальцах, а потом облизнулась при упоминании крематория, порадовался этому. Это было странно.
Псих тем временем затащил его по всё ещё тёмному коридору в просторную отделанную черным и красным бархатом комнату.
Тёмную комнату. То, что она чёрно-красная, Дейдрэ просто знал. Потому что бывал здесь.
Он не был идиотом. И прекрасно понял, что именно его ждёт. Точнее — как именно он умрёт.
— А как мы его туда засунем? — с явным предвкушением спросила Пенелопа. — Просто на конвейер?
Было обидно. Он не был жестоким. Ну, не сильно. Есть ведь гораздо хуже. И ничего, живут же. А вот ему больше не дадут. Жить. Ну вот за что, Господи!
Это был даже не вопрос, скорее претензия. Дейдрэ не заметил, что прошептал её вслух.
Зато услышал псих, укладывавший его в гроб рядом с почившей недавно старухой. Псих наклонился над ним и, сверкнув своим фонарём вместо глаза, ухмыльнулся.
— Господь готов ответить тебе, грешник. Тебе лично это за то, что посмел тронуть дочь верного слуги его, мою Саманту, а потом, возжелав девственницу, посягнул на мою Пеппи.
Услышав своё имя, девка подскочила ближе.
— Нет, Пеппи, не просто. Ты же сама говорила про ожидающую домовину, — ответил псих теперь уже своей пассии. — Думаю, Доргон не расстроится, что мы слегка ускорим процесс. Подтяни этой бабке ноги, мне не удобно. Понимаю, мадам, что тесновато, но вам на том свете зачтется.
— Это наша кухарка, наверно, от ожирения умерла, — хихикнула Пеппи. — Часто жаловалась, что она из-за наших деликатесов такая толстая, что даже замуж не вышла. И вообще, не позарился на неё никто, так девственницей и осталась. Сокрушалась сильно. Так что, уверена, ей молодой мужик рядом не помешает, а даже понравится. Ну, по сравнению с ней, молодой.
— Вот видишь, Господь милостив. Твоё желание тоже исполнится. Ты таки получил себе девственницу.
Пеппи хихикнула, и вправду, совершенно без страха, отпихнула ноги трупа и помогла уложить полутруп рядом. Хотя, немного похихикав, снова обижено засопела.
— Ну Хурт, ну так не честно. Я всё ещё хочу хоть что-то сделать сама!
— Кнопочку нажмёшь. — отмахнулся от неё убийца.
— Слу-ушай, — Пеппи, словно что-то вспомнив, вскинулась и сощурила глазки. — А пальчик-то ему всё равно нужно будет отрезать. Можно я, можно? Или тебя уже не интересуют его коды?
Хурт аж от обездвиженного Дейдрэ отвлёкся и с едва читаемым удивлением посмотрел на девушку.
— Интересуют, конечно. И да, можно. Заслужила. Но разве там только палец нужен?
— Ой, фу. Нет, конечно. Ещё глаз. Но это я пока ещё не хочу, давай сам.
— Глупенькая, — мягко улыбнулся убийца. — Глаз ему вырезать не нужно. Вполне достаточно сетчатку отсканировать, а моё удачное капиталовложение её спокойно воспроизведёт, — Хурт указал на свой киберглаз.
— Да-а? Круто. Я тоже себе такой хочу!
— Не дай Бог, — ужаснулся Хурт, представив эту картинку. — Но я подумаю, что можно сделать.
Дейдрэ в полной мере прочувствовал, что попал в Ад ещё до своей смерти.