Глава 16

Яна Я собираю вещи к выписке. Составила список покупок. Малыш спит в кювезе. Нас наконец-то отпустят домой. В мою квартиру, в другой город. Подальше от всего этого. Я пока еще не знаю, как мне объяснить, что на выписке не будет нашего мифического папы. Не могу врать Кириллу, мне физически плохо от этого! Чувствую себя настоящей преступницей. Скорее бы все это было позади и я могла наслаждаться долгожданным материнством! Я так рада, что у меня есть Сашка, и как было бы здорово разделить эту радость. Но все сложно и запутанно, буду радоваться одна. В дверь стучат. Входит Кирилл. Не спрашивая разрешения, не здороваясь. Подходит к кювезу и долго смотрит на сына. Я замираю. Сердце пропускает удар. – Здорово, Сандро! – улыбается Кирилл малышу и пожимает ему двумя пальцами маленькую ручку. Как трогательно! – Представляешь, Алла призналась, что Андрюшка не мой сын. Она наврала, а я не проверял. После того, как ты ушла от меня, мне было все равно что происходит в моей жизни. Да я и представить не мог, что в таких важных вещах может быть обман. Кирилл бросает быстрый взгляд на меня. Теряю дар речи. Опускаю глаза. Не знаю, что сказать. В голове каша. Я собираюсь сделать именно это -соврать. А тут он говорит мне такое, что в корне все меняет! А вдруг это правда? Может, он хочет так уговорить меня остаться? Моя душа разрывается на части, после родов мои глаза часто на мокром месте. Я то радуюсь, то плачу от счастья. Сейчас просто плачу. – Ты уверен в этом? – Уверен! Приезжает настоящий отец Андрюшки, он забирает Аллу и сына. А мы их проводим! Я смотрю на него и хлопаю глазами. Вижу седую бровь, усталые глаза и подозрительно довольное лицо. – Все это время я думал, что предал тебя. Ненавидел себя. А оказывается, все было совершенно не так! Кирилл подходит ближе. Осторожно, как к раненой птице. – Прости, я виноват. Во всём. – В чём именно? – ошарашенно спросила я. – В том, что поверил тебе. Что ты меня разлюбила. Что внутри тебя пусто. Я не должен был тебя отпускать. Должен был найти тебя, вернуть, заставить слушать. А я просто сдался. Позволил тебе уйти. Позволил Алле делать что вздумается. – Он сглотнул. – Позволил себе поверить в эту ложь. Я слушала и мой план сбежать, на этот раз с ребенком рухнул. – Я тоже виновата, – сказала я. – Я решила за тебя. Решила, что ты не справишься. Что тебе нужна другая женщина, здоровая и плодовитая. Решила, что моя жертва оправдана. Но это принесло только боль. Три года боли. – Ты хотела как лучше, – тихо сказал он. – Хотела. Но это не оправдание. Не знаю, как сказать про сына. Малыш просыпается и начинает кряхтеть. Кирилл смотрит на него- и я вижу в его глазах нежность. – Можно? – спрашивает он, протягивая руки. Я киваю. -Кирилл, хочу сказать, что Сашка…-набираю воздуха чтобы признаться и замолкаю на полуслове. – Я знаю! -спокойно говорит Кирилл. В смысле? Что он знает? Кирилл берёт малыша так бережно, будто это величайшая драгоценность мира. Смотрит в крошечное личико, и по его щеке течёт слеза. – Здравствуй, сын, – шепчет он. – Я твой папа. Кирилл достает черно-белую потертую фотографию и дает мне в руки. На фото малыш, похожий на Сашку как две капли воды. Я плачу, глядя на них. На своих мужчин.