Глава 18

Кирилл Уже больше месяца мы живем с Яной и Сашкой в нашей новой квартире с видом на парк. Время летит быстро – Сашке уже целый месяц! А вроде только родился. Алла позвонила, когда мы только начали привыкать жить втроем – Мне нужно увидеть тебя. И Яну, если она позволит. Мы скоро уезжаем, хочу поговорить. Я спросил Яну. Она долго смотрела в окно, потом кивнула. – Нужно. Для всех. Алла стояла в гостиной, не решаясь сесть. Яна сидела на диване, спокойная, но непроницаемая. Я стоял и качал Сашку на руках. – Я понимаю, моему поступку нет оправдания. Но я хочу сказать, что я благодарна тебе Кирилл за помощь. Не знаю, как бы я тогда справилась. Ян, прости! Повторюсь, что никогда бы не встала между вами, потому что знаю, как вы друг другу любите. И я хотела так, но Денис меня бросил. Мне было страшно, а Кириллу тоже плохо было. Ну, поэтому так поступила. И молчала – Ян, ты попросила ничего не сообщать, я пыталась, ты помнишь! – Да, Алла, я все помню, мне было тяжело. Я не хотела ни о чем знать. Но пусть все останется в прошлом. – Пусть останется! Мы уедем, и никак больше не будем вас беспокоить. Ну, может, если вы не против, если Андрюшка будет очень скучать мы встретимся ненадолго? Мне, правда очень жаль! Яна, Кирилл! В комнате повисла тишина. Яна встала, подошла к Алле. Та замерла. – Я не против. Ребенок не виноват, что у нас, взрослых все так сложно. Я посмотрел на Яну с благодарностью – мне не хотелось, чтобы парнишка огорчался. – Спасибо, Яна! И тебе Кирилл! Я ходила к детскому психологу. Он сказал, что возможно со временем Андрей вообще все забудет. Сейчас они очень хорошо поладили с Денисом, много проводят времени вместе. Искренне желаю вам счастья, ребят, вы заслужили. – И вот для вашего Саши. – Алла неловко протянула Яне мягкие игрушки Алла тяжело вздохнула. – И тебе счастья! Теперь у тебя есть шанс все сделать правильно. Не упусти его. Кирилл Я медленно иду по парковой аллее и качу коляску. Охраняю сон этого пока еще очень маленького мужчины. Готовлюсь к тому, что этот малыш дальше будет расти где-то далеко. Без меня. У меня не получилось стать отцом для него. Как же иногда все поворачивается в жизни с ног на голову. Она разрешила мне побыть с мальчиком наедине, попрощаться. Спасибо за эту возможность, мне это было нужно. Пусть у нас с его матерью странные отношения. Дети не виноваты, что у взрослых все сложно. Я сам не ожидал, что меня накроет приступ сентиментальности с головой. Но вот так – маленькие беззащитные малыши оказывается моя слабость. Они пробивают любую броню. С ними я перестаю быть жестким, расчетливым, холодным и безучастным. Они мелкие, им нужна защита. А у меня как будто включается программа – дать эту защиту. Надеюсь, мы встретимся когда-нибудь в будущем. Я бы очень хотел увидеть, каким он станет. Когда вырастет. Давай, парень! Расти, становись большим и сильным! Я очень хочу, чтобы у тебя все было супер! Верю в тебя! Вот только сегодня мне грустно и печально. Все должно быть не так, иначе! Я буду скучать по нему. Давай, расти, Андрюшка, может, когда-нибудь мы встретимся с тобой и я увижу, каким ты станешь. Яна Кирилл пошел попрощаться с Андрюшкой. Надеюсь, мальчик в силу возраста не получит травму от всего, что произошло. Я не держу зла на Аллу-Кирилл как-то обмолвился, что необходимость заботиться об этом маленьком беззащитном человечке, ответственность не дали ему окончательно погрузиться в бездну отчаяния после моего ухода. Я стою посреди нашей спальни и смотрю на кроватку. В ней спит Саша. Наш сын. Это слово до сих пор звучит внутри как чудо, которое боюсь спугнуть. Оно отдаётся где-то под рёбрами. На глаза наворачиваются слёзы. Я столько раз представляла этот момент – возвращение из роддома, детский кроватка, крошечные пальчики, счастье. И столько раз запрещала себе верить. А теперь наш малыш здесь. И я не могу им надышаться. Я собиралась уехать после выписки. Тихо, без сцен. Думала, что так будет правильно – не рушить налаженную жизнь Кирилла, не биться за его внимание между детьми. Не путать всё снова. Я повторяла это себе всю беременность. Но все произошло иначе. Слышу, как открылась входная дверь -вернулся Кирилл. И вот сейчас Кирилл стоит у окна и держит на руках нашего сына. А я понимаю – как хорошо, что все произошло не так, как я планировала. Что я осталась здесь, что все выяснилось. Что мы снова вместе, и с нами наш сын. Солнце падает на его плечи, он в простой белой футболке, немного небритый, уставший. Самый красивый мужчина на земле. А на его руках дремлет крошечный комочек в голубом конверте. – Он хорошо засыпает у тебя, – шепчу я. Кирилл медленно и осторожно покачивает Сашу. Будто его руки созданы для этого. – Потому что знает, что папу надо слушаться! – тихо отвечает Кирилл. Я улыбаюсь. В горле стоит ком. Саша морщит лоб во сне точно как Кирилл, когда злится. Носик у него маленькая пуговка. Подбородок – его, с той самой ямочкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени. Я разглядываю сына, будто могу по этим крошечным чертам прочитать будущее. Кирилл осторожно кладёт Сашу в кроватку. Наклоняется, поправляет одеяльце – и замирает. Мы оба зависаем над ним, боясь дышать. – Смотри, губы твои, – шепчет он. – А упрямство точно твоё будет, – отвечаю. Кирилл тихо смеётся. Мы отходим, оставляя ночник включённым. Я закрываю дверь спальни наполовину – чтобы все слышать. И вдруг понимаю я так счастлива в этот момент. В этой квартире с видом на парк, рядом с любимым мужчиной. Кирилл Я никогда не думал, что можно так смотреть на кого-то. На крошечного человека, который помещается у меня на руках, и чувствовать, как внутри становится тепло. Когда Яну была беременна, когда ее увозили в родзал, я очень волновался, с ума сходил. От того, что могу потерять её. И сына. Яна вся была в этой беременности, в каком-то своем мире. Держала меня на расстоянии, еле -еле удалось оставить ее в нашей квартире и смириться с моей помощью и контролем. Когда она рожала, я сидел в коридоре и смотрел на красную лампу над дверью, и в голове было только одно: «Только бы все было хорошо!». Я не молился никогда. Но в ту ночь молился, как умел. А теперь они здесь. Слышу её легкие шаги босых ног рядом. – Ты правда хотела уехать? – спрашиваю тихо и прижимаю ее к себе. Она замирает. Я чувствую, как напряглись её плечи, как перестала дышать на несколько мгновений. – Да, – честно отвечает. – Думала, что так будет проще. Что ты останешься с сыном. А я не стану мешать. Во мне поднимается что-то тяжёлое. Те же ощущение, которые я испытал, когда она ушла в первый раз. Только теперь к ней примешивается что-то другое. Боль. Непонимание. – Ты опять чуть не решила за нас двоих? Вернее, уже троих! Она опускает глаза. В свете ночника вижу, как дрожат её ресницы. – Яна, мы три года жили врозь. И жили плохо! Оба! Чуть не потеряли друг друга. И всё равно думаешь, что должна исчезнуть из моей жизни? Она вскидывает взгляд – в нём боль. Та самая, старая, которую я видел в её глазах, когда она лгала мне про пустоту. Качает отрицательно головой. – Я боялась, что ты останешься со мной из чувства долга, не бросишь потому что ответственный. Я медленно выдыхаю. – Я остался, потому что люблю тебя. Яна Он говорит спокойно, не обвиняя. Я столько лет жила с мыслью, что ребёнок его главная потребность. Что я не справилась. Что не смогла родить. Что он будет со мной только из жалости, из чувства долга. А теперь Саша спит в соседней комнате. И это наша общая реальность. – Когда я лежала в роддоме … – начинаю я. Голос срывается, приходится остановиться, сглотнуть ком. – Я всегда ждала, когда ты придешь. – И держала меня на расстоянии! Я смеюсь сквозь слёзы. Всхлипываю и смеюсь одновременно, утирая щёки ладонями. – Всё могло быть иначе? – спрашиваю тихо. Он долго смотрит на меня. В его глазах что-то очень глубокое, тёплое. – Могло. Если бы мы не были такими упрямыми. Если бы не боялись говорить. Если бы не играли в благородство. Но может быть тогда не было бы этого сейчас? И нас – таких, какие мы сейчас. У меня перехватывает дыхание. Он отпускает меня и отходит к комоду, открывает ящик. Я не понимаю, что он ищет. Слежу за его движениями. В его руках темно-синяя бархатная коробочка. Сердце бьется быстрее, я волнуюсь. Кирилл Я носил это кольцо с собой с того дня, как Янка вернулась и мы с ней провели ночь. Я хотел сделать ей предложение еще тогда. Но авария сбила все планы. А потом узнал, что она беременна. Но все равно носил эту коробку. Сначала в кармане куртки. Потом переложил в ящик стола, потом в комод. Не решался, боялся, что Янка снова исчезнет. Боялся, что это будет выглядеть как попытка давления или еще что. Но сейчас в соседней комнате спит наш сын. Мы все выяснили. И я не хочу больше жить в ожидании потери. Не хочу просыпаться по ночам и проверять, рядом ли Янка. Не хочу гадать, не передумала ли. Я становлюсь перед ней на колено – Я не хочу, чтобы ты оставалась из-за ребёнка. Я хочу, чтобы ты осталась из-за меня. Но из-за ребенка тоже конечно! -улыбаюсь, а сам волнуюсь, как мальчишка. Она смотрит на меня так, будто я сказал что-то на незнакомом языке, и она переводит это внутри себя, слово за словом. – Выходи за меня. Снова! Зная все наши ошибки, всю боль. Не чтобы спасти меня. Не чтобы доказать любовь. А просто потому, что я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу видеть, как ты смеёшься над глупыми сериалами. Хочу спорить с тобой о том, куда вешать полку. Хочу состариться с тобой. Слёзы текут по её щекам. Я вспоминаю весь наш путь. Хорошая семейная жизнь, счастливая. Потом разлука. Встреча в кафе. Та ночь. Авария. Больница. Роды. Теперь это кольцо. – Да! Одно тихое слово, самое важное в моей жизни. Я надеваю кольцо на её палец. Руки дрожат сильнее, чем когда держал сына впервые. Пальцы не слушаются, кольцо сразу не проходит сустав – и мы оба смеёмся, когда оно наконец встаёт на место. Она касается моего лица теплой ладонью. – Я выбираю тебя, Кирилл. Не из-за сына. Не из-за прошлого. А потому что люблю тебя. Яна Мы стоим в тишине. Кирилл притягивает меня к себе осторожно – будто я всё ещё хрупкая после родов. Но внутри меня желание. Горячее, тягучее, которое копилось все эти месяцы. Которое я запрещала себе чувствовать, потому что надо было думать о беременности, о родах, о сыне, о здоровье. Я целую его первой. Не как в ночь перед расставанием. Тогда мы цеплялись друг за друга, как будто это последний раз. Сейчас все иначе. Кирилл проводит ладонью по моей спине, останавливается на пояснице, будто спрашивает разрешения. Я киваю – прижимаюсь к нему сильнее. – Я так скучал по тебе, – шепчет он мне в губы. – И я по тебе тоже, – отвечаю. Мы смеёмся тихо, чтобы не разбудить сына. Он целует меня настойчивее, со страстью. Мы медленно возвращаемся в спальню. Каждое прикосновение осознанное. Бережное. Но полное огня и желания, который никуда не делся за эти годы. Только сильнее разгорелся. Его руки на моей коже горячие, чуть шершавые. Мои пальцы в его волосах зарываются, сжимают, притягивают ближе. – Я люблю тебя, – шепчет он. – Я знаю, – отвечаю. – Всегда знала. Наши сердца бьются в унисон. Эта ночь в нашем новом доме не была похожа на ту, после трехлетней разлуки. Там была страсть, голод и отчаяние. А сейчас была нежность. Он раздевал меня медленно. Не торопясь. Не срывая пуговицы, не разрывая ткань. Расстёгивал каждую пуговицу, целовал каждый открывшийся участок кожи. Плечо. Ключица. Впадинка. – Я помню это, – шептал он. – И это помню. Я запустила пальцы в его волосы. Они стали мягче, чем раньше. И седины прибавилось. Я провела пальцем по виску, и по брови с сединой. – Это из-за меня? – спросила я. – Ага, – он улыбнулся. – Когда ты после аварии лежала в больнице. Посмотрел утром в зеркало -а там вот такое, поседел за одну ночь. Я вздохнула. Да, тяжелое было время. Но оно осталось позади. Мы любили друг друга медленно. Будто у нас была вечность. Никто никуда не спешил. Я смотрела в его глаза, чувствовала его дыхание, его тепло, его сердце, бьющееся в унисон с моим. И думала о том, что всё, что было – было не зря. Каждая слеза, каждая ночь в одиночестве, каждый удар судьбы. Всё привело нас сюда. В эту минуту. И это того стоило! Кирилл Саша просыпается среди ночи. Я встаю первым – по привычке, по зову, который включается сам, когда слышишь этот тоненький плач. Яна ещё спит, разметавшись по подушке. Я беру сына на руки. Он тёплый, пахнет молоком и чем-то неуловимо родным. Смотрит на меня сонными глазками, морщит нос и затихает. Я качаю его на руках и смотрю на его лицо. Тонкие черты, крошечные пальцы, прижатые к моей груди. – Ты даже не представляешь, сколько мы тебя ждали, сынище! Из спальни доносятся лёгкие шаги. Яна выходит сонная, тёплая. Ей очень хорошо в моей футболке, которая болтается на ней, как платье. Волосы растрёпаны, глаза ещё слипаются, но она улыбается. – Дай его мне, – шепчет. – Нет. Моя очередь. Она улыбается шире. Мы стоим рядом, почти касаясь плечами. Я держу Сашу, она гладит его по голове кончиками пальцев. Мы смотрим на него. Вдвоём. Мечты сбываются. Конец