Глава 6

Яна Тут пахнет так, как будто время остановилось. И не было этих печальных тяжелых трех лет. Также уютно. Запах жареного миндаля, старого дерева и того особенного чая, который подавали только здесь. Того самого. Молочный улун с кусочками фруктов. Нашим чаем. Теперь я разбираюсь, как сделать авторский чай, и кофе – в моих кофейнях хороший ассортимент. Когда я налаживала работу своего первого кафетерия, вспоминала это место. Хотелось сделать таким же уютным, атмосферным. Я останавливаюсь у входа, ноги стали ватными. Сердце бьётся часто. Три года. – У вас забронировано? -ко мне подходит девушка администратор с планшетом меню. -Я бы хотела тринадцатый столик! – это наш с Кириллом столик. -Он занят, но могу предложить одиннадцатый! Проводить? -Нет, я знаю куда идти, спасибо! – столько раз тут бывала, что помню здесь все. Как хорошо, что где -то все неизменно, стабильно в нашем сумасшедшем мире. Кидаю взгляд на закуток с тринадцатым столиком. И не верю тому, что вижу. Сердце ухает куда-то вниз, дыхание останавливается на мгновенье. Закрываю глаза, снова открываю. Нет, не померещилось! Наши взгляды цепляются друг за друга и все. Мои ноги словно прирастают к полу, идти не могу. Зачем? Зачем я сюда пришла? Стою как истукан. Только моргаю часто -часто. Это он. Кирилл, мой бывший муж. Сидит за нашим столиком и смотрит мне в глаза. Я узнала бы этот профиль, изгиб плеч из тысячи. Все уходит куда-то далеко. Я вижу только его, Кирилла. И он видит меня. Встает и направляется прямо ко мне. Мы держим друг друга взглядами. Время останавливается, щёлкает, как выключатель. Делаю шаг навстречу, один маленький шаг. В его глазах нет ни злости, ни укора. Только шок. И огонь! Я знаю, в какие моменты бывает этот огонь. И от этого знания мурашки по телу, вздрагиваю. – Янка? – произносит он своим голосом с хрипотцой. Как приятно снова услышать свое имя, произнесенное его голосом. -Янка! Он уже рядом со мной, так близко, что дух захватывает. Чувствую себя, как школьница. Кирилл Я почувствовал что-то такое, необъяснимое. Ещё до того, как ее увидел. А потом увидел, как она идет, и сердце екнуло. Проморгался, прищурился чтобы навести фокус, несколько раз поднял опустил брови, снова проморгался. Не исчезла! Стоит, прожигает мне душу своим медово-янтарным взглядом. И я смотрю, и все мысли, вопросы, планы поговорить улетают. Эти хрупкие плечи, ключицы. Даже ладони закололо -так захотелось положить руки ей на плечи, на спину, на лопатки. Прижать к себе. Бледная, в мягком розовом свитере с открытыми плечами. Свитер облегает её фигурку так, что перехватывает дыхание. Делаю несколько шагов к ней, и без спроса кладу свои руки на эти плечи. Вздрагивает, дышит часто, губы покусывает. – Янка! – ее имя само сорвалось с губ. В горле ком. Прижимаю Янку к себе и кайфую. Вдыхаю ее запах. Янка! Вот без чего жить не могу. Идем к нашему тринадцатому. Садится напротив меня. Кладет сумочку на колени, пряча дрожащие пальцы. – Привет, – говорит она. Голос чуть хриплый. – Привет, – отзываюсь я, и звук моего голоса кажется мне чужим. Молчание. И в нем все невысказанные слова, тоска, боль, страдания. – Как ты? – спрашиваю я наконец, потому что надо же с чего-то начать. – Живу, – она пожимает плечами, избегая моего взгляда, смотрит в окно на темнеющую улицу. – Всё так сложно. Надо же, три года не виделись! – Тысяча девяносто пять дней! -Выпаливаю неожиданно. Да, прошло больше тысячи дней, как все было разбито вдребезги. Сейчас-то я знаю о причинах, а тогда не знал. Не знал, что женщина может уйти, чтобы сделать тебе хорошо. – У меня всё просто, – говорю я, и слышу, как в голосе проступает горечь. – Теперь я знаю, что ты ушла потому что у нас не было детей. И ты решила за нас обоих. Янка вздрагивает. Её глаза встречаются с моими. Они полны боли. Она быстро опускает взгляд. – Ты прав, – выдыхает она. – Так надо было сделать. Так правильно было поступить. Да, надо было обсудить, поговорить. Но я не смогла. Прости! Янка отвела взгляд в сторону. А я смотрел на нее. Мы молчали. Во мне что-то закипает. Не злость. Отчаяние от несправедливости, от неправильности того, что произошло. Расставаться, когда тянет друг к другу. – Да, ты должна была со мной поговорить! – мои слова звучат тихо, несмотря на то, что внутри меня бушует буря. Боюсь все разрушить, дышать боюсь! Я накрываю ее руки своими, слегка сжимаю, подношу к своим губам и целую. Кайф! Как же мне всего этого не хватало – ее рук, ее голоса, ее глаз. – Я хочу, чтобы ты вернулась, Янка! Что угодно – только снова не потерять тебя! Слышишь, Ян? Она закрывает глаза, и по её щеке скатывается единственная слеза. Янка быстро смахивает её тыльной стороной ладони, встряхивает головой. Пытается держаться, но я уверен -ей не все равно! – И зачем теперь об этом? – шепчет она, открывая глаза. В них теперь слезы и боль. – Зачем ворошить прошлое? Эти слова были последней каплей. – А вот зачем! – вырывается у меня и я приближаюсь к Янке. И все, дальше пелена. Действую на инстинктивно, в порыве. Янка сначала смотрит на меня с испугом. Встаю, обхожу стол. Вижу, как её глаза расширяются. А слезы в ее глазах дерут по- живому мое сердце. Я наклоняюсь, беру её лицо в ладони – такое знакомое, такое родное. И целую. От кайфа прикрываю глаза. И Янка тоже прикрывает. Яна Его губы. Ооо! С привкусом кофе. Все родное, мое. Один момент – и я уношусь из реальности. Тоскливой и пустой, наполненной работой и воспоминаниями. Замираю, сжавшись. Голос разума кричит: «Остановись! Ты же приняла решение!». Но сердце и тело не хотят останавливаться. Тело мгновенно вспыхнуло желанием, оно помнит эти прикосновения, и что следует за первым нежным легким поцелуем. Я отвечаю. Выдыхаю ему в рот осторожно. Кирилл обнимает меня и вот я уже стою крепко прижатая его сильными руками. А потом отвечаю– жадно, сама себе удивляюсь. Мои руки взлетают, впиваются пальцами в его волосы, прижимают его ближе. Мы целуемся, как будто хотим вдохнуть друг друга, стереть эти тысячи дней. Я плачу. Слёзы солёным потоком смешиваются с нашим поцелуем. Он целует мои веки, мои щёки, снова губы. – Я соскучился, Ян! – хрипло выдыхает Кирилл в промежутке между поцелуями. – Я тоже, – это признание вырывается само, против моей воли. Его голос звучит у меня под ухом, губы касаются мочки, шеи. – Боже, Яна, как же я скучал! Кирилл начинает двигаться в такт звучащей мелодии, не могу вспомнить название, что-то о любви, из прошлого. Прижимает меня к себе, кладу ему голову на плечо. Боюсь, что если отпущу все исчезнет, окажется сном. И тут я обращаю внимание на ошеломлённые взгляды других посетителей. Кто-то снимает нас на телефон. О нет, только не это! Не хочу быть Любой-звездой ютуба. Кирилл все понимает мгновенно, подзывает официантку, расплачивается и мы выходим на улицу. Кирилл Она нежная и родная. Прижимается ко мне всем телом, прячет лицо у меня в районе шее. Её дыхание горячее, прерывистое. Прохладный воздух не замечаем. Три года без нее, без моей Янки. А сейчас она в моих руках, отвечает мне также горячо, как и тогда, когда она ушла. Ничего не прошло у нее, надо же было придумать такое. Я открываю машину, усаживаю её на пассажирское сиденье. Она смотрит на меня снизу вверх, заплаканная и такая желанная! Я срываю с себя пиджак, накидываю ей на плечи. Хочу укрыть ее от всех напастей этого мира. – Янка, ты не представляешь, как я соскучился по тебе! – говорю я. Она молча кивает, закутывается в пиджак глубже, делает вид, что смотрит в окно. Но я вижу, как дрожит её подбородок, как она кусает губы. Завожу машину, двигатель греется, а похоже вот-вот закиплю. Янка упорно молчит. Ну конечно, наверняка боится признать, что не надо было сбегать. Что надо было говорить друг с другом. И не было бы так сложно сейчас все. Но теперь это неважно. Есть только мы в настоящем. Дикое желание вернуть себе свое. И это сильнее всех обид и неправильных поступков в прошлом. Яна Машина мчится по ночному городу. Я сижу, уткнувшись лбом в холодное стекло, и чувствую, как его запах обволакивает меня. Я смотрю на профиль Кирилла в свете фонарей. Напряжённую волевую челюсть, губы, сжатые в тонкую полоску. Сколько он не брился? Судя по всему, не меньше трех дней. Чувствую желание провести рукой по щетине. Кирилл стал еще красивее и притягательнее. И так близко, что хочется плакать. Я тогда соврала, что разлюбила. Потому что боялась. Не хотела видеть его разочарование год за годом. Боялась, что его желание иметь наследника окажется сильнее любви ко мне. И он будет со мной из жалости, из чувства долга. Вот я и струсила, решила заранее сбежать. Выбрала жестокий путь для нас обоих. Обрубила все резко. Зато дала шанс на счастье, которое я дать не смогу никогда. Не поговорив и не спросив, что он думает. Да, решила за нас обоих. Мы рвали по живому. Тогда я была уверена, что поступаю правильно. А теперь я не знаю. Сомневаюсь. А вообще не надо было встречаться, я же дала себе обещание в тот раз, когда тайком приезжала сюда, чтобы хотя бы издалека увидеть Кирилла. Как мне было больно тогда! И вот теперь это притяжение, химия. Мы соскучились друг другу. И никакие доводы не могут перевесить этот голод. И мы едем сейчас этот голод утолить!