Глава 5

Кирилл За три года можно было вполне привыкнуть к тому, что в моей жизни больше нет Яны. Я помню кошмарные первые дни, месяц. Как метнулся искать её. В соцсетях удалённые страницы, номера не существует. Яна исчезла. Потом разозлился и бросил искать. Какой смысл, если она решила вот так резко все оборвать. Я ударился в работу с остервенением . Вставал, шел на работу, выполнял все планы с такой одержимостью, что дела в бизнесе резко пошли вверх. Стало больше работы, поездок, приходилось решать больше проблем. Это помогало забить время и мозги. Когда я возвращался опустевшую чересчур чистую квартиру мог по нескольку часов не включать свет. Сидел в темноте, думал, вспоминал. «Во мне ничего нет, Кирилл». Иногда казалось, что слышу её шаги, её смех на кухне, щелчок замка. Ко мне приходила мать, и первый раз я поднял на нее голос. Она сказала, что уход Янки -это хорошо. Да нет же, черт возьми! Ничего хорошего. Когда у тебя вырывают кусок плоти. Что блин в этом хорошего? Я почти перестал общаться с матерью, и в конце концов почти перестал бывать в этой квартире. А потом съехал. Хотел продать ее, но не смог. Не то, чтобы я надеялся что этот дом еще пригодится. Но я оставил все, как устроила Янка. А сам съехал. Не только из квартиры, но с катушек. Потому что сам не знаю как, но меня угораздило влипнуть по уши. Та ночь после ухода Яны. Я ничего не помню о том, как это могло произойти. Я обнаружил ее в своей постели утром. Без трусов. А когда я шарахнулся от нее она заревела в три ручья. Я же был пьян до беспамятства, крушил квартиру. Натворил короче дел. Нельзя пить вообще, это отвратительно. Я никогда бы сознательно не подпустил к себе подругу Янки. Тем более, с такими последствиями. Это было настоящим предательством. Хотелось провалиться сквозь землю, стереть эту ночь из своей жизни. Потом пришло известие от Алки. «Я беременна». Мир рухнул во второй раз. Жизнь посмеялась надо мной. Да, я хотел наследника. И вот -пожалуйста. Получите, распишитесь. Но я хотел, чтобы это был наш с Янкой ребенок. С ней я хотел семью. Алке я объявил, что помогать буду, но никаких отношений. Ребенок не виноват, что его родители идиоты. Особенно отец. Хотя честно сказать, я так и не почувствовал себя отцом. Хорошо, что парень еще мелкий и не понимает ничего. Я работаю над собой, как подрос беру его на прогулки, научил играть в мяч, кататься на велосипеде, пока трехколесном. Андрюшка – прикольный пацан, в котором от меня ничего нет. Он похож на Аллу. По ним сразу видно, что родственники. Хотя моя мать души не чает в мальчишке, и стала отличной бабушкой. Она занимается пацаном больше, чем я. Пока так. Это ужасно, но так есть. Сегодня три года, как ушла Янка. Я стою у окна в новой квартире, которую купил, потому что она когда-то сказала: «Вот бы с видом на парк». Смотрю на парк. Парк есть. А Янки нет. Ноги сами несут меня на улицу. В то самое кафе, в котором мы познакомились с Янкой. В первую годовщину было тяжелее всего и тогда я пришел именно сюда первый раз. Просидел до закрытия, потом катался на огромной скорости по ночному городу. И второй год я провел здесь, в нашем с Янкой месте. И вот, опять я иду в то самое кафе. Просто посижу за нашим столиком. Яна Первые дни после ухода от Кирилла я не выходила из съёмной квартиры. Лежала на полу, свернувшись калачиком и нюхала его футболку, которую забрала с собой втихаря. То рыдала в голос, утирая слезы этой футболкой. То смотрела в потолок, чувствуя, как жжет изнутри пустота и тоска. Я сама все это устроила, да. Но ради того, чтобы Кирилл был счастлив. Потом взяла себя в руки. Заставила встать, принять душ. Привести себя в порядок, сделала укладку. Собрала вещи и уехала. Подальше от этого города, где много мест напоминало мне о том, что я потеряла навсегда. Улицы, торговые центры, наш район, кафешки где мы бывали, сквер где мы гуляли. Все приносило боль! Какое-то время я пыталась прижиться в новом месте. Но меня тянуло обратно. И однажды, примерно через полгода, я сорвалась. Вернулась тайком. Сидела в такси напротив его офиса, в темных очках, в капюшоне. А потом вышла. Ещё секунда и я уже хотела бежать бегом к нему, кричать «Прости!» и сидеть на коленях, пока не простит. Душа тянулась к нему, мужчине моей жизни. Увидела, как он выходит. Высокий, широкоплечий. Кирилл замер на ступеньках, будто что-то почувствовал, и посмотрел прямо в мою сторону. Я нырнула в такси и попросила быстрее ехать. Вжалась в сиденье, сердце колотилось и стало тяжело дышать. Сняла очки и рукавом куртки вытирала слезы, которые было не остановить. Уехала тогда, захлёбываясь слезами, дав себе обещание больше не возвращаться. Еще раз пережить эту жесть -нет, я не железная. Еще раз переехала. Устроилась в кофейню. Работа среди людей, но без необходимости говорить о себе, стала спасением. Звук кофе-машины, запах ароматного кофе и душистых чаев, пирожных, тихая музыка не мешали думать о нем. А мои мысли всегда были об нём. Как мы занимались любовью в дождливое воскресенье. Как он впервые прикоснулся ко мне, нерешительный и нежный. Как стоял в дверном проёме в тот день, бледный, когда я врала ему о том, что разлюбила. Как отвернулся спиной, когда я ушла. И не остановил меня. Алла сначала писала: «Он в ужасном состоянии, Ян. Это жестоко, неправильно». Я отвечала коротко и жёстко: «Решение принято, я не изменю его. Не пиши мне больше о нем, прошу. Или я вынуждена буду заблокировать тебя». После этого её сообщения стали реже. А через несколько месяцев пришла фотография – синяя коляска, крохотная ручка на нежно-голубом одеяльце. Подпись: «Мой сынок». Я поздравила. А потом закрылась в подсобке и ревела. У моей лучшей подруги – то, о чём я мечтала всю жизнь. А у меня пустота, тоска и боль в душе. Алла не написала, от кого ребёнок. «Всё сложно». Я не допытывалась. Мне было слишком тяжело, тема рождения детей для меня болезненна. Наше общение сошло на нет. Дежурные поздравления, не более того. Я ударилась в работу Хозяин кофейни решил продать ее. И я выкупила эту кофейню. Вложила все деньги, отложенные на роды, ребенка. Ирония. Я переделала всё в кофейне. Сделала уютные уголки, мягкий свет, поменяла плейлист. Люди потянулись, появились завсегдатаи. Я ввела программу лояльности и бонусы для постоянных посетителей, выучила их имена, помнила их истории. Наняла помощницу, заставила ее запомнить предпочтения и привычки наших клиентов. Доход позволил мне выкупить еще одну точку, а потом еще несколько. Я стала успешной предпринимательницей. Иногда путешествовала одна. Пыталась ходить на свидания. Один раз мужчина попытался меня поцеловать – я сбежала, меня едва не стошнило от отвращения. Его прикосновения были чужими, я не хотела ничьих касаний, кроме Кирилла. Врут, что время лечит. Боль просто притупляется. Но она никуда не уходит. Учишься прятать ее поглубже, жить с болью. Делать вид, что ты жизнерадостный человек без проблем. Но все же стало легче, не так остро. Но мое спокойствие нарушило сообщение от Аллы. «Срочно нужно встретиться и поговорить. Это важно, обязательно, прошу, срочно! Это касается Кирилла». Сердце ёкнуло -вдруг что-то случилось с ним? И я, нарушив свою же клятву, покупаю билет на вечерний поезд. В город, где осталось моё сердце. Прошло три года, как я потеряла возможность быть с любимым человеком. А после приезда было немного времени до встречи с подругой. И ноги сами понесли меня в одно местечко. Хотя бы подышать тем самым воздухом. Просто вспомнить прошлое.