Глава 5

Утро приходит так быстро. И мне кажется, что я вообще не спала. Но всё-таки выспалась, и даже очень. Никто не храпел под боком. Никто не толкался. И я обнаруживаю, что разута. Кто-то заботливо снял мои кеды, и даже вымыл их!

Оглядываюсь. Комната стильная, но небольшая. Кровать на двоих. Сверху она застелена плотным покрывалом. Которое я, будучи во сне, отгорнула в сторону. Зарылась в подушки. И утонула в них…

Выхожу в коридор, опасливо прислушиваясь. Как мышка из своей норы. Натыкаюсь на женщину в белом переднике уже возле лестницы.

- Ой! Простите, - пугаюсь.

Она тоже меня испугалась. Средних лет, добродушная. На лице улыбка. Она скользит по мне взглядом:

- Проснулись? А я взяла на себя смелость почистить вашу обувь. Уж очень грязная была!

- О, это вы? – я смущаюсь, - Не стоило…

- Что вы, мне не трудно, - машет она, возвращаясь к уборке. Она как раз очищала углы от паутины, видимо.

- Вы знаете, - решаюсь сказать, - Я тут вообще случайная гостья.

- Не вдавайтесь в подробности, милая! – осекает меня добродушно, - Личная жизнь хозяина меня совсем не касается.

- Но…, - я пытаюсь подобрать слова. Почему-то очень хочется оправдать себя хотя бы перед этой приятной во всех отношениях женщиной.

- Там внизу стол накрыт к завтраку. Непременно отведайте блинчиков. Ангелина чудесно готовит! – предлагает она.

- Ангелина – это…, - пытаюсь я угадать. Может, жена хозяина дома? Тогда это вовсе какой-то сумасшедший дом получается. Завтракать блинчиками жены, будучи неизвестно как попавшей сюда проходимкой.

Мне становится стыдно! Отчаянно стыдно…

Только женщина вновь улыбается:

- Это сестра моя, старшая. Я убираюсь, а она всё больше на кухне. Я готовить, знаете ли, как-то не люблю.

- Ах, - выдыхаю, - Спасибо!

И тихонько спускаюсь по лестнице вниз, стараясь издавать как можно меньше звуков. Стол, в самом деле, накрыт. Столовая, как, наверное, называют подобные комнаты в больших домах, гораздо шире, чем я представляла. Здесь есть и камин, и огромные окна, и большой диван. На который так хочется сесть! Только я не сажусь. Я деликатно топчусь возле стола, где на тарелках лежат ароматные блинчики, рядом с ними – джем, мёд и сгущёнка на выбор.

Как-то неловко садиться. Мне бы домой! Только и обижать хозяина дома, да ещё и какую-то Ангелину, которая старалась, готовила…

- Что вы? – слышу я голос. И чуть ли не вскрикиваю. Так как голос мужской.

И мужчина, тот самый, из машины, который поил меня водой и допрашивал, проходит, вальяжно, к столу. Попутно застёгивая манжеты на тёмно-бордовой рубашке. Рубашка его цвета крови! Но этот цвет ему очень к лицу. Хмурый взгляд и эти татуировки. Которые, как я успеваю заметить, есть не только на шее, но и на запястьях.

- Садитесь! – приглашает он и садится сам, - Сейчас Ангелина напитки подаст. Вы как насчёт кофе?

- А…, - я теряюсь, кусая губу, - Н-нормально.

- Ну, вот и отлично, - он кладёт себе один блинчик и начинает его аппетитно поливать, судя по виду, клубничным джемом.

Я, ощутив голодные спазмы в желудке, сажусь. Стул тяжёлый. И мне с трудом удаётся отодвинуть его от стола.

- Итак, кто вы? И что вы делали на дороге? – ошарашивает меня вопросом хозяин всего этого великолепия.

Промолчать не могу. Я обязана! И поэтому пытаюсь выдавить из себя хотя бы что-нибудь:

- Я… А… Ну… В общем…

- Отчётливо, ясно и членораздельно, - без гнева и злости, бросает он. Режет блинчик и кладёт к себе в рот.

Тут полноватая женщина в белом переднике, с забавным чепцом на голове, выносит поднос.

- С добрым утром! – говорит она. И я вижу явное сходство с той, другой, что осталась на втором этаже.

- Ззз-дравствуйте, - снова смущаюсь.

Она ставит кофейник на стол, рядом чашечки. Хозяин сам наливает в них ароматный напиток. Я неловко беру и киваю в знак благодарности.

- Ну, и? – вопрошает он снова, когда женщина уходит.

- Эм, - начиняю я, - Меня зовут Ира.

- Угу, - он кивает одобрительно.

- Я учительница в школе, английский язык.

- Так, - он внимательно смотрит, тем самым смущая меня.

Я же стараюсь на него не смотреть:

- В общем, я дико извиняюсь, что так вышло…

- Что же ты, Ира, учительница, да ещё и английского языка, делала ночью, на трассе, в таком вот виде? – перечисляет он всё.

Мне становится стыдно. До жути стыдно! Отчего начинаю икать. Да, такая вот дурацкая особенность моего организма. Икаю, когда нервничаю. Правда, давненько я так не нервничала. И не икала…

- Ик! Ик! – прикрываю ладонью рот, - Простите, - шепчу, окончательно смутившись.

- Геля! Воды! – кричит он туда, где скрылась кухарка.

На сей раз, она появляется, держа на подносе стаканчик с водой. С беспокойством глядит на меня. Я продолжаю сдержано икать. Беру стакан и жадно пью.

- Нужно делать быстрые и крупные глотки, чуть наклонившись вперёд, - советует он.

Я подчиняюсь. Икота проходит. Ангелина уходит. И я отваживаюсь продолжить.

- В общем… Мы с мужем давно пытаемся завести ребёнка. Пытались. Даже хотели прибегнуть к ЭКО, - отпиваю воды, - А на днях я узнала, что он изменил мне с другой, и та другая… беременна.

Поднимаю глаза на мужчину. Он молча смотрит на меня. Словно ждёт продолжения.

- Муж сказал, что я должна съехать, чтобы он развёлся со мной и женился. Чтобы ребёнок рос в полной семье.

Я опять замолкаю. Слышу вздох. Или это усмешка?

Он принимается за еду, прожевав, говорит:

- И ты не нашла лучшего решения, чем броситься под машину?

Я кусаю губу. Не нашла. Ведь я же ему не сказала, как сильно любила. Как больно мне было! И какую безысходность я ощутила вчера. Я действительно хотела умереть. Я решила, что так будет лучше…

Вместо ответа бросаю:

- Я сильно перед вами виновата. Вы извините меня… пожалуйста.

Слёзы наворачиваются, собираются в уголках глаз. Я их смаргиваю и быстро вытираю ладонями мокрые щёки.

Хозяин вздыхает:

- Н-да! Если бы не Факир… Он водитель от бога! То было бы три трупа. Ты это понимаешь?

Я лишь тихо киваю, продолжая ронять молчаливые слёзы.

- Ладно, ешь! – это звучит как команда. Он сам подцепляет вилкой блин и кладёт его мне на тарелку. Поливает, даже не спросив, мёдом. Видимо, я похожа на мишку, который очень любит мёд? Подвигает ко мне, - Приятного!

Я виновато ем, не рискуя поднять на него глаза. И лишь в конце трапезы, когда и его, и моя тарелка, пусты, тихо бросаю:

- Я… Я, наверное, деньги должна за ремонт машины?

Он усмехается, как будто я сморозила какую-то глупость несусветную:

- Там ущерба чуть! Мазанул по бетону бочиной. Ты лучше кукуху свою почини! – тычет он себе в лоб. Укоризненно смотрит.

Стыд опять заливает меня.

«Хоть бы опять не заикать», - нервно думаю.

- Факир отвезёт тебя, куда скажешь! – бросает он, вставая со стула. И опять вырастая скалой надо мной.

Высокий и крепкий. Наверное, у него всё тело в татушках? Вероятно, сидел в тюрьме. Где же ещё так рисуют. Это сейчас молодёжь норовит разукрасить себя ради забавы. Но к молодёжи он явно не относится. Я так прикинула, что он как раз из девяностых. Из бандитских времён. Да и всё это… Дом, участок, машина. Прислуга, опять же! Подразумевает наличие немалых денежных средств.

Я какое-то время сижу, прежде, чем выйти на улицу. На моё предложение помочь ей убрать со стола, Ангелина бросает:

- Да что вы, не нужно!

«Ну, не нужно, так не нужно», - вяло думаю я. Проходя мимо зеркала в коридоре, я вижу своё отражение. Господи Божечки! Волосы сколоты в узел, а тот растрепался и больше похож на туалетный ёршик. Под глазами круги от расплывшейся туши. Принимаюсь лихорадочно её вытирать рукавом пижамы. Та уже перепачкана! К слову… На штанах, между ног, ощущаю сквозняк, стоит мне выйти на улицу. А вот и дырка, которую я умудрилась проделать, в своём упорном стремлении свести счёты с жизнью.

На улице стоит уже совершенно другое авто. Представительского класса, я бы сказала. Тот джип, видимо, отогнали в мастерскую. Подумав об этом, я опять ощущаю вселенский стыд! А хозяин этого дома оказался человеком воспитанным и деликатным. Он не убил меня, приютил, накормил. И денег не потребовал!

- Эй, суицидница! – слышу в свой адрес.

Окно машины отъехало вниз. И в проёме я вижу водителя.

- Ну, чё? Садишься, или как? – он тянется, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Я нехотя сажусь. Всё же лучше бы такси вызвать. Но у меня же с собой ничего! Ни документов, ни денег, ни даже смартфона.

- Куда везти-то тебя? Домой? Или сразу на кладбище? – он смеётся собственной шутке.

По возрасту он чуть старше хозяина. Но по силе духа и крепости тела ничуть не уступает ему.

Я называю свой адрес.

- А, ну, пристегнись! – командует он, да ещё и блокирует двери, - Кто тебя знает? Ещё выпрыгнешь на ходу? Или со вчерашнего решимости поубавилось?

Я не отвечаю ничего, только сижу, глаза в пол.

- Звать-то тебя как? – уточняет.

- Ирина.

- Ну, Ирина! Красивое ж имя! И девка красивая! Вон, всё при тебе, и жопень и сисяндры! – откровенно глядит на меня, продолжая умело вести.

Я так и выпучиваю глаза, а рот сам по себе округляется.

- Да не тушуйся ты! Тоже мне, целочка! Я знаешь, каких повидал? Ох, будь я помладше, - он сладко вздыхает, ведёт по мне взглядом.

А я начинаю икать…

Мимо окон плывут густые придорожные заросли. И я понимаю, что мы были за городом. Видимо, это черта города, но всё-таки, загород. Так называемая «долина нищих». Кто бы мог подумать, что я окажусь там? Да ещё и при таких обстоятельствах?

- Лет-то тебе сколько? – интересуется он.

- Тридцать, - решаю скостить себе троечку.

Он снова внимательно смотрит:

- А так и не дашь! – а затем ухмыляется, - Ну, ты ж взрослая баба? Чего надумала? Ладно там мокрощелки всякие, так у них в мозгах одни гормоны! А у тебя что?

Я виновато смотрю в лобовое стекло. Пожимаю плечами, не в силах ответить. Руки спрятала, чтобы не видел кольца. Не хочу я вдаваться в подробности. Всё равно не поймёт!

- Я знаешь, чуть с катушек не съехал, когда увидел тебя на дороге! – продолжает ругаться Факир, или как его звать…

Я закрываю глаза и кусаю губу.

- Думал, галлюцинация! Так я ж трезвый, вроде? Стоит, руки сложила. Ну, привидение, ни дать, ни взять!

- Простите, - шепчу еле слышно.

Он вздыхает, сжалившись. И прекратив наконец-то поток истязаний.

- Ты это дело бросай, поняла? – напоследок грозит.

Я покорно киваю.

Когда подъезжаем к моему дому, на сей раз с другой стороны. Мне пора выходить. Но обидно до чёртиков! Я ведь даже не спросила, как зовут хозяина дома. Как зовут вот этого водителя, который чудом сумел сохранить мою жизнь. Мне так стыдно! Так совестно. И главное – очень обидно. Ведь я же, наверное, никогда не увижу. Ни его, ни мужчину в рубашке. Ни тех двух добрых женщин. Одну из которых зовут Ангелина.

Это не мой мир. Я попала туда волей случая. А мой мир – вот он. Стоит у меня за спиной. Ютится на пятом этаже новостройки. В лице предателя. Сейчас ещё нагоняя получу от него, наверное. Интересно, переживал ли он вообще о том, где я? Как обещался, не спал? Ходил ли искать меня по округе? Или тупо утешался мыслью о предстоящем отцовстве. Да ещё и в компании этой… Как её там? Анечки.

Как бы там ни было. Но я беру себя в руки. И неохотно иду в свой пока ещё дом.