Глава 16 · Антон

Антон вернулся домой после пробежки и пошел в душ. Последние две недели он жил в своем загородном доме в полном одиночестве. Он закупился продуктами так, что можно было прокормить армию, набрал книг и решил устроить себе самый настоящий релакс. Ему был необходим этот отпуск, передышка, после которой он должен решить, как ему жить дальше. Сначала он хотел отправиться в путешествие, но потом понял, что у него нет на это настроения. Ему не хотелось пересекаться с людьми, даже незнакомыми.

Простояв десять минут под душем, Антон ощутил, как в его тело возвращается бодрость. Он снова много тренировался и был этим очень доволен. Его жизнь стала точной такой же, какой была до встречи с Таис. Не было в ней только двух вещей: новой девушки каждую неделю и клуба.

Выйдя из тюрьмы, Антон уже точно знал, что больше не намерен заниматься клубом. Он хотел продать его, но тому, кто был бы в нем искренне заинтересован — ему хотелось, чтобы то, во что он вложил столько сил и времени, оказалось в хороших руках. И тогда он вспомнил о Покровском. Он позвонил ему, и они договорились о встрече в его офисе.

Антон приехал чуть раньше и, войдя в приемную, столкнулся там с Таис. Его сердце бешено забилось, кровь прилила к щекам. Они не виделись с ней с той ночи, когда она решила, что останется с Крыловым. Он не смог принять ее выбора, ему было больно, и эта боль с каждым днем въедалась в него все сильнее. Он чувствовал себя отвергнутым, и это било по его самолюбию. Он продолжал любить Таис, несмотря ни на что, и тоска по ней стирала его, делала безликим. Они не виделись два месяца. Он несколько раз порывался позвонить ей, но обида брала верх, и он отбрасывал телефон в сторону, словно это была его вина. И вот сейчас Тая снова была перед ним, на расстоянии вытянутой руки.

— Привет! — произнес Антон, и его голос дрогнул. Таис подняла на него глаза и улыбнулась. Худенькая, изящная в светлом костюме, она была совсем не похожа на ту девушку, которую он впервые увидел в клубе. В ней появился лоск и шарм богатой леди. Взгляд стал спокойнее и увереннее. Ему даже показалось, что она стала выше.

— Здравствуй, Антон! — тепло произнесла Таис и убрала за ухо прядь волос. — Не ожидала встретить тебе здесь.

— Я тебя тоже.

— Как дела?

— Прекрасно, — ответил Антон и почувствовал себя круглым дураком. Он сам не понял, как шагнул вперед и оказался лицом к лицу с Таис. Он спрятал руки за спину, чтобы у него не было искушения обнять ее. — Надеюсь, у тебя так же.

— Ну, жаловаться точно не на что, — бодро сказала Таис, и их взгляды встретились. — Ты к Покровскому по делам? Или поболтать?

— Надеюсь совместить приятное с полезным, — ответил Антон. Хотел спросить Таис, зачем она здесь, но счел лишним.

— Рада была увидеться, — сказала Таис и хотела уйти, но он поймал ее за руку и привлек к себе. В нем бушевала страсть, но душевная боль старалась взять над ней верх и делала ее еще сильнее. Тая подалась к нему и подняла на него глаза. Он хотел ее поцеловать и видел, что она ждет этого. Чувствовал ее дыхание на своих губах, но вместо этого произнес:

— И я был рад встрече, — И отпустил девушку. Она поправила волосы и, гордо вскинув голову, вышла из приемной.

Илья вышел ему навстречу, и они обменялись рукопожатиями. Он был приветливым и оживленным, но в его глазах читалась усталость.

— Кофе будешь? — спросил Илья.

— Давай, — ответил Антон, хотя ему не хотелось. Он все еще был под впечатлением от встречи с Таис, и его пульс зашкаливал.

— Я так понимаю, ты по делу пришел, — догадался Илья.

— Я хочу продать свой клуб. — Антон перешел к причине своего визита, и Илья удивленно вскинул брови. — И я помню, что как-то ты говорил, что он тебе нравится.

— Это, и правда, так, но с чего вдруг? — спросил Илья и с недоверием посмотрел на Антона.

— Хочу заняться другим делом. Открыть центр «Свободные движения», где буду помогать людям с травмами позвоночника, — с воодушевлением произнес Антон. Недоверие Ильи сменилось любопытством.

— Неожиданно. Не помню, чтобы ты когда-то интересовался медициной.

— Я долгое время занимался с людьми в частном порядке как индивидуальный тренер, — признался Антон. — А когда оказался в тюрьме, мне показалось, что я бросил тех, с кем занимался. Они остались без присмотра и поддержки. А если бы у меня был ассистент или единомышленник, то он мог бы курировать их, не давая сдаваться и останавливаться.

— Можно сказать, тюрьма пошла тебе на пользу, — улыбнулся Илья.

— Заставила быстрее соображать — это точно.

— Не помню, чтобы ты был тугодумом. Может быть, тебе сходить к психологу после таких встрясок? — осторожно спросил Илья, словно догадывался о чем-то догадался.

— Я стал плохо спать, но в целом, в порядке, — заверил его Антон. Ему не хотелось говорить о том, что с ним было в тюрьме. Вспоминать эти дни тоже не было желания.

— Если хочешь, можем поговорить об этом. Иногда, чтобы отпустило, достаточно с кем-то поделиться своими мыслями, — сказал Илья. Антон подумал, что если бы ему захотелось поговорить об этом, он бы выбрал на роль слушателя другого человека. Но ему не хотелось.

— Я пока не готов. Меня сейчас больше волнует мой клуб, — улыбнулся Антон. Дверь кабинета открылась, и вошла секретарша, неся на подносе две чашки с дымящимся кофе. От терпкого запаха у Антона защекотало в носу, а желудок сладко заныл от предвкушения. Он взял в руки чашку и сделал глоток.

— Честно говоря, я не планировал сейчас таких больших покупок, — задумчиво проговорил Илья, барабаня пальцами по столу. — Но ведь один раз живем, не так ли?

— Уверен? Не хочу, чтобы клуб был в тягость для тебя.

— Нет-нет, я давно о нем мечтал! Ты даже не представляешь, какой подарок для меня сделал! Ну и я очень польщен, что, решившись на такой шаг, ты вспомнил обо мне, — улыбнулся Илья. Антон улыбнулся ему в ответ. Он сомневался, что они когда-нибудь станут друзьями, но то, как Илья старался сделать это возможным, трогало его.

— Тогда буду рад начать это приятный для нас обоих процесс как можно скорее, — сказал Антон.

— Приезжай в гости на выходных, обсудим детали, — предложил Илья и Антон кивнул. Они попрощались, условившись встретиться завтра.

Антон подъехал к небольшому дому с вывеской «Секреты горячих девчонок». Здесь располагался магазинчик нижнего белья, который открыла Наташа. Она давно хотела похвастаться перед ним своими достижениями, но ему не хотелось встречаться с ней. У него было одно желание: закрыться дома и никуда не выходить, но он понимал, что так нельзя. От того, что его бросила Таис, жизнь не должна была заканчиваться.

— Наконец-то! — выходя ему навстречу, улыбнулась Наташа. Она выглядело шикарно. Бежевое платье мягко подчеркивало ее женственную фигуру, рыжие волосы перевязаны лентой и волнами спускались на грудь. От нее пахло солнцем и морем. Она обняла его и повисла на шее. — Я так рада тебя видеть!

— Старею, реагирую медленно, — смеясь, сказал Антон и покружил Наташу по залу. Она тоже рассмеялась. Он поставил ее на ноги, и она поправила платье. — У тебя тут миленько.

— Можешь купить что-нибудь своей подружке. Мне будет приятно, — сказала Наташа, не сводя с него глаз. Антон озадаченно хмыкнул.

— Поинтересуюсь, чего она хочет.

— Я не издеваюсь, если что. И не хочу причинять тебе неприятности, — сказала Наташа.

— Даже в голову такое не приходило.

— Здорово, что ты считаешь меня хорошей, — улыбнулась Наташа и подойдя к нему, поцеловала его в губы.

— Я никогда не считал тебя плохой. Ты съехала от Бориса? — спросил Антон.

— Да, он купил мне уютную квартирку, положил несколько миллионов на счет, — довольно промурлыкала Наташа. — Похоже, его очень сильно впечатлила моя попытка разбиться насмерть.

— Дурацкий способ добиваться желаемого.

— Мне, и правда, было плохо. Но сейчас я очень рада, что выжила! Теперь я свободная, богатая женщина, которая занимается тем, что ей нравится, — улыбнулась Наташа. — А Боренька готовится к свадьбе, так смешно на него смотреть! Он так по-серьезному счастлив!

— Хорошо, что вы остались друзьями.

— Он пригласил тебя на свадьбу?

— Катя лично вручила мне приглашение, — сказал Антон. — Видимо слов ей показалось мало.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Наташ, я больше…

— Я просто хочу поесть с тобой, дурак! — сердито сказала Наташа и стукнула его по плечу. — И у меня уже есть личная жизнь, если что. Тебе там места нет.

Антон усмехнулся. С одной стороны слова Наташи задели его: несмотря на то, что их связывало в прошлом, она вычеркнула его из своей реальности, а с другой — он испытал облегчение. И этого оказалось поровну.

— И кто же он? — полюбопытствовал Антон.

— Она. Я решила отдохнуть от мужчин. Но знакомить тебя с ней не буду! Не хочу, чтобы ты разбил ей сердце! — торопливо проговорила Наташа и ее глаза заблестели. — Она — моя модель и мое вдохновение. Это все, что тебе нужно знать.

Антон улыбнулся. Он был рад видеть Наташу счастливой. В магазинчик зашла покупательница, и Наташа переключилась на нее. Не желая никого смущать, он вышел на улицу.

Антону снилась тюрьма. Этот сон повторялся почти каждую ночь, и временами он боялся ложиться спать, не желая снова пережить эти страшные эмоции. Ему снилось, что он не может выйти из камеры, хотя дверь была не заперта. Он задыхался, стены давили на него. Прикладывая все силы, он тянул дверь на себя, но она не поддавалась. Камера становилась все меньше, потолок, подобно прессу, спускался вниз — еще мгновение и он будет раздавлен. Внезапно картина менялась, и вместе стен он уже был окружен своими прежними сокамерниками, которые смеялись, и этот смех душил его, оглушал. Он хотел врываться, но у него не вышло. Их голоса сплетались в гул и на этом месте он просыпался.

Резко сев на кровати Антон жадно втянул холодный воздух. Он открывал на ночь окно, чтобы лучше спать, а на улице был мороз. Он поежился, потирая плечи, и взглянул на часы. Четыре утра. Отбросил одеяло и поднялся. Он все еще наделся, что если продолжит изводить себя тренировками, его отпустит. Спустившись в спортзал, он сделал разминку и включил беговую дорожку. В голове всплыли слова Покровского по психологе. Пожалуй, он созрел для этого, ему нужна помощь. Его добровольное заточение подходило к концу, и надо было вернуться в мир бизнеса в полном порядке, а не душевным калекой, который боится спать.

Попросив у Покровского номер телефона психолога, который в свое время помог ему пережить кризис, Антон записался к нему на прием.

Женька сделал пару неуверенных шагов и ухватился руками за стул. Он посмотрел на Антона и улыбнулся.

— У меня получается! — прошептал он. Лицо у него было красное, глаза лихорадочно блестели. Сегодня у него был большой день — он смог сделать первые шаги самостоятельно, и Антон был очень рад за него.

— Это будет лучший подарок на свадьбу твоей сестре, — сказал Антон. Женька рассмеялся и опустился на стул.

— Если бы не все это, не было бы у нее никакой свадьбы! — сказал он и, наклонившись, стал растирать икры ног. — Мы бы жили на старой квартире и перебивались с хлеба на воду! А сейчас… Борис заботится обо мне, словно он мой отец. А я не могу ему полностью поверить. Все жду, когда этот крутой сон закончится и нас выставят за дверь.

— Этого не случится.

— Он нанял мне репетиторов, они каждый день со мной занимаются. Я в жизни столько не учился! — с легким с испугом произнес Женька. — Но мне нравится, это правда. Хотя спать я люблю больше.

— Ты про Гарика что-то слышал?

— А зачем он тебе?

— Просто интересно, как у него дела. Катя с ним ведь не общается теперь?

— Он погиб три месяца назад, — помолчав, сказал Женька. — Катька очень плакала, когда узнала. Даже на похороны хотела пойти, но я отговорил ее.

— Погиб? — Антон нервно облизал пересохшие губы.

— Ну да. Была какая-то разборка, и его зарезали. Тебе, наверное, грустно, ты ведь столько сил вложил в него, — спохватился Женька.

— Да, мне жаль, — машинально произнес Антон и подумал, что на деле Гарик сделал для него даже больше, чем мог себе представить.

— Мы ведь еще будем заниматься?

— Я тебе уже не нужен, — сказал Антон, жестом предлагая Женьке подняться. — Теперь все в твоих руках, впрочем, как и раньше. Ты сам поставил себя на ноги, я только давал направления.

— Когда-нибудь я заработаю миллион и подарю тебе!

— Лучше научись драться, чтобы знать, как защитить себя в случае чего, — сказал Антон. Женька засмеялся и кивнул.

Борис сидел в своем домашнем кабинете и просматривал бумаги. На нем был мягкий белый джемпер, волосы слегка растрепаны. Он был расслаблен и умиротворен. Антону даже показалось, что перед ним человек, которого он еще не знает.

— Ты выглядишь слишком беспечным для завтрашнего события, — сказал Антон. Борис отложил бумаги и посмотрел на него.

— Самое сложное в браке — это вовсе не день свадьбы, — сказал Борис, — а все те дни, что последуют за ним.

— Честно, я не совсем понимаю, зачем тебе это, — признался Антон.

— Кате двадцать, и она хочет белое платье и свадьбу, а я не настолько бодр, чтобы проверять наши отношения, — сказал Борис. — К тому же влюбленный мужчина всегда делает глупости, тебе ли не знать?

— Это в прошлом.

— Это до первой девушки, от которой тебе несет башку. Тебе сейчас кажется, что ты мертвый, но это не так.

— Мне нужна только Таис.

— Ты хотя бы попробовал с кем-то другим замутить? Для настроения что ли? — спросил Борис. Антон покачал головой. Пару раз к нему приезжала в гости Маша и оставалась на ночь, но у них ничего не вышло. Впрочем, он даже не пытался. — Ну и дурак! Она свой выбор сделала, и он не в твою пользу. Чего ты ждешь?

— Себя. Я не хочу кому-то что-то доказывать или доносить до Таис, что у меня и без нее есть личная жизнь. Я буду пробовать, когда пойму, что хочу этого. Сейчас у меня другие желания.

— Такого тебя еще не знаю.

— И я сам с ним еще не очень хорошо знаком, — улыбнулся Антон.

— Позавтракаешь с нами?

— Нет, у меня встреча, — глянув на часы, сказал Антон. — Буду оформлять здание под свой центр. Для меня это сделка века, хотя, казалось бы, ничего нового для меня в этом нет.

— Я желаю тебе удачи. Это не тот бизнес, в котором я бы хотел тебя видеть, но если это дает тебе рост как человеку, я только рад, — сказал Борис.

— Для меня важно помогать другим и чувствовать себя лучше. Я хочу приносить пользу, вкладываться во что-то более ценное, чем ночное веселье. Думаю, когда жизнь лишила меня возможности играть на пианино, она имела в виду именно это, но я продолжил играть, правда, в другую игру. И вот теперь понимаю, что я на своем месте, — сказал Антон. Борис поднялся и, подойдя к нему, протянул руку. Они обменялись рукопожатиями, а потом обнялись. После того как Борис узнал о том, что у Антона был роман с Наташей, их отношения стали более отстраненными. Борису было слишком больно, чтобы идти на сближение, а Антон все еще ощущал вину, чтобы сближаться. Но они давали друг другу шанс на то, что рано или поздно все станет лучше, чем было, и доверие снова вернется.

Антон сидел в приемной и ждал приема у психолога. Это был его второй визит, и доктор снова опаздывал. В прошлый раз он ждал его пятнадцать минут, сейчас прошло полчаса. Он подумал, что было бы неплохо найти другого специалиста, которому действительно нравится его работа. После первой беседы Антон не заметил никаких сдвигов в своем состоянии. Они не говорили ни о чем серьезном — можно сказать, поболтали на скамейке, как соседи. Так как у него никогда не было подобного опыта, он решил сделать скидку на то, что это первое знакомство, но теперь начал сожалеть, что пришел именно к этому психологу.

Дверь кабинета напротив открылась, и оттуда вышел парень. На вид ему было лет двадцать пять, пепельные волосы, серые глаза. Он видел его в прошлый раз, когда был здесь. Его фамилия была Данилов, и он тоже принимал здесь.

— Снова ждете? — улыбнулся он, пройдясь по небольшому закутку.

— Ваш коллега всегда так опаздывает?

— Частенько. Последний месяц — особенно. Но не он один, как видите. Мои пациенты тоже не понимают, что такое время, — сказал Данилов.

— И это сильно раздражает, — бросив взгляд на часы, сказал Антон. Психолог опаздывал уже на сорок минут.

— Меня тоже. Вы можете не ждать больше, — сказал Данилов. — Это уже некорректное опоздание.

— Пожалуй, — согласился Антон и поднялся.

Они одновременно направились к выходу и вышли на крыльцо. Антон достал сигару и закурил. Очередная попытка бросить не увенчалась успехом, он стал курить еще больше. Слишком много напряжения и стресса, чтобы отказаться от спасительной передышки.

— Здесь поблизости есть приличное кафе? — спросил Антон, посмотрев на Данилова.

— Да, и я как раз думаю туда пойти.

Они вернулись в помещение. Антона забрал из гардеробной свое пальто. Данилов запер кабинет, и они вместе вышли во двор.

— Меня зовут Клим, — сказал Данилов.

— Антон, — представился Брагин, и они пожали друг другу руки.

— Как думаешь, это будет этично, если я посоветую тебе хорошего психолога?

— Давай сделаем вид, что я сам тебя об этом попросил.

— Жаль, что такое не прокатит с пациентами! — рассмеялся Клим.

— Надо ввести новую услугу.

— Точно. Подумаю об этом перед сном! — ответил Клим.

Они прошли пару улиц и зашли в небольшое кафе, где пахло корицей и терпкими зернами арабики.

Вся гостиная Антона была завалена схемами и чертежами. Он готовился к ремонту в здании, которое купил для своего центра. Работы было так много, что он забывал поесть. Свободное время он тратил только на две вещи — тренировки и сон. Спал он по-прежнему плохо, поэтому выработал привычку ложиться на четыре часа и вставать по будильнику. Кошмаров стало меньше, но и заснуть на эти короткие часы порой было мукой.

Звонок в дверь заставил Антона чертыхнуться и нехотя подняться с колен. Он бросил еще один взгляд на чертеж, чтобы не забыть свою мысль, на которой его прервал неожиданный визитер.

Распахнув дверь, Антон увидел Крылова. Он с удивлением уставился на него, забыв слова приветствия.

— Для меня это тоже неожиданно, — сказал Крылов. — Так что я нас понимаю. Пригласишь меня войти?

— Да, конечно, — распахивая дверь пошире, чтобы Крылов мог въехать на коляске, растерянно проговорил Антон. Крылов въехал в прихожую и огляделся по сторонам.

— Это случилось здесь? — глухо спросил он и Антон понял, что он говорит об убийстве Ника.

— Да, — коротко ответил Антон. Ему не хотелось возвращаться в тот вечер даже мысленно, а в реальности, да еще рядом с человеком, который был отцом того, кого он убил, — тем более. Слишком болезненно это было.

— И хорошо тебе здесь живется?

— Вы об этом пришли спросить?

Крылов ничего не ответил и проехал в гостиную. Наткнувшись на ворох бумаг, остановился, разглядывая их. В его взгляде появился интерес и Антону показалось, что Крылов забыл, для чего явился к нему.

— Не только, — отвлекаясь, ответил Крылов. — Я слышал, ты открываешь центр по реабилитации.

— До этого еще далеко.

— Но ты занимаешься с людьми индивидуально, — продолжил ходить вокруг да около Крылов, и Антон занервничал.

— Сейчас на это почти не остается времени, — честно сказал Антон.

— Мне было сложно прийти сюда, — помолчав, сказал Крылов. — Я пару месяцев боролся с собой, искал в себе силы. И я не так представлял этот разговор. Умом я понимаю, что Ник сам своими поступками спровоцировал то, что случилось. Нельзя творить безумие и оставаться нормальным. Но он –мой сын, мой маленький мальчик, которого я учил читать, с которым сидел рядом, когда он был болен. Его провалы и ошибки — мои провалы и ошибки. Убив его, ты убил и часть меня. Жизнь, которой я жил тридцать лет, закончилась.

— Не знаю, что сказать на это, кроме того, что мне очень жаль, — тихо сказал Антон.

— Я пришел не за тем, чтобы напомнить тебе, что ты сделал, — сказал Крылов, сложив руки на животе. — Нет смысла винить тебя в этом. Считай, что это вступительная речь к основному выступлению.

— Я вас не понимаю, — признался Антон. Крылов нахмурился и потер рукой переносицу.

— Волнуюсь, теряю структуру беседы. У тебя есть чай? Хочется промочить горло.

Антон зашел на кухню и достал с полки чай и чайник для заварки. Крылов не стал ждать его в гостиной и вкатился следом.

— Я не очень хорошо обошелся с Таис, — неожиданно сказал Крылов. — Когда я просил ее отказаться от тебя, я вел себя как эгоист. Я думал только о своей боли. Мне было плевать на чувства дочери. Мне казалось, что это правильный вариант, ведь я — пострадавшая сторона. Моя потеря самая болезненная. Наверное, я хотел, чтобы она разделила со мной мою боль. Вернее, не так: я хотел, чтобы ей было так же больно, как и мне. Тогда это было неосознанно, я пришел к такому выводу позже.

— Таис вас любит.

— Знаю. Я ее тоже люблю, и поэтому я здесь. Моя дочь несчастна без тебя. Она ничего не говорит мне, но я сам это вижу. Ну, или во мне говорит совесть, не знаю. Я не всегда разбираюсь в этих внутренних голосах. Я ценю то, что Тая сделала для меня, но не хочу, чтобы это причиняло ей боль или, чтобы она не дай Бог, пожалела об этом.

— Почему вы говорите об этом мне, а не ей?

— Потому, что мне изначально нужно наладить отношения с тобой. Принять тебя заново. Я потерял сына, и я не хочу потерять еще и дочь. Это было бы слишком, — сказал Крылов. Антон сделал ему чай и протянул чашку. — А я теряю Таис с каждым днем, который она проводит без тебя. Ты готов исправить ситуацию?

— Если только ей еще это надо.

— Антон, не будь идиотом. Терпеть не могу идиотов, запомни это.

— Поверьте, я очень стараюсь.

— А я еще хочу нанять тебя для индивидуальных занятий, — сказал Крылов и допил чай. — Надоела эта коляска до чертиков, спина от нее чешется. Понимаю, что с моим диагнозом это будет сложно, но ты ведь хорошо делаешь свою работу, насколько я знаю.

— Я должен посмотреть ваши снимки и заключение врача.

— Приезжай завтра утром ко мне домой, — ответил Крылов. — Все посмотришь и прочтешь.

— Я берусь не за всех, — на всякий случай предупредил Антон.

— Я изначально — не все, — улыбнулся Крылов и наконец, расслабился. — Я прилежный пациент, у тебя не будет со мной проблем.

— Мне уже страшно.

Крылов рассмеялся и, откинувшись назад, насколько это позволяла коляска, посмотрел на Антона.

— Тебе придется поставить меня на ноги.

— Вам придется каждый день терпеть мое присутствие.

— Ничего. Это будет генеральной репетицией перед совместной жизнью. Ты ведь собираешься жениться на Таис?

— А вы благословите на это?

— Я же сказал, что не люблю идиотов.

— Во сколько завтра приехать?

— Буду ждать тебя в восемь. Не опаздывай. У меня весь день расписан, — строго сказал Крылов и направился к двери. — А теперь выпусти меня отсюда. Не нравится мне твоя квартира, она похожа на отель.

Антон распахнул перед ним дверь, и Крылов выехал в коридор. Он проводил его взглядом, все еще находясь под впечатлением от их разговора. Ему до конца не верилось в то, что это происходило по-настоящему. Неужели у них с Таис есть шанс на счастливое будущее? Он посмотрел на часы. До поездки к Крылову осталось восемь часов, и как их прожить, Антон понятия не имел. Он вернулся в гостиную и засел над чертежами, но работать уже не смог. В голове вертелось то, что он скажет Таис, когда увидит ее. Его сердце билось часто, а ладони вспотели. Он снова бросил взгляд на часы. Пожалуй, эта ночь будет самой долгой в его жизни.

Антон въехал во двор дома Крылова и вылез из «Мазерати». Он нервничал. Бросил взгляд на фасад дома, словно ища у него поддержки. Застегнул пиджак, будто шел на самую важную официальную встречу в своей жизни. Легко взбежал на крыльцо и пригладил растрепанные ветром волосы. Его встретила Оксана. От нее пахло зеленью и какими-то знакомыми духами, Антон не смог вспомнить их название. Она окинула его недоверчивым взглядом и пропустила в гостиную.

— Скажи Роману Львовичу, что я пришел, — сказал Антон. Было без трех минут восемь. Он не опоздал. Можно было похвалить себя за пунктуальность, но вряд ли Крылов это оценит.

— Жди здесь, — строго сказала Оксана и стала подниматься по лестнице. Он остался стоять в гостиной, разглядывая стены, хотя с его последнего визита здесь ничего не изменилось. Заложив руки за спину, он прошелся взад-вперед. Легкие шаги по ступенькам заставили его замереть и поднять голову. По лестнице спускалась Таис. На ней была голубая пижама, волосы заплетены в небрежную косу. Судя по ее заспанному, чуть опухшему личику, она только проснулась.

— Ты… — изумленно уставившись на него, глухо проговорила Таис и застыла. — Что ты здесь делаешь?

— Пришел к твоему отцу, — указав рукой наверх, сказал Антон. — Он тебе не сказал?

— Нет, ни слова. Это правда? — вцепившись в перила, спросила Таис.

— Он нанял меня, как тренера, — пояснил Антон, удивляясь почему Крылов не сказал ей о своем решении. — Чтобы я поставил его на ноги.

— Ты… Ты ведь понимаешь, что это значит? — прошептала Таис. Она спустилась вниз и подошла к нему. — Понимаешь?

— Мне придется жениться на тебе, — сказал Антон, хотя собирался произнести совсем не это. Она бросилась к нему на шею, и он зажмурился, вдыхая ее запах. — Господи, Таис… Как же я скучал по тебе!

Таис ничего не ответила, лишь тихо всхлипнула, прижавшись к нему. Он поцеловал ее в макушку.

На лестнице послышалось жужжание, и они с Таис одновременно посмотрели вверх.

— Черт возьми, Оксана! Как же ты меня достала! — громыхнул голос Крылова. — Когда ты уже, наконец, замуж выйдешь?

— Если и выйду, то только за вас! Но вы не зовете, а значит, никогда! — звонко ответила Оксана, обиженно поджав губы. — Придется вам меня терпеть до конца дней!

— Нет, вы слышали? Эта женщина сведет меня с ума своим занудством! — пожаловался Крылов, съезжая в гостиную. Он окинул строгим взглядом обнимающихся Антона и Таис, и его губы тронула едва заметная улыбка.

— Может тебе и правда жениться на ней? — пошутила Таис. — Ее скверный характер ты уже знаешь.

— Нет, так легко ты от меня не отделаешься! — заверил ее Крылов. Антон подошел к нему, и они обменялись рукопожатиями.

— Ну попытаться-то стоило! — не осталась в долгу Таис.

— Да без моего скверного характера вы бы все уже тут загнулись! — обиделась Оксана и скрылась на кухне.

— Иди, успокой ее, — глянув на дочь, попросил Крылов. — Скорее всего, я опять перегнул палку.

Таис вздохнула и нехотя пошла на кухню. Антон, не отрываясь, смотрел ей вслед.

— Ты никогда не займешь место моего сына, но я постараюсь научиться видеть сына в тебе, — сказал Крылов, проследив за его взглядом. — Ради нее. А теперь пойдем, покажешь мне, насколько ты хорош как тренер.

Антон кивнул и последовал за Крыловым.

КОНЕЦ