Глава 15 · Таис

Таис стояла напротив большого зеркала и смотрела на свое отражение. Она задержала взгляд на плоском животе и машинально прижала к нему руки. Больше трех месяцев там развивалась маленькая жизнь, она уже слышала, как бьется сердце ее малыша. И вот все оборвалось. Она снова пуста и бестолкова. Она болезненно переживала потерю, и это отодвинуло на второй план все другие сложности. Ей казалось, что она видит фильм и со стороны оценивает происходящее. Наверное, ей нужно было с кем-то об этом поговорить, но у нее не хватало на это мужества. Она знала, что не сможет произнести ни слова, душевная боль парализовала ее. Если бы не Ник, все было бы хорошо. Сейчас она ненавидела его сейчас, как никогда. На запястьях снова возникло ощущение тисков от его пальцев и у нее закружилась голова.

В дверь постучали, и в комнату вошла Оксана.

— Привезли электрическую коляску для Романа Львовича, — доложила она. — Спуститесь посмотреть?

— Да, конечно, — рассеянно ответила Таис. Она сама выбирала и заказывала эту коляску для свекра, когда кризис миновал и стало понятно, что он будет жить. Оставаться прикованным к постели для него было неприемлемо, и он потребовал, чтобы Таис нашла для него самый лучший вариант.

Таис убрала волосы за уши и вышла следом за Оксаной. Она уже два месяца жила в доме Крылова и все никак не могла привыкнуть к нему. Ее тянуло в апартаменты Антона, но, когда она переступала порог, перед глазами всплывала сцена, когда Антон стрелял в Ника, и на нее накатывала паника. Она не могла там находиться. Из места, где она был счастлива, квартира превратилась в воспоминания о кошмаре.

Таис внимательно осмотрела коляску и, сказав доставившим ее людям, что пока ее все устраивает, по специальному подъемнику подняла ее на второй этаж. Постучала в комнату свекра и, не дожидаясь ответа, вкатила ее в спальню.

Крылов лежал в кровати с высоким изголовьем. На голове у него были наушники, на небольшом столике стоял ноутбук, по которому он проводил встречу с коммерческими директорами. Он бросил на Таис короткий взгляд, потом посмотрел на коляску и поднял вверх большой палец. Она улыбнулась ему в ответ и вышла. Ей не хотелось ему мешать. Через час у нее должна была быть студийная съемка, и она, взяв рюкзак с аппаратурой, вышла из дома. Села в новый «БМВ», на покупке которого настоял свекор, и выехала на дорогу.

Снимала Таис в последнее время все реже. Ей не хватало этого, она очень скучала по своей работе, но ее внимания требовали другие дела. Она помогала Крылову в компании, училась вести его бизнес, и это отбирало у нее все силы. По вечерам она падала в кровать и мгновенно вырубалась. Это радовало ее, так как не давало думать об Антоне, о том, что будет с ними дальше. Она не стала говорить ему об этом, но веры в то, что у них будет счастливое будущее, не было. Ей придется сделать выбор: уйти к Антону или остаться с Крыловым. Тая знала, что не сможет бросить свекра, но и отказаться от Антона тоже было выше ее сил, от чего она чувствовала себя в ловушке и снова задыхалась от ненависти к Нику.

Когда Ник выстрелил в Антона, Таис показалось, что ее жизнь закончилась. Она увидела как красное пятно растекается по его рубашке, растерянный взгляд, устремленный в пустоту. У нее не было сомнений том, что он погиб. Затылок налился свинцовой тяжестью, а пол под ногами покачнулся. Ник повернулся к ней и на его губах заиграла усмешка.

— В это раз победил я, — сказал он. — И теперь уже без вариантов, как видишь.

— Зря ты думаешь, что тебя не посадят! И отец теперь тебе не поможет! — задыхаясь, проговорила Таис.

— А кто тебе сказал, что я позволю себя посадить? — изогнув бровь, хмыкнул Ник. — К тому же, у меня помимо отца есть люди, которые по-настоящему желают мне добра! И они все сделают, чтобы спасти меня. Так что не беспокойся обо мне, детка.

Кончиком глушителя Ник скользнул по ее щеке и тут же приставил ей пистолет к виску. Таис зажмурилась, ожидая невыносимой боли, но ничего не произошло. Ник засмеялся, и его смех резанул по ее нервам, как секира. Она с яростью ударила его по руке, в которой он держал оружие. Пистолет с грохотом упал на пол. Лицо Ника исказила гримаса. Таис знала, что он все равно убьет ее и не собиралась сдерживаться. Она с вызовом посмотрела на мужа и толкнула его руками в грудь.

— Не прикасайся! — крикнула она. Ник рассмеялся и ударил ее по лицу. Таис даже не ощутила боли. Он толкнул ее на пол, и она упала на спину. Ник тут же оказался над ней, и его длинная челка хлестанула ее по глазам.

— Еще полчаса ты моя жена!… Ну, или десять минут — как пойдет, — задирая ей платье, сказал Ник. Таис дернулась, почувствовав его пальцы у себя внутри. От его грубых ритмичных движений ей стало больно. Горячая волна обожгла низ живота, и Таис охватила паника.

— Хочешь убить меня — убей! Только не трогай! — крикнула она, стараясь изо всех сил оттолкнуть ее. Ник схватил ее за запястья и прижал их к полу. Чувствуя его дыхание на своей щеке, Таис отвернулась. Она не хотела, чтобы последним, кого она видела в своей жизни, был Ник.

— Отпусти ее! — Голос Антона заставил Таис вздрогнуть. В первую секунду она подумала, что это галлюцинация. Повернула голову и увидела Антона, который целился в Ника. Его руки дрожали. Ник вскочил на ноги. Не веря, что все может обойтись, Тая поднялась на ноги. У нее тряслись ноги, и она боялась, что снова упадет. Ник хотел броситься на Антона, но тут послышался хлопок. Таис закрыла рот рукой, глядя как ее муж падает на пол. Антон пошатнулся и стал медленно оседать.

— Антон! Антон… — бросаясь к нему, прокричала она.

— Ты свободна, — пробормотал он, и его голова безвольно свесилась на грудь.

— Нет, нет, нет! Держись, пожалуйста! — беря в руки его лицо, прокричала Таис. — Ты не можешь вот так взять и уйти! Ты мне нужен, Антон!

Таис приложила два пальца к его шее, стараясь уловить пульс. Он был слабым. Она схватила мобильный и вызывала «скорую».

Половину ночи она провела в полиции давая показания. Ей пришлось несколько раз рассказать о том, что случилось. Она отвечала на вопросы, и ей казалось, что она озвучивает программу, встроенную ей в мозг. Таис очень устала, она с трудом держалась на ногах, а следователь, будто не замечая этого, продолжал ее допрашивать. Все ее мысли снова и снова возвращались к Антону, которого увезли в больницу. Выживет ли он? И если выживет, то что с ним будет?

Выйдя на улицу, Таис поняла, что не сможет поехать к Антону. Ее трясло и тошнило. Она прижала руку ко лбу. Он был горячим. Потоптавшись на месте, она вызвала такси и поехала домой к свекру. Ее встретила заспанная Оксана.

— Что случилось? — пробормотала она, задержав взгляд на багровых пятнах, на платье Таис. Кровь Антона. Она обнимала его, придерживая полотенце возле раны, чтобы остановить кровотечение, пока не приехали врачи.

— Ника больше нет, — нашла в себе силы сказать Таис и покачнулась. Оксана подхватила ее и втащила в дом. Усадила на диван и тут же убежала на кухню, через мгновение вернувшись со стаканом воды.

— Неужели вы его… — растерянно проговорила Оксана. Таис покачала головой, сжимая в руках стакан с холодной водой. — Бедный Роман Львович!

Таис кивнула. Теперь ей предстояло самое сложное: сказать отцу, что его сына убили.

Крылов лежал в реанимации. По словам лечащего врача, его состояние было тяжелым, но стабильным. Ночь после аварии прошла спокойно и появилось больше шансов на то, что старик выживет.

Таис прошла к его койке и села рядом. Выглядел он серым и безучастным. На лбу было несколько мелких ссадин от того, что он ударился лбом об асфальт. Глядя на него, Таис засомневалась, стоит ли ему сейчас говорить правду. Может быть, подождать, когда он окрепнет? Хотя, вдруг придет следователь и станет задавать вопросы? Это ведь будет для него еще большим стрессом, чем он услышит эту страшную новость от нее.

— Ты выглядишь отвратительно, — прохрипел Крылов.

— Но все же получше вас.

— Давай, выкладывай. У тебя на лице написано, что вопрос важный.

— Ник… Он умер, — собравшись с силами, выдавила из себя Таис.

— Как это произошло? — спросил Крылов, и из его горла вырвался свист. Аппарат запиликал чаще — сердцебиение пациента усилилось.

— Его убил Антон, — сказала Таис, и ей показалось, что она падает в пропасть, словно озвучив эту правду, она, наконец, смогла сама понять то, что произошло вчера.

— Он арестован? — В голосе Крылова появилась привычная жесткость.

— Нет, он сейчас в больнице. Ник ранил его. Пуля едва не задела сердце, — ответила Таис, и слезы хлынули у нее из глаз. Она начала осмысливать то, что случилось, и ее накрыло. Спешно вытерев мокрые щеки, Тая посмотрела на свекра. Тот лежал, уставившись в одну точку.

— Его будут судить.

— Да, если он выживет.

— Свяжись с Мухиным, он лучший адвокат, о котором я когда-либо слышал, — сказал Крылов и Таис увидела, как по его вискам текут слезы.

— Вы…

— И я больше ничего не хочу знать об Антоне Брагине. Никогда, — категорично сказал Крылов. Вбежала медсестра и стала проверять приборы. Махнула рукой Таис, чтобы та ушла и побежал за врачом.

Выйдя из реанимации Тая, привалилась спиной к стене. Боль внизу живота была резкой и внезапной, словно кто-то пронзил ее мечом. Она охнула и согнулась пополам. Пусть это будет просто спазм! Пусть все обойдется, как в прошлый раз! Вторая волна боли заставила ее закричать. К ней подбежала медсестра и спросила, что с ней. А потом увидев капли крови на полу, позвала на помощь.

Таис лежала на койке, свернувшись калачиком, и изучала потрескавшуюся стену. Тонкие царапины были похожи на русла рек, небрежно нанесенные на карту. А вот эти бугры от неравномерно нанесенной краски, похожи на холмы и вулканы. Она рассеянно провела по ним пальцем и вздохнула. Вчера ее экстренно прооперировали, и она полдня провела в реанимации. Ребенка спасти не удалось. Это известие опустошило Таис. Все, чем она жила в последнее время было полностью разрушено. У нее больше не осталось надежды, и она не была уверена, что хочет жить дальше. Ей захотелось плакать, но глаза остались сухими. Она поняла, что не может выдавить из себя ни слезинки, словно ее тело вместе с душой превратились в пустыню.

Дверь палаты медленно открылась, и вошел Покровский. Таис удивленно уставилась на него. Он был тем человеком, которого она ожидала меньше всего увидеть!

— Привет, — ставя на тумбочку корзину с красными цветами, сказал Покровский. — Я знаю, что твое нахождение здесь вызвано печальным событием, поэтому хочу немного поднять тебе настроение.

— Спасибо, — поправляя на груди халат, пробормотала Таис. — Только вряд ли это поможет.

— На тебя сейчас свалилось очень много всего, — садясь рядом, сказал Покровский. — И тебе нужна дружеская поддержка. Я пришел сказать тебе, что ты не одна.

— На каких условиях?

— Ну что ты, Таис, нет никаких условий! — улыбнулся Илья. — Ты мне нравишься. К тому же я не хочу, чтобы Крылов оторвал мне голову за излишне вольное поведение.

— Ты давно знаешь, что болен?

— Пару лет.

— И как тебе с этим живется?

— Больше ограничений и дисциплины, меньше надежд на будущее. В остальном я не привык жаловаться. Но в тот день, когда я узнал диагноз, мне показалось, что моя жизнь закончилась. Хотя в каком-то роде так оно и было. Мне пришлось научиться жить иначе, поменять приоритеты, — сказал Илья.

— А о чем ты думал, предлагая мне стать своей любовницей? — спросила Таис и вдруг ощутила горечь от его обмана.

— Сначала я хотел понять, насколько далеко ты хочешь зайти. К тому же мы договорились обсудить условия. Тогда я собирался сказать тебе правду, — сказал Илья и по-кошачьи улыбнулся. Он вообще напоминал Таис кота — такой же мягкий, вкрадчивый, вальяжный. — Но Крылов все испортил. Он очень любит тебя. Ты сейчас его опора и надежда. Каким бы сильным он ни был, без тебя в этой ситуации ему не справиться.

— Антону я тоже нужна, — возразила Таис.

— Не сомневаюсь. Но у вас есть шанс быть вместе позже. Сколько отмерено Крылову, никто не знает, — сказал Покровский и встав, прошелся по палате. Девушки ушли на обед и кроме них двоих здесь никого не было. — Я не знаю, поставит ли он тебя перед выбором, но думаю, вопрос очевиден.

— Антон из-за меня убил человека.

— Твоя жалость ему точно не нужна!

— Это не жалость, я люблю его! — вскинулась Таис. Покровский сел рядом и взял ее за руки. Она вздрогнула от прикосновения его горячих пальцев, но не отстранилась.

— Антон справится, я тебе обещаю, — твердо сказал Покровский. — Он сильный человек. Я всегда мечтал видеть его своим другом, но, похоже, я не в его вкусе. Таис, Крылов сделал ставку на тебя. Ты его наследница. Та, к которой перейдет вся его империя. Это очень большая ответственность. Не подведи его.

— Почему ты об этом так беспокоишься? Это Крылов попросил тебя со мной об этом поговорить? — насторожилась Таис.

— Нет, Крылов не умеет просить, — Илья улыбнулся. — Он либо приказывает, либо молчит. Я здесь по своей воле.

— Ты ни слова не сказал о Нике.

— Думаю, мои эмоции не будут соответствовать событию. Поэтому я воздержусь, — поднимаясь, сказал Илья. — Поправляйся. Бизнес ждет тебя.

Покровский ушел за минуту до того, как в палату вернулись девочки. Таис порадовалась, что они его не увидели. Накрылась с головой одеялом и постаралась уснуть.

Таис приводила в порядок волосы, когда в палату ввалился Артур. Бросил надменный взгляд на других девушек — мол, что за дешевки тут обитают — и посмотрел на сестру.

— Какая дружная мы семья! Я ведь даже не знал, что стану дядей! — громко произнес он, не скрывая недовольства. Таис поднялась на ноги и, взяв брата за локоть, вывела его в коридор.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Пришел справиться о твоем самочувствии. Разве не так делают нормальные родственники?

— К нашей семье это не относится.

— Теперь все изменится! — торжественно сказал Артур и взял Таис за плечи. — Ты единственная наследница! Что может быть лучше? Ник погиб, Крылову осталось пару-тройку месяцев, а если постараться, то можно пустить счет на дни. Мы будем жить, как короли!

— Мы?

— Конечно. Ты ведь не сможешь управлять компанией. Ее возглавлю я, а ты сможешь продолжить снимать, — деловито произнес Артур. — Не беспокойся, я не собираюсь лишать тебя денег твоего покойного муженька!

— Ник был банкротом. Дом, в котором мы жили, вот-вот заберут за долги, — сказала Таис и не испытала от этого ни малейшего сожаления.

— Что ты придираешься к мелочам? — рассердился Артур. — Окей, это деньги твоего свекра, но не будь ты женой его сына, разве бы ты смогла их получить? Давай сейчас обсудим, как действовать дальше. Ты должна дать мне хорошую должность, чтобы я мог помогать тебе.

— С чего ты взял, что мне сейчас нужна помощь?

— Что, еще не успела вступить в права наследования, а уже зазналась? — криво усмехнулся Артур, и в его взгляде вспыхнула злость.

— Кончено, ведь Крылов еще жив и, возможно, не захочет ничего мне оставлять.

— Мы все знаем, что это не так. Он уже вписал тебя в завещание. Только тебя, прикинь? И ты не можешь отказать мне в том, о чем я тебя прошу!

— И почему же? — спросила Таис, и ей вдруг сало смешно, словно они делили ведерко в песочнице.

— Потому что я твой брат! Мы семья и должны друг друга поддерживать! — повысил голос Артур, и проходившая мимо медсестра недовольно покосилась на него.

— Правда? Интересно, почему же ты не помнил об этом, когда Ник бил меня? Когда хотел отправить на тот свет? Что ты мне сказал тогда? — взвилась Таис. — После тех слов ты не имеешь права у меня ничего просить!

— Злопамятная шлюха! — зло процедил Артур и, схватив Таис за руку, резко привлек к себе. — Ты еще об этом пожалеешь!

— Еще один такой выпад, и ты сам об этом пожалеешь! — ответила Таис, вырвавшись из его рук. Не оглядываясь, вернулась в палату, слыша ругательства, которые кидал ей в спину брат. Теперь его гнев больше не задевал ее. Да, он оставался ее братом, но она уже была ничего ему не должна. Жаль, что она не принимала этой правды прежде. Теперь у нее была другая семья, ради которой она была готова пойти на многое.

После окончания съемки Таис заехала в магазин и, купив пиццу и сок, отправилась в гости к Алексею. Она иногда навещала его после того, как он был выписан из больницы. Они могли вместе посмотреть фильм, обсудить то, что происходит в клубе Антона, или просто общаться, как старые друзья. Алексей, как и прежде, старался держать дистанцию и не слишком открывался перед Таис, но все же их отношения стали чуть теплее.

— У меня есть вино, — сказал Алексей, увидев ее покупки. Его очень коробило то, что он может быть кому-то должен, даже такую мелочь, как пицца.

— Я за рулем, — напомнила Таис.

— А я на костылях.

— Ну, такое себе транспортное средство.

— Но устроить аварию можно.

— Твой оптимизм вдохновляет! — улыбнулась Таис и достав нож, разрезала пиццу. — Я вчера была у Антона.

Таис не стала уточнять, что это был первый раз за все то время, что сидел в тюрьме.

— Как он?

— Держится. Строит планы на будущее.

— Суд через неделю? С тех пор, как я на больничном, все время путаюсь в днях.

— Через десять дней. Я молюсь, чтобы его оправдали. Это единственное, чего я сейчас хочу. Если этого не случится, я не знаю, как мне жить дальше.

— Ну как… Ждать, когда он вернется. Какие тут могут быть еще варианты? — пожал плечами Алексей. — Или ты собираешься его бросить?

Таис промолчала. Она не хотела сейчас об этом ни думать, ни говорить.

— Ты разобьешь ему сердце, — с набитым ртом, сказал Алексей. — Он этого не заслуживает.

— Ты когда собираешься выйти на работу? Марта уже с ума сходит от того объема дел, что на нее навалились, — сменила тему разговора Таис. — Ей сейчас помогает Покровский, но ты же понимаешь, что это ни о чем.

— Этот Покровский везде как бочке затычка, — мрачно проговорил Алексей. — Словно он весь мир хочет свой персоной заполнить. Кто его делами занимается, если он ко всем лезет со своей помощью?

Таис пожала плечами и отрезала себе еще один кусок пиццы. Она не ела со вчерашнего вечера: утром не было аппетита, а пообедать она забыла.

— Наверное, он хочет, чтобы о нем помнили, как о хорошем человеке и добром друге, — предположила Таис. — Одно дело, когда человек живет, не зная, что его время ограничено, и совсем другое, когда осознаешь, что смертен и все может закончиться в любой момент. Хотя это одинаково для всех, но…

— Как думаешь, сколько ему осталось?

— Понятия не имею, я же не его лечащий врач.

— Но вы же друзья.

— Мы об этом не разговариваем, — сказала Таис, и Алексей удивленно хмыкнул.

— Я слышал, что прежде он вел очень разгульный образ жизни, прожигая состояние богатого папочки, — с презрением произнес Алексей. — Видимо, за все, и правда, приходится платить.

Таис не ответила. Ей не хотелось затрагивать эту философскую тему, которая поднимала сразу много вопросов и вызывала у нее недоверие. Они доели пиццу, обсудили предстоящий суд над Антоном, где Алексей должен был выступать свидетелем защиты, как и она. Таис волновалась, что скажет что-то, что может навредить Антону, что обвинение задаст ей вопрос, на который она не будет знать, как ответить правильно.

Время перевалило за полночь, когда Тая собралась ехать домой.

— Если хочешь, можешь остаться на ночь, — неожиданно предложил Алексей.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Боишься, что кто-то узнает, что ты спишь с инвалидом? — ядовито заметил Алексей.

— Ты не инвалид. Через пару месяцев вообще будешь в полном порядке. Я не хочу, чтобы ты придумывал то, чего у меня к тебе нет.

— Прости меня за тот раз, — искренне произнес Алексей и Таис подумала, что от таких перепадов настроения, как у этого парня можно сойти с ума. — Я не знаю, что на меня нашло. Мне показалось, что у нас может что-то получиться.

— Это было неприятно.

— Прости.

— Все в прошлом. У тебя с Мартой серьезно?

— Она говорит, что да.

— А ты сам что думаешь?

— Марта хорошая девушка и очень поддерживает меня, — уклонился от прямого ответа Алексей. — Надеюсь, когда я встану на ноги, все станет понятней.

— Я желаю тебе счастья. Пока, Леш! — Таис поцеловала его в щеку и вышла из квартиры.

Таис сидела на кухне и пила какао. Было два часа ночи, и она не могла уснуть. За окном лил дождь, а утром обещали мороз. Значит, будет каток. Как быстро и незаметно подкрался ноябрь! Еще месяц, и Новый год. Отпив несколько глотков, Тая прошлась по кухне. Она нервничала. Завтра Антону должны были вынести приговор и она не находила себе места от того, что его могут приговорить к сроку. Закрывая глаза, Тая вспомнила их последнюю встречу, то, как он смотрел на нее, и слезы сами бежали по щекам. Даже когда он не говорил о чувствах, она ощущала, как каждым взглядом он признается ей в любви.

Понимая, что чем больше проходит времени, тем сильнее она любит Антона, Таис ощущала себя обреченной. Никто другой ее больше не интересовал и не был ей нужен. Она не знала, как сможет жить, если, когда он выйдет, они не смогут быть вместе. От одной мысли об этом у нее начинало ныть под левым ребром и простреливать спину. Она оказалась в ловушке между долгом и любовью и не знала, как из нее выбраться, не причинив боли людям, которых она любит.

Послышалось знакомое жужжание, напоминающее Таис прием у стоматолога. Крылову, похоже, тоже не спится, что вполне понятно, ведь завтра должны вынести приговор убийце его сына. Таис закусила губу и обхватила себя руками. Сложнее всего защититься от собственных мыслей, потому что они самые страшные палачи.

— Психуешь? — спросил Крылов, вкатываясь на кухню на своей суперколяске.

— Вы тоже не образец спокойствия, — заметила Таис.

— Волнуюсь за приговор, который вынесут.

— Хотите, чтобы убийца вашего сына был наказан по всей строгости?

— Не желаю, чтобы смерть Ника сломала еще одну жизнь, — ответил Крылов и подкатил к Таис. — Я не собираюсь оправдывать Антона. Он убийца, и этого уже ничто не изменит, но его вынудили принять такое решение. Я бы на его месте поступил так же.

— Но Ник ваш сын, и это все меняет.

— Этот факт не делает из меня дебила.

— Я этого не говорила.

— Ты стала избегать меня. Все реже бываешь дома, — сказал Крылов, и Таис уловила в его голосе тревогу. — Не думай, что я настолько занят бизнесом, что ничего не замечаю. Ты отдалилась.

— Сейчас сложный период, мне хочется побыть одной, — отводя глаза в сторону, ответила Таис.

— Если Антона оправдают, ты хочешь быть с ним, — жестко сказал Крылов. Он не спрашивал, он утверждал это.

— Я люблю его, — сказала Таис и посмотрела свекру в глаза. Лицо того исказила гримаса боли. — И, да, я очень хочу быть с ним.

— Я не смогу этого принять, — хрипло произнес Крылов.

— Хотите заставить меня его бросить?

— Я не могу тебя заставить, ты свободная, взрослая женщина, — сказал Крылов, и в его глазах заблестели слезы. — Но я не смогу принять того, что ты будешь с Антоном. Я ничего не имею против этого парня, но я всего лишь человек, чьего сына он убил. Не требуй от меня слишком много!

— Он стал преступником, чтобы защитить меня.

— В этой ситуации кто-то должен остаться проигравшим, и кто им окажется, решать тебе. Пока я жив, я не хочу видеть тебя с Антоном. После — ты можешь жить, как тебе нравится, — дрожащим голосом произнес Крылов и Таис почувствовала, как тяжело ему дается эта ситуация, как больно ему на самом деле. — Не думаю, что ждать придется долго.

— Не надо так! — вскинулась Таис и опустилась на колени перед Крыловым. Она впервые видела, как этот железный человек плачет, как слезы текут по его морщинистым щекам и падают на плед, которым укрыты его колени.

— Но если ты настолько любишь его, ты можешь уйти, я не буду тебя удерживать. Не хочу стать тем, из-за которого ты можешь разрушить свою личную жизнь. Не беспокойся, я не лишу тебя наследства за твой выбор…

— Господи, ну что вы такое говорите! — вытирая его мокрые щеки, прошептала Таис.

— Прости, я расклеился. Ты не должна была этого видеть, — шмыгнув носом, сказал Крылов. — Все эти события, они выбили меня из колеи.

— Вам не надо оправдываться, — беря его за руки, сказала Таис. — Я люблю вас, отец.

— Что ты такого говоришь, девочка… — растроганно проговорили Крылов. Таис поцеловала ему руку и поняла, что плачет.

— Отец… — выдохнула Таис, и произнести остальное у нее не хватило сил. Крылов наклонился к ней и поцеловал ее в макушку. Обнял за плечи и притянул к себе.

— И я люблю тебя, дочь, — тихо, но четко сказал Крылов и Таис ощутила его дыхание в своих волосах.

Таис сидела как на иголках. Видеть Антона на скамье подсудимых было больно, но она не сводила с него глаз. Она не знала, когда они теперь снова увидятся, и это разрывало ей душу. Тая кусала губы, чтобы не плакать, но глаза жгло от подступающих к ним слез. Она не хотела, чтобы Антон видел это. Он смотрел на нее, не обращая внимания на то, что происходит, будто его это не касалось. Он был все таким же красивым, как в тот вечер, когда они встретились впервые. Белокурые волосы стали длиннее и уже касались плеч. Голубые глаза стали чуть светлее, словно цвет из них вымылся. Таис заметила на его скуле, ближе к виску, темное пятно — видимо, с кем-то подрался. Ей безумно хотелось оказаться в его объятиях, ощутить его тепло, зарыться пальцами в его волосы и целовать его, пока не закончится дыхание в легких. Ей придется от него отказаться, и вряд ли он согласиться ее ждать. Вряд ли он вообще простит ей такое.

— Возьми себя в руки, — одернул ее Крылов, сидящий рядом в своей чудо коляске. — На тебя больно смотреть.

— Я в порядке, — на автомате ответила Таис.

— Если ты упадешь в обморок, то все пропустишь.

— Я не собираюсь падать в обморок, — сказала Таис, хотя особой уверенности в этом у нее было.

— А со стороны не скажешь.

Таис не ответила. Она подняла голову и встретилась взглядом с Антоном. Он едва улыбнулся ей уголками губ и Таис ощутила себя дико виноватой перед ним. А еще поняла, что больше никого полюбить не сможет, как его.

Самооборону Антона признали допустимой, и его отпустили из-под стражи прямо в зале суда. К нему подошел Мухин, и они обменялись рукопожатиями, поздравляя друг друга с победой. У Таис закружилась голова. Кровь прилила к щекам, и ей стало жарко. Она поднялась на ноги и тут же осела. Ей хотелось броситься Антону на шею, но сердце билось так часто, что она не могла встать. Переведя дыхание, она схватилась за спинку стоящего впереди стула и встала. Крылов вопросительно посмотрел на нее. Она прошла мимо и подошла к Антону.

— Поздравляю! — срывающимся голосом сказала Таис. Они впервые за долгое время были так близко, и их ничто не разделяло. Антон улыбнулся. Его глаза сияли.

— Отметим сегодня вечером? — спросил ее Антон. Он хотел обнять ее, но Таис отстранилась.

— Я приеду в восемь, — сказала она. К ней подъехал Крылов и тронул ее за руку.

— Нам пора в офис, — сухо сказал он и посмотрел на Антона. — Я рад, что для тебя все закончилось хорошо. Надеюсь, ты найдешь свое место в жизни.

— Я буду очень стараться, — сказал Антон и смутился. — Мне очень жаль, что все так получилось. Я знаю, что слова мало что изменят, но мне, правда, очень жаль.

— Я знаю. Но ты прав: это ничего не меняет, — ответил Крылов и развернувшись на коляске, поехал к выходу.

— Мне надо идти, — посмотрев ему вслед, сказала Таис. Антон с тревогой глянул на нее. Ей показалось, что он все понял. — До вечера!

Таис торопливо вышла из зала суда. Крылов ждал ее в коридоре.

— Поставь точку в отношениях с ним как можно скорее, — сказал он. Таис кивнула, и они направились к выходу. — Кстати, у меня для тебя есть неприятная новость.

— О, Господи, — прошептала Таис.

— Я уволил твоего брата, — сухо сказал Крылов и внимательно посмотрел на нее. — И не желаю, чтобы ты о нем просила. Это ничего не изменит.

— Я и не собиралась.

— Мстишь? — усмехнулся Крылов.

— Предоставляю ему самому решать свои проблемы, — ответила Таис. — И очень надеюсь, что это пойдет ему на пользу.

— Сильно я в этом сомневаюсь, — пробормотал Крылов и поехал вперед чуть быстрее.

Таис вышла из лифта и замерла перед квартирой Антона. У нее были ключи, она сжимала их в кулаке, но у нее не хватило сил ими воспользоваться. Она нажала на кнопку звонка. Если бы не необходимость сказать Антону о разрыве, она была бы вне себя от счастья. А сейчас…

Дверь распахнулась и Таис увидела Антона. Волосы растрепаны, белая рубашка наполовину расстегнута. На мгновение у нее шевельнулось подозрение, что он не один. Но развить эту мысль она не успела. Антон схватил ее за руку и привлек к себе. Она тут же оказалась в его объятиях и когда он поцеловал ее, забыла обо всем. Они целовались в прихожей, спешно раздевая друг друга, а потом, не разжимая объятий пошли в спальню. Таис жадно льнула к Антону, впитывая в себя тепло его тела, наслаждаясь его запахом. Ей не хотелось, чтобы это заканчивалось, чтобы он хотя бы на мгновение отпускал ее. Страсть вытеснила мысли, стерев причину, по которой она пришла. Сейчас они были вместе, а все остальное не имело значения.

— Не надо, — прошептала Таис, когда Антон потянулся за презервативом. — Сегодня можно так.

Она немного слукавила, день было не в безопасных днях, ей хотелось полностью почувствовать его. А еще Таис надеялась, что сможет снова забеременеть от него. Она хотела ребенка от Антона и боялась вслух произнести свое желание: ведь если учесть их будущее, оно абсурдное и безответственное. Она ведет себя, как эгоистка, но ей было все равно.

Антон вошел в нее, и она притянула его к себе, целуя в губы.

— Я люблю тебя, — прижимаясь к щекой к его щеке, прошептала Таис и, зажмурившись, позволила страсти накрыть себя с головой.

Таис лежала на боку и смотрела на Антона. Он изменился за эти месяцы. Эти изменения не сразу бросались в глаза, но были заметны в движениях, улыбке. Она касалась пальцами шрама, который остался от пулевого ранения, а потом того, что остался после следа от ножа, и чуть ниже — после операции. И в каждом из них, так или иначе, была виновна она, и теперь эти следы от знакомства с ней навсегда останутся в его теле. Будут ли они болеть, когда она уйдет?

— У тебя слишком серьезное лицо для девушки, которая пять минут назад кричала от оргазма, — заметил Антон. Таис грустно улыбнулась. Она не знала, как начать это разговор.

— Мне надо кое-что сказать тебе.

— И, судя, по всему мне это не понравится, — догадался Антон.

— Мне самой от этого умереть хочется… — призналась Таис, сплетая свои пальцы с его пальцами.

— Тогда не делай этого. Все же просто.

— Мы должны на какое-то время расстаться, — набравшись мужества, сказала Таис. Антон посмотрел ей в глаза и вздохнул.

— Из-за Крылова?

— Да.

Таис поднялась с постели и набросила на плечи рубашку Антона.

— Что за условия он тебе поставил? — сурово спросил Антон и поднялся следом. Натянул на себя джинсы и подошел к Таис. — Ответь мне. Или это из-за денег, которые он хочет тебе оставить?

— Деньги здесь ни причем, — сказала Таис глядя через панорамные окна на город. — Просто… пока тебя не было, он поддерживал и защищал меня. В нем я почувствовала ту семью, которой у меня никогда не было. Я полюбила его. И он тоже привязался ко мне, а после того, как Ник… У него осталась только я.

— То есть, чтобы быть с тобой, мне надо желать старику смерти? — зло произнес Антон,

— Ты так не сделаешь.

— Таис, ты говоришь мне, что выбрала другого мужчину…Что для тебя он важнее, чем я. Как мне на это реагировать? — растерянно проговорил Антон.

— Ну пойми, что я не могу иначе! — в отчаянии проговорила Таис. — Если ты подождешь меня…

— Сколько? Год? Десять? Семнадцать? — запальчиво произнес Антон. Таис покачала головой. — Как жить мне, пока ты будешь сидеть возле Крылова?

— Я не знаю, — опустив голову, виновато произнесла Таис. — Одно могу сказать точно: я люблю тебя, и эта ситуация для меня невыносима! Этот выбор разбивает мне сердце!

— Тогда почему ты не останешься со мной?

— Потому что… — начала Таис и посмотрев на Антона, замолчала. Он был раздавлен. Мгновенно осунулся, и лицо стало серым, словно жизненная сила покинула его. — Мне его жаль.

— Жалость еще никого не сделала счастливым.

— Я пытаюсь поставить себя на его место, — сказала Таис. — Мне было бы очень больно остаться одной в таком возрасте после всего, что произошло…

— Почему ты не хочешь поставить себя на мое место? — вскинулся Антон. — Что тобой руководит на самом деле? Чувство вины?

— И оно тоже. Если ты не сможешь ждать меня, я все пойму. Если ты вдруг встретишь другую женщину и влюбишься, а я все еще буду с Крыловым, считай, что волен делать то, что тебе хочется. Я не хочу красть у тебя твою жизнь.

— Большего абсурда я в жизни не слышал!

— Прости меня, — с раскаянием произнесла Таис. Ей стоило огромных усилий не расплакаться. От боли в груди было тяжело дышать.

— Я не настолько великодушен, Таис, чтобы прощать такие вещи! Бред — явно не моя специализация! — сказал Антон и вышел из комнаты. Таис продолжила смотреть на огни большого города. Там продолжала кипеть жизнь, в то время как ее остановилась и превратилась в существование. Она не знала, сколько сможет протянуть без Антона, но и понимала, что поступила правильно. Она закрыла глаза, и слезы градом побежали по ее щекам.