Глава 8 · Антон

После визита Наташи Антон долго не мог уснуть. Он бродил по квартире, пил крепкий чай с медом и думал о Нике. Он навел о нем справки и теперь его не отпускал страх. Он никогда не был трусом, но сейчас тревога сжимала ему сердце. Ник не был открытым противником, он был теневым игроком, а значит, полон неожиданностей и скрытых ходов. Он был из тех, кто действует чужими руками, и теперь Антон лишь укрепился в своем подозрении. Он не мог никому сказать о том, что его мучило, это слишком личное, чтобы им с кем-то делиться, и он снова проживал смятение в одиночестве.

От мысли, что Таис причинят боль, Антона охватывала глухая ярость, смешанная с беспомощностью. Он не знал, как защитить ее, что сделать, чтобы Ник не добрался до нее. Нанять для нее телохранителя показалось ему самым адекватным решением, и он очень надеялся, что Таис хватит ума согласиться с его предложением. Он сегодня же вечером поговорит с ней об этом. Эта идея немного успокоила его, и он пошел в спальню. Лег рядом с Таис и, обняв ее, крепко спящую, сам провалился в сон.

Будильник разбудил его в шесть. Антон еле продрал глаза и с трудом поднялся. Сегодня у него были занятия с Женькой. Он посмотрел на спящую Таю и на цыпочках выбрался из комнаты. Принял холодный душ и сменил повязку. Рана беспокоила его чуть меньше, чем вчера, но он все же принял обезболивающее. Сделав себе крепкий кофе, позавтракал на скорую руку бутербродами с сыром. Перед уходом снова заглянул к Таис, она продолжала спать, и он не стал ее будить.

На этот раз Катя открывала ему долго. Антон даже подумал, что о его визите забыли или что он что-то перепутал сам и приехал раньше. Но нет, часы показывали восемь. Наконец, дверь открылась, но Катя не вышла ему навстречу, а отошла в сторону, словно боялась, что он может ее увидеть.

— Доброе утро, — глухо проговорила она, впуская Антона. — Женя уже ждет вас.

Он взглянул на нее, и Катя тут же опустила голову, пряча лицо в длинных волосах, которые отливали красным.

— Ты уверена, что доброе? — спросил Антон и, взяв ее за подбородок, посмотрел в лицо. Катя тут же дернулась, но он уже успел заметить синяк в пол–лица и заплывший глаз. — Что случилось?

— Мыла полы, поскользнулась и ударилась о дверь, — сказала Катя. — Ничего особенного, скоро все пройдет. Просто не смотрите на меня, ладно?

— Имя у этой двери есть? — спросил Антон, чувствуя, как в нем закипает злость. Катя ничего не ответила и отвернулась. — Эй, у твоего брата, кроме тебя никого нет. Если тебе так наплевать на свою жизнь, ради Бога, но подумай о нем.

— Да я только о нем и думаю! — в сердцах бросила Катя. — Не надо давить на меня, указывая на мои ошибки! Просто все складывается так, как складывается, и я ничего не могу изменить! Рада бы была, но нет у меня таких возможностей!

— Чем я тебе могу помочь? — как можно мягче спросил Антон.

— Поставьте на ноги Женьку. Большего я не желаю, — устало сказала Катя и ушла на кухню. Антон не стал настаивать на продолжение разговора и пошел к Жене.

Тот лежал в постели и разрабатывал пальцы с помощью маленького мяча. Взгляд у него был сосредоточенный и злой. Антон подумал, что если бы он мог ходить, то сейчас бы мерил шагами комнату.

— Привет, — поздоровался с ним Антон. Женя бросил на него хмурый взгляд.

— Вы Катьку видели? — мрачно спросил он. Антон кивнул. — Гарик слетел с катушек.

— Из-за чего?

— Из-за денег. У него пропала большая сумма, он решил, что ее взяла Катька, чтобы заплатить вам. А когда она сказала, что вы не берете с нас денег, вообще озверел… — с горечью сказал Женя и Антону стало противно от того, что он когда-то поставил на ноги этого человека. Ему это не понравилось. Такие мысли не должны его волновать, но они почему-то волновали. Сейчас ему самому захотелось переломать Гарику ноги. — Вы знали, что он связан с криминалом?

— Нет, я не в курсе его личной жизни.

— Теперь знаете. Давайте заниматься. Мне надо как можно скорее встать на ноги, чтобы Катька так не страдала из-за меня. Я ведь даже заступиться за нее не смог, — с болью сказал Женя. — Овощ с глазами, блин!

— Твоя сестра работает?

— Перебивается подработками.

— Понятно. Ладно, давай начнем, — сказал Антон. Подошел к окну и приоткрыл форточку.

В клуб Антон приехал не в духе. Марты не было, вместо нее его встретил Алексей. Даже не удосужившись поздороваться, он методично начал вываливать на него список того, что сегодня необходимо сделать и кто жаждет с ним встретиться.

— Ты вообще меня слушаешь? — не получив никакой словесной реакции, спросил Алексей. Антон непонимающе уставился на него. Все-таки обезболивающие заставляли его тупить. — Тебя искал Крылов-старший.

— Вот даже как… — задумчиво протянул Антон.

— Ты в порядке?

— Я думаю, Ник выкинет что-то криминальное, — помолчав, сказал Антон. — Возможно, попытается меня убить.

— Может быть, обратиться в полицию?

— Это очень грустная шутка.

— Не знаю, что тебе еще предложить.

— Ты ведь можешь нам помочь, — подаваясь вперед, сказал Антон и посмотрел Алексею в глаза. — Ты ведь работал на Ника и, может быть, знаешь, что-то такое, что может поставить его на место?

— Это очень некорректный вопрос, — поморщился Алексей. — Мне бы не хотелось на него отвечать.

— Но это могло бы спасти Таис. Да и меня тоже.

— Для меня это неприемлемо. Есть вещи, принципы, через которые я не готов переступить, — медленно, словно обдумывая каждое слово, сказал Алексей. Антон, хоть и не особо надеялся на его содействие, все равно испытал разочарование.

— Понимаю, и я бы сам никогда не стал нарушать границ конфиденциальности, — сказал Антон и посмотрел помощнику в глаза. — Но сейчас не та ситуация.

— Времена меняются, а репутация остается, — покачал головой Алексей. — Прости, но я не буду делиться с тобой такими подробностями. Ведь за эту черту ты меня и уважаешь. Что будет если я стану стукачом?

— Ладно, не буду настаивать, — ответил Антон и посмотрел на часы. — Через час я поеду в больницу к Борису, а потом у меня встреча с…

Он не успел договорить, как дверь распахнулась и в его кабинет без стука вошел Крылов-старший. Задержал взгляд на Алексее, не скрывая легкого удивления.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал Крылов ему и посмотрел на Антона. — Дурная слава людей тебя, похоже не пугает и не останавливает?

— Предпочитаю личный опыт, — холодно ответил Антон.

— Оставь нас, — бросил Алексею Крылов, словно это был его кабинет и он тут являлся хозяином. Тот кивнул и поспешно вышел.

— Итак, слушаю, — откидываясь на спинку кресла, сухо произнес Антон.

— Ты ведь понимаешь, для чего я здесь?

— И мне не нравится моя догадка, — сказал Антон, окинув визитера взглядом. Худощавый, подтянутый, с великолепной седой шевелюрой и синими глазами, он был похож на кинозвезду.

— Я слышал о тебе много хорошего, — пряча руки в карманы пиджака, сказал Крылов. — Будет жаль, если жизнь такого успешного человека, как ты, пойдет под откос из-за единственной ошибки.

— Какой же? — спросил Антон, хотя сам знал, о чем идет речь.

— Мне все равно, спал ты с Таис или нет. Все, что я от тебя хочу, это чтобы ты забрал заявление на моего сына.

— В таком случае вы зря пришли.

— Ты жив и, судя по всему, вполне здоров, — сказал Крылов. — Так в чем проблема? Мужчины повздорили из-за женщины, обычное дело. Стоит ли это доводить до суда?

— Стоит. Потому что я защищаю женщину, которую я люблю, — сказал Антон, и Крылов с любопытством посмотрел на него. — А ваш сын угрожает ее жизни. Я не могу этого так оставить.

— Таис тебя об этом попросила?

— Нет.

— Ник сказал, что…

— Он соврал.

— Мне жаль, что ты такой неосмотрительный, — с сожалением произнес Крылов. — Глупый, я бы даже сказал. Ты борешься там, где надо отступить. Не все камни нужно убирать с пути. Некоторые можно просто обойти.

— Я отстаиваю то, что считаю правильным.

— Даже если это навредит тебе? — спросил Крылов, глядя ему в глаза.

— Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, — спокойно сказал Антон. — Передайте Нику, что увидимся в суде.

— Осмелюсь предположить, что твои ожидания не оправдаются, — сказал Крылов. — И мне даже немного грустно от этого.

— Не стоит мне сочувствовать, правда. Только не вы.

— Что ж… Я уважаю твой выбор, — направляясь к двери, сказал Крылов. — Надеюсь, у тебя хватит мужества принять последствия.

Бориса перевели из реанимации в обычную палату. Об этом Антон узнал, позвонив в справочную. Наташа сообщать ему об это не стала или не успела. Ему не хотелось думать о ней совсем плохо. Иногда Антону хотелось вернуться в прошлое и сделать все, чтобы этой связи никогда не было. Он стыдился ее, она причиняла ему боль, выпячивая его слабость. И сейчас, спустя время, он не понимал, что заставило его быть таким безрассудным. Как мог поддаться минутной страсти, предав дружбу? Антон знал, что самоедство ни к чему не приведет, и злился на себя еще и за это.

Своего друга он застал за чтением журнала о бизнесе. Услышав шаги Антона, отложил его в сторону и приветливо улыбнулся. Выглядел он для человека после инфаркта вполне прилично.

— Антоша! — сжимая его пальцы в сухой ладони, сказал Борис. Его усталые глаза заблестели. — Ты не представляешь себе, какая тут скукотища!

— Потерпи, тебе сейчас самое главное — встать на ноги, — сказал Антон, усаживаясь на стул рядом с койкой. — Лежишь в палате один, как король.

— Наташа постаралась, — улыбнулся Борис. — Буквально отвоевала для меня это место у других желающих.

— Это в ее духе, у Наташи огненный темперамент.

— Она хочет нанять мне сиделку, — вздохнув, сказал Борис. — Чувствую себя абсолютно бесполезным и обреченным.

— Ну, это же временно, — постарался ободрить его Антон. Борис едва заметно усмехнулся. — Окрепнешь и уволишь ее.

— Я опасаюсь, что она наймет мне такую стерву, которая из меня всю душу вытрясет, — сказал Борис. — Вроде, звучит смешно, а я как представляю… Ощущаю себя нашкодившим пацаном.

— Тогда тебе надо перехватить у нее инициативу и выбрать себе сиделку самому, — сказал Антон. — По-другому никак.

— Что мы все обо мне-то…Наташа сказала, что у тебя появилась девушка. Даже фотографии ваши показала, — с удовольствием произнес Борис и во взгляде вспыхнуло любопытство. — Один минус — жена Крылова–младшего… Это правда?

— Да, мы с Таис встречаемся, и там все сложно, — ответил Антон. Он решил не рассказывать о том, что Ник ударил его ножом, зачем Борису лишние переживания? А он расстроится, в этом даже сомневаться не приходится.

— У тебя к ней серьезные чувства или так, поиграть?

— Серьезней, чем мне хотелось бы.

— Я рад за тебя. Наконец, ты стал взрослым.

— Неожиданный вывод!

— Крылов-старший — темная лошадка, — помолчав, сказал Борис. — У него криминальное прошлое. Впрочем, как и у многих, кто стартовал в девяностые. Он бескомпромиссный человек. Не думай, я не осуждаю его, каждый выживал, как мог. Просто хочу, чтобы ты был в курсе: вряд ли им понравится твое вторжение в их семью.

— Со мной все будет хорошо, я ведь тоже тертый калач, — успокоил его Антон, хотя у самого было тяжело на сердце.

— И все же тебя что-то тревожит, — заметил Борис. — Проблемы в бизнесе?

— Нет, дело не в этом. Помнишь, в прошлом году я занимался с парнем, который попал в аварию и не мог ходить?

— Смутно. Ты все время с кем-то занимаешься, — виновато улыбнулся Борис. — Вроде бы, это был какой-то качок…

— Сегодня я узнал, что он связан с криминалом и бьет свою подружку.

— И ты сожалеешь, что помог ему встать на ноги?

— Нет, но мне стало неприятно. Словно я ощутил некую сопричастность ко всему этому.

— Антоша, выключи в себе фильтр Бога, — строго сказал Борис. — Ты не можешь судить других, у тебя нет такого права. Ты сделал то, что считал нужным и правильным, не нужно жалеть об этом. Ведь неизвестно, к чему это может привести в будущем. Да даже если ни к чему не приведет, ты хорошо выполнил свою работу и не можешь нести ответственность за поступки другого человека.

— Я знаю. Просто иногда возникают сомнения.

— Значит, ты живой человек. Трупы уже не сомневаются.

— Кстати, у меня есть одна девчонка, которая вполне может подойти на роль твоей сиделки, — вспомнив о Кате, сказал Антон. — За больными ухаживать умеет и не вредная.

— Симпатичная? — В глазах Бориса вспыхнул озорной огонек.

— Наверное. Я не вглядывался.

— Ну да, конечно! У тебя же теперь есть Таис! — улыбнулся Борис. — Раньше бы ты мне ее в деталях описал… Позвони ей, скажи, пусть навестит меня.

— Сегодня же сделаю.

— На выходных меня выписывают, приезжай к нам со своей девушкой на шашлыки. Мне хочется с ней познакомиться.

Представив, какую истерику закатит Наташа, если он так сделает, Антон вздрогнул. Это не самый милосердный способ самоубийства.

— Тебе сейчас надо поправляться, а не вечеринки устраивать.

— Врач сказал, что мне нужны позитивные эмоции, — сказал Борис. — А что может быть лучше общения с близкими людьми? Тем более, я хочу убедиться, что ты в надежных руках, раз уж для тебя все так серьезно.

— Я буду, — пообещал Антон, и они обнялись. — Только вино тебе все-таки нельзя.

— Так ты его будешь пить, — хихикнул Борис. — Я попрошу Наташу заказать твое любимое.

Антон улыбнулся. Рядом с Борисом ему всегда было хорошо. Он чувствовал его поддержку и знал, что этот человек никогда его не предаст. Он был его настоящей семьей. И ему стало в очередной раз до боли совестно за то, как он поступил с ним.

Он знал, что мог победить. Даже учитывая, что у троих бандитов было оружие, он бы смог раскидать их и нанести ущерб за дерзкое поведение. У него хватило бы на это сил и навыков, а еще глухой ярости, которая жгла его изнутри, когда одна из этих тварей приставила нож к горлу Таис. Антон еще никогда не ощущал себя настолько беспомощным и бесполезным. Он должен был защищать ее, а сейчас был вынужден стоять, как истукан, и принимать чужие правила игры. Он посмотрел на Таис. В ее глазах плескалась безрассудная храбрость. Она старалась спасти ситуацию, держалась с вызовом, и он невольно восхитился ей. А потом на него градом посыплись удары, и тело превратилось в сплошную точку боли. Ему пришлось подавить инстинкт самосохранения, чтобы случайно не навредить Таис.

Когда она вырвалась и побежала, он испытал такое облегчение, что боль на миг отступила. Он собрался и вложил в свои удары все силы, что у него были. Дрался, как в последний раз и, несмотря на их преимущество, все же одержал победу — они убежали. Когда он остался один, ему показалось, что он сейчас умрет. Упадет на асфальт и больше не поднимется. Ноги тут же подкосились, и он упал на колени. Сквозь туман увидев бегущую к нему Таис и сразу взял себя в руки. Она не должна видеть его раздавленным! Упершись рукой в стену, он начал подниматься.

Первые сутки после операции Антон спал. Просыпался, его накрывала волна боли, ему вкалывали обезболивающее, и он снова проваливался в сон. Иногда его выкидывало в реальность, и ему казалось, что рядом с его койкой сидит Таис, одетая во все черное. Ему даже чудилось, что она держит его за руку, но он понимал, что это нереально, и снова проваливался в забытье.

Ему снилось, что он входит в просторный зал, посреди которого стоит белое пианино. В приглушенном свете свечей оно переливалось перламутром. Антон подошел к нему и коснулся пальцами клавиш. Помещение наполнилось музыкой, и по его телу пробежала дрожь от волнения. Он сел за пианино и сыграл простенькую мелодию. Пальцы парили над клавишами, с легкостью создавая магию звуков. Они снова подчинялись ему, быстрые и ловкие, как были прежде, даже лучше. Его захлестнула эйфория, от которой на глаза навернулись слезы. Он снова играл и был в потоке, наслаждался каждой нотой, проваливаясь в мелодию. Закрыв глаза, он понял, что счастливее уже стать невозможно, и его выбросило в реальность.

Антон открыл глаза и увидел себя окутанным проводами. На руке был манжет, измеряющий давление, рядом шумел аппарат, название которого он не знал. На его лице все еще была кислородная маска, горло саднило. Он поднял руку и посмотрел на пальцы. Они были чуть кривые, местами узловатые, чего с первого взгляда можно и не заметить. Врачи сделали все возможное, чтобы спасти ему руки, но чуда не случилось. Он больше не смог играть. За спасение Марты от уличных ублюдков ему пришлось заплатить возможностью играть, к которой он шел долгое время. Если бы он вернулся в прошлое и все повторилось, он поступил бы так же. Спас Марту несмотря ни на что, но иногда ему хотелось знать, как сложилась бы его жизнь, если бы той драки не было, если бы он продолжил играть и стал профессиональным пианистом.

По вискам Антона пробежали две горячие дорожки от слез. Он опустил руку на простыню и закрыл глаза. Больше музыка ему не снилась.

На второй день ему стало чуть лучше, но он все равно много спал. Боль стала глуше, и ему снизили дозу обезболивающих. Проснувшись к вечеру, он увидел, что возле койки сидит Таис. На ней была черная водолазка, светлые волосы гладко зачесаны назад и убраны в пучок.

— Привет, — улыбнулась она, увидев, что он открыл глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — с трудом ворочая языком, заверил ее Антон. У него болело горло, и хотелось кашлять. — Как ты?

— Нормально. — Таис снова улыбнулась, но ее взгляд ему не понравился. Пустой, безжизненный.

— Таис… — Антон нервно заерзал на кровати и его тут же обожгла боль.

— Тише, тише, — накрывая его руку с катетером под капельницу, прошептала Таис. — Я отогнала «Мазерати» на домашнюю парковку. Так что с машиной все хорошо.

— Да черт с ней, с машиной… Меня ты волнуешь.

— Ну, ты же видишь, я жива, — мягко проговорила Таис и, наклонившись, прижала его ладонь к своему лицу. — Теплая, дышу. Тебе нужно беречь силы, чтобы скорее выздороветь.

— А Ник… Ник не достает тебя? — облизав губы, спросил Антон. Таис покачала головой, и он понял, что она врет, и от этого занервничал еще сильней.

— Если ты не возьмешь себя в руки, — строго сказала Таис, заметив это, — мы далеко не уедем. Тебя просто отсюда не выпишут.

— Вы тут уже засиделись, — подходя к Таис, сказала медсестра. Взяла Антона за запястье, нащупав пальцами пульс. — Лучше навестите его завтра. На сегодня вы его уже достаточно расстроили.

— Простите, даже в мыслях этого не было, — виновато сказала Таис, поднимаясь.

— Это я сам виноват, — поспешил заверить медсестру Антон, но та не поддалась.

— Все, уходите, — решительно сказала она Таис.

— Выздоравливай, — сказала Таис и провела рукой по его волосам. Антон хотел приподняться, чтобы проводить ее взглядом, но медсестра не дала ему этого сделать.

— Вот выпишитесь отсюда и страдайте на здоровье, — ласково сказала она. — А здесь нельзя, здесь вы лечитесь.

Антон вздохнул. Новый укол заставил его подчиниться требованию медсестры и снова провалиться в сон.

Его разбудил грубый толчок в бок. Глухая боль разлилась по всему животу и поползла к грудной клетке. Он открыл глаза и сквозь пелену увидел перед собой Ника. Тот нагло усмехался, глядя на него, потом сел на стул и, закинув ногу на ногу, подался вперед.

— А ты везунчик, — сказал Ник. — Я наделся, что тебя сильнее отделали.

— Тебе заняться больше нечем? — прохрипел Антон.

— Ну так, а как я буду заниматься делами, если за мной гоняется полиция? — пожал плечами Ник. — И все твоими стараниями! Просьб ты не понимаешь, пришлось применить силу. Сам виноват.

— Это войну начал ты.

— Не надо было лезть на мою территорию и брать мою женщину, — напомнил Ник. — И я бы тогда тебя знать не знал.

— Таис хочет сама уйти от тебя.

— Мало ли чего она хочет, — пожал плечами Ник. — Я ей развод не дам.

— Зачем ты пришел? — спросил Антон, чувствуя, как сил становится все меньше.

— Напомнить тебе, что ты должен забрать заявление против меня, — бодро сказал Ник. Ему кто-то позвонил и он поднес мобильник к уху. На его губах заиграла довольная улыбка. — Как ты вовремя! Да, давайте. Чем жестче, чем лучше. Только лицо не трогайте. И да, снимай все на камеру!

От его слов Антону стало нехорошо. Он понял, что речь идет о Таис.

— Не смей ее трогать! — приподнявшись, рявкнул Антон. Ник лишь рассмеялся.

— Вот она, твоя ахиллесова пята! — весело сказал он. — Я должен был сразу сделать этот ход, столько бы денег себе сэкономил!

— Я убью тебя, если с ней что-то случится! — сжимая кулаки, сказал Антон.

— Просто забери заявление на меня, и все будут живы, — миролюбиво сказал Ник, не отрывая взгляд от дисплея телефона. — Хочешь послушать, как она кричит?

Не дожидаясь его ответа, Ник повернул к нему телефон и включил звук. Видно было не очень, из-за того, что темно. Антону пришлось напрячь зрение, чтобы увидеть Таис прижатую к стене. Она что-то говорила, но он не смог разобрать слов, слишком тихо звучал ее голос.

— Я первый, — сказал кто-то. — Она меня укусила, у меня приоритет.

— Останови это, — сказал Антон, глядя на Ника. — Позвони своим подонкам и дай отбой!

— Ты заберешь заявление? — спросил Ник, продолжая держать телефон перед глазами у Антона.

— Да!

— Точно? — наклонив голову вбок, спросил Ник. Антон подумал, что он специально тянет время. Чего он хочет? Чтобы эти типы успели изнасиловать Таис?

— Точно! — заверил его Антон, чувствуя, как кровь обжигает ему щеки, а затылок становится тяжелым.

— Что здесь происходит? — подбегая к койке Антона, строго произнесла медсестра и осуждающе посмотрела на Ника. — Уходите сейчас же!

— Конечно, конечно! Мы уже обменялись новостями! — дружелюбно сказал Ник. — Девушка, вы такая красивая, вам нельзя сердиться!

— Останови это! — прокричал Антон. — Останови!

Ник ничего не ответил. Обернулся и послал ему воздушный поцелуй.

— Успокойтесь, — строго сказал медсестра, глядя на показатели аппаратов. — Вам нельзя волноваться.

— Мне надо идти, — решительно сказал Антон, понимая, что не сможет перестать нервничать, пока не услышит, что с Таис все в порядке.

— Нет, нет, — укладывая его обратно, сказала медсестра. — Будете буянить, и я позову санитаров, вас тогда привяжут!

— Мне нужно позвонить! — не унимался Антон, отталкивая от себя медсестру. — Это важно!

— Если вы сейчас встанете, ваши кишки могут оказаться на полу, — сурово сказала медсестра. — Вы уверены, что в таком состоянии сможете кому-то принести пользу?

— Я должен убедиться, что она в порядке, — с мукой произнес Антон, глядя в непроницаемое лицо медсестры. Он чувствовал себя беспомощным, связанным по рукам и ногам. Все его мысли кружились только вокруг Таис. В глазах стало темнеть, по телу разлилась слабость.

— Ну что, добились своего? — вздохнула медсестра. — Началось кровотечение.

Сознание стало медленно угасать и как бы Антон ни старался уцепиться за реальность, темнота победила его.

Антон не знал, сколько прошло времени с того момента, когда он потерял сознание. Первое, что он увидел, открыв глаза, — в окно светит солнце. В теле все было спокойно, он не чувствовал боли. Прислушался к мирной работе аппаратов и снова прикрыл веки. В голове было пусто. Никаких мыслей и воспоминаний. Ему было хорошо, и он задремал.

Мысль о Таис была похожа на выстрел. Сердце бешено забилось, лоб покрылся испариной. Если бы он не был окутан проводами, то тут же вскочил бы, но они удержали его. Он выматерился и уронил голову на подушку. Когда же его уже отсюда переведут в обычную палату, чтобы он стал хоть немного свободней? Он посмотрел на повязку, на которой проступили красные пятна. Черт, опять! Антон разозлился на себя и, сжав кулак, саданул им по койке.

К нему подошла медсестра и поправила капельницу. Глянула на повязку и позвала врача.

Когда к нему пришел Алексей, Антон был готов запрыгать от радости, но веревки, которыми он был привязан к койке, не дали ему этого сделать.

— Ты заставил нас подергаться, — сказал Алексей. Вид у него и правда был встревоженный. — Мы боялись, что ты нас покинешь.

— Правда? Мне казалось, что я просто был в отключке, — сказал Антон. — Ты видел Таис? Она в порядке?

— Ты чуть не умер от кровотечения, — вздохнул Алексей. — И все, что тебя волнует, это Таис.

— Ник приходил сюда. Он угрожал, на нее напали… — Антон снова запаниковал, боясь представить себе, что с ней случилось.

— Я видел ее вчера, она в порядке, — заверил его Алексей.

— Точно?

— Антон, ложь не мой профиль, — устало сказал Алексей и потер руками лицо. — Таис жива и здорова, она каждый день приходила к тебе, сидела здесь, пока ее не выгоняли. Она приезжала сюда утром, когда ты спал.

— Слава Богу! — выдохнул Антон и облизал сухие губы. Ему хотелось пить.

— В студии Таис был пожар, — помолчав, сказал Антон. — Это произошло в ту ночь, когда на тебя напали. Пострадал охранник, он сейчас в больнице, неизвестно, выкарабкается или нет.

— Даже гадать не надо, чьих рук это дело… — нервно сглотнул Антон. Есть ли на этом свете способ остановить это чудовище? Алексей отвел взгляд в сторону, словно чувствовал себя в этом виноватым. Или Антон неосознанно винил его в этом и искал подтверждение своим желаниям?

— Тебе не интересно, как сейчас дела в клубе? — спросил Алексей.

— Я знаю, что с тобой клуб в надежных руках, — легкомысленно ответил Антон. У него не было сил думать сейчас о делах. Алексей нахмурился.

— К нам нагрянула проверка, — понизив голос, сказал он. — Кто-то считает, что ты грязно играешь.

— Кто-то хочет, чтобы я стал лучше. Как мило! — усмехнулся Антон. Разговор утомил его, ему захотелось спать. — Пришли мне адвоката, я должен уладить дело с заявлением на Ника…

— Ты все-таки решил сдаться? — Антону показалось, что в голосе помощника прозвучал упрек.

— Сейчас это единственный выход не допустить трагедии, — ответил Антон и вспомнил разговор с Крыловым-старшим. «Ты борешься там, где надо отступить», — сказал тогда тот. И, пожалуй, старик был прав.

— Поступай, как считаешь нужным, — поднимаясь, сказал Алексей. — Скоро увидимся. Пока!

Антон проводил его взглядом. Веки стали тяжелыми, и он не заметил, как снова провалился в сон.

Каждый раз просыпаясь, Антон начинал изводиться. Ему хотелось оказаться в курсе дел, узнать, как Таис. А все, что он мог, это вслушиваться в жужжание аппаратов. Время стало тянуться очень медленно, и это бесило его.

Когда в реанимацию вошла Таис, он уже был на грани. Увидев ее он замер. Даже перестал дышать, вглядываясь в ее лицо. Ему хотелось без ее слов понять, что с ней происходит.

— Привет, — сказала Таис, беря его за руку. Пальцы у нее были сухие и холодные. — Нельзя так пугать людей, ты в курсе?

— Да, мне уже жаловались.

— Ты был при смерти, Антон, — сказала Таис, глядя ему в глаза.

— Черт, мне даже как-то неудобно…

— А незаметно, — сурово произнесла Таис и поцеловала его руку.

— Как ты? — спросил Антон, сжимая пальцы Таис. — Что с тобой сделали эти подонки?

— Откуда ты знаешь? — напряглась Таис и побледнела.

— Ник приходил, — отводя в сторону глаза, сказал Антон.

— Я в порядке, — сказала Таис, но Антон не поверил ей. — Волноваться не о чем.

— Только не ври мне, пожалуйста.

— Я не вру, — спокойно сказала Таис. Освободила руку от его пальцев и закатала рукава блузки. — Смотри сам, никаких синяков. Все хорошо.

— Ну, ты же знаешь, что это не показатель, — занервничал Антон. — Я просто очень боюсь за тебя. Алексей сказал, что в студии был пожар.

— Поджог, — устало сказала Таис. — Причем очень грубый. Охранника ударили по голове, он сейчас в коме. Мне очень боязно за него.

— Он справится, вот увидишь, — сказал Антон. Таис кивнула. Она выглядела безжизненной и подавленной.

— Мне надо сказать тебе кое-что важное, — робко начала Таис и опустила голову. Антон напрягся, ожидая пока она продолжит. — Я вернулась к мужу.

— Ты с ума сошла!

— Не осуждай меня, пожалуйста, — взмолилась Таис. — Так было надо.

— Он тебе угрожал? Заставил это сделать? — с негодованием произнес Антон.

— Ты же сам все понимаешь, — прошептала Таис. — Прошу тебя, не мучай меня еще больше.

— Я заберу тебя, как только выйду отсюда, — решительно сказал Антон.

— Я вообще-то не вещь, — сказала Таис, и ему показалось, что она вот-вот заплачет. Она была явно не в себе, и это напугало Антона.

— Как тебе помочь? — спросил он, ловя ее за руку.

— Выздоравливай, это будет лучший подарок, — сказала Таис. — Мне пора.

Она наклонилась к нему, чтобы поцеловать его в лоб, но он притянул ее к себе за шею и коснулся губами ее губ. Таис вздрогнула и тут же отстранилась.

— Пока, Антон, — бросила она и покинула реанимацию.