4

Весь оставшийся день я спала. Сон был тревожный и неглубокий. Из-за этого я часто просыпалась, путая реальность с картинками в голове.

Когда я все же просыпаюсь окончательно, часы показывают одиннадцать вечера. Очень хочется пить, и, скинув с себя махровый плед, я встаю с кровати. Голова раскалывается пополам так, что гляди трещинами пойдёт.

На улице уже стемнело и, пока я иду до выключателя, при этом придерживая больную от пересыпа или же переживаний голову, я слышу, что на мой телефон приходит около десяти сообщений. Точно не от Снайпера, ведь звук уведомлений совершенно другой.

В итоге, выпив два стакана отфильтрованной воды, я захожу в комнату и, взяв телефон, сажусь на кровать.

Меня добавили в групповой чат, где Люба во всю расписывает различные секции и предстоящие мероприятия. Но я пока не спешу сидеть в нём, потому что вижу сообщение от Глеба.

Снайпер: «Кажется, мне придётся самому гадать, в какой вуз ты поступила. Почему не скажешь?»

Я сижу две минуты, смотря на это сообщение, и не знаю, что ответить. Взвешивая все за и против, я решаю, что ни за что не выдам себя. Так странно на душе – ещё вчера я волновалась и мучительно ждала встречи с ним, а уже сегодня меня бросает в неконтролируемую дрожь. Страшно до жути. Терять своего Снайпера я не собираюсь.

Малина: «За чем?»

Снайпер: «Малинка… Мы уже в том возрасте, когда спокойно можем встретиться. Теперь нас не разделяют тысячи километров. Ты жила где-то на Дальнем Востоке, я прав?»

Мой глубокий вдох равен секундам прочтения этого сообщения. Сердце сжимается от несправедливости. Он сам хочет увидеться, это так будоражит. Ведь мы и правда только сейчас получили возможность встретится в живую. Теперь я тут, в Москве, где меня не держит деревня и учёба в городе Оксаны, поэтому я и правда могу встретиться со Снайпером.

И он прав про Дальний Восток. Мы с Оксаной ехали сюда на поезде шесть дней. Я как пассажир, а она – проводница. В общем-то, из-за её работы я так и сдружилась с тётей Таней и Сонькой. Они живут в том же подъезде и на том же этаже, что и Оксана. Когда её не было, я часто зависала с ними.

Руки трясутся, держа телефон, но я не успеваю ничего ответить, так как он пишет название своего вуза.

Капец. Собрался выдать себя? А мне что потом делать?..

Он словно читает мои мысли. Он видит, что его сообщения прочитаны, и что я не отвечаю.

Снайпер: «Боишься?»

Малина: «Да»

Снайпер: «Я не кусаюсь ;)»

Смотрю на три точки, что означает, что он печатает что-то ещё. Блин.

Снайпер: «Хорошо, давай начнем с простого. Просто назовём друг другу наши вузы)»

Да что с ним такое?.. Он так резко поднял эту тему. Может, он уже знает, кто я и решил поиздеваться?

Нет, нет, нет. Глеб не такой. Или такой…

Мои пальцы действуют быстрее моих мыслей, потому что я ему отправляю название своего университета. Такое же, что и он минуту ранее. Настоящее, блин, название. Блин! Блин! Блин! Сейчас он напишет, что-то в духе: «Так это была ты, Очкарик!»

Я скулю вслух, гипнотизируя очередные три точки. Мерзкие мурашки нападают на меня.

Снайпер: «Вот так совпадение, Малинка) Имена?»

Малина: «НЕТ».

Снайпер: «Ты не хочешь увидеться?»

Малина: «Почему ты заговорил об этом сейчас?»

Снайпер: «Переживаю за свою бро. Заметил, что твой часовой пояс поменялся, а Москва далеко не та деревушка, где ты выросла»

Капец. Мой бро – лучший. И я бы побежала прямо сейчас с ним на встречу, но…

Снайпер: «Ладно, я всё равно в универе появлюсь только через две недели. Мелкие всё же заразили».

Улыбаюсь, вспоминая, как он провел весь август у старшей сестры и её мужа. Их дети болели и, судя по всему, Глебу досталась какая-то заразная бацилла.

Стоп! Как это через две недели?

Малина: «А сегодня ты был в универе?»

Снайпер: «Ты бы видела, как я пытался встать с кровати. Спойлер – безуспешно . Малинка, если будут обижать, сразу пиши. Через две недели я, так уж и быть, найду тебя сам)»

Так это был его близнец Егор сегодня? Как? Тётя Таня говорила, что он в другом вузе учится, в спортивном!

Сижу на кровати и, сузив глаза, сканирую открытую переписку.

Это что же получается? Мой бро Глеб не обзывал меня очкариком и блохой?..

Улыбка на моём лице становится широкой.

Так, так, так. А что, если я ему нажалуюсь на его же брата? Ага, брат или я? Выбор очевиден…

Улыбка сходит с моего лица.

Ладно. Меня он всё равно не найдёт. Моего имени и фото в социальной сети нет. Никто не сможет найти меня по фейку.

Даже не знаю теперь, встретимся мы или нет... Раскрою я себя или нет... А всё из-за дурацкого хама – Егора.

Малина: «Выздоравливай, сыщик;)»

***

Целый час я читаю групповой чат, что создали в другой соцсети. Но до конца так и не дохожу. Даже не знаю, зачем я это делаю. Предлагают разные кружки и секции. И их тут очень много. Одних танцев тут только пять видов. Взгляд мой цепляется за современное направление, но я так и не решаюсь записаться.

Лепка глиной – странный кружок, не для меня. Спорт? Точно нет. Я достаточно пластична и растянута, но это благодаря книжке по гимнастике с картинками. Я повторяла упражнения, а бабушка выступала в роли моего личного тренера.

Улыбаюсь при воспоминании о ней.

– Злата-а! Ты видела?! – кричит Катька с другого конца квартиры. Затем слышу, как затихает вода в ванной, а потом и шлепки об пол. И вот она передо мной – мокрая и обвёрнута в светло-жёлтое полотенце. С жалостью смотрю на бежевый ковёр, что лежит у меня в комнате.

– Что видела?

– Конкурс красоты! – она хоть и стоит рядом, но уровень громкости не убавляет. Я морщусь от её ультразвука. – В конце октября! На подготовку два месяца!

– А. Ясно, – киваю болванчиком, понимая, что она точно участвует. – Круто, – поддерживаю её улыбкой. Ведь иначе она подсядет мне на уши, чтобы перечислить все плюсы участия в таком замечательном мероприятии, пока я не удостоверюсь в этом.

Она пищит, сжимая кулаки, и весело упрыгивает из моей комнаты. Смотрю ей вслед, приподняв уголок губ.

Счастье-то какое – конкурс красоты…

Продолжаю листать переписку:

Викуля : «Кстати, девчонки! Через два месяца будет проходить конкурс красоты! Записываемся, кто желает!»

Викуля… Протасова, что ли? Ха, все так и побежали записываться.

Уже через минуту я смотрела широко раскрытыми глазами, как почти все девушки из группы записывались на этот конкурс. А ещё через две минуты они решали, кто достоин, а кто нет, потому что желающих оказалось больше, чем нужно.

Я закрыла эту переписку. Какая-то я не такая. Белая ворона в этом универе. Скорее белый воробей.