3

Катька злилась и бубнила мне в ухо, пока ректор произносил приветственную и напутствующую речь для всех студентов, стоя за трибуной в просторном и светлом зале. Я не слушала их обоих, так как была глубоко погружена в свои мучительные мысли.

Я точно не понравилась Снайперу. А что, если он не захочет общаться со мной?.. Вот узнает, что Малина – та самая «очкастая», да ещё и с блохами… Полный провал. Я думала, что он дружелюбный. По крайней мере, в своих сообщениях он добрый и понимающий. И поддержит, и выслушает. Когда нужно – даст совет.

После выступления ректора я всё с таким же мыслительным процессом сижу в кабинете своего корпуса на «классном часу». Прямо, как в школе. Приходится собраться и сконцентрироваться на речи четверокурсницы, что, как оказалось, будет нашим куратором.

– Меня зовут Протасова Вика. По всем учебным вопросам можете смело обращаться ко мне, – она мило улыбается, окидывая нас всех взглядом.

Смотрю на нее и думаю о том, какая же она красивая. Невысокого роста, утонченная брюнетка с высоким хвостом на голове, который достигает талии. Не то, что я – метр семьдесят три. Катька тоже высокая, а как каблуки наденет, то всё – становится выше всех в радиусе ста метров точно. Ещё и не каждый парень ей под стать будет.

Пока группа увлечённо выбирает старосту и его зама, я смотрю в толстую тетрадь перед собой, где записывала информацию, поступающую от Вики. Одной рукой поправляю тёмные распущенные волосы, застенчиво прикрывая трещину на очках, что образовалась после их падения. Она небольшая и находится рядом с оправой, но стыд всё равно держит в тисках. Не хочу привлекать лишнее внимание и быть предметом насмешек.

Ни в деревне, ни в городе, где живёт Оксана, надо мной не издевались в школе. При том, что все знали о моих родителях. О том, из какой я неблагополучной семьи. Буду придерживаться такой же тактики, чтобы и тут спокойно доучиться – буду тихой и незаметной.

Снайпер тоже знает про моих родителей. Он поддерживал меня, я ведь познакомилась с ним как раз в период, когда жила с ними.

– Тогда решено! – громко говорит Вика, чтобы её услышала оживлённая группа студентов. – Люба Малинина – староста, а Тимофей Агапов – её зам.

Поднимаю взгляд и слежу за направлением руки Вики, чтобы посмотреть на этих двух ребят. Девушка с причёской каре и светлым серебристым цветом волос как раз встаёт из-за стола, чтобы всем представиться ещё раз. На ней голубая шёлковая блузка, белые брюки и лодочки на каблуке. Тимофей Агапов – брюнет в малиновом пиджаке и клетчатых штанах. Мне кажется, его образу подошли бы очки в чёрной оправе, но и без них неплохо.

Окидываю окружающих меня одногруппников робким взглядом и унываю всё больше и больше. Чувствую, как мои губы складываются в жалостливую улыбку. Жалость к себе, конечно же. Первого сентября все вырядились, кроме меня.

В группе плюс-минус тридцать человек, и большая часть – девушки. Видимо, на дизайнеров парни неохотно идут. Хотя… Снайпер вот прямо живёт этим. Придумывает и создаёт внешность персонажам к компьютерным играм. Мы знаем друг о друге многое, кроме имени и местонахождения. Правда теперь я и это знаю.

– Люба, подготовь список своей группы и раздай копии преподавателям. И вот, – Вика Протасова кладёт несколько листов А4 на первую парту, за которой сидит наша староста. – Это кружки и секции нашего универа. К концу недели передай мне списки желающих. А вот эти правила изучи и всем расскажи, – она указывает пальцем на один из листов, которые Люба Малинина перелистывает. – Это правила: опоздания, прогулы, долги по учёбе и всё в этом духе.

Вика гладит свой хвост и, откинув его за спину, присаживается на преподавательский стол. Складывает руки на груди и, пожав плечами, произносит:

– Ну, в общем-то всё.

– Поняла, – кивает и улыбается Люба.

– А. Ещё добавь меня в ваш чат, как только создашь его. Запиши мой номер.

Закончив, Вика Протасова удаляется, а староста устраивает перекличку. Лишь через полчаса после этого я выхожу из своего корпуса.

Наверное, Катька уже дома.

В правом плече резко чувствую боль и отшатываюсь в сторону. От меня отскакивает футбольный мяч. Это действие заставляет вынырнуть из своих мыслей, и я только сейчас замечаю студентов на спортивной площадке неподалёку.

– Эй, очкарик! Верни мяч!

Слышу голос Снайпера и поворачиваюсь к нему. Он уже переодет в шорты и майку. Смотрит на меня с поднятой вверх рукой, как и ещё несколько парней.

– Ты оглохла там?

– Да она глаз с тебя не сводит! – кричит один из парней.

Пару раз моргаю, сняв с себя оцепенение. Действительно, засмотрелась. А как не засмотреться? Я его рисовала столько раз, что знаю каждую чёрточку.

Как-то раз мы с Сонькой играли у неё дома в приставку, и когда она отлучилась, я сфотографировала на свой телефон одну из фотографий, что висели в гостиной. Лишь на этой фотографии я точно знала, что изображен именно Глеб, а не Егор.

И вот сейчас, понимая, что мой рот приоткрыт, а на меня смотрит толпа накачанных парней, я резко его закрываю, из-за чего зубы противно бьются друг о друга, а после бегу к укатившемуся мячу.

– О нет! Ещё я блох всяких не катал! – смеётся Снайпер, и мой бег превращается в неуверенный шаг.

Губа нервно задрожала, а лицо начало безумно гореть. Жуткий стыд. Я трусливо разворачиваюсь в другую сторону и под возмущения и дикий смех быстрым шагом ухожу прочь. Ещё и не в ту сторону, где находится наша с Катькой съёмная квартира. Пришлось делать круг, из-за чего дорога домой заняла полчаса, вместо обычных десяти минут.

– Чего кислая, как лимон? – спрашивает Катька, как только я захожу в квартиру. Точнее сказать – понуро плетусь. – Ты поговорила с Золотым, и он разорвал вашу крепкую дружбу? – она широко распахивает глаза и кладёт руку на грудь. – Вот же гадина такая!

Катька, как всегда, бежит впереди паровоза. Сама спросила, сама предположила, и сама сделала вывод.

На моих губах появляется уставшая улыбка.

– Хочу спать, – говорю я, когда захожу в свою комнату и ощущаю, что Катька бежит следом. – А, нет, – торможу посередине комнаты, из-за чего она врезается мне в спину и шипит. – Сначала пообедаю.

Слышу знакомый звук уведомления и забываю про всё, в том числе про сон и обед. За день от Глеба поступило пять сообщений. Спрашивал о том, почему не отвечаю, и что случилось.

Снайпер: «Ты где?»

Малина: «Всё супер! Телефон дома забыла J »

Снайпер: « Понятно. Я заметил, что ты по московскому времени мне пишешь уже неделю)»

Малина: «Ха, какой внимательный!»

Я отвечаю ему с какими-то двоякими чувствами. Вот он мой друг, что сейчас пишет мне, что переживал, потому что я не отвечала. А там, в живую, он жестокий хам, не ценящий чувства других. От одного его высокомерного взгляда у меня кожу покалывает.

Вздрагиваю, когда Катька громко вгрызается в яблоко у моего уха.

– Ну чё он пишет? – чавкает и тянется к моему телефону.