7

И пока я тупо разглядывала знакомые буквы в этом странном сообщении, не заметила, как Катька с Любой, пододвинув стулья ближе ко мне, смотрели в мой телефон. Резким движением переворачиваю его, чтобы положить на колени от лишних глаз. Слышу громкий удар – телефона об край стола.

Блин!

– Златка, ёпрст! Аккуратнее ж надо! – громко произносит Катька, и я поднимаю на неё возмущённый взгляд. – Эй, ты чего? – непонимающе смотрит на меня. – Сломала?

– Да вы… Вы… Чего вы смотрите в мой телефон? А вдруг там что-то личное? – я говорю спокойно, но внутри по венам жар идёт. Чувствую, как щёки моментально краснеют. И это точно от злости.

– Оу, мать, остынь, – она поднимает руки в примирительном жесте, а после переводит взгляд на Любу.

– Прости, Злата. Мы не подумали, – говорит та.

Староста смотрит на меня своим щенячьим взглядом больших серых глаз, и я теряюсь. Ну не умею я злиться и обиду долго держать. От её извиняющего вида я почему-то начинаю чувствовать виноватой себя.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Чувствую, как они обе касаются меня: Люба кладёт ладонь на моё плечо, Катька гладит по спине успокаивающе.

– Ну всё, не дуйся.

– Ну, – начинаю тихонько, – раз всё видели, то подскажите тогда. Что мне ему ответить? – снова поднимаю телефон.

И случается самое неприятное. Я обнаруживаю сеточку трещин на верхней части экрана. Фронталке тоже не повезло. Отчаянно скулю, когда не вижу время за чёрным невнятным пятном.

А, нет. Самое ужасное происходят тогда, когда мы втроём, пялясь на бедненький китайский гаджет, слышим из динамика низкий, периодически усмехающийся, голос:

– Неожиданно, конечно. Что могло произойти, чтобы сама Малинка-трусишка позвонила? Мой братец уже что-то натворил? Жалуйся, не стесняйся. И почему я не вижу тебя? Глюки какие-то. О, вижу малину на твоей кофте. Прикольная, кстати. Подними телефон выше.

Кажется, эта речь лишила меня рассудка. Ведь как объяснить то, что моему бедненькому телефончику пришлось вновь столкнуться со столом. Не единожды. Много раз. Очень много раз. Вот пока он окончательно не развалился. Хорошо, что стол достаточно крепкий оказался.

Смотрю на то, как остатки смартфона валяются среди наших подносов с Катькой. В столовой стоит тишина. Хорошо, что народу немного. Мои губы тянет в улыбке. Подавляю смешок, но за ним прорывается следующий.

– Воробьёва, ты… сумасшедшая, – выдыхает Катька и начинает смеяться. А следом и мы с Любой.

Остаток пар проходит спокойно. Я уже настроена идти искать работу. Сегодня пройдусь по ближайшим магазинам, поспрашиваю. А вечером, если что, поищу в ноутбуке.

Ни за что не попрошу новый телефон у Оксаны. Куплю сама. Мы с ней общаемся не часто и в основном переписываемся, поэтому она не должна заметить. Тётя Таня и то чаще звонит, но я не обижаюсь. Оксана сама по себе такая. Наверное, я пошла в неё.

Пока записываю лекцию за преподавателем, вспоминаю, что Глеб спалил, что Егор Золотой его братец. То есть, он на полном серьёзе решил вычислить меня. Но для чего? Общаться в живую? Ну да, Злата! Не издеваться же над девушкой, с которой дружишь три года!

После пар Люба решает составить мне компанию. Она живёт с родителями тут в Москве. Вообще, она, как и Катька оказалась из обеспеченной семьи, только размах покруче. Иногда её подвозит водитель, иногда такси. Она написала, чтобы её забрали через час у универа, а пока ходит со мной по возможным местам работы.

– Смотри, – она берёт меня под руку, свободной указывая на магазинчик книг. – Объявление висит. Кто-то требуется.

В итоге час у нас уходит в пустую.

В одном магазине нужен опыт, в другом полный рабочий день, где-то именно парень требуется, а где-то мне самой не понравилось: то слишком злой работодатель, и я дрожала, словно кролик так, что Любе приходилось тянуть меня на выход. Или же жуткий запах, от которого скручивало желудок. Нет, я бы в таких условиях не выжила.

– А почему именно магазин? – спросила у меня Люба, когда угостила мороженым, и мы сидели на лавочке около универа. – Можно же в кафе устроиться. Официантом или барменом. Там и чаевые есть.

– Ну уж нет, – лицо моментально кривится от подобной затеи. – Барменом никогда. Пьяные люди – это самое ужасное, что я видела в жизни. Да и кафе… там тоже много разных, – смотрю прямо перед собой на пустующую курилку около бокового входа в универ.

– Ладно. Не расстраивайся, найдёшь ещё работу, – она обнимает меня одной рукой, второй держа рожок с шоколадным мороженным. Я улыбаюсь.

Она хорошая. Вот даже помогает мне вместо того, чтобы ехать домой.

А работу я обязательно найду. Может даже не рядом с университетом. Тогда смогу позволить себе новый телефон, ещё заменю очки, что треснули из-за дурацкого Егора. Сегодня трещинка стала почему-то больше.

Замечаю, как на курилку выходят парни. Они смеются и поджигают сигареты. Среди них конечно же Егор. Я уже заметила, что он достаточно популярен. И чего он ко мне прицепился? И почему про него спрашивал Снайпер?

Один из них замечает меня и толкает Егора в плечо, что тоже курит. Ещё спортсмен называется...

– Эй! – он свистит и машет нам рукой. – Блоха очкастая! Да ты у нас, оказывается, звезда!

И они всей компанией начинают ржать, да так, что от дыма закашливаются. Сборище дураков.

Люба сжимает меня рукой крепче, и я замечаю, как злобно она таращится на Золотого.

– Вот козлина шикарнейшая… – произносит со множеством шипящих звуков, словно змея. – Ничего, я его перевоспитаю, вот увидишь, – кивает она в его сторону.

– Что ещё за «звезда»? – спрашиваю, стараясь скрыть обиду и не обращать внимания на его обзывания. Люба лишь пожимает плечами.

Вернувшись домой, я первым делом лезу в ноутбук. Отвечаю Соньке, а потом лезу на доску объявлений. Ещё и душу на части рвёт. Снайперу хочу написать, всё высказать. И не хочу одновременно. Ещё свитшот этот. Бли-ин…

Скидываю новую вещь и убираю глубоко в шкаф. Потом достаю обратно, решив, что сначала постираю, а потом спрячу, чтобы ненароком не спалиться потом, когда он на учёбу выйдет.

До Катькиного прихода я не осмеливаюсь зайти в соцсеть, где мы общаемся со Снайпером. Ищу себе работу, но пока безрезультатно.

Когда Катька варит борщ по семейному рецепту, я всё же не выдерживаю и захожу в ту самую сеть. Только вот пароль я забыла. В общем, сижу на кухне и под запах готовящегося борща проделываю очень щепетильную работёнку – режу сим-карту. Для Катькиной дорогой модели, которую она мне любезно предложила для восстановления пароля, моя сим-карта велика. Канцелярским ножичком и так её, и сяк, пока Катька расхаживает в фартуке, с полотенцем на плече и с поварёшкой в руке.

– Готово! – выкрикиваю, протирая лоб рукой. Он уже изрядно покрылся испариной.

– И у меня, – улыбается она, выключая конфорку.

Восстанавливаю доступ, пока Катька накрывает на стол, а после возвращаю телефон ей. Приношу на кухню ноутбук, а когда передо мной появляется тарелка ароматной еды, я уже в своём аккаунте.

Снайпер: «Малинка… ты меня пугаешь»

Выдыхаю, потому что переживала, что он нет-нет, да видел столкновения телефона со столом до его отключки. Ну, вроде, пронесло.

Малина: «У меня сломался телефон. Всё хорошо)»

Снайпер: «Точно?»

Я думаю несколько секунд, после чего строчу жалобу на его брата. И только, когда собираюсь нажать «отправить», мне приходит от него видео. В этой соцсети оно запускается автоматически, и по мере увиденного мои глаза расширяются.

– Чё там? – Катька прекращает есть и обходит стол.

На видео видно, как я избиваю телефоном стол, пока девчонки по обе стороны от меня сидят спокойно. Вид со спины, и лиц наших не видно.

Офигеть. И кто это снял? Как оно появилось у Снайпера?.. Это Егор? Это он ему показал? И рассказал, что я очкастая блоха?..

Слёзы собираются в уголках глаз. Обидно, капец.

Снайпер: «Это ведь ты?»

Именно в этот момент я, не думая о последствиях, удаляю свой профиль. Глаза заволокло слезами, щёки мокрые, а ранка на губах щиплет от солёной влаги.

– Едрить колотить, Златка? Ты чего? Ну, подумаешь видео сняли. Зачем удалилась-то? Думаешь твой Снайпер не помог бы тебе с этим Егором? Три года, Златка! Да и ты девушка! А Егор дурак, каких поискать.

Удивлённо поднимаю на неё глаза, но мало, что вижу.

Чего это с ней? Она же не святая наивность и не верит в принцев всяких. Катька боец, красивый блондинистый боец. Частенько смеялась с нашей дружбы со Снайпером. Ну да, четыре года разницы, а мы дружили. И ладно на расстоянии, но мы даже не знали настоящих имен друг друга.

О нет!

Судорожными рывками стираю влажные дорожки и ищу кнопку восстановления аккаунта.

Я ему всё расскажу! И будь, что будет!

– Воробьёва… – Катька спокойно гладит меня по голове, пока я пытаюсь хоть как-то исправить свою ошибку. – Ты уже подтвердила удаление навсегда. Было двойное предупреждение.

Она вздыхает и садится на стул, который двигает ко мне. Прижимает мою голову к своей груди, пока мой внутренний мир рвёт на части. Ощущение жжения в венах мощными потоками простреливает всё тело.

Не знаю, сколько я теряю жидкости, пока реву, но потом Катьке это надоедает.

– Знаешь что, моя дорогая, – строго говорит она, отцепляя мою голову от себя. – Завязывай-ка ты сопли пускать. Можешь аккаунт новый создать и найти его. Да и, вообще, в одном универе учитесь. Выйдет он со своего больничного, вот и поговорите.

Её слова – словно лекарство. Я успокаиваюсь, начиная дышать всхлипывающими рывками. Жжение в венах проходит, и настроение повышается.

Ну точно! Вот я дура!