ГЛАВА 20

-Тебе было не страшно? – шепчет Эмиль, перебирая мои волосы. Мы лежим на мой кровати, а я все ещё не могу поверить в то, что произошло между нами пять минут назад. – Нет. – лаконично отвечаю я. Он приподнимает мою голову, удерживая пальцами подбородок. – Ань, посмотри на меня. Я точно не обидел тебя? Нахожу в себе силы только отрицательно покачать головой. Нет, я не жалею о том, что мы с Эмилем стали намного ближе. Просто это мой первый раз и я ещё не до конца понимаю, как я себя ощущаю сейчас. – Я… я просто ещё никогда…и…– пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить парню, лежащему совершенно голым в моей кровати, свое состояние. – Я это понял. Давлетаев закрывает мой рот поцелуем и снова подминает под себя. Но честно говоря, для повторения я ещё не готова. Упираюсь ладонями в его напряжённые плечи и с молчаливой просьбой заглядываю в чёрные глаза. – Я могу остаться до утра? – снова слышу его голос, когда его поцелую скользят по моей шее, а после по левой ключице. – Да. – слетает с моих губ. Я не хочу, чтобы он уходил, но и боюсь его напора. – Эмиль, я… давай просто полежим. – Хорошо. Только знай, что мне будет слишком трудно лежать рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться. Он позволяет мне завернуться в одеяло и крепко прижимает к себе. – Как Эля? Все ещё злится на меня? Давлетаев усмехается, а после встаёт с кровати и натягивает свои штаны. – Ты хочешь прямо сейчас поговорить о моей младшей сестре? – Я.. Эмиль… я просто хочу поговорить с тобой хоть о чем. – смущённо произношу я, натягиваю одеяло выше. Он на секунду замирает и переводит взгляд на меня. – Извини. Я слишком тороплю события. Давай поговорим. О чем хочешь? Парень возвращается на кровать и снова заключает меня в свои объятия. – О нас. Возможно это смелый шаг, но мы только что переспали и я хочу получить ответы. Он шумно вздыхает и упирается подбородком в мою макушку. – Ты мне нравишься, Кваткина. Очень нравишься. Давай будем жить настоящим. Я чувствую, как глаза начинает предательски щипать. Таких ли слов хочет услышать девушка после своего первого раза? Прикусываю нижнюю губу и хочу, чтобы боль физическая помогла мне справиться с болью, от которой сжимается сердце. Но кого мне винить? Только себя. Я позволила Эмилю дойти до точки не возврата. Я люблю его, а для него это ничего особого и не значило. – Ань? Ты жалеешь, что позволила мне… – Нет. – перебиваю я парня и утыкаюсь носом в выемку на его шее. Запах его тела проникает в сознание и я знаю, что запомню его навсегда. Эмиль устраивается удобнее на подушке, увлекая меня за собой. Теперь моя голова покоится на его груди. Размеренный стук сердца Давлетаева каким-то образом успокаивает меня и уже через пару минут я проваливаюсь в глубокий сон. *** Эмиль Аня уснула около часа назад, а я все ещё разглядываю потолок её комнаты. На нём образуются замысловатые узоры от света фар проезжающих по проспекту машин. Я не хотел её обидеть, но точно знаю, что мои слова обидели девушку. Ругаю себя последними словами за свою не сдержанность. Но когда я пришёл, она выглядела так соблазнительно в свободной футболке, которая едва закрывала её бедра. Я не смог устоять, а она не остановила меня. Нужно было остаться дома. Но сейчас уже ничего не изменить и я жалею только о ом, что не могу обещать Ане какой-то определённости. Со дня на день решится судьба отца. Наверное, я поступил слишком гадко, не сказав об этом Кваткиной. А она должна была это узнать до того, как пустила меня в свою кровать. В голове несколько вариантов развития дальнейших событий. И чтобы остаться с Кваткиной мне придётся от много отказаться. Да, я все ещё планирую вернуться в московский университет. И серьёзные отношения в мои ближайшие планы вообще не входили. Да их у меня никогда и не было. С девчонками я не заморачивался, они сами висли на моей шее. А Аня… Она не такая. Я знаю, что она влюбилась в меня, хоть и ни разу ещё об этом не сказала. Такие девушки без любви не дарят свою девственность абы кому. – Твою мать! – шепчу я, вспоминая ещё и об этой важной детали. Я стал первым у неё. Одна часть меня ликует от осознания этого, а вторая жалеет о том, что я не смог сдержать свои желания в отношения девушки, которая сейчас безмятежно спит на моей груди. С клубком противоречивых мыслей в голове мне все же удаётся уснуть. Я так и не решил, что сказать утром Ане. Но эта проблемами исчезает сама собой. Когда в городе начинают ходить первые трамваи, меня и Аню из сна вырывает звонок телефона. – Кому там не спится? – недовольно шепчет она, удобнее устраиваясь возле меня. Я пару секунд туплю, разглядывая экран своего вибрирующего Айфона. Наконец, понимаю, что до меня пытается дозвониться мама. Принимаю вызов и соскакиваю с кровати после её слов. Аня тоже окончательно просыпается, когда я натягиваю на себя одежду. – Эмиль, что-то случилось? – испуганно интересуется она и тоже надевает на себя свою футболку. – Нужно ехать в Москву. Мама ждёт меня. Кажется, отца скоро выпустят. Я выбегаю из комнаты в прихожую и засовываю ноги в кроссовки. Аня следует за мной. Она растерянно наблюдает за тем, как я снимаю с вешалки свою куртку и торопливо надеваю её. – Ты надолго в Москву? – слышу я грустный голос девушки. Внутри меня все просто переворачивается от того, что я сейчас должен убежать и оставить её в таком состоянии. Я точно знаю, что Кваткина накрутит себя. – Ещё не знаю. Ань, я побегу. Она подходит к двери и открывает её. Щелчок замка слишком громко звучит в тишине пустого подъезда. – Хорошо. Ты… ты позвонишь? Девушка не смотрит мне в глаза, а рассматривает свои босые ноги. – Да. Выхожу из квартиры, а сам даже не знаю, правду ли я сейчас сказал Кваткиной.