ГЛАВА 21

– Ань, ты чего? – Пронин толкает меня своим плечом, а я никак не реагирую на его вопрос. Мы сидим в библиотеке. Я же ему обещала подготовится к тесту. Но этого ему оказалось мало и сегодня он уговорил меня ещё и составить план для курсовой. Мне честно говоря, совсем не до этого. Как бы я не хотела переключить свои мысли на учёбу, но все они только о Давлетаеве. Прошла неделя с той ночи, которую мы провели вместе, а он так и не позвонил и даже не появился в университете. – Ань, ты вообще слышишь меня? Я уже план накидал, а ты листок просто разрисовала. – возмущение Паши вызывает во мне только гнев. Да что он о себе возомнил? Кажется, я сейчас сорвусь из-за Давлетаева на бедном Пронине. Подрываюсь со стула и закидываю в рюкзак тетрадку и телефон. Пора ретироваться или Паша попадётся под горячую руку. – Слушай, я совсем забыла, мне же нужно отвезти кота на прививку. – вру я. – Ага, ясно. Ань, а правда, что Смирнов отчислился? Вопрос Пронина заставляет меня замереть на месте. – С чего ты взял? Внутри меня образуется пустота. – Ну так слух идёт по универу. Я думал, ты то уж точно знаешь о своём парне и о его планах на… – Да что ты пристал ко мне, а? Давлет… Смирнов не мой парень, ясно? Почему я вообще должна знать что-то о нем? Отчислился? Ну и прекрасно! Хватаю рюкзак и убегаю из библиотеки, даже не сдав книгу. Пронину придётся отдуваться за меня. За Давлетаева он уже получил. *** Спустя две недели после исчезновения Эмиля из университета и из моей жизни я с головой ухожу в учёбу. За три вечера делаю курсовую. А после готовлюсь к экзаменам, не выпуская из рук лекционную тетрадь, пока не усну. Потому что единственное, что я могу делать, когда остаюсь наедине с собой – это плакать. Я влюбилась в него, как дура, подпустила его настолько близко к себе, а он даже не позвонил. Всё эти дни я практически останавливала себя от желания найти в интернете новости про его отца. Нужно приложить все усилия, чтобы выкинуть его из головы и из сердца. Легче сказать, чем сделать. Сегодня в буфете универа я снова слышала, что Смирнов отчислился. Но об этом говорила Малютина, а все её слова нужно делить на два. Может просто прийти в деканат и спросит у секретаря, куда пропал студент Смирнов? Будто кто-то предоставит мне эту информацию. Жильцова, как и Пронин решила мне тоже задать вопрос о пропаже моего парня. Но я проигнорировала её любопытство и просто прошла мимо. Конечно, в спину мне долетели мало приятные слова от неё и от её подружки, но мне давно плевать на их попытки довести меня до слез. Они обе не знают, что отлично это получается только у Давлетаева. *** Блинова названивает мне уже целую неделю, но я ссылаюсь на запару по учебе и благополучно сливаюсь от разговора с ней. Но долго продолжаться мои прятки не могут. Да и, в конце концов, мне нужно с кем-то это обсудить, поэтому после того как возвращаюсь с работы, решаю позвонить Вике сама. – Боже, какие люди! Ну приветик, подружка! Сессия еще не началась, а ты уже в запаре. Что новенького? – говорит она, принимая мой видеозвонок. Судя по всему, у Блиновой хорошее настроение. Может ей удастся и мне его поднять? Хотя кого обманываю? Мое настроение поднимется только тогда, когда мне позвонит Эмиль или хотя бы пришлет сообщение с банальным вопросом: «Как дела?» – Привет, Вик. Тут такое дело…– начинаю я и, прикрываю глаза ладонью. Вот как мне признаться ей, даже своей лучшей подруге, что я сделала самую большую глупость в своей жизни и переспала с Давлетаевым? – Таааак. Ты меня пугаешь. Дай угадаю! Давлетаев? Я просто согласно киваю и натянуто улыбаюсь. – Что на этот раз придумал этот козел? От вопроса Вики мне становится не по себе. Она явно не жалует Эмиля. А после того, что я ей сейчас расскажу, подруга захочет его просто убить. – Я…то есть мы…ну…он… – я шумно вздыхаю, пытаясь подобрать правильные слова. Вика хмурит брови, ожидая, когда же я уже выдам свою эпичную историю. – Ань, ну так что? – Эмиль ночевал у меня. – на одном дыхании выпаливаю я и зажмуриваю глаза. Тишина в ответ на мое признание даже пугает. – Ты ничего не скажешь? – наседаю я на подругу, а она лишь удобнее устраивается на диване и качает головой. – К этому все и шло. Прилюдия началась еще два года назад. – выдает она и мне хочется ее придушить сейчас. – Ты даже не удивлена? Блинова пожимает плечами. Не понимаю ее жестов. – Прошло уже две недели. Он ушел утром и до сих пор не позвонил. – Последние слова я произношу почти шепотом, потому что мой голос срывается от кома в горле. – На него это так похоже. Ничего другого я и не ждала. Я поднимаю глаза к потолку, чтобы не разреветься и Вика, конечно же, замечает это. – Ань, эй! Ты чего? Он ведь не… – Нет. Ты что? Я сама этого хотела. – всхлипываю и добавляю. – Я люблю его, Блинова. А он..он вернулся в Москву. Сейчас уже нет смысла сдерживать слез. И я, рыдая, рассказываю обо всём Блиновой. Про то как в клубе Эмиль помог мне и сломал нос Игорю, про новую пакость от двух подружек в виде фейковой страницы. Про то, как я наболтала его сестре про их отца. – А я хотела книгу на ночь почитать, а твоя жизнь, куда интереснее. – иронизирует Блинова, когда я заканчиваю свое повествование. От ее замечания меня разбирает смех и я, утирая слезы, истерично хохочу. Нужно было ей позвонить в тот же день, когда Эмиль уехал. Только она умеет меня успокоить. – Ну что я могу сказать, подруга? Во-первых, надеюсь, что вы предохранялись? – от ее вопроса я начинаю икать. А я надеюсь, она не начнет меня расспрашивать более подробную информацию про наш секс с Эмилем. Но, честно признаться, для меня самой все произошло, как в тумане. Единственное, что я четко помню – это каким он был нежным и осторожным со мной. Никогда бы не подумала, что Давлетаев способен выключит эгоиста в такой момент. – Ты переживаешь, что он сделает меня матерью-одиночкой? Прогресс! Я начала шутить. – И за это, между прочим, тоже! Вот угораздило же тебя, Кваткина! Я даже не знаю, что сейчас сказать. – Я думала, что после «во-первых,» последует «во-вторых». – подкалываю я подругу. – Во-вторых, советую тебе просто его забыть. Моя улыбка тут же сходит на нет. А чего я ждала от нее? Я же знаю, что Вика права. Я и Давлетаев – это утопия. Я влюбилась, как дура, а он просто хотел быть рядом, потому что я единственная в этом городе знала о его настоящей жизни. И почему осознание этого пришло ко мне только сейчас? – Я понимаю тебя, Ань. Давлетаев одним только своим взглядом может обезоружить девушку, а с тобой последний месяц он вел себя, как полубог какой-то. Спасал, защищал, впрягался за тебя. Ты влюбилась, я тебя не виню. – Вика грустно вздыхает и продолжает. – Если, как ты говоришь, проблема с его отцом решена, то ему нет никакого резона тухнуть в Подольске. Он вернется к учёбе в Москве. Или в любом другом городе мира. Папочка оплатит, если уж смог отмазаться от такой статьи. А тебе подруга я советую забыть его. Другого совета дать не могу. И даже не смей звонить или писать ему первая. – Я напоминаю тебе Томину? – усмехаюсь я, вспоминая школьную сталкершу Эмиля. – Кстати, она вышла замуж. Я репостнула пару фотографий к тебе на страницу, может посмотреть. – Ты думаешь, мне есть дело до Томиной? – шиплю я. Даже не хочу думать, что Давлетаев с ней когда-то крутил. С Викой мы болтаем еще полчаса, а после я снова утыкаюсь в учебники. На каждое пиликанье своего телефона, реагирую, как полоумная. Но это всего лишь сообщения от отца или движ в чате нашей группы. Последовать совету Блиновой будет очень трудно. Я всё еще надеюсь, что Эмиль появится. Возможно завтра. Я увижу его машину у ворот университета. С этой мыслью пытаюсь уснуть, но из объятий сна меня вырывает поступившее сообщение на мой телефон.