Правило 11. Разговоры в темноте пугают куда больше, чем тишина

– Астер только с виду худосочная, а как решишь оттащить в чулан за волосы, силенок не хватит, – выговаривала мне Дженнет.

Она говорила что-то подобное уже минут десять, но я не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы дышать. И переставлять ноги. Не упасть и не повалить целительницу и герцогиню, которые практически втащили меня внутрь Серого чертога.

– Надеюсь, этот замок не сочтет, что мы на тебя напали, – добавила сокурсница. – Кто знает, что на уме у этих замков.

Я едва не фыркнула. Едва, потому что это было бы больно. Легкие по-прежнему горели огнем, и каждый вдох давался с трудом.

– Сильно же тебя приложило… Далеко еще? – спросила она у Цецилии. – Что мы ищем? Опочивальню хозяина?

– Почти, – отдуваясь, ответила целительница. – Подойдет любая комната с целым камином. Например, эта.

Мы остановились у каменной стены и огляделись. Да, камин тут действительно был и даже не особо заваленный мусором. Мозаичный пол под ногами, высокий сводчатый потолок над головой, окна похожие на бойницы. Это была не комната, а скорее малый зал для приемов, у противоположной стены виднелось возвышение для музыкантов. Гобелены на стенах давно сгнили, превратившись в тонкие лохмотья, коснешься и рассыплются. А еще... А еще в одном из углов стояла статуя женщины с головой волчицы. Надеюсь, она не решит познакомиться поближе, потому что мне сейчас просто не до этого.

С облегчением выдохнув и едва не застонав от боли, я опустилась прямо на пол.

– Разожги огонь, – сказала Цецилия, и я, стиснув зубы, приподнялась.

– Расслабься Астер, это она мне. Не хватало, чтобы ты тут еще хлопнулась в обморок. – Дженнет повернулась к камину, собирая зерна изменений. Я почти физически чувствовала ее напряжение, видела бисеринки пота, выступившие на висках, а потом, теплые язычки пламени, словно нехотя затанцевали на груде мусора, что была свалена в камин вместо дров.

– Сейчас станет теплее, – словно маленькой сказала мне Цецилия. – Просушим одежду, и я тебя осмотрю. Жаль, что у меня ничего не осталось, – она явно вспоминала безвинно погибший чемоданчик.

– У меня есть целительский набор.

Герцогиня скинула куртку, а потом все же добавила:

– И у меня.

– Да уж, – протянула молодая женщина, разглядывая мешочек, что я сняла с пояса и протянула ей. – Великое богатство.

– Я просто немного отдохну, – прошептала я. – И пойдем.

– Куда? – уточнила целительница.

– Куда угодно, – ответила я, расстегивая мокрую куртку. – Хотя бы к местным, купить еды и чистую одежду

– Она до сих пор не поняла, – констатировала герцогиня, расстилая одежду прямо на полу.

Они опять переглянулись, снова этот многозначительный взгляд.

– Хватит переглядываться, – попросила я. – Вы словно в комнате смертельно больной тетушки, никак не можете решиться, известить ее о скорой встрече с богинями. Расскажите мне все. Тошнит уже от тайн.

Честно говоря, меня действительно замутило, в основном от того, что я попыталась стащить мокрую куртку. Шляпка, уже валялась на полу, похожая на чернильную кляксу.

– Ты так и не поняла, что это за место? – со странной несвойственной горечью спросила сокурсница. – Видела то же что и мы и не поняла?

– Они видела не все, – мягко перебила ее Цецилия, тоже избавляясь от промокшего насквозь плаща. – Ивидель, мы не можем пойти к местным. Потому, как стоит нам к ним обратиться…

– Их глаза изменят цвет. – Сокурсница села поближе к камину, подхватила с пола какой-то обломок, при ближайшем рассмотрении оказавшимся ножкой от стула, и бросила в огонь. Магически ей было тяжело его поддерживать, но старое рассохшееся дерево справлялось с этим ничуть не хуже.

– Ты хочешь сказать… – Я не закончила, предположение было настолько ужасным, что произнести вслух не хватило духу. И воздуха тоже не хватило, грудь кололо иголочками.

– Да, – целительница отжала юбку. – Каждый, кто живет в этом городе, каждый, кто провел здесь хоть на одну ночь, становится их игрушкой. Запретный город – это их пастбище или хлев для скота, и каждый, кто остался тут после захода солнца, обречен. Они что-то делают с людьми, изменяют их. Сперва кажется, что человек остался прежним, что он ходит, говорит, живет – одним словом. Одна странность – он больше не хочет возвращаться к родным, они словно стираются из его памяти, стираются все узы, что связывали человека с миром.

– Они как куклы, – добавила Дженнет и обхватила колени руками, – а Запретный город вовсе не пастбище, этот город всего лишь склад в задней комнате игрушечной лавки. Куколки аккуратно разложены по домам – коробочкам. Они лежат и ждут, когда кто-то возьмет их в руки и заставит ходить, говорить, возможно, даже убивать.

– Но… но я никогда не ночевала в Запретном городе, – возразила я и тут же поняла, что ошибаюсь. – Только тогда в… в Первом форте. Но ты… ты сказала, что раз князь обещал нам защиту, то… то… – я сама не понимала, почему заикаюсь

– То он сдержит слово? – Целительница подошла ко мне и стала помогать стянуть куртку. – Он и сдержал его. Уж что-что, а держать слово эти твари умеют, даже не знаю почему. Той ночью вы были в безопасности, они не трогали вас, если вы сами этого не просили.

– Но тогда… Ай! – я зашипела, когда она заставила меня поднять руки. – Почему же ты все еще ты, хотя живешь здесь уже десять лет? Почему Арирх взял меня? Девы, как страшно это звучит…

– Я все еще я, потому что они не могут взять меня, а что касается тебя, то… Тебе лучше знать. – Молодая женщина отбросила мокрую куртку и потянула за шнуровку корсета. – Есть два пути стать одержимым. Первый – попросить их об этом.

– Неужели находятся желающие? – спросила Дженнет.

– Ты удивишься, но их довольно много. Ведь в обмен на это демон может исполнить любое твое желание. – Женщина почти стащила с меня корсет, дышать стало легче и больнее одновременно.

– А ну тогда понятно, дураков на Аэре много, и всем не объяснишь, что толку с выполненного желания будет мало, раз ты перестанешь быть собой.

– Я ничего у демонов не просила. Девы, я не знала об их существовании до сегодняшнего дня, подозревала, но не была уверена. – Я зашипела, когда целительницы коснулась ледяными пальцами моего плеча. – Я просила у… у Дев! В храме! Не хотите же вы сказать…

– Не кричи на меня, Астер. – Герцогиня отвернулась к огню. – Я не специалист ни по богиням, ни по демонам, я узнала о существовании последних ненамного раньше тебя.

– Божества тоже могут исполнять желания. – Цецилия пристально смотрела мне в глаза и принялась рассказывать: – У нас в степи, – она задрала рубашку и стала осматривать мою спину, – этих созданий, демонов, если угодно, называют «подменыши». Ими пугают детей, ведь если ты будешь жить неправильно, будешь лгать, обманывать, желать чужого, красть, нарушать обеты, они заберут твою душу и заменят своей черной, как река смерти и жестокой, как ветра осени. В степи верят, что подменыши приходят лишь за грешниками, за темя, кто нарушал обеты.

– Неужели? Так что же выходит, ты у нас праведница, а Астер вела настолько нечестивую жизнь, что демоны сочли ее грешницей? Не знаю, завидовать или ужасаться. – Дженнет посмотрела на меня с насмешкой. – Глупость это, Оройе.

– Глупость – не глупость, но сами демоны в это верят, и не мне вам рассказывать какую силу имеет вера, взять хотя бы ваших жриц, именно вера дает им магию.

– Врут все, – сокурсница повторила слова Хоторна, и я не могла не признать их правоту. Врут все, даже папенька, когда говорит, что маменька замечательно выглядит в шесть утра после бессонной ночи. Крадут все, каждый управляющий, даже жрица Грэ как-то стащила из кладовой окорок и накормила детей шахтеров. Даже леди, когда видят оставленное без присмотра средство для чистки серебра… – Кто будет судить оступившихся? Демоны? Богини?

– Сам человек, – просто ответила Цецилия. – Только сам человек знает цену своему вранью или проступку, только он знает, какого наказания заслуживает. А демоны, как собаки, которые всегда чуют человеческий страх, чуют вину. Они чувствуют в кого можно вселиться. Поверь, я слишком много видела таких за последние годы. Слышала, как они обсуждают, хорошее новое тело или нет. Они любят людей с магией. Иногда мне казалось, что они любят людей, куда больше, чем ваши богини.

Я ощущала, как ее прохладные пальцы касаются спины и едва сдерживала… смех. Странную радость, что появилась внутри вместе с болью. Радость и облегчение.

– И все равно, я в это не верю. О таком непременно бы говорили, – упрямо сказала сокурсница. И я ее понимала, знать, что вот так в любой момент можешь перестать быть собой, просто потому что накричал на торговку кислым молоком, очень тяжело.

– А об этом и говорили, – сказала я сквозь стиснутые зубы. Меня по-прежнему так и тянуло рассмеяться, хоть это и обернулось бы болью. – Та же Святая Гвенивер, к примеру. Она писала о том, что богини лишают своего благословения нечестивых людей и это делает их уязвимыми перед демонами, но ее объявили сумасшедшей.

– Ничего удивительного, – буркнула Дженнет. – Я бы тоже объявила. Ну раз Оройе у нас почти святая и слишком хороша для тварей Разлома, то скажи мне Астер, что такого ужасного совершила ты?

– Не вышла замуж за того, кого выбрали для меня Девы, хотя и дала обет. – Я все же натужно рассмеялась. Выглядело это наверняка странно, даже осматривающая меня Цецилия вздрогнула.

– И что в этом веселого? – нахмурилась герцогиня. – Особенно учитывая последствия, к которым это привело?

– Больше всего я боялась, что Девы накажут не меня. По моей просьбе они спасли отца и брата, подарили им жизнь. И когда я не выполнила обет, со страхом ждала, что они заберут этот дар назад. – Я с облегчением выдохнула. – Но они были милосердны. Они лишили меня своего благословения. Меня, а не их. Лучшая новость за сегодняшний день. Спасибо, – я посмотрела на сводчатый потолок вместо неба и повторила: – Спасибо.

– За такое не благодарят, – с неожиданной злостью сказала сокурсница и посмотрела на мой живот.

Я невольно проследила за ее взглядом. Желание смеяться тут же пропало. Осматривая спину, Цецилия приподняла нижнюю рубашку, оголив талию и часть живота, на котором теперь проступил четкий рисунок.

– Помогите встать, – попросила я.

– Но… – начала целительница.

– Все «но» потом, а сейчас помогите мне встать!

Больше целительница не спорила, протянула руки и помогла мне подняться, герцогиня продолжала смотреть, как я задрала рубашку, как провела дрожащими руками по «разрисованному» животу.

– Сзади тоже самое, от талии и ниже, – убито сказала степнячка.

Но я все равно собрала ткань юбки, едва не упав обратно. Голова кружилась, грудь болела, но я не смогла остановиться, пока не коснулась мокрого чулка, пока не отогнула край и не увидела тот же смертельный рисунок на бедре. Потом схватилась за вторую ногу, но… Он был и там. Смертельная метка ветряной коросты охватывала всю нижнюю половину моего тела.

– Осторожно, – проговорила целительница, подставляя мне руку. – У тебя сломано по меньшей мере два ребра и если мы их не зафиксируем, то одно из них непременно проткнет легкое, а это убьет тебя быстрее, чем короста.

– Добро пожаловать в клуб. – Дженнет отсалютовала мне рапирой.

– Занялась бы лучше делом, – попеняла ей молодая женщина и скомандовала уже мне: – А ты снимай нижнюю юбку.

– Зачем? – без всякого интереса спросила я.

– Затем, что она наименее сырая. А ты, – она снова посмотрела на герцогиню, – разрежь ее на лоскуты, мне нужно зафиксировать ребра. А после вернем корсет на место, но завяжем как можно слабее, это тоже удержит сломанные кости от сдвига, но не доломает их.

Странно, но ни одна из нас не стала возражать, мы просто выполнили ее распоряжения. Увидев рисунок на коже, я впала в какую-то странную прострацию. У осознания неминуемого конца много ступеней, но каждая из них вела к неутешительному финалу.

– Ну, раз уж мы заговорили о замужестве, – произнесла Дженнет, передавая лоскуты, в которые превратилась моя нижняя юбка, целительнице, – рассказывай, Астер, когда ты, по мнению нашего одержимого государя, умудрилась выйти замуж? И за кого?

– Так тебя можно поздравить? Или демоны фантазируют? – удивилась целительница, а я стиснула зубы, пока она перебинтовывала мне ребра.

– Эти фантазии до смешного просто подтвердить, и не нужно быть магистром. Астер рассказала про обет Девам, которым нужно было непременно выдать нашу змею замуж за…– Она вопросительно посмотрела на меня.

– За Хоторна, –проговорила я и закусила губу, так туго легли повязки. Скрывать нашу помолвку уже не было никакого смысла, на фоне происходящего все это казалось почти детской чепухой.

– За Мэрдока? – кажется, герцогиня удивилась.

– Да. – Я закусила губу, когда целительница начала шнуровать корсет.

– Интересно. Знаешь, он и ко мне сватался. Вернее не он, а его опекун. И даже просил включить в приданое Жемчужину Альвонов, представляешь? Нашу резиденцию в Запретном городе. Более бесполезное приобретение придумать сложно. Папеньке пришлось пригрозить охраной, некоторые не понимают слова «нет» и забывают, с кем разговаривают. – Она покачала головой. – Так, с несостоявшимся замужеством разобрались. А что с состоявшимся? За кого ты вышла? Хотя, нет, молчи. – Она подняла руку. – Есть у меня одна догадка. Скажи, твой супруг случайно не имеет никакого отношения к Муньерам? Что вы так на меня смотрите? – спросила она после паузы. – С чего-то магия Серого чертога впустила нас внутрь. И не просто впустила, а взялась защищать. А как такое может быть, если все полуночные волки мертвы?

– Уже нет, – призналась я. – Сегодня Кристофер Оуэн прошел проверку и подтвердил свое право на титул.– Я ухватилась за плечо целительницы. Надо сказать, после того, как она наложила повязку, дышать стало чуть легче, во всяком случае, не так больно.

– Тиэрский барон? Вот это поворот.

– Он не с Тиэры, – скорее по привычке сказала я.

– Теперь уже, конечно нет. Девы, звучит настолько невероятно, что даже не верится. А когда ты успела выскочить за него замуж?

– Не имею ни малейшего понятия, – честно ответила я. Правда, в этот момент в голове крутилось воспоминание, как Крис наматывал мне на палец ту ленточку. Глупость, конечно. Глупость – не глупость, а эту ленточку я зачем-то хранила.

Дженнет хотела еще что-то спросить, но в этот момент кто-то свистнул, заставив нас вздрогнуть. Свист повторился. Совершенно обыденный, каким мальчишки выгоняют из конюшни лошадей. Или зовут на ночное свидание прикорнувшую у очага кухарку.

– Ты еще камешком в окно кинь, – озвучила мои мысли Дженнет поднимаясь. И пусть тон был насмешлив, рапира в руке подрагивала.

Мы тут же услышали стук. Это без сомнения был камешек, которым кто-то пытался попасть в узкое окно – бойницу, но то ли промахнулся, то ли докинуть силенок не хватило.

– Я посмотрю. – Дженнет повернулась к выходу.

– Идем вместе. – Я сделала шаг следом, голова почти не кружилась.

– Не смеши, Астер, тобой только детей пугать. Бледная и шатаешься, вряд ли демоны впечатлятся.

– Это ты не смеши меня, Альвон. Если замок и вправду защищает меня, то лучше уж выйти всем вместе, вдруг незнакомец не продемонстрирует хороших манер… – Я не закончила, но сокурсница уловила мою мысль.

Свист повторялся еще три раза, пока целительница помогла доковылять мне до выхода из зала, а потом миновать коридор. Через пролом в стене мы снова оказались во внутреннем дворе крепости. Солнце село, а мы даже и не заметили столь значительного события, дождь уже потерял прежнюю силу, но продолжал накрапывать в темноте.

Дженнет остановилась у пролома во внешней стене и осторожно выглянула наружу. Я не могла ничего толком рассмотреть, тьма была наполнена серыми тенями и шорохом дождя.

– Кто там? – вдруг выкрикнула герцогиня, так что я едва не подпрыгнула на месте, а потом сразу две луны вышли из-за туч, осветив развалины крепости, осветив мужчину в сером плаще, что стоял прямо за проломом и, так же как и мы, пытался что-то рассмотреть. Трудно сказать, кто удивился больше. Наверное, красная Иро[1] или белая Эо, которые уже почти встали в одну линию и ждали лишь последнюю сестру.

– Подождите, – воскликнул мужчина, когда Дженнет подняла рапиру, одновременно собирая зерна изменений. Плащ незнакомца не внушал доверия. Серые псы в последнее время проявляют излишнее рвение и агрессивность в нашем отношении. – Подождите, – повторил он и вдруг распахнул плащ и задрал рубашку. Это выглядело так непристойно и вместе с тем, так знакомо. На груди серого рисунком, так похожим на рыбью чешую, цвела ветряная короста. – Я не демон, – добавил он, опуская ткань, и представился: – Меня зовут Лео.

И я вспомнила, где слышала это имя прежде. Тот самый рыцарь, что бросился вслед за Крисом на борт гондолы, вернее сделал вид, что бросился за кем-то, кого там не было. Тот самый, что служил князю вместе с Аннабель Криэ, а потом пропал запретной территории.

«Я освободил его от присяги и в благодарность за это он помог мне сымитировать побег», – сказал Кристофер. И я только сейчас поняла, что означали эти слова. Коростой заразили не только Дженнет.

– Девы, я вас по всему городу ищу, – пораженно признался бывший серый пес.

– Не ты один, – констатировал герцогиня, не опуская впрочем, рапиры.

– Нас? – уточнила я. – А что нас уже объявили в розыск?

И только Цецилия задала правильный и единственно важный на сегодняшний день вопрос. Она спросила:

– Зачем вы нас ищите?

– Не обязательно вас, просто… – Мужчина растерялся, обернулся, потом снова посмотрел на нас. – Кто-то сбежал из Первого форта, устроил пожар и сбежал, мы хотели узнать…

– Кто это «мы»? – уточнила Дженнет.

– Мы, – на этот раз его голос стал тверд, словно упоминание кого-то еще придало ему уверенности, а может, он вспомнил, что перед ним стоят по сути три девчонки, возможно опасные, но все-таки.

Бывший серый пес обернулся и свистнул, но совсем не так, как нам. Он издал три коротких звука, похожих на крики ночных птиц.

– Заговор против князя возглавляют уличные мальчишки, – прокомментировала сие герцогиня, правда голос ее был тонким, в нем слышались страх и надежда. Надежда слабенькая, но все-таки. Надежда на то, что мы не одни.

– Эти мальчишки все, что у вас сейчас есть, – раздался знакомый голос и из мрака за полуразрушенной стеной на освещаемый лунами участок вышел еще один мужчина. Он был чуть ниже серого и более худой. Лунный свет делал его волосы и кожу почти прозрачными, делала его похожим на призрака, который обречен вечность бродить среди этих мертвых развалин.

– Привет, девка змеиного рода, – проговорил он с грустной улыбкой.

– Привет, парень змеиного рода, – хрипло ответила я, глядя в прозрачные глаза Альберта.

– Могли бы организовать семейную встречу в более комфортабельном месте, – проворчала сокурсница, опуская рапиру и разглядывая железнорукого с ужасом и любопытством.

– Сегодня на этой земле нет места безопаснее, – проговорил кузен, безошибочно нашел на земле невидимую линию, что проходила на месте когда-то разрушенной замковой стены и спросил: – Можем ли мы войти?

И тут они все посмотрели на меня.

– Да, – ответила я. – Наверное.

– Надо же, – удивился Альбер, ступая во внутренний двор. Камни снова издали тихий гул и… Ничего не произошло. Лео, который внимательно наблюдал, не отвалится ли у Альберта голова, шумно выдохнул и сделал шаг следом – Я ждал Муньера, но не предполагал, что им окажешься ты, кузина.

– Ждал Муньера? – подозрительно уточнила сокурсница. – Его ждут уже несколько веков и все напрасно. Кажется, все кроме меня уже знают, что нашелся наследник старого рода, интересно только откуда?

– Да вот оттуда, – сказал Альберт и указал рукой вверх. Мы задрали головы. В первый момент мне показалось, что он указывает на глаза Дев, но потом я услышала, как вскрикнула Цецилия, и тут же увидела два далеких огонька на сохранившейся башне Серого чертога. Два танцующих лепестка, которые я даже не ощущала. – Разве вы не знаете, что когда Полуночный волк дома, глаза статуи горят?

– Нет, куда уж нам, – ответила Дженнет, но было видно, что она обеспокоена не столько нашими ночными визитерами, сколько огнями в вышине. – А мы еще переживали, что демоны знают, где мы укрылись. Боюсь, об этом знает весь Запретный город, можно не утруждать себя приглашениями.

– Но я ничего не чувствую, – растеряно проговорила я.

– А ты должна, кузина?

Дженнет закатила глаза, а целительница повторила свой вопрос:

– Так зачем вы пришли?

– Вам нужна помощь.

– Так же как и вам, – добавила я и покачнулась, на миг перед глазами все поплыло.

– Да, поэтому я предлагаю помочь друг другу. – Альберт стал задумчиво оглядывать внутренний двор крепости. Красноватая Иро снова скрылась за темным облаком, оставив нам лишь скудный свет белой Эо. поднялся ветер.

– А нельзя ли уточнить, что вы имеете в виду? – Герцогиня отступила на шаг, давая Лео пройти к стене замка.

– Я имею в виду настойку, что готовят из коры лысого дерева…

Он даже не успел договорить, как черная рапира, замерла напротив его горла. Замерла, остановленная железной рукой. Дженнет была быстра, но и Альберт, который хоть и был худым, но выглядел куда лучше, чем в камере Академикума, оказался не так уж нерасторопен.

– Ты… – девушка почти шипела от ярости. – Ты отравил меня?

– Я сбежал задолго до этого прискорбного происшествия, – совершенно спокойно ответил кузен.

– А я после, – на всякий случай пояснил бывший серый пес, – да и к тому же… Меня тоже отравили. Тот самый тиэрский барон. И я не знаю, чего мне хочется больше, пожать ему руку зато, что изгнал из меня демона, или перерезать горло за то, что заставил помогать и теперь меня ищут все серые псы Запретного города. Тьма Разлома, у него до сих пор моя бляха рыцаря.

– Он не тиэрский барон, – в который раз возразила я, чувствуя настоятельную потребность сесть и попросить герцогиню и Альберта отложить разборки на потом.

– Но ты знаешь кто это сделал со мной. – Она не спрашивала, она утверждала.

– А разве ты сама не знаешь? – спросила я.

– Нет, – сокурсница дернула плечом. – Я была у главного корпуса, кто-то подошел со спины и… Я помню боль в шее и все. Пришла в себя в Первом форте, а рядом была она, – быстрый взгляд на степнячку, – и… князь. – Ее рука дрогнула, черное железо звякнуло, соприкасаясь с металлическими пальцами. – Говори! – потребовала сокурсница.

– Я не знаю, но могу предположить. Это вас устроит, леди Альвон Трид?

– Кто?

– Тот, кто владеет ядом, владеет и противоядием, – он почти дословно повторил слова Цецилии Альберт.

– Имя!

– Я скажу вам имя, но не сейчас. – Он отвел шпагу от горла.

– Я могу заставить…

– Сомневаюсь, что вы умеете нечто такое, чего не умеют пытари Ордена, – сказал Альберт, продолжая отводить лезвие от лица. И было что-то в его глазах, что-то заставившее меня отвернуться, а герцогиню все же опустить оружие. – Итак, леди, мы будем помогать друг другу или нам отказано от дома? – Он прошел вдоль стены и на миг замер, разглядывая корявое дерево.

– В чем конкретно вам нужна наша помощь? – уточнила Цецилия.

– Противоядие находится в Академикуме, – ответил вместо Альберта Лео, – а у меня, как и у вас, мало времени.

– То есть вы хотите, что бы мы вернулись на Остров? – удивилась герцогиня и посмотрела на темное небо, словно могла разглядеть далекий силуэт Академикума. – Вряд ли нас там ждут с распростертыми объятиями.

– Но вас там и не ждет виселица, как нас. И вам не будут чинить препятствий в возвращении, во всяком случае, не сразу, и у нас будет время, чтобы найти…

– Пришельца с Тиэры? – закончила я.

– Не совсем, – на этот раз ушел от прямого ответа Альберт. – Но я знаю, где у него тайник, и что он в нем прячет. Так как? Вы помогаете нам проникнуть на Остров, а мы даем вам противоядие. Согласны на такую сделку?

– Да… – начала Цецилия, но ее перебила Дженнет:

– Дайте нам минуту, джентльмены. Осмотрите замок, развалины малого зала очень живописны в это время ночи. А мы пока посплетничаем, обсудим перспективы, так сказать, по-женски взвесим ваши титулы и состояния.

– Не имею, ни того, ни другого, – Альберт насмешливо снял шляпу, которой у него не было, и изобразил шутовской поклон. – Так что много времени это не займет. Идем, Лео.

Под их удаляющимися шагами захрустели обломки камней. И лишь когда они скрылись, сокурсницы напряженно спросила:

– Как думаете, это правда?

– То, что у него нет ни имени ни состояния? Да. Он бастард моего дяди Витольда, – ответила я и с благодарностью ухватилась за протянутую руку Цецилии, стоять, с каждой минутой становилось все труднее.

– Астер, я не собираюсь за него замуж. – Герцогиня покачала головой. – Я хочу знать, веришь ли ты в противоядие? И в то, что они нам его дадут?

– А у вас нет выбора, – ответила ей степнячка. – Никакого.

– Девы! Нам действительно нужно противоядие и если ради этого придется оказать услугу тому, кто работает на пришельца с Тиэры, мы это сделаем. Я это сделаю. Даже если нас потом проклянут.

– Не думаю, что дойдет до проклятий. – Опираясь на руку целительницы, я медленно пошла обратно в зал. – Подумай сама, пришелец с Тиэры здесь уже несколько месяцев, а с Аэрой до сих пор ничего не случилось. Боюсь, пророчество Дев либо неправильно истолковали, либо это вообще не пророчество, а страшилка для маленьких детей.

– Смелое заявление, Астер, – сокурсница пошла вперед.

– А мне уже поздно бояться, не находишь?

– Конечно, ты же замуж успела выскочить, хоть и сама не помнишь как и когда, – не удержалась от поддевки она. – Идем, выясним, чего там придумали эти мятежники.

Молодые люди восприняли наше предложение буквально. Когда мы вернулись в зал, они топтались в центре, что-то в полголоса обсуждая и с интересом разглядывая мозаичный пол. Лео заметил нас первым и толкнул Альберта локтем. Несколько мгновений мне казалось, что кузен сейчас отмахнется от него, предпочтя и дальше разглядывать что-то под ногами. Самое время почувствовать себя оскорбленными. Но мне было не до этого, я с облегчением опустилась на то же место рядом с камином.

– Ты плохо выглядишь, кузина, – Альберт нахмурился. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нужно, – согласилась я. – Но сперва расскажите нам, как вы планируете проникнуть на Остров.

– А мы объясним вам, почему этот план никуда не годится, – вставила герцогиня.

– Так вы согласны? – Лео не смог сдержать облегчения.

– Да, но с одним условием, – сказала Цецилия, садясь рядом со мной, – мне нужно не только противоядие, мне нужен и сам яд.

– Позвольте поинтересоваться, зачем?

– Не позволю, – ответила степнячка, а я подумала, что знаю, зачем. Вспомнила, как она кричала: «Северин!», как бросалась к тому, кто изображал князя. Да, я знала. И понимала. Не одна Цецилия была безнадежно влюблена. – Либо вы соглашаетесь, либо нет.

– Извольте, – Альберт вдруг поднял железную кисть и что-то нажал на ней второй рукой. Раздался громкий щелчок, а затем он извлек из какой-то полости в механизме маленький пузырек, в котором плескалась коричневая жидкость.

– Прошу, – он протянул его целительнице. – И будем считать, что часть сделки выполнена. – А потом стянул свой плащ и накинул мне на плечи. – Вы дрожите, кузина.

Хороший жест, правильный, каждая девушка оценит. И почему меня не оставляет ощущение, что он сделал это именно с таким расчетом? Мы были нужны Альберту.

– Постой, – Дженнет нахмурилась, – у тебя нет вытяжки из коры лысого дерева? Что же ты тогда нанесла на лезвие? Чем шугала демонов, как шелудивых котят? Своей праведностью?

– Их не больно-то пошугаешь, – ответила Цецилия, пряча пузырек. – У меня была вытяжка из коры лысого дерева, – она выделила голосом слово «была», – но она исчезла вместе со всеми моими снадобьями и чемоданчиком.

– То-то ты по своим ядам так убивалась, – констатировала герцогиня, правда, в голосе звучала скорее усталость, нежели гнев. И ни она, ни я не спросили, откуда у степнячки яд, и как долго он хранился в целительском чемоданчике, прежде чем молодая женщина решилась применить его. Не это сейчас было самым важным.

– Итак, если это все требования…

– Нет, как я уже сказала, мне нужно имя того, кто пытался меня убить, – отрезала Дженнет.

– И я назову его, – кивнул Альберт, а Лео, присев перед камином бросил в огонь какой-то рассохшийся деревянный обломок. – Даю слово.

– Слово бастарда и предателя? – поинтересовалась Дженнет.

– Именно так, и вам придется принять его, – невозмутимо ответил Альберт, хотя другой на его месте оскорбился бы. – А тебе, кузина? Чего кроме противоядия хочешь ты?

– Правды, – проговорила я, чувствуя, что начинаю согреваться под чужим плащом, голова стала тяжелой.

– Я знал, что ты не продешевишь, – рассмеялся Альберт, а потом серьезно добавил: – Даже во вред себе.

– Чего вы добиваетесь? Чего хочет пришелец с Тиэры, и почему ты помогаешь ему?

– А что написано на полу в этом зале? В зале, где Муньеры принимали визитеров? – вопросом на вопрос ответил кузен. Но я только покачала головой, чувствуя, смертельную усталость.

– Ты поразительно нелюбопытна, кузина, – и боюсь, пока не готова услышать правду.

И почему я совершенно не была удивлена, услышав подобный ответ? Мало того, я и ожидала чего-то подобного, чего-то, что позволит оставить меня в неведении. Очередная отговорка, но возражать не было ни сил, ни желания.

Дженнет прошлась по залу, остановилась там же, где недавно молодые люди и откинула сапогом, какую-то ветошь. Губы ее шевелились, словно у ребенка, который впервые открыл книгу. Сквозь узкие окна – бойницы в зал заглянула Эо, залив пол белым светом, и герцогиня хмыкнула.

– Надпись на староэрском: «Мы все это начали – мы и закончим», как-то так. Все в лучших традициях, в меру загадочно и бестолково, – резюмировала она и вернулась к огню. – Так какой у нас план?

Альберт начал рассказывать, но очень скоро его слова слились для меня в один сплошной гул. Не помню, в какой момент я опустилась на обломки и положила голову к Цецилии на колени, та, кажется, не возражала. Всего на миг я закрыла глаза, а открыть их уже не смогла. Не знаю, кто поддерживал огонь, в камине, не знаю, что рассказал или не рассказал Альберт, я даже не знаю, заглядывали ли к нам на огонек демоны, но убедившись, что куколки с браком, убрались восвояси. Я спала. Спала так крепко, как никогда ранее. И снилась мне Илистая Нора, снились ее деревянные коридоры, которые превращались в каменные. Снилась погоня, снился страх, но на этот раз я так устала, что даже не могла проснуться.

Конец третьей книги

[1] Одна из лун Эры. Планета имеет три спутника, называемые глазами Дев: белая Эо, оранжевая Кэро и красная Иро.