Задача 4. Нет ни одного судна, которое взлетев однажды в небо, в один из дней не вернулось бы на землю

Изредка я задавалась вопросом, о чем думал дядя Витольд в свой последний полет, что почувствовал, когда дирижабль, протаранил носом соседний, успел ли что-нибудь понять, до того, как наполненный газом шар распустился огненным цветком?

Частично я получила ответ на этот вопрос, когда рухнул Академикум, именно под таким названием этот день вошел в историю Эры.

Вряд ли граф Астер думал о семье, о брате или племянниках, возможно, лишь мысль о сыне, который так и останется без имени рода, мелькнула и исчезла навсегда. Я, во всяком случае, о родных даже не вспомнила. Наверное, я плохая дочь. Я думала лишь о том, как это обидно, умереть. И еще о том, что этого просто не должно было случиться. Только не со мной. И не с Крисом.

Удара я не почувствовала или просто не запомнила и лишь, по тому, как ломило все тело, могла судить, что он был страшен. Но мне повезло, я выжила, хотя в первый момент, когда открыла глаза, так не показалось.

Знаете, как бывает, тебя выдергивает из страшного сна, но ты не понимаешь, что проснулся, страх продолжает сжимать сердце. А бывает наоборот, из одного сна тебя выкидывает в другой. Ты думаешь, что все уже позади, что страшное видение отступило, но на самом деле ты еще во власти кошмара, а пробуждение всего лишь мираж.

В тот день я не знала, проснулась или нет. Первое, что я ощутила, это боль. Рывок и снова боль. Перед глазами все расплывалось, а еще… Что-то шипело, пахло гарью и машинным маслом. Снова рывок и боль. На миг я открыла глаза и увидела перед собой ощерившуюся железными иглами зубов кошку. И тут же закрыла их снова. Смотреть в горящие глаза механического зверя не было никакого желания. Около самого уха снова что-то загудело. И я поняла, что это голос, кто-то что-то говорил. Девы, неужели, можно разговаривать с железным зверем? Я ощутила кольцо рук вокруг талии и поняла, что меня куда-то тащат, как куклу, которая чем-то не угодила капризному ребенку. Я тряхнула головой и снова открыла глаза. Силуэт кошки немного расплывался, словно я смотрела на нее через толщу воды. Но она уже стояла чуть дальше.

Очередной рывок, гул произнесенной низким голосом фразы, давление в животе, от которого тебя того и гляди вывернет наизнанку. Расплывающийся цветной кляксой мир на миг стал четким, словно на него положили линзу. Миг, за который я смогла разглядеть его до малейших деталей. Серую, кружащуюся в воздухе, пыль, тусклый диск солнца, механического зверя, стоявшего на куче расколотого камня, а за ним… За ним лежал Крис. И путь его лицобыло грязным, пусть волосы слиплись от крови, я смогла узнать его. Я узнала бы его где угодно. Над рыцарем склонилась Цецилия, ее губы шевелились, но я не слышала ни слова. Зато наверняка слышал зверь. Железная кошка развернулась. Целительница подняла руку, защищаясь. Но что такое слабая человеческая рука против стальной лапы с когтями…

Я закричала. Хотела закричать, но очередной рывок, выбил весь воздух, а мир, секунду назад такой яркий и четкий, снова поблек, расплылся, закрутился, его залила темнота, и в ней не было места ни кошкам, ни рыцарям и другим видениям.

А потом я проснулась снова, еще не понимая, было ли первое пробуждение реальным или это всего лишь часть приснившегося кошмара. Что-то продолжало шипеть, руки и голова были столь тяжелыми, что мне никак не удавалось их поднять. Пахло гарью. Очень хотелось пить, губы были сухими и потрескавшимися, а еще затылок дергало болью, словно там поселились человечки из городских часов, которые размеренно били молоточками по наковальне. В общем, полная картинка уготованного Девами искупления для закоренелых грешниц вроде меня.

С губ сорвался стон, перед глазами тут же оказалось темное пятно, а у горла, я ощутила что-то ледяное, подобно сосульке. И такое же острое.

– Назови мне хоть одну причину, по которой, я не должен перерезать тебе горло прямо сейчас? – спросило пятно знакомым голосом.

Я заморгала, пятно обрело очертания мужской фигуры. Я облизала пересохшие губы и попыталась что-то сказать, но вместо слов вышел лишь сип.

– Это не имеет смысла, – раздался дрожащий голос. И я тут же его узнала. Мэри! Дочь травника находилась рядом. – Ее смерть ничего не изменит, Разлом будет зак…

Ощущение льда у горла исчезло, раздался звук удара. Знаете, есть звуки, которые ни с чем не спутать, например, когда бьют человека. Кто-то ударил Мэри, и та замолчала. А через секунду, нож снова оказался у моего горла.

– Не именит, так не изменит, зато хоть развлекусь. – Фигура стала более четкой, я смогла разглядеть темный плащ, светлый воротник, короткие волосы.

– Напоследок? – прохрипела я.

– Что? – мужчина склонился, и я, наконец, смогла его разглядеть. Смогла узнать по черным глазам.

– Это будет ваше последнее развлечение, магистр Олентьен, – тихо проговорила я, но он услышал. Демоны вообще куда способнее людей. – Ибо за мою смерть вы заплатите своей жизнью. – Я закашлялась, но все же нашла в себе силы продолжать: – Готовы оплатить счет за развлечение?

– Пожалуй, нет, – с явным сожалением ответил демон, занявший тело молодого магистра. Убрал нож и рявкнул: – А ну тихо!

И шипение прервалось всхлипом. Нет, не шипение, а чей-то тихий и усталый плач, на который почти не было сил, да и голос давно сел.

Одержимый выпрямился и словно потерял ко мне всякий интерес. К вящему облегчению.

Я увидела над головой посеревшее вечернее небо. Несколько раз вдохнула, собралась с силами и приподнялась. Небо тут же принялось кружиться, словно зонтик в руках жеманной девицы. Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого мельтешения и все-таки села, досчитала до десяти, а потом снова открыла глаза. И первой кого увидела, оказалась Мэри Коэн. Девушка сидела на мозаичном полу и комкала в руках платок. Правая щека сокурсницы горела алым. Мне не нужно было спрашивать, куда ее ударил демон.

– Тебя принесли последней, – прошептала Мэри, встретившись со мной взглядом.

Последней? Принесли?

Я огляделась, мы точно были не в оружейной. Пол, на котором мы сидели, был знаком, знаком камень, которым он выложен и даже трещина, что пересекала его наискосок. Зал отрезания от силы, тот самый, где еще недавно… На лоб упала ледяная капля и я подняла голову, в потолке зияла дыра размером с дирижабль. Вряд ли меня закинуло сюда через нее, что-то подсказывало, что будь это так, я бы сейчас отчитывалась о своем поведении перед богинями. Ах, да, Мэри же сказала, что меня «принесли»… Мысли в голове были такими же неповоротливыми, как и тело.

Кто принес? И почему последней? Привиделись ли мне железная кошка и Крис?

Я снова посмотрела на Мэри. Сразу за дочерью столичного травника сидела Алисия Эсток. Она обхватила колени руками и продолжала тихо плакать. Что-то с грохотом упало, мы повернулись. На противоположной стороне зала демон выругался и со злостью пнул камень.

– Интересно, что они ищут? Или кого? – услышала я голос за спиной и едва не вскрикнув, повернулась. Зал Посвящения тоже решил немного покружиться, но я смогла разглядеть сидящего у стены мистера Тилона. На правой ноге по-прежнему кровь, но на этот раз рядом не было целительницы, чтобы помочь. Никого не было, только мы втроем и ругающийся демон.

– Не… не знаю, – прошептала я.

– Вот и я не знаю, – он пожал плечами.

– А где…

Я хотела спросить: «Где все?»

Хотела узнать, где Крис, Гэли, Мэрдок, Дженнет, в конце концов? Где все те, что были с нами в оружейной до того, как… Перед глазами появилось четкое до невозможности видение механического зверя и Цецилии, которая подняла руку, пытаясь защтититься.

– Академикум упал, – всхлипнула Алисия.

– Девы, – эхом откликнулась Мэри, – до сих пор не верится.

Я снова ощутила на коже холод и влагу, подняла голову и по лицу потекли капли начинающегося дождя. Каменный пол был немного наклонен, но на этот раз совершенно неподвижен. Я пододвинулась ближе к стене и мельком взглянула на демона. Тот по-прежнему находился на другой стороне зала и кажется, совсем не интересовался, что происходит на этой. Я подняла руку и коснулась пояса с ингредиентами, что пузырьки с компонентами по-прежнему занимали места в кожаных петельках, а вот черной рапиры не было. Кроме того, я четко ощущала танцующий где-то за стенами здания огонь и была уверена, что могу дотянуться…

– Не стоит, – прошептала Мэри, без сомнения ощутившая, как я коснулась зерен изменений. – Он тоже маг, – она мельком посмотрела на одержимого и с горечью добавила: – Я уже пыталась.

Дочь травника подняла ладонь, на которой я увидела длинный порез, наполненный запекшееся кровью.

– Сказал, что в следующий раз отрежет руку.

– Мы пленники? – уточнила я, перебирая баночки: «сухая вода», «семя тьмы», средство для чистки серебра.

– Мы смертники! – выкрикнула Алисия. – Нас никто не спасет! Некому спасать, потому что… потому что… – Она снова заплакала.

– Возможно, она права, – устало проговорил мастер оружейник. А я вдруг подумала о том, что когда упал Академикум наверняка многие пострадали, возможно, погибли… Я даже зажмурилась от этой мысли и старательно прогнал ее прочь. Но она возвращалась. Пострадали люди, а вот демоны скорей всего уцелели, они умело заботились о костюмах, придавая им нечеловеческую прочность. Четыре с половиной, как сказал Этьен. Как сказал тот, что сидел в Этьене и который наверняка уже надел новый костюм. – Во всяком случае, что касается меня, – мистер Тилон покачал головой, – вряд ли в ближайшее время, я смогу оказать кому-либо сопротивление, так что если кто и выживет, это вы мисс Астер.

– А почему? – тихо спросила Мэри. – Почему твоя смерть будет стоить ему жизни?

– Таков договор Первого змея с демонами, – едва слышно ответила я, отпуская, так и ластившийся к пальцам огонь и разминая шею.

– Твой кузен упоминал о нем, – кивнула она. – Но я думала, что твой предок договорился с демонами о том, что они выходят из Разлома только через Врата Демонов и нигде больше. Это, кажется было сразу после битвы на Траварийской равнине, когда Первый змей выжег ее от горизонта до горизонта. Так гласит история. Причем, здесь то, что происходит сейчас? Причем здесь ты?

– Кто бы мне ответил на этот вопрос. – Я стряхнула камешки с одежды. – Есть еще одна часть договора, о которой не особо распространяются. Он не только ограничил демонов, но еще и выторговал жизнь своего рода. Одержимые больше не могли нас убивать, мало того, они должны были мстить за смерть любого из Астеров его убийце, даже если этот убийца один из них.

– Я благодарен вашему предку за тот договор, – произнес оружейник. – Если бы не он, если бы твари лезли на Аэру бесконтрольно по всему Разлому, мы бы их не сдержали. Ваш предок был героем.

– Героем? – от голоса демона я едва не подпрыгнула. Увлеченные беседой, мы не заметили, как магистр Олентьен подошел ближе. – Этот «герой» не думал ни о ком кроме себя. Хотите знать, в чем заключалась та сделка? Не хотите? А я все равно расскажу. Он обязал нас появляться на Аэре только через ущелье Авиньон, которое вы впоследствии назвали Вратами Демонов, а взамен… – Он расхохотался. Искренне и беззаботно, словно ребенок получивший слабость. – Взамен он поклялся никогда не завершать ритуал, никогда не закрывать Разлом. Да, еще и выторговал безопасность для себя и своих потомков. Как вам такой герой? Как вам тот, кто преподнес нам Аэру на блюдечке?

– Никак, – честно ответила Мэри. – Я как-то сейчас больше о другом думаю.

Я промолчала, как и мистер Тилон. Алисия, казалось, нас вообще не слышала.

Демон разочарованно хмыкнул и снова отошел в сторону.

– А чего он ждал? Что мы выкажем тебе свое презрение? Или немедленно вступим в армию одержимых? – несмотря ни на что дочь травника смогла улыбнуться. – Девы, тысяча лет прошла.

– Для них время течет по иному, – сказал мистер Тилон. – Вы заметили, что они всегда говорят о змее так, словно разговаривали с ним буквально вчера?

– Да, – ответила я. – Они что, вечные?

– Не знаю, мисс Астер. И боюсь, что никто не знает.

Странно, но то что сказал одержимый не вызвало никакого возмущения, мало того, оно даже удивления не вызвало. Не знаю почему. Может, Мэри права, и прошло слишком много лет? А может, все дело в том, что я настолько привыкла считать змея каком-то полумифическим персонажем, который «умел предавать», то есть был не очень хорошим, что новая порция доказательств его «нехорошести» уже воспринималась обыденно. А может, все дело в том, что мы до сих пор не знали, что тогда произошло. Мы не знали, почему предки не завершили ритуал, вдруг его невозможно было завершить? Тогда поступок Первого змея выглядел не как предательство, а как попытка сделать хорошую мину при плохой игре, выжать максимум из поражения.

Демон скрылся из виду, но мы продолжали слышать его шаги, а иногда и ругательства.

– Если я его отвлеку, сможете вытащить мистера Тилона? – спросила я у Мэри.

Сокурсница сделала испуганные глаза, а потом бросила мимолетный взгляд на Алисию, которая продолжала тихо плакать, уткнувшись в колени, и не хотела, чтобы ее отвлекали от этого интереснейшего занятия.

– Не уверена, – честно ответила Мэри и повторила. – Он маг.

– Мы тоже.

– Он учитель! – произнесла она с таким тоном, словно представляла мне князя. Хорошо, что я в отличие от дочери травника давно уже не испытываю пиетета перед учителями.

– А нас, тут как минимум трое и один раненый, – парировал я. – Мы можем напасть все вместе или вообще разбежаться в разные стороны, что он сможет сделать?

– Убить одну из нас, – грустно сказала Мэри. – И мистера Тилона. Да и куда бежать? Выход из зала там, – она посмотрела в ту сторону, куда ушел одержимый, вздохнула, и с надеждой спросила: – Думаешь, кто-то выжил?

– Мы же выжили, – ответила я. – Во всяком случае, сидеть тут и ждать пришествия богинь – дело бесполезное. – Продолжая говорить, я попыталась встать, не обращая внимания на вернувшееся головокружение. Тело отвечало болью, но все-таки слушалось.

– Ивидель, – прошептала Мэри, вскакивая следом.

К неторопливым шагам одержимого магистра добавились еще одни, быстрые и легкие, а потом мы услышали голос. Он эхом отскакивал от стен зала, двоился и троился, и казался смутно знакомым.

– Нашли? – сказал милорд Олентьен.

– Нет, – ответил невидимый собеседник. Вернее, собеседница.

– В рубке смотрели?

– Нет. Вход, как нарочно завален, да и к тому же… – Она не договорила.

Я приложила палец к губам, призывая Мэри молчанию.

– Продолжай, – потребовал одержимый.

– Родериг уцелел, – скорбно сказал голос.

С бьющимся сердцем, я сделала несколько осторожных шагов в сторону, куда ушел магистр Олентьен.

– Вот ведь старый хрыч. Ничего его не берет.

– Он уже собирает выживших, вытаскивают раненых из Ордена. Замечено шевеление в одном из корпусов Магиуса. Скоро все уцелевшие крысеныши выберутся на свет и только вопрос времени, когда заявятся сюда.

Я сделала еще один шаг и вытянула голову стараясь рассмотреть говорившую. Одержимый стоял за отколовшимся куском стены, который напоминал вывалившийся зуб. Я уже видела его спину, тогда, как собеседница оставалась в тени и лишь ее неровная тень ложилась на камни.

– Что с дирижаблями?

– Ушли к вышкам Запретного города, там пришвартуются и часа через три будут здесь. Надо было сбить сразу, – в голосе женщины послушалась злость.

– Все бы не сбили, да и потом, стараниями огненной девчонки, вышек там осталось всего две. Все сразу пришвартоваться не смогут, к тому же впереди ночь, мы неплохо развлечемся с теми, кто останется в городе с закатом.

Я сделала еще один шаг. Если магистр обернется, то сразу увидит, что одной пленнице не сидится на месте.

– Как вы думаете, – неожиданно громко спросил оружейник, а я едва не подпрыгнула от испуга, – почему они говорят вслух? И для кого? Учитывая, что по вашим собственным словам, любую информацию они могут передать, не произнося ни единого слова.

Мэри ойкнула, а я в замешательстве бросила взгляд на сидящего у стены мастера, а когда снова посмотрела на камень, там уже никого не было. Женщина исчезла, а одержимый стоял напротив.

– Ты слишком умен, – констатировал магистр Олентьен, обошел меня и остановился напротив мужчины. Я заметила торчащую из-за ремня одержимого рукоять метателя. Но пока демон не собирался прибегать к оружию. Магия плюс метатель, возможно для осторожности Мэри были основания. – Такие долго не живут.

– Так для кого был спектакль? – не обращая внимания на угрозу в голосе одержимого, спросил оружейник. – Вряд ли для меня. И вряд ли для мисс Эсток, она пока не в состоянии ни думать, ни делать что-либо. Говорите, вас, кажется, поджимает время.

– Нет, это вас поджимает время, – не согласился с мужчиной демон. – Не так ли, мисс Астер? Тик-так-тик-так! – Он повернулся ко мне и покачал рукой в воздухе, словно изображая маятник от часов.

– Так чего вы хотите? – хрипло повторила я вопрос мастера оружейника.

– Нам нужен выходец с Тиэры.

– Он не прячется у меня под юбкой, – ответила я, хотя в другой ситуации матушка вымыла бы мне рот с мылом за такие слова.

– Уверены? А если я проверю? – Он сделала шаг ко мне, я сжала ладонь, и воздух в зале моментально нагрелся. – Шучу-шучу! Нервные все какие. Не прячешь, так не прячешь, но моей нужды это не отменяет. Найди его.

– Почему я, а не Мэри? И почему мы вообще должны его искать?

– Увы, у меня мало помощников. А еще потому что… – Он жестом ярмарочного фокусника вытащил из кармана знакомый предмет. Инструментариум.– Я предлагаю обмен. Вытяжку из семян лысого дерева в обмен на пришельца с Тиэры. Мне удалось вас заинтересовать?

– Да, – не стала лукавить я.

– Отлично, вы получите ее сразу же, как только мы получим желаемое, и заметьте, тут хватит не на одного человека. – Он потряс коробочкой, а потом поднял на уровень глаз, словно рассматривая на свет.

– Не соглашайся! – выкрикнула Мэри.

– Почему? – даже с некоторой обидой спросил магистр Олетьен. – Если мы заключаем сделку, то будем следовать ее условиям, договор с Первым змеем тому прямое доказательство.

– Пришелец в рубке управления, – сказала я, не сводя взгляда с коробочки.

– Мы знаем, что он был там, – поправил меня одержимый и тут же перешел на ты, словно грядущее заключение сделки, сделки сблизило нас. – Но как ты слышала, вход завален. Найди другой путь. Или найди чужака, он способный, не удивлюсь, если успел выскочить. Найди и подай нам сигнал. – Второй рукой демон полез за пазуху и вытащил, знакомый мне мешочек. Мой мешочек, в котором когда-то отец вручил мне камень рода. – Это и есть ответ на твой вопрос, почему не Мэри. Увы, она в этом деле для нас бесполезна. Найди, коснись камня, и мы прибудем через несколько минут.

– Но если… если я коснусь, камни сигнализируют отцу, что я в беде, – прозвучало это немного беспомощно, но тогда мне это почему-то казалось важным.

– Оглянись, он и так в этом уверен.

– Отпустите остальных, и клянусь, я сделаю все, чтобы найти его.

– Увы, пока не могу. Они станут болтать и привлекут к нам ненужное внимание. – Он вздохнул совсем, как папенька над счетами маменьки. С одной стороны накладно, а с другой, делать нечего, платить все равно придется. – Но давай чуть усложним сделку, а заодно дополнительно тебя мотивируем. Как ты слышала, у нас есть около трех часов. Так вот если ты не выполнишь свою часть сделки через час, то я убью… – Он демонстративно посмотрел на мистера Тилона, потом на Алисию, затем на Мэри. – Убью этого подранка.

– Какая честь, – скривился мистер Тилон.

– И не говорите, – издевательски хохотнул демон. – Если ты не вернешься через два, убью этих девок. Хотя, сперва они меня развлекут. – Мэри судорожно вздохнула. – Если не получу от тебя вестей через три, то… – Он сжал инструментариум в руке, разобью это штуку. Видишь, как все просто?

– Да, вижу. Но даже, если я выполню условия сделки, вы их не отпустите. Они же будут болтать и привлекать ненужное внимание.

– Вот он истинный потомок Первого змея, тот тоже любил торговаться. Отпущу, так как после того, как мы получим тиэрца, их болтовня уже не будет иметь никакого значения, даже если они будут убедительны. Итак? – спросил он.

Вместо ответа я протянула руку, и он положил мне на ладонь мешочек.

– Тебе туда, – магистр Олетьен указал мне на тот самый камень, около которого разговаривал с женщиной. И добавил: – Тик-так-тик-так… – А потом вдруг швырнул мне что-то словно дворовый мальчишка, что кидает в толпу мертвую крысу, чтобы услышать, как завизжат девчонки. Я поймала круглый предмет, который лег в ладонь, как родной. Поймала скорее от неожиданности, чем от природной ловкости, и к своей чести не завизжала. На моей ладони лежал теплый круг отцовских часов. Тех самых, что я оставила в своей комнате. Девы, а я еще возмущалась, что мою почту читают. Интересно, а часовых у дверей спальни по ночам не выставляли? Если так, то они были очень разочарованы, так как Ивидель Астер, несмотря на совершенные грехи, почивала сном праведницы. И в одиночестве.

Я была не готова куда-то идти. Я была не готова увидеть то, что творилось за стенами уцелевшего зала Отречения. Только меня не спрашивали, меня будто вытолкнули под свет угасающего дня. Вытолкнули не руками, а словами. Вытолкнули поставленным ультиматумом и часами, что висели у пояса и неумолимо отсчитывали минуты.

В вестибюле отсутствовала дверь, а ступени крыльца разрушились. Много чего оказалось разрушенным, и речь не только о зданиях. Я вышла наружу и не сдержала пораженного крика. Он одинокой птицей полетел над пустынным Академикумом. Тонкий, жалкий и испуганный.

Над развалинами жилых корпусов жриц все еще стояла пыль. Там, где над ними обычно возвышались библиотечные башни, больше ничего не было лишь сереющее небо. Бедный мистер Кон, он так переживал, когда рухнула первая башня и вот, едва разобрали завал, упали и остальные. Я надеялась, что библиотекаря внутри не было, и одновременно с этим понимала, как призрачна эта надежда.

Сделав несколько шагов, я замерла, глядя на кружащуюся над обломками пыль. Солнце казалось тусклой монеткой, что скоро свалится за горизонт, словно в кошель бедняка. Если бы я увидела это сразу, если бы я очнулась там, около оружейной… Картинки из кошмарного сна с железной кошкой, снова замелькали перед глазами. А сна ли? Если бы я очнулась там, что было бы тогда? Тогда вряд ли кто-то смог бы отправить меня куда-либо. Я бы сидела, как Алисия и тихо хныкала в коленки, а может, и не тихо. Собственно, меня так и подмывало заняться этим прямо сейчас.

Я развернулась, просто чтобы не видеть этого разрушения, под ноги попало что-то непривычно мягкое, что-то неправильное. Опустила взгляд и… Забыла, как дышать. Из-под кучи щебня виднелась серая от пыли человеческая ладонь. Самая обычная ничем не примечательная, без всяких украшений, узкая, принадлежащая скорее девушке или ребенку. Я отпрыгнула в сторону, чувствуя, как по щекам потекли слезы. Никогда, ни до ни после всего случившегося я не видела ничего ужаснее, ничего, что запомнилось бы мне столь ярко.

– С вами все в порядке, леди? – услышала я голос, подняла голову и встретилась с усталым взглядом карих глаз незнакомого рыцаря.

– Нет, – совершенно искренне ответила я.

И рыцарь кивнул. Он и не ожидал иного. Мы все были не в порядке. Лицо молодого человека, словно морщины разрисовали потеки крови. Они спускались от носа, огибали губы и стекали к подбородку. Он был молод, но усталость и растерянность, которые без труда читались лице, состарили его сразу на десяток лет.

– Нет, – повторила я.

– Выжившие собираются у главного здания Ордена, оно практически не пострадало… Леди! – крикнул он, но я уже торопливо взбиралась на груду обломков, бывших еще недавно одним из учебных корпусов. Он кричал что-то еще, но я не слушала. Весь мир для меня сосредоточился в одном слове: «выжившие». Между тем словом, что я сама произносила в зале Отречения и тем, что услышала от рыцаря, была слишком большая разница. Слишком разные декорации.

Я едва не упала, спускаясь с другой стороны, когда камушки посыпалась из-под ног.

Выжившие…

Крис, Гэли, Мэрдок, Цецилия, Кларисса, даже Дженнет… Кто угодно…

Кто-то должен был выжить. Мэри же выжила. Мэри и я.

Крис… Пожалуйста, Девы, пусть это будет мой рыцарь.

Я торопливо шептала молитвы и тут же стыдилась их. Я простила спасти одного, и приходила в ужас от просьб.

Здание почты обрушилось лишь с торца, став похожим на сплюснутый с одного конца овин. Дирижабль лежал на боку, шар с тихим шипением сдувался. Пахло газом и пылью. По второму каменному пирсу прошла широкая трещина. Третий казался совершенно целым.

Я увидела оружейную. То, что от нее осталось. Только одна стена. Всего одна. Я вскрикнула, когда уловила движение, увидела фигуру и бросилась бежать быстрее, чтобы через минуту остановиться, словно налетев на стену.

Это был не Крис, и даже не железная кошка, хотя на минуту зрение сыграло со мной злую шутку, а сердце замерло, но… Фигура шевельнулась и я поняла, что это Гэли. Поняла и почти возненавидела себя за испытанное разочарование.

– Гэли! – выкрикнула я, и подруга обернулась. Ее лицо казалось серым, словно выточенным из камня. Она сидела прямо на обломках и казалась скорбным памятником самой себе.

– И… Иви, – не с первого раза удалось произнести девушке, когда я остановилась всего в нескольких шагах.

– Гэли… А где…

– Академикум упал. – Она отвела взгляд.

– Да, – ответила я. А что еще можно было ответить?

– Остров упал, – растерянно повторила подруга, словно не веря в свои слова.

– Гэли. – Я легонько коснулась ее руки, но подруга упорно продолжала смотреть куда-то вниз.

– Что нам теперь делать? – едва слышно спросила она, поднимая голову.

– Гэли, – я наклонилась, – где остальные? Где Крис? Цецилия? Мэрдок? Где герцогиня?

– Не… не знаю. Я никого… – Она снова посмотрела куда-то вниз. – Я пришла в себя, а рядом… рядом… – и Гэли… нет, не разрыдалась, она замолчала. Это-то и испугало меня куда сильнее ее слез, ставших уже привычными. Кто был рядом, когда она очнулась?

Проследив за ее взглядом, я поняла, куда она смотрит. Поняла, что там, среди обломков, кто-то лежит. Дышать стало трудно, словно воздух вокруг превратился в мутную воду, в которой так легко утонуть.

Я с трудом выпрямилась, боясь, что ноги могут подвести, но зная, что все равно должна посмотреть, должна узнать, кто больше никогда не поднимется после падения Академикума. Я обошла подругу. Всего несколько шагов. Тихих, почти неслышных. И увидела… Сперва я заметила край серого платья, потом руку, а потом выбившийся из прически локон. Из прически, которая всегда была идеальной. Кларисса Омули Тилон никогда не позволяла себе небрежность. При жизни не позволяла, а в смерти… Смерть уравнивает всех и учителей и учеников. А камню, что лежал на ее груди, тоже было все равно на кого падать.

Совсем рядом с тонкой кистью ветер трепал присыпанную пылью газету. Знакомый выпуск Эрнестальского вестника, знакомые заголовки:

«Мэр выразил надежду…»

«Цены на жилье снова… «

«Огневолосую леди снова видели…»

Словно напоминание о другой жизни, которая когда-то у меня была.

– Когда я открыла глаза, она лежала рядом со мной. Только она и никого больше, – выкрикнула Гэли. – Никого больше. Никого! Я подумала, что тоже умерла. Наверное, так было бы лучше.

– Не говори так, – попросила я, отвернулась, а потом посмотрела на тело снова. Показалось или рядом с краем платья в пыли виднелся отпечаток звериной лапы, а рядом с ним торчал эфес моей рапиры.

– И что нам теперь делать? – спросила она так, словно я всегда знала ответы на все вопросы.

Меня так и подмывало крикнуть: «Не знаю!». Так и подмывало разреветься

Но я не могла себе этого позволить. Не сейчас. Возможно, потом. Если у нас будет это «потом». Я снова посмотрела на мою бывшую гувернантку, стиснула зубы, наклонилась и вытащила из-под камней ченрную рапиру.

– Нам… – Я прикрепила оружие к поясу, коснулась пояса и ощутила под пальцами металлическое тепло отцовского брегета.

Это прикосновение заставило меня отодвинуть то, что сейчас происходило, на задний план, заставило выпрямиться, заставило вспомнить, что жертв может быть куда больше, особенно, если я не выполню задание в срок. Тик-так, тик-так. Мэри, Алисия, мистер Тилон… Богини, он наверняка еще не знает, что стал вдовцом. По крайней мере, я не могла представить себе никого, кто бы так разговаривал с демоном, зная, что жена лежит мертвая всего в сотне шагов.

– Нам нужно найти пришельца с Тиэры.

Я ожидала, что она вскочит, ожидала, что она пораженно воскликнет: «Опять?» и откажется делать что-либо. Но вместо этого Гэли просто кивнула, словно я предложила ей пунша, а потом медленно поднялась, держась за бок.

– Мы найдем его, – проговорила она с неожиданной злостью. – Найдем того, по чьей вине упал Академикум, а потом я познакомлю его с силой ветра. Он узнает, каково это –падать, – пообещала подруга.

– Ты ранена? – Я подхватила ее под руку и бросила последний взгляд на свою бывшую гувернантку. А с этой стороны след лапы больше походил на отпечаток ладони. Девы, я, кажется, схожу с ума.

– Нет, – она дышала так, словно пробежала всю торговую улицу без остановки. – Просто бок болит, тот самый, куда меня ударили в Льеже. Болит, когда устаю или потянусь за чем-нибудь. Или когда… – она замолчала.

«Или когда падает Академикум» – мысленно закончила я за нее, а вслух спросила:

– Идти можешь?

– Наверное. – Она несколько раз вздохнула и сделала пару шагов. – Могу.

Молодой рыцарь, от которого я столь поспешно убежала, не соврал. Выжившие собирались у уцелевшего корпуса Ордена. Не сказать, что их было много, но они были. И это главное. Маги, жрицы, рыцари, один поваренок и даже секретарь совета Академикума миссис Вилмен, которой помогал идти магистр Дронне.

– Управляющая рубка там, – указала Гэли на остов здания рядом с атриумом.

– Леди, вам нужна помощь? – крикнул нам один из рыцарей, он держал в руках целительский чемоданчик и явно куда-то спешил, но все же остановился. Я видела учеников, видела учителей и чувствовала, как что-то внутри, что-то тугое, свернувшееся, словно змея перед броском, немного ослабло. Уцелевших оказалось намного больше, чем показалось сперва, когда я увидела стоящую над Островом пыль. Академикум оживал, пусть и не весь, но… Мы были живы.

– Всем нужна помощь, – ответила я. – Кому-то явно сильнее, – я посмотрела на целительский чемоданчик в его руках.

А он грустно улыбнулся и поспешил дальше.

– Будем копать? – без всякой насмешки поинтересовалась Гэли и шмыгнула носом. Подруга выглядела несколько отстраненной и даже апатичной, совсем, как матушка на похоронах дяди Витольда. Девы, как же мне не нравилось собственное сравнение.

Что же еще произошло там на развалинах, когда она пришла в себя? Что еще, кроме моей мертвой гувернантки она увидела? Почему она ни разу не спросила о Мэрдоке? Не решилась? Боялась услышать ответ? Или увидеть? Увидеть такое знакомое лицо, засыпанное камнями, руку, неподвижно лежащую на земле, широко распахнутые и устремленные в небо синие глаза… Нет-нет-нет, только не это!

– Вряд ли у нас получится, – произнесла я, ненароком касаясь часов. Сколько уже прошло? Десять минут? Двадцать?

Я подошла к атриуму и заглянула вниз. Казалось, надо быть готовой к тому, что могу увидеть. Очередное заблуждение. Я всегда видела Академикум только в воздухе, привыкла смотреть вниз на далекую землю. Сегодня земля тоже была там. Черная, изломанная, в рытвинах и подпалинах. Она была чрезвычайно близко, словно смотришь вниз с вышки дирижабля и даже казалось, что теперь спуститься туда не составит особого труда, собственно кто-то уже спустился.

Сперва я заметила вмятины на металлическом корпусе Острова, возможно, они образовались из-за удара, а возможно, кто-то сминал металл, пытаясь спуститься вниз. Или подняться наверх. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть отметины поближе. Росчерки будто оставленные когтями. Или железными лапами.

Взгляд скользнул ниже, на темную фигуру. Мужчина почти сливался с каменистой россыпью, наверное, поэтому я не заметила его сразу. От неожиданности я охнула. А он услышал. Или почувствовал взгляд. Папенька всегда говорил, что взгляды материальны. Отцовский так точно.

Мужчина задрал голову, а я тут же спряталась за край атриума, правда была уверена, что недостаточно быстро, и он все равно меня видел.

– Иви? – спросила Гэли, когда я отбежала от перил и в панике огляделась. – Что там?

– Магистр Виттерн, – ответила я, увлекая подругу к остову ближайшей стены, к остову разрушенного Магиуса. – Тише.

– Мы что прячемся от магистра? – уточнила Гэли и снова схватилась за бок. – Или это он… – она отдышалась, – пришелец с Тиэры.

– Нет, – я осторожно выглянула из-за стены. – Он маг.

– Как у тебя все сложно, – со вздохом сказала Гэли и спросила: – Тогда почему мы от него прячемся?

– Пока не могу ответить на этот вопр…

Я замолчала, потому что именно в этот момент за перила ухватилась рука в перчатке, а через несколько секунд, мы увидели магистра, который одним движением, словно делал так не раз, перебрался через перила. Мужчина несколько секунд разглядывал остов здания, за которым мы прятались, и прислушивался к отрывистым голосам рыцарей, а потом… Потом начались странности. Учитель вдруг присел, разглядывая, что-то у себя под ногами. Если бы вокруг лежал снег или дожди размыли бы дорогу, возможно, наши следы были бы видны невооруженным взглядом. Да и не только наши. Но все вокруг было засыпано серой пылью, штукатуркой, обломками камней, мусором, сломанной мебелью. Но отличие от меня, магистр углядел на земле что-то интересное. Он хмыкнул и быстрым шагом направился прямо к стене, за которой мы прятались.

«И что теперь?» – беззвучно одними губами спросила подруга, когда мы переглянулись.

Ответить было нечего, разве что улыбнуться и поприветствовать магистра. Сегодня в Академикуме творилось подлинное сумасшествие, и мое личное точно не вызовет ни у кого удивления.

Милорд Виттерн не дошел до стены всего три шага, остановился, присел, снова рассматривая каменную насыпь. Его изуродованное лицо изменилось, черты вдруг заострились, на скулах заходили желваки, словно от злости, учитель ударил кулаком по камню, вскочил и бросился в сторону, на ходу собирая в ладонь зерна изменений.

– Что он там разглядел? – Гэли выглянула из-за стены, но магистра уже не было видно, лишь где-то там рассевались в пространстве неиспользованная магия.

Не ответив, я вышла из-за стены и внимательно осмотрела обломки под ногами. Обломки остались глухи к вопросительному взгляду юной ученицы и отказались раскрыть мне тайны, так поразившие учителя. Разве что камушки лежали немного странно, настолько странно, что мне снова стало казаться, что я вижу отпечаток звериной лапы. Мой кошмар упорно пытался воплотиться в реальности.

– Иви…

– Смотри, что ты тут видишь? – спросила я подругу, указывая на землю.

– Камни, – честно ответила та. – А что?

– А то, что кто-то видит немного иное. – Я тоже склонилась, решив пойти на поводу у начинающегося безумия. Отпечаток лапы или причудливый рисунок камней повторялся шагов через пять.

– Этот кто-то, ты? – спросила Гэли и, видя, что я не отвечаю, добавила: – Нет ничего хорошего в том, что видеть то, чего не видят другие. Это прямая дорога в блаженные или святые. По мне, участь и тех и тех незавидна.

Я шла в том направлении, в котром скрылся учитель. Несколько рыцарей пытались откатить валун, что когда-то лежал в основании здания. Две плачущие жрицы сидели прямо на земле. Какой-то маг стоял поодаль и растерянным видом озирался. Кажется, это был брат Мэри. Следы звериных лап уводили меня к восточной оконечности Острова. На камнях они были едва заметны, зато на мягкой земле виднелись совершенно четко. Вдали полыхнула магия Йена Виттерна и исчезла.

– Как это поможет найти пришельца с Тиэры? – спросила идущая за мной Гэли. – Он же был в рубке управления, кажется…– последнее она произнесла с сомнением.

– Уверена, что был. Но так же я уверена, что он выбрался. Он способный парень, – я на миг замерла, поняв, что почти дословно повторила слова демона, – и, что еще важнее, он на Аэре не один.

– Как не один? – Гэли даже запнулась. – А сколько их? Девы, это уже слишком… Я просто больше не смогу так… почему я не осталась дома… почему…

– Он прибыл сюда с помощником, со своим железным зверем, помнишь?

– Нет, – категорично ответила подруга. – И не хочу.

– Этот зверь… этот зверь… – повторяла я, проходя от следа к следу и вспоминая, как кошка рвалась с поводка, как едва не опрокинула столб, как едва не сбежал Альберт, как Вьер опрокинул его в грязь. Что-то было в этом воспоминании, что-то неправильное, что-то царапающее меня, как булавка ненароком забытая портнихой в платье.

Размышления были прерваны магией. Очень знакомой и родной. Какой-то маг огня призвал силу. Хотя, почему какой-то? На Острове, насколько мне известно, был еще один ученик, которому подчинялось пламя. Тьерри Коэн, старший брат Мэри.

Я подняла голову и тут же увидела пламя, горела одна из казарм Ордена, кто-то бежал с ведрами воды, а Тьерри пытался погасить огонь, но своевольное пламя, так хотело жить. И есть. Я услышала долгий протяжный крик, на одной ноте, так похожий на волчий вой, что раздается с Чирийских гор по ночам, а потом…

– Иви? – спросила Гэли.

Но я уже подняла руки, призывая пламя откликнуться. Всего на миг ощутить тепло его зерен в ладонях, а потом представить, что там в одной из этих казарм Крис. Там мой рыцарь. И огонь тут же обернулся льдом. Сухим и ломким. Вой затих. От постройки все еще шел черный дым, но огня больше не было. Спешащий к месту действия магистр Родериг приветственно отсалютовал брату Мэри и направился к казарме. Тьерри в некоторой растерянности оглянулся и нашел взглядом меня.

– Вы…– выкрикнул он. – Вы не видели Мэри? – на имени сестры голос парня сорвался.

– Нет, – чуть помедлив, соврала я. Потому что очень хорошо представила, как этот парень бросится к зданию Отречения, как столкнется с демоном. Возможно, им с Мэри и удалось бы победить магистра Олентьена. Всего лишь, возможно, но боюсь, они справились бы только с телом, чего демон им не простит. Твари Разлома любят костюмы с магией. – Не видела.

– Хорошо. Вернее плохо, – он опустил голову, а потом добавил: – Спасибо за помощь. – И понуро пошел в сторону.

Я посмотрела на землю, след уводил куда-то к воздушному пирсу, становясь неразличимым на каменной крошке. Мелькнула мысль, догнать Тьерри. Догнать и все рассказать. И не только ему. Тому же магистру Родеригу. Собрать отряд рыцарей и магов, а потом показать демону, как мы умеем сражаться. Я бы так и поступила, если бы была уверена, что меня послушают, что мне поверят, что хватит времени… Но я знала, что его не хватит. Особенно мне. Времени всегда не хватало. А у демона было средство продлить это время для меня. У него было противоядие. Прости, Мэри, но я должна попытаться найти пришельца с Тиэры. А если не получится, притвориться, что нашла. Я откинула крышку часов, до срока, отмерянного демоном, оставалось двадцать пять минут. А я чем занята? Разглядываю камни и думаю, что могу видеть на них следы… Беспомощность – вот основное чувство, которое владело мной в тот день, да и не мной одной.

Следы исчезли, стоило мне взобраться на каменный пирс. Я растерянно огляделась. Два разрушенных склада, почтовая станция, покосившийся ангар. Будь я пришельцем с Тиэры, где бы спряталась? Ответ прост, дома, на Тиэре. Но он здесь, и он, как я и сказала Гэли, тут не один. Перед глазами снова встала рвущаяся с поводка у позорного столба кошка. Странно, что я всегда вспоминаю этот момент, а не тот, когда зверь располосовал мне юбку, тогда еще Крис… Я вздохнула. Думать нужно не о рыцаре, хотя тревога за него не ослабевала ни на миг.

Конь, например, всегда возвращается в стойло, собака в будку, кошка сворачивается клубком в кресле у камина, а где будет удобно железному зверю? Где он почувствует себя в безопасности? Куда вообще могла сбежать та кошка, если бы сорвалась тогда с цепи? Тогда, когда пытался сбежать Альберт? Ведь я сразу подумала, что этот побег очень странный.

«Но я знаю, где у него тайник, и что он в нем прячет» – сказал кузен.

Мысли появлялись и исчезали, словно зерна изменений в ладони мага. Я спрыгнула с каменного пирса.

– Иви, – позвала Гэли, но я не остановилась, боясь упустить нить рассуждений.

Тайник? Если я езжу верхом, то держу вещи в седельных сумках. А где хранит вещи тот, что путешествуют с железным зверем?

Когда столб едва не упал, когда все глаза были прикованы к монстру, кузен ударил серого…

«Зачем подставил под удар пушек Академикума дирижабль банка, а сам тем временем спустился с судна Миэров?» – спросил демон у Криса.

И ответ на этот вопрос был очевиден всем. Потому что это было отвлечением внимания. Штурмовать главный вход, чтобы самому проскользнуть через черный.

Отвлечение внимания, та же тактика. Кошка была этим отвлечением, чтобы Альберт мог вырваться, пусть и на короткое время, чтобы он мог добраться до зверя, зверя, на котором может быть с десяток седельных сумок, как в музыкальной шкатулке с двойным дном. Кузен бежал к кошке, чтобы получить что-то, а не чтобы обнять ее напоследок. Скорей всего яд из коры лысого дерева, то, чего бояться демоны. И он его получил, раз все-таки смог сбежать в Запретном городе, раз отравил серого. Стоп! Кто-то же должен был отдать кошке приказ».

Кто-то…

До кошки Альберт так и не добежал, его же сбил…

– Иви, – снова позвала подруга. – Куда ты бежишь, да еще с таким лицом, словно банк закрыл твой счет?

Я остановилась перед дверью в ангар. Одна створка была перекошена, во второй не хватало с десяток досок, отчего вход напоминал частично лишившийся зубов рот. Я коснулась дерева, оно было холодным. Из ангара не доносилось ни звука. Я переступила порог, как раз когда меня догнала Гэли.

– Иви, пожалуйста, скажи, куда мы идем, и я объясню тебе, почему туда ходить не нужно.

– Конь всегда возвращается в стойло, – озвучила я пришедшую в голову мысль, разглядывая очертания предметов.

– Что? – переспросила Гэли. – Какой конь?

– А куда вернется механический зверь, которого собирали в мастерской? Уж не туда ли, где полно других железок? Где спят под брезентом повозки, где исходит паром погрузочная лапа?

Я как раз увидела широкое основание знакомого механизма. Эта паровая лапа отличалась от той, что работала на пирсе и казалась почти новой, металл корпуса поймал луч света и блеснул. Я провела рукой по шершавой ткани, которой был накрыт мобиль, и ощутила на кончиках пальцев влагу. Крыша цела, а значит, это не дождь. Поднесла руку к лицу, но все что смогла разглядеть в полумраке это то, что жидкость темная. Грязь? Кровь?

– Я все ждал, кто это будет. Ждал, кто же придет за мной, но никак не думал, что это будешь ты, Ивидель, – раздался голос.

Гэли подпрыгнула на месте, а я просто развернулась в сторону голоса. У дальней стены на сваленных мешковинах кто-то сидел.

– А я не думала, что это будешь ты, Вьер, – спокойно ответила я, подходя к бывшему сокурснику. Его лицо казалось серым. Впрочем, все лица сегодня были серыми. – Хотя бы потому что ты маг. Был магом, – исправилась я.

– Ты… Ты… – Гэли, кажется никак не могла определиться, что хочет ему сказать, лишь зерна изменений начали собираться в ее ладони.

– Ты ранен? – спросила я.

– Что-то застряло под лопаткой, – прошептал Вьер. – То ли щепка, то ли железка. Даже не выпрямиться толком.

– Дай, посмотрю. – Я присела на пол.

– Ивидель! – воскликнула подруга, – Ты собираешься помогать этому… этому… Он уронил Академикум!

– Ничего подобного, – прохрипел Вьер, отстраняясь от стены. Я провела рукой по его плечу, спине и… Пальцы наткнулись на что-то твердое, кровь продолжала сочиться из раны, вся куртка была мокрой.

– Там у тебя каменный осколок – обрадовал я бывшего сокурсника.

– Повезло, – проговорил парень.

Вот только называть его так больше не поворачивался язык. Не знаю, виноват полумрак, делавший черты его лица более резкими или тени под глазами, но сейчас он показался мне старше, как минимум лет на десять. И почему я не замечала этого раньше? Ответ – потому что мне это было неинтересно. Наше зрение, слух, обоняние избирательны, ониреагируют на что-то важное и отсеивают все несущественное. Вьер был моим сокурсником. Очень недолго был. Я знала, что он любит смешить людей, а еще, что постоянно прячет руки в рукава, словно они у него потеют или наоборот мерзнут. Но на этом все… Поправка, еще я знала, что Вьера отчислили. Почти. Его перевели в рыцари. Даже не представляю, чего это ему стоило. Как сказал демон, тиэрец способный, видимо, других к нам не отправляют.

– Повезло? – горько спросила Гэли. – Да ты умалишенный.

– Дерево имеет свойство расщепляться, железо обладает куда больше проникающей способностью, а камень можно вытащить целиком. – Он с надеждой посмотрел на меня.

– Уволь, я не целитель, – проговорила я, невольно вспоминая Криса, магистра Игри и их раны.

Вспоминая, как мне удалось срастить ткани. Эти воспоминания отнюдь не успокаивали, они скорее страшили. Я до сих пор не знала, помогла учителю или нет. Применение запретной магии само по себе ужасно, но то, что ты действуешь по наитию, не понимая и не представляя возможных последствий, страшнее вдвойне. Я не знала, что сотворила, руководствуясь отчаянием, а не разумом. И не горела желанием повторять. Во всяком случае, не сейчас. Этот как таскать за лекарем тазики с чистой водой, мыть инструменты, подавать бинты, а потом вдруг самой схватиться за скальпель. Как было сказано, я не целитель. А Вьер вроде бы не собирался умирать прямо сейчас.

– А если бы и была, то не стала бы помогать такому… такому… – Гэли никак не могла подобрать слово, а потом словно решившись на что-то убито проговорила: – Иви, это он.

– Что «он»? – Япродолжала осматривать рану.

– Это пришел он тогда в корпус Маннока вместо Мэрдока. Это он перехватил мое письмо. Это он грозил, что расскажет о нем всем, если я не сделаю, как он хочет!

– Угу, тс-с-с-с… – Вьер зашипел, когда я легонько коснулась края раны. – А ты и не сделала. Врезала мне воздушным кулаком, подожгла все и сбежала. А если бы я не очнулся?

– Так было бы лучше для всех! Ты… Ты пришелец с Тиэры! – выкрикнула она. – Сгори ты вместе с корпусом…

– Но ты же этого не знала, – сказала я и внимательно посмотрела на подругу, – и если ты забыла, обвинили в этом совсем не тебя. Сама понимаешь, одно дело сжечь корпус, а другое ученика.

– Да, понимаю, – прошептала Гэли. – Но мне давно надоело за это извиняться, Иви. Я не святая.

– Так и я на святость не претендую, – прохрипел бывший сокурсник, приваливаясь обратно к стене.

А я просто вздохнула. Кто бы знал, какими далекими и неважными казались мне сейчас и башня Маннока, и тот пожар и признание Гэли.

– Так ты и в самом деле с Тиэры? – спросила я, так как, честно говоря, верилось с трудом. Я по-разному представляла выходца из мира механиков, но никогда не думала, что он будет таким обычным. Что он будет Вьером, что зачастую отыгрывал шута для всей группы.

– Да, – он грустно улыбнулся и рассеянно потер запястье, – знала бы ты, как же надоело это скрывать.

– Вот и не скрывал бы, давно бы уже болтался на виселице, а Остров летел в небе, мы бы учились, – подруга всхлипнула.

– Повторяю, я не ронял Академикум. Я с Тиэры, а не из Разлома.

– Тогда кто… – начала спрашивать я, но тут же поняла, что знаю ответ на этот вопрос. – Демоны?

– Демоны, – кивнул он. – Дирижабль первого советника пробил стабилизаторы, то ли нарочно, то ли просто повезло, вернее, не повезло. Кабина почти отвалилась…

– Иви, почему ты с ним разговариваешь? Ты сама хотела его найти!

– Гэли, это же Вьер. Что изменилось с тех пор, как мы видели его в последний раз?

– Он прибыл сюда убить нас всех!

– Так почему же не убил? – Я посмотрела на Вьера, рука машинально коснулась мешочка с камнем рода, что дал мне демон.

– Ничего нельзя было сделать… – того, казалось, совсем не волновало, что говорила подруга, гораздо больше он скорбел об Острове. – Стабилизаторы – это фатально…

И словно подтверждая его слова в двери ангара «фатально» постучали. Так постучали, что дощатые стены заходили ходуном, в первый момент я даже подумала, что Академикум, подобно птице с перебитым крылом снова пытается взлететь. Но стены вздрогнули в последний раз, и все стихло, а потом приоткрытая створка распахнулась и в ангар вбежала Алисия. Вбежала так, словно ее кто-то пнул. Следом зашла Мэри. Зашла так, как заходят посаженные на цепь собаки, осторожно, несколько раз оглянувшись на следующего за ней демона.

– Тик-так, тик-так, – издевательски произнес магистр Олентьен. – Как знал, что ты не уложишься в срок.

Я поднялась, сняла с пояса часы и откинула крышку. Хотя и знала, что это глупо. Чтобы не показал брегет, демон сделает все что хочет, для него это просто предлог. Отмерянный мне срок истек семь минут назад.

– Мистер Тилон? – спросила я у Мэри.

– Остался там, – дрожащим голосом ответила дочь столичного травника. – Он… этот, – она снова оглянулась на учителя, – что-то сделал с мастером. Не знаю, что! Применил запретную магию!

– Я всегда выполняю свои обещания, – демон улыбнулся.

– Сделал сразу, как ты ушла, – с негодованием добавила сокурсница. – Не знаю, жив ли мастер, этот не подпустил меня к нему…

– Иногда я слишком тороплюсь, – развел руками учитель. – А вот ты, наоборот, не спешила, глаз да глаз за учениками нужен. – Он вытащил из кармана инструментариум, от которого я могла оторвать взгляда. – Увы, не заслужила. – Он замахнулся и швырнул коробочку на пол. Показалось, что швырнул…

– А у вас железные нервы, леди Ивидель, – рассмеялся магистр, снова демонстрируя мне, спрятанный в ладони инструментариум. – Приберегу для более подходящего случая. – Одержимый убрал противоядие в карман. – А сейчас…

Он сделал шаг к нам с Вьером.

– Отойди, – прохрипел бывший маг и попытался подняться.

– Не стоит, – добродушно сказал демон, и я не поняла кому. Мне, собирающей в ладонь зерна изменений. Или Вьеру, в пальцах которого появился небольшой, но такой знакомый цилиндрик. – Не стоит, леди Ивидель, защищать того, кто этого не заслуживает. – Значит, мне. – Ваши подруги гораздо более разумны.

Я бросила взгляд на Гэли, которая, как и сказал демон, явно не собиралась защищать Вьера, на испуганную Мэри, на Алисию, которая вцепилась в край какого-то ящика так, словно от этого зависела ее жизнь.

– Он виновен в преступлениях против Аэры.

А я едва не рассмеялась. Если меня чему научили события последних дней, то это тому, что никогда нельзя судить поспешно, даже если все кажется очевидным. Мир имеет свойство переворачиваться с ног на головув самый неожиданный момент.

– Если это так, то пусть его судит совет Академикума.

А вот теперь уже наверняка едва не рассмеялся демон. И он и я знали, что просто оттягиваем неизбежное. Судя по всему, живым Вьер не дастся, и тогда…

С пальцев магистра Олентьена сорвались зерна изменений. Это был всего лишь ветер, пусть и закрученный по спирали, словно водоворот. От его порыва что-то со звоном упало, взметнулся край накидки закрывавшей мобиль, зашаталась паровая лапа. Тени в полутемном ангаре стали угрожающе раскачиваться. Мой огонь коснулся металла, коснулся направляющих, куда загоняли дирижабли для осмотра, нагревая их, словно жаровни, прошелся по грузовой тележке. Всего лишь демонстрация силы перед боем, когда две армии выстраиваются одна напротив другой, а полководцы оценивают силы противника.

– Впрочем, – одержимый остановился и сделал вид, что задумался. – Я вполне могу оставить этого на суд людской, но тогда...

– Давай-давай, договаривай без этих трагических пауз, – произнес Вьер. Бывший сокурсник уже стоял, хоть и держась рукой за стену. Рукав куртки задрался, и я увидела рисунок, который обхватывал его запястье словно браслет. Такие южане называли татуировками, а еще говорили, у каждого рисунка было свое значение...

– Скажи мне, где остальные и я тот час уйду.

– Остальные?

– Не разыгрывай удивление. Те, кого ты собрал в эфемерной надежде закрыть Разлом, те, чьей кровью были политы зеркальные стены: Орел, Лиса, Волк, Сова, Змей…

– Далеко, – безмятежно ответил рыцарь, настолько безмятежно, что даже моя матушка ему бы не поверила. – Я велел Эми увести их в горы, ты знаешь куда, времени мало и мы не имеем права рисковать их жизнями.

– Сомневаюсь. – Демон сделал еще один шаг вперед совсем маленький, но все-таки. Он уже стоял почти напротив нас. – Нет, не в том, что вы не хотите рисковать, а в том, что они ушли.

– Верь, во что хочешь. – Вьер развел руками и поморщился.

– Что ж, значит совету Академикума без того будет чем заняться, нежели выслушивать твои бредни…

– Не знаю, как совету, а мне понравилось, – услышали мы голос, а Алисия так даже взвизгнула, когда из-за полуоткрытой двери ангара вышел магистр Виттерн. – Не знал, что у тебя такие разнообразные увлечения, Олентьен.

Напускная одержимость слетела с молодого учителя, как слетает с дамы вуаль при сильном ветре. На лице появилось выражение досады, а глаза налились чернотой, словно переспелые плоды.

– А теперь, леди и джентльмены, – учитель распахнул вторую кривую створку, впуская в ангар еще больше света, мы все выйдем наружу. Спокойно и без резких движений. Вас, Мэри, разыскивает брат, а к вашему отцу, леди Алисия, у мистера Родерига есть много вопросов, да и у меня тоже. Что же касается вас, мистер Гилон и вас, мисс Астер, то…

Узнать какую судьбу уготовил нам магистр, я так и не успела, потому что демона не интересовали такие пустяки. Он просто бросился вперед, преодолевая расстояние до Вьера. Мэри закричала, магия разлилась в воздухе. Чужая и моя собственная. Три мага швырнули зерна изменений. Магистр Олентьен, магистр Виттерн и я.

Маленькие воздушные зерна изменений сорвались с пальцев демона и ринулись к нам с Вьером. Но в отличие от предыдущих, эти были вывернутые, напоминавшие ос с острыми жалами. Моя сила разошлась навстречу магии и самому магу жаркой волной. Но одержимый даже не остановился, огонь опалил ему волосы, сжег брови и ресницы, но демону было все равно, он рвался вперед. Вьер оттолкнул меня в сторону, одновременно с в этим бросая цилиндрик в демона. А тот…

Демон замер в десятке шагов от стены. Замер, как замирает собака, которой не хватило длины повозка, чтобы броситься на кошку. И этот поводок накинул на него магистр Виттерн. Вернее не совсем на него, а на что-то находящееся у демона за поясом. На метатель, рукоять которого торчала из-за ремня. Учитель коснулся железа, и оно застопорилось в пространстве, как стопорится всегда, стоит лишь магу швырнуть в него зерна изменений. Любому магу, кроме князя.

Я едва не упала на мобиль, лишь в последний момент ухватившись за чехол, что прикрывал самоходную повозку. Услышала крик Мэри, у ее ног крутился и шипел цилиндрик тиэрца. Но дочь столичного травника во все глаза смотрела на Вьера, так словно у парня выросла вторая голова. Да и было с чего. Я не смогла остановить все зерна изменений, что выпустил демон, и три штуки осели на коже тиэрца. Они впились в его руки словно пиявки, но вместо того, чтобы напиться кровью, эти наоборот закачивали его под кожу воздух, словно невидимые глазу кузнечные мехи.

Бывший сокурсник затряс руками, сбивая вывернутые зерна изменений. Сбил одно, второе, но третье, вошедшее под кожу чуть выше запястья, прямо под рисунком браслета, лопнуло, как переспелый плод, забрызгав стену и лицо Вьера кровью.

– Тварь, – рыкнул тиэрец.

Я выхватила рапиру, неподвижность демона длилась всего миг, нужно было воспользоваться этим мгновением. И магистр Виттерн воспользовался. Я лишь подняла оружие, а учитель изменил дерево у демона под ногами. Он превратил его в труху, напитал влагой, а потом вернул свойства твердого дерева – и все это меньше чем за секунду. Никогда не видела столь быстрого применения зерен. И когда металл метателя снова стал свободным, его хозяин оказался плену. Его ноги провалились вниз, словно, пол под ним вдруг исчез или превратился в трясину. А спустя секунду доски снова стали самыми обычными, разве что застрявший в них по колено учитель вызывал недоумение.

Все что мне оставалось это сделать несколько шагов, приставить лезвие к горлу магистра Олентьена и с вызовом посмотреть на него. А потом вызов сменился беспокойством потому что… Потому что я больше не слышала шипения цилиндрика. Как называл подобный Крис? Гранат?

Я в замешательстве посмотрела на Мэри. Мы все посмотрели: Гэли, Алисия, я, даже демон обернулся. Цилиндрик все еще лежал у ее ног. Но он больше не шипел. И не вращался. Он замер, словно вросший в лед молодой побег. Мэри стояла над ним, сжав руки, удерживая зерна изменений, которые были настолько легки, что походили на сахарную пудру.

– Время? – удивился магистр Виттерн. – Поздравляю, мисс Коэн, вы все-таки оседлали время.

– Какая интересная девочка, – протянул демон и наверняка мысленно взял свои слова о бесполезности Мэри назад. Правда, слово «полезность» мы с ним понимали по-разному.

Внучка часовщика Коэна, совершенно неожиданно ухватившая семейную магию, ойкнула и тут же упустила ее. Цилиндрик крутанулся вокруг своей оси, издавая едва слышное шипение. Он успел сделать два оборота прежде чем его накрыл рукой Вьер, едва не упав при этом.

Бывший сокурсник выпрямился, тряхнул рукой, покачнулся, повернулся к демону и деловито положил цилиндрик тому в карман, вымазав куртку в крови. Магистр Олентьен дернулся, но я по-прежнему держала острие рапиры у его горла. Все что ему оставалось, это стоять на месте.

– Она не сработает? – дрожащим голосом уточнила Мэри.

– Сработает. Они всегда срабатывают. – Вьер по привычке одернул рукава и облокотился о мобиль. – Особенно если детонатор активирован. Остановить его уже нельзя, только отсрочить неизбежное.

– Вы люди мастера отсрочивать. – Рука демона потянулась к карману.

– Попробуешь вытащить, и отсрочке конец.

– Что там внутри? – уточнил магистр Виттерн. – Порох? Стекло? Дробь?

– Вытяжка из коры лысого дерева.

Одержимый выругался. Думаю, он бы предпочел любое из перечисленных милордом.

– Даже так, – покачал головой учитель. – А теперь еще раз, для тех, кто пропустил начало представления. Что происходит? Вы, мистер Гилон, действительно с Тиэры? А ты, Олентьен, давно ли обзавелся таким экзотичным цветом глаз?

– Где Крис? – спросила я. – Что произошло после того, как… После того как упал Академикум?

– После того, как его сбили, ты хочешь сказать? – заявил Вьер и покачнулся и неожиданно добавил: – Святые шестеренки, голова кружится. – А потом стиснул зубы и выпрямился. – Скажи мне, тварь, вы сделали это нарочно, вывели из строя стабилизаторы?

– Понятия не имею, – ответил Олентьен. – Мало того, я понятия не имею, где у этого корыта стабилизаторы. Остров это вам не десяток княжеских гондол с неба спустить. – Я услышала, как выдохнула Гэли, и почти без всякого удовольствия отметила, что кузен оказался прав. – Я не Шадррр… – в последний момент одержимый проглотил имя, которое почти назвал, – не специалист по всякой летающей пакости.

– Раньше я за тобой стремления к уничижению не замечал, – сказал магистр Виттерн.

– Раньше, – с отвращением передразнил демон. – Раньше ты вообще был слеп, даже смешно насколько. Если бы не этот… – Он со злостью посмотрел на Вьера. – Этот и его железная тварь. Она ведь тебя вытащила из рубки?

– Да. Она умная. А еще она нашла остальных. Тех, кто должен завершить ритуал.

– Ненавижу эту железку, когда я пришел, она уже была там и загораживала этого новоявленного волка, если бы не это…

– Она загораживала Криса? – спросила я. Значит, это был не сон. А вы… зачем вы взяли меня? Вы уже тогда планировали отправить меня на поиски? – спросила я и вдруг поняла, как глупо это прозвучало. Демон отправляет напуганную девчонку бегать по рухнувшему Острову.

– Не усложняй, – фыркнул Олентьен. – Идею послать тебя на поиски мне подкинули позже. Не то чтобы я особо верил в ее успешность… – Он пожал плечами, а я заставила себя держать рапиру ровно и не проткнуть ему щеку, например. – Тогда мне просто нужно было чем-то закрыться. У его железной твари есть зубы, между прочим, а менять костюмчик именно сейчас было не с руки, так что…

– Но… – Я нахмурилась. – Но сперва ты притащил Мэри? – спросила я скорее у самой себя, вспоминая, как сокурсница сказала, что меня принесли последней. Не два же раза он бегал на развалины оружейной? Или даже три, если считать еще мистера Тилона… Но в итоге в зале Отречения оказались трое с развалин оружейной. Мной он закрывался от кошки, а остальными… Я вспомнила гул голосов, не с железным же зверем говорил одержимый? – Нет, не так. Ты прикрывался мной, а кто-то прикрывался Мэри или мистером Тилоном. Вы взяли не один щит. Демонов было больше! – закричала я, оборачиваясь к магистру Виттерну.

И именно в этот момент Алисия схватила ящик, который я бы в жизни не смогла поднять, и обрушила на учителя. Глаза дочери первого советника приобрели модный в этом сезоне черный цвет.

Я могла лишь беспомощно наблюдать, как падает Йен Виттерн, как исчезают его зерна изменений. А в следующий миг магистр Олентьен перехватил острие моей рапиры. Раздалось шипение, кожа ладони обуглилась. Наверняка ему было больно. Но не только люди умеют терпеть боль. Раздался сухой треск, одна из досок пола разломилась пополам, когда демон вытащил ногу, освобождаясь.

С криком, больше подходившим дикой горной кошке, Алисия прыгнула на Мэри, и обе девушки упали на пол, словно базарные торговки не поделившие покупателя.

Одной рукой одержимый оттолкнул мою рапиру, второй – ударил меня в грудь. Ударил так сильно, что несколько секунд, я не могла вздохнуть, ангар кружился перед глазами. А когда перестал, я поняла, что сижу на полу, прислонившись к колесу мобиля, а его железный бок медленно нагревается. В воздухе кружились чужие зерна изменений. Ветер. Я подумала, что это Гэли, но магия была неправильной, вывернутой.

С рук демона сорвался почти ураган, отшвырнувший Вьера к стене. Одержимый зарычал, полез было в карман, но потом передумал, пальцы замерли, и со звериным рычанием магистр Олентьен вырвал часть куртки и вместе с содержимым кармана и отбросил в сторону.

От моих пальцев по полу побежали огненные дорожки, но я уже поняла, что не успеваю. Поняла, когда увидела, как демон завел руку за спину и вытащил заряженный метатель, тот самый, за который его дернул Йен Виттерн.

Огонь коснулся сапог одержимого, где-то за спиной снова взвизгнула дочь первого советника. Едва слышно щелкнул взводимый курок. Вьер стоял прислонившись к стене ангара, он с ненавистью смотрел на демона, потирая пальцами одной руки запястье другой, как делал это всегда в момент задумчивости. Краем глаза, я уловила какую-то тень…

Одержимый нажал на спусковой крючок. Грохнул свинцовый заряд. Выстрел с такого расстояния не оставил бывшему сокурснику ни одного шанса на выживание, снаряд бы пробил ему грудь насквозь. Должен был бы пробить, если та самая тень, не бросилась между мужчинами и не приняла выстрел на себя.

Металлическая кошка появилась словно из ниоткуда и со скоростью и грацией, которых не ожидаешь от такой большой зверюги, встала между хозяином и одержимым.

Заряд угодил в боковую пластину, оставив в металле вмятину. Но и только. Хотя нет, не только. Удар был такой силы, что зверь едва не придавил Вьера. Тиэрец даже охнул.

Снова что-то бумкнуло. Или упало. Но я уже была на ногах, посылая горячую волну одержимому в спину. Пусть попробует отмахнуться от огня ветром и посмотрим, что будет.

Но мы не посмотрели. Кошка оскалилась, из лапы выпрыгнули железные когти. Демон обернулся. Не думаю, что тому причина огонь, скорее он снова искал себе живой щит. Я выставила вперед рапиру. Алисия вдруг завыла на одной ноте, и что-то ударило меня в спину. Я налетела на мобиль, уцепилась за скрывавшую его ткань, чувствуя, как на плечо наваливается что-то тяжелое.

– Назад, – услышала я голос. Голос, от которого внутри все перевернулось. Попыталась повернуться… – Если хочешь покататься, выбери кого-нибудь повыносливее! – назидательно сказал Крис и тяжесть, давившая на спину, вдруг исчезла.

Я выпрямилась, ища взглядом Оуэна. Рыцарь стоял рядом с мобилем, так близко и так далеко. Он отбросил напавшую на меня Алисию, как отбрасывают обезумевшую кошку. Девушка, забыла не то, что она маг, она, кажется, забыла, что она человек, во всяком случае, была им. Дочь первого советника тряслась, словно в приступе падучей, размахивала руками, то и дело, ударяя себя по лицу.

Стоящую чуть дальше на коленях Мэри, обнимала за плечи Гэли. Дочь столичного травника с каким-то изумлением разглядывала свои ладони покрытые темно-коричневыми точками. Рядом валялся кусок ветоши… Не ветоши, а тот самый оторванный карман, куда Вьер положил свой цилиндрик. Он все же сработал, и точки на коже сокурсницы не что иное, как вытяжка из коры лысого дерева. Яд попал не только на нее, он попал и на Алисию. На наших глазах дочь первого советника, разбежалась и врезалась в стену ангара, словно ничего перед собой не видя. Упала, поднялась и снова врезалась в стену, по ее лицу потекла кровь. Снова упала, снова поднялась…

– Остановите это! – выкрикнула Гэли.

Я в панике посмотрела на Вьера, на его железного зверя, на второго демона… Хотела посмотреть, но увидела только, как магистр Олентьен выскочил в распахнутую дверь ангара, оставляя поле боя за нами. Против вытяжки из коры лысого дерева демон воевать не собирался.

Алисия врезалась в стену в третий раз и в третий раз упала, но на этот раз не смогла подняться.

– Ну вот, а ты была против, чтобы я шел вместе с тобой. Пропустил бы самое интересное, – проговорил Крис.

Мы встретились взглядами. В его было спокойствие, совсем не соответствующее происходящему. Знаете, наверное, таким взглядом смотрел Первый змей, когда заключал сделку с демонами. Траварийская равнина пылала от горизонта до горизонта, а он, знай себе, торговался. В моих глазах был испуг и в тоже время безмерное облегчение. Оуэн жив, он здесь, теперь все будет хорошо. Глупая уверенность влюбленной девчонки. Но тогда именно эта уверенность дала мне силы дойти до конца.

– Ты разговаривал с Эми? – прохрипел Вьер, поднимаясь.

– Эми? – переспросила я дрожащим голосом. Гэли, не удостоив лежащую Алисию и взглядом, склонилась к магистру Виттерну.

– Вообще-то Эмик – экспериментальная механическая имитация компаньона, – пояснил тиэрец, поднимаясь и опираясь на зверя. Металлический хвост стегнул по полу, оставив в дереве выщерблину. – Но я давно сократил до Эми. И она не разговаривает.

– Ну не скажи, – Крис остановился напротив зверя. – Она очень выразительно рычит. Особенно, когда ты не делаешь того, что по ее мнению должен.

– Ты должен был оставаться с Альбертом. Я, кажется, смог донести до того мысль, насколько важно закончить… – начал говорить Вьер, но Оуэн перебил. Или теперь правильно называть его Муньер? Не знаю.

– Железнорукий без сознания и ничего поделать не может. Хреновый из него полководец, стоило прикорнуть, а железному чудищу сбежать, как все чуть не разбежались в разные стороны, спасло то, что пришлось бы тащить с собой раненых, а силы и так на исходе.

– А из тебя? – спросил бывший сокурсник, вытирая со лба испарину.

– Что из меня?

– Какой из тебя полководец, Кристофер Муньер?

– Кажется у меня бред, – услышали мы голос магистра Виттерна.

Я обошла лежащую на полу Алисию, стараясь малодушно не смотреть на девушку, и тоже склонилась над учителем. Правая изуродованная сторона его лица была залита кровью, хотя взгляд был ясен, а голос не дрожал.

– Это не бред, – обрадовала учителя Гэли.

– Да? – Йен Виттерн приподнялся. – Жаль, а я надеялся.

– Нам нужно идти, пока еще какой демон не решил с нами поболтать. – Вьер покачнулся.

– Вынужден с вами не согласиться. – Магистр приподнялся и потряс головой. – Игры кончились, молодые люди. Все зашло слишком далеко, и я больше не намерен вести разговоры и что-то вам объяснять. Сегодня же вы предстанете перед советом Академикума, даже если мне придется оттащить вас туда силой.

– Уверены, что получится? – спросил подошедший Оуэн.

– Нет, – честно ответил учитель и совсем другим голосом добавил: – Вы должны все рассказать.

– Я уже рассказал, – горько ответил Вьер. – Например, Ансельму Игри. – Мэри охнула, но, кажется, не из-за произнесенного имени, а потому что коричневые пятна на ее ладонях никак не хотели оттираться, сколько бы она ни старалась. – А еще мастеру Гикару, а еще… – Тиэрец замолчал. – И где они теперь? – Я вспомнила, как Этьен проткнул магистра Игри и вздохнула. – Нам нужно идти.

– Увы, не получится, – снова возразил Йен Виттерн и, видя, как качнулся в его сторону Крис, с горькой иронией добавил: – Приберегите силу для того, на кого она произведет впечатление. Я не собираюсь вставать в вас на пути, не в ближайшее время. Просто с минуты на минуту восстановят сетку Острова, а ее не сможет миновать никто, если не научится летать, конечно.

– Когда… Когда ее восстановят? – резко спросил побледневший Вьер.

– Минут через пять. Самое большее семь. Когда я уходил, они как раз готовили звезду…

– Глаза Дев выстроятся в ряд перед рассветом, не закроем Разлом сегодня, будем ждать еще пятьсот лет, а точно столько не проживу.

– Как и я, – сказал Крис и обернулся.

– Вы не успеете, – с облегчением резюмировал магистр.

– Мы не успеем, – обреченно повторила я.

– Успеем, – не разделил уныния мой рыцарь и сдернул брезент с ближайшего мобиля. – Успеем.

Кошка согласно рыкнула.