Задача 5. Самый трудный путь начинается с первого шага

– А ты умеешь управлять мобилем? – спросила я Кристофера, глядя, как Мэри помогает Вьеру забраться на заднее сиденье.

– Чем тут управлять? – удивился рыцарь, оживляя железное сердце повозки. Механизм заурчал, словно довольный кот. Очень большой кот. – Всего две скорости: вперед и назад. Садитесь, леди Астер. – Он нагнулся и распахнул передо мной пассажирскую дверь. – Давненько я не катал девушек. Надеюсь, бак полон.

– Не делайте глупостей, Астер, вы и так натворили достаточно… – начал говорить магистр, и его слова только подтолкнули меня на сиденье рядом с рыцарем. Его голос полный недоверия, полный стальных нот учителя, который уверен, что ученики послушаются. Учителя или правителя… Отчасти я его понимала, поверить в то, что происходило сейчас, было трудно, почти невозможно, а вот совет Академикума выносящий решение – это было правильно, это было то, к чему он привык. Идея разделить ответственность с кем-то другим была слишком привлекательна, чтобы вот так от нее отмахнуться, я знала это по себе.

– Гэли, ты с нами? – спросила я у подруги. И на миг мне показалось, что она сейчас откажется, что она хочет отказаться. Но девушка все же шагнула к мобилю и села на заднее сиденье, заставив Мэри придвинуться к Вьеру почти вплотную.

– Видят Девы, вы не успеете! – в последний раз попытался вразумить нас учитель. А мы в последний раз его не послушали. Стоило Гэли захлопнуть дверцу, как самоходная повозка сорвалась с места и выскочила, другого слова не подберу, из ангара. Зубы клацнули, когда колеса перескочили через порог, который мы перешагнули не задумываясь.

Ветер ударил в лицо, срывая с головы шляпку, которая повисла за спиной, ленты врезались в шею. В отличие от мобиля папеньки, этот имел открытую кабину. Гэли что-то выкрикнула, но ветер унес ее слова. Крис надавил на рычаг рядом с рулем, и над Островом разнесся предупреждающий сигнал, так похожий на кряканье утки. Мобиль обогнул полуразрушенное здание почты, и я увидела, спешащую куда-то Аннабель Криэ. Увидела, как она остановилась, увидела какими круглыми стали ее глаза, когда она заметила мобиль. А потом… Потом рядом с повозкой появилась кошка. И я поняла, что можно попрощаться иллюзиями. И пусть папенька никогда не играл в азартные игры, я знала, что такое идти ва-банк. Теперь нам не удастся никак объяснить то, что происходило, только не то, что зверь с Тиэры бежал рядом с мобилем, словно охотничья собака рядом с хозяином.

Кто-то закричал, и я увидела, как рыцарь, только что откативший камень, от одного из завалов, указал на нас пальцем. Да, теперь уже не отговориться непониманием или незнанием. Либо мы закроем Разлом, либо на площади появятся еще несколько виселиц. И отнюдь не пустых.

Мобиль снова подпрыгнул на одном из ухабов и обогнул развалины жилого корпуса рыцарей, а потом он прыгал почти беспрестанно, словно мы ехали не по тропе, а по доске, которыми пользуются прачки. А Крис улыбался! Девы, мы неслись по ухабам, подпрыгивая, словно мячик, я держалась за ручку двери, боясь вывалиться из мобиля, а рыцарь… Он рассмеялся, словно управление железной машиной доставляло ему удовольствие. Я вспомнила то, что он говорил о своем мире, о том, что ни «грязь», или правильнее «земля», ни он сам мне бы не понравились. Но сейчас, слыша его смех, я в этом усомнилась, а потом и вовсе начала улыбаться. Девы, воистину, если вы хотите наказать, то лишаете нас разума.

Оуэн выкрутил руль, сворачивая к восточной оконечности Академикума. Впереди замаячила полоса чахлых деревьев, а за ней черные земляные насыпи в том месте, где край Острова врезался в твердую породу.

– Слышите? – выкрикнула Гэли, и еще громче повторила: – Вы это слышите?

Я уже хотела переспросить, что именно. Как она вообще могла что-то слышать сквозь рев механического сердца мобиля. Но слова замерли на губах. Потому что я тоже услышала или скорее даже почувствовала далекую, едва зарождающуюся дрожь, едва слышное гудение, к которому мы так привыкли. Гудение сетки.

– Они почти ее восстановили! – выкрикнула я, наблюдая, как дорога под колесами мобиля сменяется черной землей, как повозка задевает боком одно из невысоких деревьев. Гудение усилилось. Оно было едва слышно, но казалось оглушающим. Нам нужно было всего несколько секунд, такая малость. И в этой малости нам было отказано.

Что будет, когда заработает сетка?

Что будет, если она восстановится, когда передние колеса мобиля уже будут на твердой земле, а задние – еще на Острове?

Сетка разрубит повозку пополам или отбросит в сторону, словно игрушечную?

И я поняла, что не хочу этого знать.

Механическое сердце взревело, колеса взрыли землю. Крис тоже слышал гудение и боялся, что мы не успеем. Мы бы точно не успели.

– Нам нужно время!– выкрикнул вдруг Вьер, озвучивая очевидное.

Я увидела у самой кромки земли яркие искорки…

– Время! – повторил тиэрец.

Я сжалась на переднем сиденье.

Крис стиснул руль. Металлическая кошка прыгнула первой, опережая нас на полкорпуса. Мобиль взвыл, подпрыгнул, передние колеса коснулись земли, а спустя секунду самоходная повозка съехала с края Острова на каменистую землю Аэры. Я ударилась затылком о подголовник. Крис нажал на педаль, мобиль въехал на пригорок и, едва не завалившись на правый бок, остановился.

Мы обернулись. И если рыцарь смотрел на оставленный позади Академикум, над которым мерцала восстановленная сетка, то я старательно отворачивалась от заднего сиденья, где сидела ошеломленная Гэли, а Вьер и Мэри… Я ощутила легкие зерна изменений, повисшие в воздухе, словно сахарная пудра в кондитерской лавке. И поняла, кому мы обязаны внезапно появившимся у нас временем. Внучке часовщика Коэна и пришельцу с Тиэры, как это ни странно. Вьер не придумал ничего лучше, чем обхватить Мэри за плечи и прижаться к ее губам своими.

Возможно, он хотел прожить свой последний момент именно так.

Возможно, она не захотела, чтобы этот момент заканчивался. Мэри ухватила время и заставила его остановиться. Я могла ее понять, понять желание продлить миг, когда мужские губы касаются твоих, как можно дольше.

Гэли деликатно кашлянула. Вьер отстранился, а Мэри ойкнула и залилась краской. Я поймала на себе насмешливый взгляд синих глаз Оуэна и отвернулась, молясь девам, чтобы не покраснеть как сокурсница, потому что я знала, о чем он подумал. Я думала о том же самом.

– Что ж можно считать, что неофициальный ритуал посвящения в маги, проведен, – не придумала ничего лучше сказать я. – И пусть обучение мы не закончили, сетку все же преодолели.

Механическая кошка требовательно рыкнула, взгляд ее горящих глаз был устремлен куда-то за невысокий холм, туда, где рос приземистый кустарник, голые ветви которого, казались чрезвычайно острыми. Я обернулась, гудение сетки было едва слышно, оно скорее ощущалось всем телом, как едва заметная дрожь, колебание воздуха. С севера к Острову приближался дирижабль.

– Нужно уйти с открытого пространства, – пробормотал Вьер, почти вываливаясь из мобиля. Выскочившая следом Мэри тут же подставила рыцарю плечо.

– Согласен, – Крис дернул за какой-то рычажок, и рык механического сердца стих.

– А разве мы не поедем на мобиле? – недоуменно спросила Гэли. – Так же быстрее и вообще…

– Ты видишь здесь дороги? – спросил Крис, вылезая из-за руля и подавая мне руку. – Если мы в Академикуме чуть все зубы не растеряли, то представь, что будет здесь. Нет уж, шея у меня одна и нет ни малейшего желания ее свернуть.

– К тому же, мобиль оставляет слишком заметные следы, – добавил пришелец с Тиэры. – Идемте, здесь недалеко.

– Недалеко до чего? – спросила я.

– Видимо, до виселицы, – буркнула подруга.

Мы миновали каменистую насыпь, обошли заросли колючих кустарников и почти дошли до поднимавшегося на три человеческих роста каменного уступа, на котором невесть каким образом проросли с десяток деревьев. Я постоянно оглядывалась на Остров. Вид лежащего на земле Академикума казался мне нереальным, словно картинка из детской книги. Этот гигант не мог быть повержен, не мог упасть. И все же он лежал, а мы уходили от него все дальше и дальше. И не было уверенности, что мы сможем вернуться.

Мэри помогала Крису вести, а вообще-то, просто тащить Вьера и, похоже, волновалась куда больше самого тиэрца. Она то и дело вертела головой и забегала вперед, а потом снова возвращалась к бывшему сокурснику. Механическая кошка, скрылась в распадке, до нас иногда долетал ее рык, так похожий на скрежет. Что она там делала? Охотилась на мышей? Или на забытые охотниками свинцовые заряды метателей? Чем она вообще питается? Обрезками жести? Или топливом из «крови земли», как и мобили?

Гэли уныло брела позади меня. Каменные россыпи черных скал не внушали ей никакого оптимизма. Я ухватилась за ледяную ветку, расцарапала ладонь и тут же ощутила огонь. Где-то рядом танцевало такое родное и знакомое пламя.

– Смотрите! – выкрикнула дочь столичного аптекаря, указывая вперед. Куда-то на темный провал в горной породе, сейчас подсвеченный оранжевым светом костра. Вьер едва слышно выдохнул сквозь зубы. Крис прибавил шагу, даже Гэли казалось пошла веселее, а вот я чуть отстала. Даже не знаю почему…

Хотя нет, знаю. Я поняла это, как только мы оказались у входа в пещеру, как только увидели сидящую у огня Цецилию, рядом с которой с Оуэн с облегчением сгрузил Вьера. Увидели вскочившую Дженнет, задумчивого Мэрдока и даже лежащего у огня Альберта, голова которого была обмотана тряпками, исполнявшими роль бинтов.

– Ты… ты… – Спустя миг, острие рапира герцогини почти уперлась в горло тиэрцу. – Ты заразил меня коростой! Ну, давай же, скажи что-нибудь в свое оправдание! Скажи, что это не ты!

– Дженнет! – выкрикнула Мэри.

Мэрдок сказал что-то успокаивающее, целительница осматривала рану на спине у бывшего сокурсника, а Крис… Мой рыцарь смотрел на меня, а я смотрела только вперед. Шея вдруг стала деревянной, я не смогла отвести взгляда от темного провала, который уходил куда-то вниз от пещеры. Не могла отвернуться от грубого камня, так похожего на работу неумелого каменотеса. Не могла, потому что точно такие же стены я уже видела во сне. В том самом кошмаре, раз за разом заставлявшем меня убегать от невидимого врага. И раз за разом быть настигнутой.

По спине пополз холодок неприятного предчувствия.

– Куда ведет этот ход, проверили? – по-своему истолковал мое волнение Крис. – Не хотелось бы, знаете, прикорнуть у огня, а потом обнаружить сидящее по соседству чудо-юдо с полным комплектом зубов и бурчащим от голода животом. Или еще хуже, кого-нибудь из черноглазых.

– Там тупик, – ответил Мэрдок, не отводя взгляда от напряженно замерших друг напротив друга герцогини и тиэрца. Я ощутила слабое колебание зерен познания. – И там нет никого… – Он замялся и поправился: – Ничего живого.

– Отвечай! – потребовала сокурсница. Ее такие мелочи, как уводящий куда-то в темноту тоннель, не интересовали.

– Я очень устал, леди Альвон, и поверьте, не имею ни малейшего желания оправдываться.

– Тогда объясни, почему я должна тебе помогать? – повысила голос герцогиня.

– Может быть, поэтому? – произнес Вьер, и я обернулась, с трудом отводя взгляд от каменного нутра тоннеля.

В руках у тиэрца появился еще один цилиндрик. Только на этот раз из прозрачного стекла, за которым, поймав луч заходящего солнца, блеснула коричневая жидкость.

– Это.. это… – Рапира Дженнет медленно опустилась.

Цецилия вздохнула, коснулась раны на спине рыцаря.

– Да, – просто ответил тот и вскрикнул, когда степнячка вдруг выдернула застрявший под лопаткой камешек. Он оказался на удивление небольшим и вошел не так далеко, как мне показалось. Но Вьер покачнулся, пузырек выпал из его пальцев и покатился по каменному полу. Я со страхом смотрела на Дженнет, которая бросилась к противоядию. Со страхом и одновременно сожалением, видя, как мало жидкости в нем осталось.

– Отдай, – вдруг сказал Крис, когда девушка подняла прозрачный цилиндрик.

– Что? – переспросила герцогиня, словно он говорил на незнакомом языке.

– Отдай это мне, – приказал Оуэн, в его руке появился нож.

– Нет! – Она прижала пузырек к груди и подняла рапиру.

– Что вы делаете? – Между сокурсницей и Оуэном встал Мэрдок.

– У нее противоядие! Оно нужно Ивидель, а значит, оно нужно мне. – Нож, зажатый в руке обратным хватом, как бы невзначай пошел вниз.

– И мне! – Рапира в руках герцогини дрогнула.

– Мне тоже, но должен быть способ решить это иначе. – Мэрдок тоже заметил нож и напрягся.

Девы, я не хочу смотреть на противостояние Хоторна и Оуэна, не хочу гадать, кто из них выйдет победителем из этой схватки. Не хочу желать никому поражения.

– Как?

– Крис, – я положила руку ему на плечо, – не надо.

– Что «не надо»? Не надо спасать тебе жизнь?

– Если это означает, отнять чужую, то да. Не нужно. – Я сжала руку, молясь Девам, чтобы не только он был моим нейтрализатором, но я значила в его жизни не меньше. Чтобы могла унять гнев одним прикосновением, как маменька, когда папенька впадал в раж.

– Почему? – едва слышно произнес он, а потом вдруг посмотрел на Вьера и громче добавил: – Почему ты отдал противоядие ей, но отказал другим?

Тиэрец обвел всех мутным взглядом, но ничего не сказал.

– Потому что здесь и сейчас из рода лис только она одна, и пусть она не последняя, но других нам не найти, – ответила я вместо тиэрца. – А потомков Первого змея двое.

– Хоторн тоже один. Он в принципе один одинешенек, но ты спасаешь именно эту… эту...

– Что… – раздался хриплый голос, – что я пропустил? – спросил Альберт, приподнимаясь.

А целительница, осторожно прислонив одного раненого к стене, поспешила к железнорукому. Раздался звон и к ногам герцогини упал пустой пузырек. Девушка торопливо вытерла губы. Я не знала поможет ли оно, если его выпить. Хотя, почему нет? Яд же подействовал в обоих случаях и когда попал в кровь и когда попал на язык.

– Как вы можете быть такими спокойными? – с горечью спросила герцогиня. – Такими великодушными? Астер, разве ты не чувствуешь, как короста обхватывает нутро своими шершавыми руками? Разве ты, Мэрдок, не боишься умереть?

– Боюсь, – не стала отрицать Хоторн. Крис убрал нож и взял мою ладонь в свою. – Но страх ничего не меняет, и нет смысла идти у него на поводу.

– Хотела бы я сказать тоже самое о себе, – тихо добавила Мэри, снова почесала ладони, на которых еще недавно осел древний яд, и склонилась к Вьеру. – У тебя есть еще противоядие?

Тиэрец открыл глаза и покачал головой.

– Не здесь, – хрипло пояснил он.

– А где? – спросил Мэрдок

– Осталось на Острове.

– Замечательно, – резюмировал Крис. – Значит, мы возвращаемся.

– Не выйдет, – произнесла Гэли, с тревогой рассматривая наши лица. – Вам не даст сетка.

– У кого еще есть противоядие? – спросил Оуэн.

– У демонов, – ответила я, вспоминая магистра Олентьена и инструментариум.

– Значит, мы найдем демонов и отберем его у них.

– Всего-то? – с горечью уточнила Гэли. – По-моему проще на Тиэру скататься.

– А вот об этом даже не беспокойтесь, демоны скоро найдут нас сами. – Альберт приподнялся и потрогал обмотанную тряпками голову. – Найдут, как только мы попытаемся закрыть Разлом и нет никакого смысла бегать за ними по округе.

– Значит, выхода нет? – Хоторн озвучил вопрос, который задавал себе мысленно каждый из нас. – Мы действительно попробуем закрыть Разлом?

– Мы его закроем, – прошептал Вьер, не открывая глаз. – Дайте мне несколько минут, я просто отдохну и пойдем. – Он привалился к плечу Мэри и то ли заснул, то ли потерял сознание.

– А ведь совсем недавно он так торопился, – высказалась Гэли и села у огня.

– Мне все равно нужно перевязать раненого, – заявила Цецилия и задумчиво оглядела подол нижней юбки, от которой без сомнения и оторвала те тряпки, что исполняли роль бинтов. Такими темпами от ее юбки скоро ничего не останется. – Четверть часа ничего не решит.

Крис отошел к стене. Сел и неожиданно притянул меня к себе, заставив опуститься рядом. Я хотела запротестовать. Нет, вру, не хотела. Я должна была запротестовать и оттолкнуть его, но… Как правильно сказала Дженнет, короста уже протянула ко мне свои холодные руки, так стоило ли переживать из-за таких пустяков, как смущенный взгляд Мэри или презрительный герцогини? Нет, не стоило. Хотя, если бы Мэрдок… В его глазах я почему-то не хотела видеть ни презрения, ни осуждения. Но он и не смотрел.

Я устало прислонилась к плечу своего рыцаря.

– Все будет хорошо, – тихо пообещал Крис, а когда я не ответила, добавил: – Обещаю.

Я посмотрела на костер, на сидящую у огня подругу, на Мэрдока который помог Цецилии оторвать лоскут от нижней юбки, на Дженнет, которая демонстративно села в стороне и сказала совсем не то, чего ждал Оуэн. Вернее, спросила:

– Ты видел моего отца? Видел, когда садился на дирижабль?

– Нет. Если ты думаешь, что родители собрались в какой-то чат, а потом решили скопом рвануть сюда, то ошибаешься. Каждый принимал решение самостоятельно. Я встретился только с Миэром про протекции управляющего банком.

– «Чат» это что-то вроде дворянского собрания? Ну, там… в твоем мире?

– Скорее, это что-то вроде собрания попечителей психиатрической клиники… по-вашему, дома целителей для умалишенных. А если учесть что в чате они присутствуют только номинально, разумами, так сказать, а не телами, картина будет полной.

– О-о-о, – только и могла сказать я. – А в твоем мире все так могут? Отделяться от тел и разговаривать с теми, кого нет рядом?

– Да. – Он обнял меня обеими руками.

– Совсем как демоны.

– Именно так.

Мы замолчали. Я наслаждалась прикосновением щеки к его шершавой куртке, наслаждалась, вдыхая его запах. Вернее запах пыли и грязи, но мне было все равно, как и все равно насколько я испачкаюсь, прижимаясь к рыцарю всем телом.

– А в твоем мире… на земле, у тебя была семья? – тихо спросила я.

– Опасаешься, что я женат? – в шутку уточнил Крис. Только вот получилось всерьез.

– Пока ты не спросил, не опасалась. – Я встревожено подняла голову. – Ты что женат?

– Нет. – Рыцарь коснулся рукой моей щеки, и я снова прижалась к его плечу. – Ты единственная кому, я хотел надеть кольцо на палец. А под семьей ты подразумевала родителей?

– Да, а еще братьев, сестер, дядюшек, тетушек…

– Фею крестную? – со смехом спросил он.

– Какую фею?

– Никакую, – вздохнул Крис. – И нет, у меня нет семьи. Никого не осталось. Братьев и сестер нет и никогда не было, отца я не знал, а мать умерла за два года до моего появления здесь.

– Сочувствую, – я все-таки потерлась щекой о его куртку. – Расскажи о появлении. Как ты оказался на Аэре?

– Очень просто. Я умер. – Я вздрогнула, а он тем временем продолжил: – Мойщик окон из меня неважный. И скалолаз тоже. В один прекрасный день я совался со здания. Так и умер с грязной тряпкой в одной руке.

– Ты умер? – переспросила я.

– Наверное, потому как падение с такой высоты обычно не переживают. Но я этого не помню. Я закрыл глаза, а открыл их уже Крис Оуэн.

– Девы, – прошептала я. – А куда исчез настоящий Крис Оуэн? Не его тело, а его… – Я дотронулась до виска. – Его суть? Память? Душа?

– Не знаю.

– А не может быть так, что раз ты здесь, то он там?

По тому, как напрягся рыцарь, я поняла, что об этом он не думал.

Вьер застонал, и Цецилия, оставив кузена, поспешила к нему. Гэли продолжала смотреть на огонь, словно происходящее ее не касалось. Кольнуло легкое недоумение оттого, что она не рядом с Мэрдоком…

– Почему ты в этом участвуешь? – после паузы спросила я, наблюдая, как Альберт с усилием садится. – Это не твой мир, не твой Разлом.

– Разве нужда причина? – ответил Крис, не уточняя в чем именно «в этом». – А как же борьба за правое дело? – он улыбнулся.

– Ответь, прошу.

– Ответ прост и банален, Иви, я хочу жить. Очень хочу.

– Но…

– Если бы стало известно, что я из другого мира, меня казнили бы в течение часа. – Он вздохнул. – И когда я заразился коростой, когда ко мне пришел Вьер, у меня не осталось выбора.

– Он вынудил тебя сотрудничать? – Я подняла голову и посмотрела в синие глаза. «Его выбрали» – сказал железнорукий. – Почему ты мне не рассказал? Почему скрывал?

– Что ты хочешь услышать? Оправдания? Пожалуйста. Не хотел подвергать тебя опасности.

– Правду, – попросила я.

– Она тебя разочарует. Я тебя разочарую. – Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и признался: – Я и в самом деле боялся за тебя. А еще того, что демоны смогут узнать, если проболтаюсь, а один из них обоснуется в этой хорошенькой головке.

– Разумно, – заставила себя произнести я. – В итоге из-за этой разумности, я все узнала последней. А как Вьер понял, что ты не отсюда?

– Оттуда откуда и ты. Он наблюдателен, а я слишком неосторожен, слишком не похож на вас, путаю слова, языки, не так смотрю, не так реагирую…

– А мне нравится, – сказала я и снова положила голову ему на плечо.

– Знаю. – Я ощутила, как мужские руки еще плотнее сжались на моих плечах. – И это стоит дороже всех сокровищ мира.

– То-то ты всеми силами пытался от этого сокровища отказаться, – сказала я с нарочитой обидой.

– Боялся умереть от счастья, – рассмеялся он, а потом вдруг став серьезным добавил: – Мы играем в смертельную игру. Знаешь, сколько раз меня пытались убить с тех пор, как я вышел из банка не просто бароном Оуэном, не просто изгоем с Тиэры, где я никогда не был, а герцогом Муньером?

– Сколько? – с беспокойством спросила я.

– Семь, Иви. Семь раз. Род Муньер, род к которому я вроде как принадлежу, уже уничтожали. Уничтожат снова.

– Как же ты выжил? – Я произнесла это чуть громче, чем следовало, Мэрдок с беспокойством повернулся в нашу сторону, увидел меня в объятиях Криса и замешательстве отвернулся.

– А вот это уже твоя заслуга.

– Меня там не было. А если бы и была… – Я ощутила, как нагреваются ладони.

– Ты там была. Вместе со мной. – Оуэн быстро и даже как-то мимолетно поцеловал меня висок. Прикосновение горячих губ заставило меня вздрогнуть. – То, что ты сделала в библиотеке для меня, заживила раны… – Крис коснулся моего подбородка, заставив посмотреть себе в глаза. – Это было волшебно. – Он вдруг улыбнулся. – Более того, это волшебство до сих пор живет внутри. Смотри.

Рыцарь опустил руку и провел ладонью по стене, которая всем своим видом вызывала во мне одно беспокойство, снова возвращая в кошмарный сон. С силой провел, расцарапав кожу в кровь и оставив темные следы на каменных неровностях.

– Смотри, – повторил Оуэн и поднес ладонь к моему лицу.

– Что я должна уви… – начала я и вдруг замолчала. У меня на глазах края раны схватились, словно тина на пруду, через миг кожа была абсолютно целой. Не веря своим глазам, я коснулась его руки, провела пальцами по ладони. Нет, глаза меня не обманывали, кожа была абсолютно целой. Совсем, как тогда у Золотого Эрнесталького банка. Раны Криса заживали за один удар сердца. Девы, если это не запретная магия, то, что же тогда под запретом? И это сделала я?

– Ты побледнела? – нахмурившись, спросил Оуэн. – Я снова напугал тебя?

– Нет, – хрипло ответила я, стараясь отогнать мысль, что теперь его сходство с демонами стало почти полным, и теперь вряд ли кто поверит, что он не один из них.

– Ты спасла мне жизнь не один раз. То, что ты сделала, позволило мне выжить на улицах Эрнестали. И пусть отрезание головы я вряд ли переживу, другие раны заживают, как на собаке.– Он снова прикоснулся к моему виску губами и повторил: – Спасибо.

– Девы, какой собаке? – уточнила я, со страхом представляя железное пышущее жаром чудовище вроде того, что сопровождало Вьера, только с волчьей головой.

– Так кто-нибудь расскажет мне, что я пропустил? – громко спросил Альберт. – Минуту назад я готовился выйти из оружейной, а сейчас, – кузен демонстративно обвел взглядом пещеру, – кажется уже где-то в Чирийских горах. Кто восполнит пробелы в моем образовании?

– И в моем, – сказала я.

– Я пришла в себя здесь, – задумчиво сказала герцогиня. – Горел костер. А еще у меня на плече… – Она потянулась, чтобы задрать рукав, но вовремя остановилась. –У меня синяки на руке. Синяки, словно… словно…

– Словно следы от зубов, – закончил Мэрдок. – Это железное создание, – сокурсник посмотрел на тиэрца, но тот не отреагировал, продолжая пребывать в блаженном забвении, – вытащило нас… меня, – поправился он, – из-под завалов. Я очнулся, когда она закинула меня к себе на холку, словно мешок с картошкой. И притащило сюда. Ты уже лежал вот там, – он посмотрел на Криса. – А тебя, – он перевел взгляд на Альберта, – принесли через десять минут. А спустя еще четверть часа железный зверь приволок Дженнет, которая ругалась, как портовой грузчик, а рядом шла целительница. Слава Девам, а то я уже не знал, что делать с ранеными.

Железнорукий вопросительно поднял белесые брови, а герцогиня неожиданно смутилась.

– Я пришел в себя, когда это железный вездеход, как раз спрыгнул с нелетающей более тарелки. Что называется, почувствуй себя ковбоем. – Оуэн бессознательно потер колено, но подобно Дженнет не стал демонстрировать следы от зубов железного зверя. От которых наверняка уже не осталось и следа. Жаль, что у кошки нет заботливых рук, как у старой Туймы. – И поверьте, ход у этого генетическимодифицированного трактора очень жесткий, так что я приложился виском к седлу или что там у нее, и снова отбыл в иной мир. Хорошо хоть на время, и когда оно истекло, здесь уже был лазарет.

– Мы вообще оказались в компании демонов в теплом и уютном зале Отречения, – прошептала Мэри. – А кто-нибудь из нас посмотрел эту постановку от начала и до конца?

– На меня не смотрите, – горько произнесла Гэли, – меня никто никуда не тащил. Меня оставили там, под обломками, даже демоны мной побрезговали.

– Вряд ли это плохо, – прошептала я.

– Так что, – Дженнет обвела взглядом людей в пещере, – никто?

– Почему никто, – Цецилия, отбросила в сторону окровавленные тряпки и стала осматривать голову Альберта. А я вспомнила свой полусон-полуявь. Все-таки явь. – Я видела пришествие железного зверя, потом приход и исход демонов. Я не могла помешать тварям Разлома схватить вас. – Она оглянулась на меня. В голосе слышалось даже не сожаление, в нем слышалась усталость. Мы все устали и, в сущности, не так уж нуждались в сожалениях. – Как и не могла помешать железной кошке, перетаскать вас всех в свою нору, словно мышей.

– А если бы она нас на обед утащила? – уточнила герцогиня.

– Вряд ли я в моих силах было что-то изменить, только присоединиться в качестве дополнительного блюда. Но, – целительница грустно улыбнулась, – этот зверь спас вас от демонов, пусть не всех, но он не дал им убить Муньера или Хоторна, и это внушило надежду, и я последовала за ним.

– Почему их? – фыркнула герцогиня. – Остальные что, второй сорт?

– А правило – дамы вперед здесь не действует, – неожиданно для всех ответил ей Вьер и открыл глаза. – В механизм Эми заложена определенная последовательность действий. Она спасала вас в порядке ценности для моей миссии. Вряд ли мы могли рассчитывать на появление второго Муньера или Хоторна.

– Уверен, ты очень пожалел об этом, когда я оставил эту уютную пещерку и отправился обратно. За ней. – Он снова прижал меня к себе. – Есть аварийный алгоритм у твоей игрушки на такой случай?

– Алко… ритма… Что? – не понял Альберт. – Напоминаю, мы не на танцах.

– Аварийная последовательность, – зато понял и ответил тиэрец. – Если основная дает сбой, активируется запасной план. Да, есть, не зря же Эми пошла следом. Слава вращающему коленвалу, остальные остались на месте.

– А что на такой случай алко… ритма не было? – уточнила Дженнет.

– Был, но он бы вам не понравился. – Вьер снова прикрыл глаза.

– Я не могла оставить раненого, – Цецилия стала перебинтовывать голову Альберту.

– А из меня помощник был никудышный, – добавил тот.

– А я не собиралась никому помогать кроме себя, – с какой-то обреченностью призналась герцогиня. – И мне до смерти надоело притворяться хорошей.

– То есть ты притворялась хорошей? – уточнила Гэли. – Боюсь, нас ждет конец света. А ты, – она повернулась к Мэрдоку, и в ее голосе явственно слышалось негодование, – почему не пошел за… – слово «мной», которое явно осталось недосказанным, – за ним?

– Потому, что уйди я, здесь остался бы один раненый и две беззащитные женщины, – грустно ответил Хоторн. – Я не смог этого сделать. Прости, если разочаровал.

На миг в пещере повисла тяжелая, почти давящая на плечи тишина, а потом Гэли вздохнула и совсем другим тоном произнесла:

– Это ты прости. Я просто очень устала, происходит демон знает что, и я совсем… совсем… – Она закрыла лицо руками и всхлипнула.

– Мне не за что тебя прощать, – вернул ей ее же слова Хоторн и коснулся плеча девушки. Очень красноречивый жест. Очень интимный.

На этот раз тишина была совсем иная, более обнадеживающая что ли. Более выжидательная. Откуда-то я поняла, что время разговоров закончено.

– Солнце село, – тихо сказал Вьер, снова поднимая голову. И мы все посмотрели на выход из пещеры, за которым сгустились серые сумерки. – Времени почти не осталось. Глаза Дев выстроятся в ряд за час до рассвета, а еще через полтора разойдутся на тысячу лет. – Он говорил, закатывая рукав куртки, обнажая запястье с татуировкой. Пальцы пробежались по витому рисунку на коже, и…

Я ничего не ощутила, ни малейшего колебания зерен. И, тем не менее, на светлой коже вдруг проступила оскаленная звериная морда. А еще через мгновение мы услышали клацанье когтей по камням, и в пещеру заглянула металлическая кошка.

– Девы, – выкрикнула Дженнет, поднимаясь. – Ты позвал ее! Но как? – Она перевела взгляд с тиэрца на его зверя, словно тот мог ей ответить.

– Да, позвал, – не стал отрицать бывший сокурсник. – Модуль управления специально вживлен в плоть так, чтобы маги ничего не почуяли.

– Девы, а я думала, что у тебя просто дурная привычка натягивать рукава на ладони, – проговорила я, разглядывая витой рисунок, – а ты просто прятал… модуль управления?

– Да. Хорошо, что не все такие глазастые, как ты Ивидель. Модуль нельзя почувствовать на расстоянии, но он вполне осязаем. – Вьера потер рисунок, и железный зверь коротко рыкнул.

– Не хочу ничего знать, – замотала головой Гэли. – Ничего!

Тем временем кошка подошла к хозяину и даже боднула его лобастой башкой в бок, как самая обычная Мурка, что жила у нас в погребе. А Вьер одной рукой потрепал ее по уху, как и любую другую любимицу, а второй что-то нажал. Раздался отчетливый щелчок, а потом в его руке появилась фляжка. Я вскочила. Ничего не могла собой поделать. Любые жидкости и пузырьки, которые держал в руках пришелец с той стороны Эры, вызывали среди нас нездоровое волнение и ажиотаж. Очень нездоровое.

– Это не противоядие, – вздохнув, пояснил он и отвинтил крышечку.

– Можно? – протянула руку Цецилия.

– Прошу, – с понимающей улыбкой парень протянул ей флягу.

Целительница поднесла ее к лицу, понюхала горлышко и нахмурилась.

– Настойка листвянника?

– Да. – Вьер взял флягу обратно.

– Ой, а мне отец про этот настой рассказывал, – сказала Мэри. – Его дают висельникам перед казнью, если дознаватели перестарались и приговоренный не может сам переставлять ноги, а еще каторжникам чтобы они работали… – Ее голос становился все тише и тише. – Папенька говорит, что после того, как его выпить, ощущаешь небывалый подъем, – Вьер на ее глазах сделала два больших глотка, – и прилив сил. Но потом… Потом все равно тело возьмет свое и перестанет слушаться. Кто-то спит два дня, кто-то остается парализованным до конца жизни, а кто-то и вовсе отправляется на встречу с Девами.

– Чудное средство, – прокомментировал Альберт и, протянув руку, попросил: – Дай и мне.

– Но… – начала Мэри.

– Никаких «но», – ответил ей Вьер и легонько словно вскользь коснулся лица девушки. – У нас нет выбора. Я должен закончить начатое, а то, что будет потом, будет потом.

– Идем, – скомандовал железнорукий, делая глоток и возвращая флягу моему бывшему сокурснику. С перевязанной головой кузен смотрелся еще более сумасшедшим, чем обычно.

– Идем, – согласился Вьер. – Только не туда. – Он повернулся спиной к выходу из пещеры, к которому устремился Альберт. – А туда.

И сделал первый неуверенный шаг, потом второй, третий. По мере того, как настойка начинала действовать, плечи выпрямились, походка стала ровнее и увереннее. Вьер оживал на глазах.

– Как бы прискорбно это не прозвучало, но нам под землю, – бывший сокурсник указал на черный провал чуть выше человеческого роста, что уходил куда-то вглубь скалы. Тот самый, что вызывал во мне необъяснимое чувство тревоги.

– Да ты шутишь! – воскликнула Дженнет, останавливаясь рядом с парнем, железная кошка, вынырнув из-под его руки, очень быстро для такой большой зверюги юркнула в темный ход.

– Рад бы, но нет. – Вьер ступил в коридор следом за Эми. – Не передумали?

– Мы близки к этому, – прошептала Мэри, и они герцогиней одновременно шагнули в тень. Альберт догнал их через два шага.

– Ты сказал, там тупик? – задумчиво проговорил Крис, глядя на Мэрдока. – Соврал?

– Нет. Там тупик, – ответил Мэрдок и протянул руку Гэли.

– Так куда мы тогда идем? На экскурсию? Сталагмиты посмотреть?

– Лучше уж их, – ответила Гэли, поежилась и все же вложила свою руку в ладонь Хоторна.

– Что с тобой, Иви? – спросил Крис, когда я замерла на границе света и тени.

– Просто не по себе.

– Не ври, – рыцарь крепко взял меня за руку. – Ты вся дрожишь.

– Просто этот камень…

– Это всего лишь базальт, – произнес Мэрдок, исчезая в темном проходе вместе с Гэли.

– Всего лишь базальт, – эхом повторила я.

– А нет варианта, при котором мы побеждаем демонов на поляне с цветами и бабочками? – услышала я голос Гэли.

– Сейчас нет, но я обязательно постараюсь исправиться, – ответил ей Вьер.

– А далеко идти? – голос Альберта эхом отскочил от каменных стен. – И что, никто не догадался прихватить с собой факел?

И тут, словно отвечая ему, где-то вдали зажегся красноватый свет. Хотя я не ощущала никакого огня.

– Ого, а можно мне тоже такого домашнего питомца? – уточнила герцогиня.

– Получишь в качестве свадебного подарка, – ответил кузен, и они засмеялись.

Я обернулась. Цецилия энергично затаптывала костер.

– Девы, – пробормотала я, когда Крис потянул меня в темноту. И попросила: – Помогите мне. Помогите нам.

Возможно, они услышали, а возможно, я испугалась совсем не того, чего стоило. Но стены из базальта так и остались стенами из базальта, пока мы шли вглубь скалы. Обычная пещера, каких в Чирийских горах без счета. Всего лишь камень. Никто не выскочил из темноты и не погнался за нами. Даже идти пришлось совсем недолго, не больше десяти минут…

Пол под ногами опустился еще немного, а потом стены разошлись, и мы оказались подземном зале. Я так сосредоточено представляла того, кто мог прятаться в темноте, так увлеклась воображением всяких ужасов, что очень удивилась, когда споткнулась, взмахнула рукой, а стены рядом не оказалось. Это было настолько поразительным, что я даже забыла упасть.

– Ого, – сказал Альберт.

– Что там? – спросила едва не наткнувшаяся на нас с Крисом целительница.

И я подняла взгляд. Пещера была круглой. Слишком круглой для естественного образования.

– А ведь ты сказал правду, это тупик, – прокомментировал увиденное Кристофер.

– Но ведь это… это… – Я даже забыла о своем сне, потому что посреди пещеры так похожей на зал Отречения, в основном из-за круглой формы, росло корявое высохшее дерево. Хотя, слово «росло» тут было неуместно. Оно вырвалось из каменной породы, взрывая базальт корнями, а потом… умерло и высохло.

– Как оно выросло без солнца? – спросила Мэри.

– Никак, – ответил Вьер. – Он росло не здесь. Его пересадили.

– А как же…

– У нас такая же «не росла», – задумчиво сказал кузен, явно имея в виду Илистую нору и ее высокий мыс.

– Я уже видела подобное, – задумчиво сказала Дженнет, спускаясь к дереву. – В Запретном городе, в крепости Муньеров, кажется, – в ее голосе появилась несвойственная герцогине неуверенность. – Точно такое же или похожее.

– Я тоже, – едва слышно прошептала я.

– И я, – неожиданно для всех добавила Мэри. – В книге травника. Это лысое дерево.

– Не может быть! – выкрикнула Гэли. – Лысые деревья давно мертвы.

– Так и это не живое, – произнес тиэрец, подходя к стволу почти вплотную. Его железная кошка подняла голову, ее глаза горели. Два красных круга света легли на сухой растрескавшийся ствол.

– Это самое милое адское создание, которое я когда-либо видел, – высказался Крис.

– Не знаю, что такое «адское», но с остальным согласна, – сказала Дженнет и подняла руку, желая провести по светлой растрескавшейся поверхности засохшего ствола, но Альберт стремительным движением перехватил ее кисть.

– Не стоит?

– Почему? – не поняла герцогиня, не делая, впрочем, попытки вырвать руку.

– Считай это нехорошим предчувствием.

– Ну и отлично, посмотрели на лысое дерево, теперь можно возвращаться, – громко сказала Гэли, а кошка предупреждающе рыкнула.

– Так что это такое на самом деле? – уточнил Мэрдок, обходя дерево по кругу. – Оно отличается от того, что видел в Илистой норе. Здесь дупло, сохранилось и несколько листьев.

Он указал рукой куда-то вверх, и железная кошка тут же задрала голову, в красный круг света попало что-то маленькое и высохшее.

– Все деревья разные, ты не найдешь двух похожих. Но это не просто деревья, это указатели, – невпопад сказал Вьер.

– А теперь для тех, кто в танке, – Крис помог мне спуститься почти к самому стволу, – Куда же они указывают? И кому?

– Не думаете же вы, что предки готовили ритуал в открытую, прямо перед носом у демонов? – Бывший сокурсник вздохнул. – Они держали место проведения в строжайшей тайне, прятали его.

– Прятали за деревьями? – Дженнет заглянула за ствол. – Фантазия у предков так себе.

– Это лысые деревья, вытяжки из их коры так боятся демоны, – терпеливо пояснил тиэрец, подходя к стволу, на котором не осталось ни куска той самой коры. – Они указывали путь шестерым.

– Значит, у нас в Илистой норе тоже есть указатель? – спросила я и вдруг поняла: – Это указатель Первого змея. И согласно его завещанию этот дом никогда нельзя продавать чужим, только передавать по наследству.

– Нашу жемчужину Альвонов тоже, – задумчиво сказала Дженнет. – Правда находится она в Запретном городе. – Герцогиня, внимательно смотрела на дерево, вернее на черное дупло, которое находилось чуть выше ее головы. – В любом случае, вряд ли мы нашли бы покупателя. – Она покачала головой и добавила: – Следуя вашей логике, можно предположить, что у нас там имеется такое садовое украшение?

– А оно имеется? – спросил Альберт.

– Честно говоря, понятия не имею. Я там никогда не была. То есть эти коряги были чем-то важным для предков? Чем-то важным для ритуала?

– Видимо, да, – проговорила я, – не зря же кто-то хотел получить именно Жемчужину в качестве твоего приданого. Не сундук с золотом, а дом, в котором нельзя жить. – Я посмотрела на Мэрдока. – Твой опекун просто хотел сделать тебе удачную партию или его интересовали наши старые резиденции?

– Наши? – тут же уточнил Кристофер и тоже внимательно посмотрел на моего бывшего жениха. И повторил: – Наши… Понятненько.

– Старые дома или старые деревья? – спросила Дженнет. – Если у вас нехватка дров, только скажи, пришлю телегу. – Ее слова были вызывающе грубы, но их резкость была более понятной, чем молчание Хоторна.

– Вам не кажется, – ответил спустя несколько томительных секунд Мэрдок, – что вы задаете эти вопросы немного не тому человеку? Я стою здесь вместе с вами и вместе с вами ищу ответы на вопросы.

– А я вот один нашел, – тихо проговорил Крис, явно имея в виду личность моего несостоявшегося жениха, и бросил на меня смеющийся взгляд. – Ты была не права, имена имеют значение.

– Не кажется, – резко ответила Хоторну Дженнет.

– Хватит! – осадил их обоих Вьер.

– Не тебе мне указывать, тиэрец! – Герцогиня развернулась к бывшему сокурснику и повторила: – Не тебе…

– Даже если именно я сподвиг мистера Грэна на это святотатство? – иронично спросил Вьер и тут же замолчал, когда увидел в руках Мэрдока черный кинжал.

– Зачем? –спросил тиэрца последний из орлов.

– Ты для чего интересуешься, чтобы восхититься прозорливостью или чтобы железом в лицо тыкать? – поинтересовался парень.

– Ответь, – спокойно потребовал Мэрдок. – Дядя Грэн в курсе твоего замысла?

– Да, – признался бывший сокурсник. – Мне пришлось привлечь его. Прости, но ты последний в роду и нужно было действовать наверняка.

– И он тебе поверил? – с сомнением уточнил Хоторн. – Даже я не уверен, что верю до конца.

– Поверил настолько, что попытался убить моих родителей, лишь бы я унаследовала все, а через меня и мой будущий супруг?

– Во-первых, я был очень убедительным, – сказал бывший сокурсник. – А во-вторых, я напомнил ему о том, что десять лет назад не только его племянник потерял всю семью. Я напомнил, что сам Грэн потерял сестру. Этого оказалось достаточно. – А что касается родных Ивидель, то… Это была личная инициатива Грэна. Возможно, я слегка перестарался с убедительностью, и он решил, что цель оправдывает средства. Но прежде чем выказать мне свое возмущение, подумай о том, что дирижабли в небе над Академикумом – это его рук дело. Твой опекун, Мэрдок, смог донести до родовитых родителей, что Остров не самое безопасное место для их наследников.

– Так все это было спланировано? – поинтересовалась Дженнет.

– Не так, как вышло и не все, но более или менее, – не стал отпираться бывший сокурсник. – Ночь, когда глаза Дев выстраиваются в ряд всего одна, я должен действовать, должен был заручиться поддержкой всех родов.

«А ведь папенька был прав, – неожиданно подумала я. – Ничего просто так не делается, никто не воюет в одиночку, не захватывает власть, не устраивает передел земель, если тебе не на кого опереться».

– Что демоны, что тиэрец в средствах не стесняются, – протянула Гэли, наверно снова вспомнив о своем письме. – Так стоит ли менять одно на другое?

– Стоит, – твердо произнесла Цецилия и повернулась к дереву. А мы сразу вспомнили, где находимся и что хотим сделать.

– Так как работает это твой указатель? Не вижу на нем ни одной надписи,– засомневалась Мэри.

– На крови.

– Ну конечно. – Гэли вздохнула и спросила: – Кого принесем в жертву? Кого-нибудь бесполезного вроде меня?

– Дерево укажет дорогу только тому, в ком течет кровь одного из шестерых. – сказал Вьер и с сомнение добавил: – В теории.

– Хоть одна хорошая новость.

– В теории? – переспросила Дженнет.

– Прошу меня простить, леди, я в первый раз закрываю Разлом, на Тиэре сохранилось не так много свидетельств времен единой Эры, но кое-что все же уцелело, кое-что мы сберегли, в отличие от вас.

Раздался звук, какой бывает, когда коса находит на камень, этакое дребезжащее «дзанг». Мы замолчали. Эми провела когтями по каменной стене, оставляя светлые бороздки.

«Дзанг» – звук эхом отскочил от стен.

– Время уходит. – Вьер шагнул к дереву и произнес: – Это путь кого-то из участников ритуала, но чтобы он открылся, нужна кровь. Кто пожертвует?

– Вот не зря мне никогда не нравилась благотворительность, – пробормотала Дженнет. – Кому отрежем голову?

– Для того чтобы отдать кровь, совсем не обязательно что-то отрезать, вряд ли предки хотели, чтобы на ритуал прибыл всадник без головы, – сказал вдруг Крис и встал рядом с тиэрцем. – Достаточно просто… – С этими словами рыцарь поднял ладонь и коснулся краешка дупла пальцами, а затем с шипением одернул руку.

На миг светлое дерево окрасилось темной кровью, в пещере что-то загудело, Мэри едва не подпрыгнула на месте и схватилась за Вьера, кошка прижала к голове железные уши, по стене, у которой она стояла, побежала ветвистая трещина. Что-то в каменной породе зашевелилось, пришло в движение, что-то спрятанное за стеной пещеры. Но при этом, я не ощущала ни капли магии. Ни одного самого завалящего зерна изменений. Ничего.

Гул усилился, а потом часть стены просто провалилась вниз. Нет, не провалилась, а отъехала, под аккомпанемент старых лязгающих механизмов, под душераздирающий визг несмазанных деталей и грохот ржавых противовесов.

– Я был уверен, что тут тупик, – пораженно сказал Хоторн. – Девы, я до сих пор в этом уверен.

– Маги-механики построили этот ход именно таким, – сказал Вьер.

– Каким «таким»? – с дрожью в голосе уточнила Гэли.

– Невидимым не только глазу, но и магам. На него нельзя случайно наткнуться, нельзя найти с помощью магии, нужно просто знать, что он есть. – Тиэрец вздохнул. – Вот таким должен быть наш мир.

– Старым и страшным? – уточнила Дженнет.

– Нет. Он должен быть настоящим. Магия должна плавно перетекать в механику и наоборот. Одно должно дополнять другое. Дополнять, а не уничтожать. Так и было бы, если бы не Разлом. – Тиэрец махнул рукой и первым ступил в открывшийся проход. Правда его тут же догнала, а потом и опередила Эми, подсвечивая открывшийся коридор алыми светом своих глаз.

Следом за ним шагнули Альберт и герцогиня, Мэри, Мэрдок, Гэли.

– Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, – услышала я впереди голос Хоторна, – Но если предположить, что этот тоннель идет все время прямо, то мы направляемся в Запретный город.

– Угадал. – Вьер уже успел отойти довольно далеко.

Коридор, который пришел на смену туннелю из пещеры, явно был творением рук человеческих. Слишком прямой слишком ровный. Правда он был вырублен все в том же базальте и нас по прежнему окружала темнота… Все это еще больше усиливало мою тревогу. Сходство со сном с каждым шагом становилось все более очевидным.

– Предки построили коридоры, которые ведут в Запретный город? – все-таки спросила Дженнет и вскрикнула, ударившись обо что-то ногой.

Крис подал мне руку и тут же выругался, когда задел головой свисающую с потолка паутину.

– Если я все правильно понял, они построили коридоры, которые в нужный час привели бы их к месту ритуала. А что до Запретного города, то тогда он еще не был запретным, он был процветающим и каждый род имел там резиденцию, – уточнил Альберт.

– И кто-то не стал мудрить и построил ход прямо от парадных ворот? – продолжала спрашивать герцогиня. – Например, из Серого чертога Муньеров?

– В доме Памяти Хоторнов? – эхом откликнулся Мэрдок.

– А змей поступил иначе, его ход начинается в Илистой норе, – закончила я.

– Даже жаль, что никогда не была в Жемчужине Альвонов и не знаю ее тайн, – проговорила герцогиня.

– Не знаю, как насчет тайного хода, но лысого дерева в Совином лабиринте нет, – высказался Крис. – Да и далековато пришлось бы идти оттуда до Запретного города.

– Значит, ход есть где-то еще, – констатировал Вьер, и его голос был едва слышен. Окружавшую нас темноту лишь изредка разгонял алый свет из глаз оглядывающейся на людей кошки, и мы то и дело оставались в полной темноте. Хорошо хоть коридор был прямой как стрела.

– Астер, – позвала Дженнет. – Неужели вы с братом никогда не лазали на это дерево, не сидели на ветках, не расцарапывали ладони в кровь?

Я понимала, к чему она клонит, но вот ответить мне ей, по сути, было нечего. Разве что сказать правду.

– Дерево стоит на каменном обрыве рядом с часовней Дев, не самое подходящее место для игр. Матушка хваталась за нюхательные соли, стоило Илберту только приблизиться к обрыву, а нянька Туйма начинала вопить, как оглашенная. Пару раз мы с братом все-таки взобрались на нижние ветви, но там не было ровным счетом ничего интересного, кроме запрета родителей и недовольства нашей жрицы Грэ. В конце концов мы решили, что есть более удобные места, чтобы послушать грохот Иллии. А потом мы переехали в Кленовый сад и думать забыли об этом дереве.

– Да, а нас с матерью оттуда выставили, – в голосе Альберта послышалась горечь. – Впрочем, оно и к лучшему. Не высгони нас граф Астер, я бы никогда не сделал то, что сделал, не стал искать подтверждения словам отца и…

– Не обзавелся бы железной рукой, – закончила за него Гэли.

– Тихо! – скомандовал вдруг Вьер. – Я что-то слышу.

Мы остановились и несколько минут напряженно слушали тишину. До шума в ушах. И когда удары сердца показались мне оглушительными, бывший сокурсник добавил:

– Нет, показалось.

Не знаю, как остальным, а мне его слова показались неубедительными. Правда было что-то еще, что-то помимо базальта, коридора и натянутых смешков спутников, что вызывало тревогу. Но я никак не могла понять что. Коридор узкий и вряд ли кто сможет подкрасться к нам незамеченным, а если и сможет, то много не навоюет, тут и развернуться толком негде. И все же, что-то меня беспокоило. И с каждым шагом все сильнее и сильнее.

Крис несколько раз обернулся.

– Все в порядке? – тихо спросила я.

– Да, – ответил он, а я притворилась, что не слышу в его голосе сомнений.

Голос… Именно так. Спутники продолжали перебрасываться ничего не значащими фразами и что-то в их словах, в их разговоре насторожило меня. Но что? Что связанное с Кленовым садом? Илистой норой? Лысым деревом?

Мы прошли еще шагов двадцать, когда кошка, шедшая первой, налетела на что-то. Звук был такой, словно из печи вывалилась пустая кастрюля. Алый свет ее глаз погас.

– Осторожно тут ступеньки! – выкрикнул Вьер, раздался скрип, когда он стал подниматься. Что-то тихо зашуршало, раздался глухой стук, с таким обычно стукается о стену старая рассохшаяся дверь. Тьма впереди посерела, выцвела, перестав быть непроницаемой словно одеяние вдовицы. Тиэрец распахнул квадратный люк, к которому вели шесть ступеней.

Я преодолела их, ухватившись за руку Криса и ступила на ровную поверхность… Нет не поверхность, а землю. Она казалась такой мягкой после каменного пола подземного хода.

Слышался тихий шелест, кожу покалывали холодные капли начавшегося дождя. Над головой чернело ночное небо, вызывая почти знакомое чувство тревоги. Очень знакомое, оно было моим постоянным спутником в…

– Мы в Запретном городе? – громко спросила Дженнет, озвучив мои опасения.

– Да, – ответил Мэрдок.

– Но этого не может быть, – возразила Мэри. – До Запретного города три часа пути, а мы шли чуть больше часа.

– Три часа, это если по торным тропам, через распадок и долину, а мы прошли сквозь подножие горы. Прямой путь всегда быстрее кружного, – ответил тиэрец.

И тут я поняла, что меня беспокоило. Не голоса, не слова, а цифры.

– Ты сказал, – я нашла глазами стоявшего поодаль Вьера, – что тайные ходы были у всех шестерых, что шестеро не закончили ритуал?

– Да, – в голосе тиэрца слышалась грусть.

– Оуэн, Хоторн, Трид, Муньер, Астер… Пятеро. Кто шестой? И чей это ход?

– А вы угадайте, леди Астер, – услышала я ленивый голос.

Вспыхнул факел, обдав меня теплом родной стихии. А вот стоящий напротив мужчина в черной маске был холоден, как лед. Его голос был подобен удару хлыста, от которого подпрыгнули все. Крис, я, Гэли, огонь во втором факеле и даже в третьем, которые осветили внутренний двор знакомый и незнакомый одновременно. Колодца я раньше не видела, так как он был спрятан за угол бревенчатого дома, чернеющего зловещими подпалинами. Крыша из покореженного железа почти провалилась внутрь. Несколько листов даже успели снять и бросить прямо на землю. Возможно, никто не собирался ремонтировать дом после пожара. Пожара, который устроила я, в свой последний визит в Первый форт. Я не сразу узнала этот двор и эту постройку, потому что мы вышли из подвала совсем с другой стороны от главного входа… Но все-таки узнала. И не только я.

– Больше я по тайным коридорам не хожу, особенно по тем, которые неизвестно куда ведут, – резюмировала герцогиня, ее черная рапира мгновенно оказалась в руке.

Все пришло в движение. Воздух затрещал от зерен изменений, сам воздух стал изменением, когда Гэли подняла руки. Мой огонь затанцевал по древкам факелов, перепрыгивая на почерневшие стены, на то, что от них осталось. В прошлый раз мне не удалось их спалить до конца, самое время это исправить.

Мы услышали механический рык, и железная кошка Вьера атаковала. Это был красивый прыжок, полный почти невозможной для механического зверя грации. Прыжок, который резко закончился, когда князь сжал пальцы. На этот раз он не тратил время на разговоры, они были излишеством, которое не могли себе позволить ни он, ни мы. Его зерна изменений взвились воздух, но ринулись они отнюдь не к кошке. Да, она была из металла, но что еще важнее, она была из металла Тиэры.

Два листа железа с загнутыми и неровными краями вдруг поднялись в воздух, налетели на механического зверя, поймав его в полете. Так мы с Илбертом ловили в ладони светлячков, что вились вокруг фонаря, с той лишь разницей, что мы очень старались сохранить жизнь, а демон подобной деликатностью не страдал. Железные листы ударили кошку с двух сторон. Раздался скрежет. Визгливый и пронзительный. С таким звуком сминается обод мобиля, если въехать на нем в стену. Но мобиль – это мобиль, а тут… Мне показалось, что механический зверь кричит, когда железные пластины стали сминаться внутрь. Что-то лопнуло с тонким звуком, словно спица из колеса.

Да, князю не подчинялось нечирийское железо, но он нашел способ обойти это. Он заключил кошку в самое обычное железо, как в доспех, как тогда в запретном городе, когда самые обычные звери вдруг превратились в железных по его воле.

– Это будет проще чем, я думал, – проговорил затворник, в этот момент его сбил с ног Вьер.

А потом мне стало не до князя и не до тиэрца. Я только услышала, как грохнулась на землю Эми, словно груда старого железа. И в этот миг что-то темное метнулось прямо к моему лицу и тут же встретилось с зернами огня. «Темным» оказался плащ мужчины. Незнакомого и в тоже время кого-то мне напоминающего.

– Огонь змея должен был принадлежать мне, – зло сказала он, сбивая пламя с ткани.

– Арирх, – выдохнула я, узнавая «незнакомца», узнавая черноту глаз того, кто сидел в нем.

– К вашим услугам, леди Астер, – сказал он и вдруг прыгнул вперед.

В его движениях не было ничего человеческого, ничего правильного. Люди так не прыгают, так прыгает саранча по колосящемуся полю, с обманчивой неловкостью и стремительностью, за которой не успевает взгляд. Демона встретил огонь, но не остановил. Спустя миг в меня врезалось что-то тяжелое, сбило с ног, придавило к земле, не давая дышать, не давая даже закричать от боли в спине.

– И сгорели они вдвоем и вместе были похоронены на веки вечные, – смеясь, проговорил Арирх, не обращая внимания на то, что его волосы трещат и сворачиваются, на то что рапира из чирийского металла, оказалась зажата между нами.

– Прощу прощения, но это она уже обещала мне, – услышала я голос Криса, а в следующий миг тяжесть, давившая на грудь, исчезла.

Рыцарь просто отбросил от меня демона, как тряпичную куклу. Я вскочила на ноги, выхватывая рапиру. На Оуэна тут же налетел один из лакеев князя. В руках вместо оружия тот держал обыкновенное полено и попытался опустить его на голову моего рыцаря. Я даже не успела подумать о том, что делаю, как дерево разлетелосьхлопьями пепла. На Криса напал еще один из слуг, Арирх уже был на ногах и скалился, словно бешеный пес. Каменистая почва под ногами дрогнула, когда Мэрдок применил силу. Хрипел Вьер, которого князь прижал к земле.

Что-то ударило меня под колени, и я едва не упала обратно, обернулась, выставляя оружие. От черного острия попятился мальчик лет семи. Я бы, наверное, спросила его, что он тут делает, могла бы, велеть ему убираться, много чего могла, но глядя в залитые абсолютной чернотой глаза, понимала, что все это бесполезно. Понимала, но никак не решалась сделать шаг и проткнуть его чирийским клинком. Мальчишка лихо улыбнулся… Воздушный кулак ударил его в живот и потащил в сторону, словно рыбу, попавшую в невидимые сети. А Гэли тут же снова собрала в ладони воздух и швырнула его в князя, который уже сжимал в руке трость Хоторна, а Вьер… Вьер неподвижно лежал у их ног, как и его железная кошка, замотанная в листы железа с крыши Первого форта, словно младенец в пеленки.

– Ах ты, гаденыш! – взвизгнула герцогиня, и я успела увидеть, как мальчишка, что еще недавно бросился мне под ноги, укусил Дженнет, подобно дворовому щенку. А спустя один удар сердца ему в глазницу вошло одно из лезвий-пальцев Альберта, тот самый черный клинок, которым он обзавелся в оружейной. Обзавелся, а сейчас потерял, оставив в голове парнишки.

Девы, кто привел ребенка в Запретный город? Кто сделал его одержимым? Кто подставил под наши клинки?

Мельком я заметила замершую посреди этого хаоса Цецилию, увидела Мэри, которая пыталась оттащить в сторону павшего Вьера. Разглядела Оуэна, и едва не закричала в голос, когда очередной демон едва не перерезал рыцарю горло поварским ножом. На коже осталась алая полоса, края которой тут же срослись.

Мы сражались, но больше всех доставалось Крису. Демоны бросались на Муньера, как псы на волка, что отбился от стаи. Их было слишком много. И демонов, не позволяющих смертельным ранам людей кровоточить, и людей. Людей и демонов, которые умирали только от ударов черных клинков. Нам придется перебить весь Запретный город, чтобы одержать победу.

А потом снова стало некогда задавать вопросы, некогда оглядываться, на меня налетели зерна изменений. Неправильные, жалящие словно осы, они впились в одежду, в кожу, запутались в волосах. Знаете это чувство, когда кажется, что больно везде? Когда наденешь платье из колючей шерсти, только усиленное в сто раз? Я охнула, когда тело обожгло, развернулась и встретила вторую волну воздуха зернами пустоты, которые разорвали ее в клочья. И лишь потом увидела ее. Демона в теле рыжеволосой женщины, что встретилась нам у серого чертога Муньеров.

Ее магия снова ринулась ко мне, но на этот раз к частицам воздуха добавился холод, маленькие льдинки, способные исполосовать тебя в кровь. Я встретила ее атаку точно таким же воздухом, точно таким же ветром, лишь чуть сместила вектор, и ее волна ушла в сторону, как уходит понесший конь, если потянуть за уздечку.

Где-то за спиной вскрикнула герцогиня, ругался Альберт. Огонь продолжал танцевать на уцелевшей стене форта, и можно было черпать его сколько угодно. Но рыжеволосый демон улыбался. Меня вдруг посетило тревожное чувство, что для него все это лишь игра, сразу вспомнилось, каким сильным он показался мне запретном городе, и тревога лишь усилилась.

Третья волна магии рыжеволосого демона ринулась вперед. Лобовая атака, что может быть безыскуснее? Но зерна вдруг закружились, завертелись, образуя водовороты, а спустя миг из этих водоворотов вынырнули и ринулись на меня сотни каких-то странных сероватых насекомых с прозрачными шелестящими крыльями. Магия внутри магии, одни зерна изменений, как прикрытие других. Не знала, что такое возможно.

Я швырнула зерна пустоты, сбивая водовороты. И только их, а вот насекомые на магию не отреагировали, она словно прошла сквозь них, не причинив никакого вреда. Сразу три создания подлетели ко мне, я взмахнула рапирой. Задела только одного, другой запутался в волосах. Девы, кажется, я взвизгнула, ничего не могла с собой поделать. Демон рассмеялся.

– Стой! – отчаянно закричала Мэри, и я даже успела бросить взгляд в сторону, до того, как мир замер. Застыл, как попавшая в мед муха.

Магия всегда имеет вектор, имеет точку приложения, имеет объект воздействия. Ничего не получается из ничего. Можно наложить личину на шкатулку, превратив ее в книгу, но вот остальные шкатулки, так и останутся шкатулками. Магия имеет направление, и сейчас ее направили на внутренний двор Первого форта, направили на всех нас, заставив время остановиться на этом пятачке земли. И даже насекомое замерло, не долетев до моего лица всего лишь ладонь. Его безглазое лицо, казалось неживым, изогнутое, как у креветки тело, слюдяные крылья и сероватые лапки, заканчивающиеся острыми крючьями, так похожими на рыболовные. Но такое создание просто не могло существовать! Правда, тварь не собиралась с этим считаться, и, не пройдет и минуты, она вопьется мне в лицо. Вряд ли Мэри удержит свою силу дольше, она только начала понимать ее, только начала применять для всех кроме нее самой. Я не видела ни Криса, ни Альберта, я видела только летающую тварь, что замерла напротив лица. По странному насекомому пробежала рябь, словно по отражению в озере.

«Морок, – внезапно поняла я. – Это всего лишь иллюзия, призванная скорее напугать меня, нежели причинить вред, призванная дезориентировать. Какая девушка не боится кусачих насекомых?»

Один вдох, и мир снова ожил, стрелки часов закрутились, огонь затрещал. Я выбросила вперед руку, сбивая насекомое, край коготков лишь вскользь коснулся носа. На ладони осела дорожная пыль и мелкие камушки. Ничего не получается из ничего. Демон подняла крупицы песка своими воздушными водоворотами и придала им вид насекомых. Сложно, очень сложно, вряд ли у меня так получится.

Я отмахнулась от так некстати овладевшей мной зависти к демону, к его умению. Кто-то закричал. Я позволила себе один взгляд в сторону. Крис был цел и всаживал в бок Лиа, той самой горничной, что помогала мне, нож. Альберт развлекался тем, что пытался задушить Арирха, Дженнет тоже в кого-то увлеченно тыкала рапирой. Мэрдок закрывал собой Гэли. Мэри упала на колени, ее руки дрожали. А Цецилия…

Одной рукой князь прижимал женщину к себе, а второй выкручивал руку. Степнячка кричала от боли.

Воздушные зерна изменений собрались вновь, рыжеволосый демон победно поднял руки, а я вдруг ощутила усталость. Это сражение, как любое другое, выматывало. В этом бою у нас не было ни малейшего шанса на победу. Степнячке не победить князя. Крис не сможет перебить всех людей в Запретном городе, Альберт уже лишился чирийского лезвия, а Дженнет не так быстра, как прежде. И даже я… Мне не обыграть демона, так искусно управляющего воздухом, потому что это не моя стихия, а это значит… Это значит, нужно менять оружие. Дуэлянт всегда выбирает то, чем владеет лучше всего. Я опустила воздух и взялась за огонь. Нет времени что-то придумывать. Сила против силы, усилие против усилия и посмотрим, кто из нас сдастся первым.

Магия встретилась между нами словно два течения в бурном Зимнем море. Столкнулась, смешалась. И я поняла, что могу добавить еще огня и еще, совсем как в прошлый раз. Снова ощутила эту почти безграничную силу, повинующуюся каждому шевелению рук.

Я могла выжечь здесь все. И всех. Вот только этими «всеми» будут и мои друзья. Все, кто мне дорог: Крис, Гэли, Мэрдок, даже Дженнет. А ведь Первый змей именно так и поступил. Поняв, что людям не одержать победу, он отпустил огонь и выжег Траварийскую равнину от горизонта до горизонта. Сжег демонов и сжег своих воинов, тех, кто пошел за ним, кто верил в него и кто готов был умереть за него.

А мы называли его героем.

«Я умею предавать», – гласил девиз нашего рода. Теперь я знаю, кого предал мой родовитый предок. Он предал себя и тех, кто ему верил. Мне, увы, такие подвиги не по плечу.

– Развлеклись и будет! – громко сказал князь, его сила тут же разошлась во все стороны, осев медным привкусом на языке.

Крис выругался, когда его нож вдруг расплавился. Железная рука Альберта отозвалась на касание магии голубоватыми искрами, совсем, как лестница в разрушенной библиотеке. Еще одно нечирийское железо, но с тем лишь отличием, что кузен все же закричал от боли и схватился за предплечье. Мэри закрыла лицо руками, когда кошка, заключенная в кокон из железа попыталась встать. Одна из пластин сместилась, и я увидела длинные когти и взмолилась Девам, чтобы они оказались достаточно крепкими. В колодце зазвенела цепь, ведро стукнулось о стенки.

Кошка издала рык, и железный лист, которым ее старался удержать, князь отогнулся в сторону…

Мой огонь охватил рыжеволосого демона, и тот поднял воздушный вихрь, окружая себя родной стихией, ограждаясь от моего пламени и одновременно раздувая его.

– Нет! – закричала Гэли.

– Да, – как мне показалось, невпопад ответил князь и оттолкнул от себя Цецилию.

С тихим шелестом меч первого рода покинул ножны. Клинок, залитый тьмой Разлома всего лишь наполовину. Чирийский и нечирийский одновременно, наверняка только благодаря этому демон и мог держать его в руках. А может, его держал вовсе не он, а тот, кого целительница называла Северин? Я видела, как дрогнуло оружие, перед тем как войти под пластину железной кошки. Войти всего на пару пальцев и застрять. Железный зверь затрясся, закружился на месте. Меч, вырвало из рук князя.

На меня налетело пылевое облако, словно мешок, который кто-то накинул на голову и затянул горловину на шее. Но если «мешок» состоял из поднятого с земли песка, то веревка была ничем иным, как уплотненным воздухом, которому задали очень интересный вектор…

Среди нас был только один маг, искусно владеющий этой стихией.

– Гэли, – прохрипела я, сама себе не веря.

Огонь метнулся в сторону от рыжеволосой. И я торопливо отпустила зерна изменений, потому что не хотела никого сжечь. На самом деле не хотела. Я не Первый змей.

Договорить мне не дали, дернули за сжимающуюся на шее удавку. Я упала навзничь, рапира полетела куда-то в сторону. За веревку снова дернули, причиняя неимоверную боль и таща меня по земле, словно пойманного в лассо зверя.

– Стой! – услышала я вдруг крик Альберта. – Ей они ничего не сделают, а Муньера убьют сразу.

Удавка не ослабевала, но пыль, что швырнули мне в лицо, стала рассеиваться. Я заморгала. И пусть глаза слезились, я успела разглядеть, как Альберт схватил за плечо Криса, как швырнул в князя какой-то железный цилиндрик, но тот вместо того, чтобы взорваться, как бочка с порохом, упал на землю и издал пронзительный визгливый звук. У нас в Кленовом саду если рожок издавал такой вой, им отпугивали медведей, да и всех остальных тоже. Так и хотелось зажать уши, но тут за удавку дернули в третий раз, и я ударилась головой обо что-то твердое. Мир тут же стал обманчиво ласковым, тихим и расплывчатым.