48. Ты единственный

Кристел

– И кто это у нас тут самый милый на всём белом свете? – ворковала матушка, тиская Никса, который с довольной мордочкой сидел возле ее ног, прикрыв глаза от удовольствия. – Еще мяско хочешь?

– Мама, ну хватит уже, – вздохнула я, не ожидая, что родительница так себя поведет при виде самого опасного хищника.

– Ур-р-р… – кинул возмущенное Никс.

– Ну ты и наглец, – фыркнула я, понимая, что котик просит не отвлекать матушку от столь важного занятия, как гладить его по голове и чесать за ушами.

– Необычный у тебя друг, – хмыкнул отец, сидя рядом со мной и со странным выражением лица поглядывая на свою супругу. – И мама у нас, по всей видимости, тоже необычная. Не могла бы ты на всякий случай осмотреть ее, все таки целитель как-никак? – повернулся он ко мне.

– Зачем? – насторожилась я, не желая думать о плохом. – Что-то случилось? Она на что-то жаловалась?

– Нет, но я подозреваю, что у твоей матери не все в порядке с головой…

– Отец, – пихнула его локтем в бок, замечая улыбку на губах родителя.

– Какая нормальная женщина кинется тискать королевского барса? – покачал он головой.

– Никс пришел со мной, – вздохнула я. – Он не опасен для тех, кто мне дорог, – улыбнулась, замечая благодарный взгляд хищника.

Мое появление в отчем доме было фееричным. Стоило войти в ворота, как я тут же заметила настороженность на лицах родителей. Естественно они были в шоке от того, кто приехал со мной. Да-да, именно приехал, ведь до дома мы добирались с котиком в городской карете, что ему явно не пришлось по душе, так как всю дорогу Никс тяжко вздыхал, строя из себя великомученика.

На мое удивление матушка с отцом смогли взять себя в руки и даже прикоснуться к зверю, хотя родительница уже спустя час не отлипала от него, подсовывая ему мясо, тем самым пытаясь задобрить и расположить к себе.

Я рассказала о походе в чащу мертвых, что, конечно же, вызвало дикие вопли возмущения, а также поведала о том, как нашла Никса в болоте, но о самых страшных событиях, где на нас напали и меня чуть не утащила рука мертвяка в топь, пришлось умолчать, дабы спасти отца и матушку от сердечного приступа.

– Знаешь, – улыбалась мама, трогая указательным пальцем влажный нос Никса, – я даже рада, что он у тебя есть. С таким защитником ничего не страшно. Ты в полной безопасности. Никто не сможет причинить тебе вред…

– Слухов поползет немало, – хмыкнул отец.

– А нам до них какое дело? – родительница, недовольно поджала губы. – Пусть завидуют молча!

Я невольно захихикала, отгораживаясь от мыслей, которые со вчерашнего вечера не давали покоя… Они мучили меня, пугали и злили. Знала, что не нужно было этого делать, сложно потом придется, ведь его губы забыть будет не так-то легко.

«Забыть придется не только губы… – мысленно хмыкнула я. – Тепло его тела, запах кожи, легкую небритость, которой он прикасался к моей щеке, пытаясь соблазнить… Боги… сумасшествие какое-то!»

Сделав глубокий вдох, резко выдохнула, продолжая ковыряться вилкой в тарелке.

– Тебя что-то тревожит? – обеспокоенный голос Рейлин коснулся моего слуха.

Мы обедали всей семьей расположившись на террасе, откуда открывался чудесный вид на яблоневый сад.

– Просто устала за эту неделю, – натянуто улыбнулась в ответ, заглядывая в ее глаза, в которых виднелись проблески печали и чего-то еще…

– Это да, – кивнула она, разрывая зрительный контакт, – столько всего нового свалилось на твою голову…

«Прости меня… – прошептала мысленно, замечая переживания одного из самых дорогих для меня людей. – Прошу, прости… Я больше не взгляну на него! Не посмею заговорить и буду делать вид, что мы с ним не знакомы!»

Совесть больно разъедала изнутри, ведь я прикоснулась к парню, который все еще живет в сердце у Лин… Не скажу, что Ксандер заставил меня сделать это, нет. Пусть он и загнал в угол, отрезая пути отступления, но я сама позволила ему поцеловать себя. Сама дала согласие на безумие, которое не желает покидать моих мыслей…

Прошлая ночь была сущим кошмаром, ведь я никак не могла уснуть. Без конца дотрагивалась подушечками пальцев до своих губ, которые с такой страстью целовал Ксандер…

«Хватит, Кристел! Прекрати думать о нем! Собери волю в кулак и забудь, будто ничего и не было вовсе!»

День прошел вполне неплохо. Родители, как и всегда, окружали заботой и любовью, пытаясь накормить до отвала и расспрашивая о том, как прошла моя первая неделя учебы. Честно? Мне так хотелось рассказать маме обо всем, что случилось, но я не могла. Не хотела увидеть укор в родных глазах, ведь только предательница посмеет целоваться с парнем, в которого влюблена ее сестра…

Брела к себе в комнату засыпая на ходу. Никсу дали полную свободу действий, выделяя в его пользование всю территорию, прилегающую к нашему поместью. Даже входные двери закрывать не стали, чтобы котик мог войти внутрь, когда нагуляется. Он был таким довольным, я чувствовала это и не могла не порадоваться за него. Теперь он часть нашей семьи и я была рада, что родители его приняли.

Подготовившись ко сну, легла на кровать поверх одеяла. Из груди вырвался усталый вздох, а мысли вновь побежали туда, куда дороги для меня не было…

Уставившись в темноту, вспоминала приятную тяжесть его тела, горячее дыхание на своей коже, волнующий шепот…

– Боги… да что ж такое… – нервно перевернувшись на бок, подмяла под себя подушку, закидывая на нее согнутую в колене ногу. Кожа полыхала, а сердце гулко колотилось в груди. – Не думай о нем! Не думай, говорю тебе! – рычала я на себя.

Не знаю, сколько провела времени в эмоциональных мучениях, но смогла успокоиться только тогда, когда появился Никс. Котик, словно зная, что именно не дает мне покоя, с урчанием улегся рядом, нагло сдвигая меня к краю. Не стала ругать его, он сделал это не потому что хотел поспать на кровати, а для того, чтобы я успокоилась. И мне помогло… Барс будто внушал успокоение, забирая терзания и внутренние тревоги.

– Спасибо тебе, – прошептала, засыпая. – Спасибо… Ты единственный, кто понимает меня…