77. Беда ближе, чем думалось

Ксандер

– Я не уступлю! – смотрел уверенно, не отводя взгляда.

– Мне это и так понятно, – кивнул отец, своим поведением не на шутку настораживая.

Как только он появился, я спешно подтолкнул Кристел к двери, чтобы она не слышала всего того, что предназначалось лишь мне одному.

Думал, что последуют брань и угрозы, что отец будет рвать и метать, посыпая мою головы проклятиями, но он вел себя иначе, не как всегда. Его лицо выглядело измученным и уставшим, а в глазах читалась несвойственная ему печаль.

– Ты даже не представляешь, что сделал, – вздохнул он.

Я не ответил, внимательно отслеживая его поведение, которое с каждой секундой вызывало все больше вопросов.

«Он заболел? У него что-то случилось? Где крики и угрозы? Даже не замахивается на меня своей тростью, как бывало несколько раз, когда я выводил его из себя».

– Все что я сделал, было осознанным поступком, – ответил холодно.

Готов был в любую секунду принять защитную стойку, ведь я не собирался больше смиренно терпеть, пока он выплескивает на меня свой гнев.

Мы стояли посреди коридора, но говорили тихо, так что никто не мог подслушать.

– Твой поступок повлечет за собой непоправимое, – отец тяжко набрал полную грудь воздуха, словно желая сказать нечто большее, но вместо этого он замолчал, отводя взгляд.

«Да что такое?! – волнение нарастало все больше. – Почему он так странно себя ведет?»

Что-то было не так, и это что-то мне не нравилось.

– Почему? – спросил я прямо, к чему все хождения вокруг да около. – Почему ты так спокойно реагируешь?

– Потому что все уже решено, Ксандер, – отец развернулся, занося ногу для шага. – Твое своеволие было ожидаемым, характер у тебя такой, но я не думал, что все будет именно так, – он направился к лестнице, нагоняя на меня смятение.

– Отец, подожди… – кинулся я за ним, отчетливо ощущая неизбежную беду.

– Тебе пора на занятия, сын, – ответил он, не оборачиваясь. – А мне приступать к своим прямым обязанностям.

Я не знал, что и думать. Его поведение вызывало опасение.

«Ты же не причинишь Кристел вред? Ты ведь не осмелишься на это?»

Смотрел, как он уже почти дошел до лестницы, ощущая шквал эмоций, не дающих покоя.

– Ты же… – кинулся за ним, нагоняя, – ты же не сделаешь ничего плохого? – смотрел неотрывно в его глаза, впервые в жизни готовый умолять.

– То, что для тебя является плохим, для других может означать противоположное, – пожал он плечами.

– Не надо, – побелел я лицом. Наплевав на все рамки дозволенного, схватил его за рукав пиджака. – Слышишь меня? Не надо!

Сердце гулко колотилось в груди, а мысли хаотично носились в голове, вызывая в недрах души панику.

– Не знаю, что ты там себе напридумывал, – он отстранил мою руку, – и не понимаю о чем ты говоришь. Что именно не надо? – вскинул он бровь. – Из-за твоих внезапно появившихся чувств мне придется делать то, что я не хочу! Думаешь, приятно, когда мешают с дерьмом?! – в его глазах вспыхнула магия. Отец разозлился, это было отчетливо видно. – Глупый мальчишка! – ударил он тростью о каменный пол. – Знал бы ты… – герцог яростно поджал губы, а потом молча развернулся, спускаясь по ступеням.

Стоя на лестнице, чувствовал себя растоптанным. Бессилие перетекало по венам, ведь я не понимал, что теперь ждать после этого разговора. Он не запретил встречаться с Кристел, не сыпал угрозами, вообще ни слова против не сказал, но тем страннее, ведь отец всегда агрессивно реагировал на то, что было не по его.

Нервно взлохматил пятерней волосы и поплелся к себе в комнату.

Душа была не на месте, я вновь и вновь прокручивал в голове наш с ним разговор…

– Если ты причинишь вред Кристел, я никогда тебя не прощу, – прошептал, машинально натягивая чистые вещи после душа.

– Можно? – в комнату ввалился Нейман, осматриваясь по сторонам. – Ты один? – задвигал он бровями.

– Как и ты, – вздохнул я в ответ, ведь Демерон последнее время избегал меня.

– Он простит, – похлопал меня по плечу Ней, все понимая.

Я лишь вздохнул, чувствуя тяжесть на сердце.

– Для влюбленного ты выглядишь уж слишком несчастным, – хмыкнул огневик, оценивающе пробегая по мне взглядом.

– Отец приходил, – вздохнул я, подхватывая куртку.

– Что? – насторожился Нейман.

– Видел, как я целую Кристел…

– Серьезно?! – лицо Нейя побелело, он искренне переживал за нас. – И… что дальше?

– В том-то все и дело, что ничего, – слова, вылетевшие из моего рта, ввели огневика в шоковое состояние. – Он не злился, не угрожал и даже не сказал ни слова грубости…

– Это странно… – выдохнул Нейман.

– Именно, – горько усмехнулся я. – Еще как странно!

– Что думаешь? – участливо спросил друг.

– Не поверишь, но у меня нет ни одной позитивной мысли, – внезапно стало настолько невыносимо, что я принялся вышагивать по комнате, не имея возможности остановиться. – Надвигается что-то плохое! Я чувствую это…

Вдруг с улицы послышался какой-то гул голосов, вырывая из мыслей. Нехотя, но все же подошел к окну, чувствуя, как душа покрывается ледяной коркой ужаса. Отец… Он лежал на траве, раскинув руки по разным сторонам, а на его груди, придавливая двумя передними лапами и не давая подняться, стоял злобно оскалившийся Никс…