94. Каждый получит свое

Ксандер

– Что? – часто заморгал огневик. – Что ты сказал?

– Тамия жива, Ней, – повторил я.

– Ты… – голос друга оборвался, и он резко повернулся к нам спиной, взлохмачивая пятерней волосы. Секунда и Нейман снова посмотрел на меня. – Ты не шутишь? – прошептал он. – Это правда? Боги, Ксандер, скажи, что это правда, – умолял он, подходя ближе.

– Так мне сказал Никс, – кивнул я. – Судя по всему, мой отец имеет прямое отношение к ее пропаже…

Было ли мне больно признавать это? Еще как. Я понимал, что наши отношения с друзьями рушатся на глазах.

«Ты обрек ни в чем неповинное дитя на вечные страдания! Пустил трещину в доверительных отношениях между мной и парнями! Чуть не забрал у меня любимую и не разрушил мою жизнь!»

– Ксандер… – голос Нейя вырвал из круговорота губительных мыслей.

– Мы найдем ее! – заверил я со всей решимостью. – Обязательно найдем!

«Я бы отправился именно сейчас», – произнес королевский барс.

– Но Кристел… – посмотрел я на него, понимая, что упускаю драгоценное время.

«Отдай ее главе академии, Таймону можно доверять. А чтобы тебе было спокойней я пойду вместе с ним», – ответил хищник.

– Ректор, – посмотрел я на главного мага, – вы можете перенести Кристел в лечебницу, пока мы с парнями…

– Не переживай, Ксандер, – кивнул мужчина в белой мантии, – я позабочусь о ней. Идите и найдите бедную девочку.

Осторожно забрав у меня бессознательную Кристел, он создал пространственную воронку портала, шагая в нее. Никс незамедлительно последовал за ними.

– Давайте поспешим, – кивнул я, взлетая в седло.

Мне было стыдно смотреть в глаза Неймана, пусть я и понимал, что моей вины в похищении его сестры нет. Осознание того, что тот, кто является моим отцом, приложил руку к мучениям Тамии, сводило с ума. Я не мог найти себе места.

«Потом… Я буду съедать себя этими мыслями потом. Сейчас главное отыскать Тами!»

И снова пришлось мучить бедных животных, выжимая из них все силы, чтобы они домчали нас до моего поместья как можно скорее.

Я несся так, что ветер свистел в ушах, и хотелось еще быстрее, чтобы обдуваемые воздушные потоки пронзили меня насквозь, забирая с собой всю ту боль, что не давала спокойно дышать.

«Я сын убийцы…»

Эта фраза вновь и вновь появлялась перед моими глазами, на короткие мгновения лишая ориентира в пространстве. Пару раз я чуть не упал с коня, вовремя успев выровняться. Мои силы, как физические, так и эмоциональные были на исходе, я чувствовал, что близок к выгоранию.

«Не время раскисать! Нужно попытаться изменить хоть что-то, к чему приложил руку отец!» – внушал я себе.

Пустынная дорога постепенно сменялась жилыми районами со снующими туда-сюда людьми. Знали бы они, как тяжко мне сейчас было, как сильно я устал и желал покоя и умиротворения.

Кони неслись во весь опор, и когда вдали показалось ненавистное мною поместье, я сместил взгляд на Неймана, на лице которого читались необъятных размеров переживания.

«Как отец мог так спокойно реагировать на метания родителей Неймана, зная, где именно находится девочка? Они искали свое дитя, прошерстили всю Астарию! В их волосах появилась седина, вся столица ставила свечи в храме, задабривая богов, чтобы они помогли отыскать ребенка, а отец игнорировал все это, наплевав на судьбу Тамии! Видимо, его сердце давно превратилось в камень и слово сочувствие ему не знакомо…»

Нейман был на взводе, я ясно это видел. Конь еще не успел довезти его до крыльца, как огневик уже спрыгнул с него, взлетая по ступеням.

Имел ли я права останавливать друга? Нет. Даже если Ней не сдержится и решит пустить в ход кулаки или магию, то я не стану ему мешать. Отец забрал у него частичку семейного счастья, влил в их спокойный и счастливый мир разъедающую душу гниль под названием страдания. Нейман имел полное право на все, и я собирался полностью поддержать его в любом принятом решении.

На грохот дверным молотком явилась взволнованная служанка. Заметив нашу напряженную троицу, она мгновенно отступила в сторону, впуская в дом.

– Где отец? – спросил я, опережая Нейя, так как его эмоции зашкаливали, что говорило о вспыхивающих искрами ладонях.

– Он покинул поместье почти сразу же после вас, – склонила голову девушка.

– Куда… – забеспокоился Ней. – Куда он пошел?

– Простите, но я не располагаю данной информацией, – отрицательно мотнула головой служанка. – Он лишь попросил передать письмо для молодого господина…

– Письмо? – вскинул я брови. – Давай сюда, – поспешил забрать, когда она извлекла его из кармана фартука, передавая мне.

Сразу почувствовал, что на нем родовая магия.

– Ксандер, что делать? – метался из стороны в сторону Нейман.

Я прекрасно понимал его состояние, ведь сам буквально недавно не мог найти себе места от исчезновения Кристел. Да только Нейю было в разы хуже, ведь Тамия, которую он ждал больше десяти лет, оказалась жива и находится в заточении.

Я не представлял, что ему ответить. Единственное, что давало хоть какую-то надежду отыскать ниточку, которая приведет к сестре огневика, это письмо в моей руке.

– Прочти, – услышал я голос Демерона, с беспокойством наблюдающего за стремительным перемещением Нейя. – Вдруг что полезное узнаем.

Волнение уже стало неотъемлемой частью меня, как и трясущиеся руки. Не церемонясь надломил магическую печать и развернул конверт, вчитываясь в строчки…

Ксандер, сын… Знаю, что после всего совершенного ты не простишь меня. Глупо пытаться убедить тебя, что все грехи на моей душе были совершены только ради твоего благополучия. Я и сам понимаю, что это скорее отговорка, ведь на самом деле можно было найти другой способ.

Ты ненавидишь меня, и я принимаю это. Просто знай, что ты и мама были центром моей жизни…

С каждым прочитанным словом мое сердце билось все чаще. Не покидало ощущение, что он прощается со мной.

Я совершил много плохого и понесу за это заслуженное наказание, но кое-что тебе все же придется доделать за меня – чаща мертвых… Ты должен ее уничтожить…

Оторвавшись от текста, я вскинул тревожный взгляд на друзей, наблюдая, как Демерон что-то говорит Нейману, пытаясь привести его в чувства.

На протяжении нескольких десятилетий я был марионеткой короля, который решил заиметь армию мертвых. Не буду описывать через что пришлось пройти, чтобы воплотить задуманное им в реальность, просто знай, что подпитывается нечисть от болота, в которое периодически помещались амулеты, наполненные магией. От нее они становились сильнее. Я не знаю, как именно король хотел управлять ими, в моем понимании это просто невозможно, но он говорил, что при желании можно достичь всего. Если уничтожить болото, то и твари станут слабее.

Сын… Это последнее мое послание тебе…

От шквала эмоций стало тяжело дышать.

Поэтому не осуждай, а просто передай Нейману, что его сестра жива… Пусть для тебя это будет ударом, но именно я являюсь причиной, по которой ее похитили. Девочка стала невольным свидетелем разговора, который не должен был коснуться ее ушей. Магиану не отправили в чащу мертвых, но она была обречена на все оставшиеся годы стать магической подпиткой нежити…

Я покачнулся, толкая напольную вазу, которая упала на кафельный пол, разбиваясь на множество мелких осколков.

– Ксандер? – кинулись ко мне парни, пока я пытался отдышаться, даже боясь представить, что именно пережила Тамия, ведь выкачивание магии просто ужасающе болезненный процесс.

Выставив руку перед парнями, тем самым показывая, что со мной все в порядке, я вновь уткнулся в исписанный лист бумаги…

Она находится в поместье, адрес которого ниже…

С каждой секундой меня трясло все сильнее. Руки ходили ходуном, а сознание отказывалось принимать происходящее.

Заберите ее… магиана в подвале… Поместье не охраняется, но там может быть магистр боевого факультета, который замешан во всем этом. Вы справитесь с ним, я уверен.

Ксандер… Я очень сильно любил твою маму, она была моей отдушиной, лучиком света в ненастный день и ты так на нее похож…

В горле встал слезный ком, а пальцы сильнее стиснули злосчастный клочок бумаги…

Понимаю, просить прощения не имеет смысла, но все же прости. Прости своего труса отца, который не смог выбрать правильную дорогу. Я оберегал тебя, как мог, но теперь в моей опеке отпала необходимость, тебе больше ничего не грозит. Знай, я искоренил зло нашего государства. И пусть в твоих мыслях я останусь настоящим монстром, бездушным уродом, но все же любовь к тебе навсегда останется в моем сердце, которое вскоре перестанет биться…

Я люблю тебя, мальчик мой… прощай…

– Ксандер, брат… Эй, ты чего? – тряс меня за плечо Демерон, пока я смотрел в последнее написанное многоточие, чувствуя, как по щекам бегут слезы. – Ну что ты молчишь? – допытывался он.

– Тамия… – я набрал полную грудь воздуха, пытаясь успокоиться. – Она в поместье Борнель… – не знал, что делать и в какую сторону мчаться: за сестрой друга или на поиски отца, который ясно дал понять, что собирается покинуть этот мир.

Я понимал, что парни из-за моего поведения находятся на распутье. Они хотели утешить меня, но и Тамия нуждалась в помощи.

«Я не имею права задерживать их, – подумалось мне. – Но и бросить друзей я тоже не могу!»

– Идемте! – качнул я головой, пытаясь заглушить голос своего сердца.

Демерон и Нейман, поглядывая на меня, молча направились следом.

И вновь бедные лошади понесли нас с максимальной скоростью, пугая не шарахающихся в разные стороны людей.

Я примерно знал, где находится это поместье, поэтому найти его не составило особого труда.

Бросив лошадей чуть поодаль, мы перемахнули через забор при помощи потоков воздуха Демерона, и, петляя между деревьев, рванули к заднему двору.

Предельно тихо выбив стекло, я пролез внутрь первым, оглядываясь по сторонам.

– Нам нужно в подвал, – шепнул я. – Давайте! Только осторожно.

Прикрывая друг друга, мы неспешно передвигались по коридорам, отслеживая каждый вызывающий подозрения звук.

Долго искать вход в подвал не пришлось. Дверь противно скрипнула, отворяясь и обдавая нас запахом сырости и спертого воздуха.

Нейман спешно рванул вперед, и мы поспешили за ним.

Спустились по лестнице и перед нами предстал достаточно длинный, плохо освещенный коридор.

Я был взволнован до предела, а уж о Нейе и говорить не стоило.

Первая камера оказалась пустой. Вторая – тоже. Третья, четвертая, пятая, шестая – все они пустовали, но было видно, что в них кого-то держали, так как в углу виднелись горы сена и какие-то тряпки.

– Дальше, – шепнул я. – Идем дальше.

Грохот моего сердца отдавался в ушах, а мы все шли и шли, проверяя камеру за камерой, вглядываясь во тьму между прутьев.

– Тамия! – раздался дрогнувший голос Неймана, который, словно гонимый интуицией, рванул в самый конец коридора. – Тамия… боги, – шмыгнул он носом, – это ты?

– Не надо… не трогайте меня… прошу вас… не надо… – девичьи рыдания ворвались в мое сознание, выбивая воздух из легких.

Мы с Демероном метнулись вперед, наблюдая, как Ней в ярости затряс решетки, пытаясь пробраться к сестре.

– Тами, это я, – шептал он, протягивая руки к хрупкой девушке, которая вжалась спиной в угол каменной кладки, пряча поджатые в коленях ноги под местами рваный балахон. – Сестренка, это я, Нейман! Слышишь? – Ней не выдержал, из его груди вырвались рыдания, но он быстро смог взять себя в руки, смахивая слезы.

– Ней? – раздалось измученное.

– Тами, хорошая моя! Я здесь! Я пришел! – затараторил Нейман, снова дергая решетку.

– Братик? – всхлипнула девушка. – Это правда ты? Нейман? Ты пришел? Я так тебя ждала... Даже если это сон, я все равно рада...

– Это не сон! Не сон! – уверял сестру огневик.

– Ее нужно вытащить, – сглотнул я слезный ком.

– Прутья слишком толстые, – мотнул головой Демерон, тяжело дыша от душераздирающих рыданий бедной девушки.

Ней метался возле клетки как загнанный зверь. Он был настолько объят эмоциями, что помощи от него ждать не приходилось.

– Отойди, – схватил его я за плечи.

– Нет! – рыкнул он. – Там моя сестра!

– Ней! Верь мне! Я ее вытащу! – смотрел в глаза друга, пытаясь достучаться до него.

Нехотя, но он все же, кивнул, вставая сбоку.

– Тамия, это Ксандер, – произнес я, дотрагиваясь рукой до кнута. – Ты помнишь меня? Я все время дергал тебя за косички и называл малявкой.

– Вредный мальчишка, – послышались слова сквозь рыдания.

– Да, – улыбнулся я, шмыгая носом. – Именно так ты меня и называла. Тамия, отодвинься как можно дальше, мне нужно сломать решетку. Слышишь?

– Д-да, – донеслось мне в ответ.

– Осторожнее, – вцепился в мое запястье Нейман. – Я умоляю тебя, будь осторожнее!

«Боги, помогите мне…»

Замах, моя магия потекла в рукоять кнута, и решетка встретилась с мощной ударной волной, прогибаясь внутрь и местами лопаясь.

– Тамия! – рванул Нейман к сестре. – Маленькая моя! Я здесь...

Смотрел на друга, который прижал рыдающую девушку к себе, так отчаянно цепляющуюся за его одежду.

– Идем домой, – бормотал он, подхватывая девушку на руки. – Теперь никто не посмеет тебя обидеть! Я не позволю!