Глава 18. Катя

Утро началось неудачно, как и вся эта неделя. После новогоднего бала я слегка. Отравление решило не отпускать меня, и первые три дня, я даже на еду смотреть не могла. Потом я всё-таки вспомнила, что в тот день, действительно ничего не ела. А шампанское на голодный желудок, это ещё хуже, чем отправление.

Благо, ещё было несколько дней выходных от пар, которые я решила провести дома. Силы, словно покинули меня. Настроение на нуле. И я почти не покидаю комнату. Тупо смотрю фильмы, либо же читаю книгу. Последнее, происходит довольно-таки редко. Но если уж залипаю на какой-то книге, то не остановлюсь, пока не дочитаю.

На завтрак я спустилась вовремя. Папа с мамой только собирались сесть за стол.

- Какие люди и без охраны, - шутит папа, - неужели вспомнила, что у тебя есть семья?

- И тебе доброе утро папуль, - я обхожу стол и целую его в щеку, - и тебе мама.

Тот же ритуал провожу с ней. Сегодня я чувствую себя хорошо, и настроение получше.

- Приятного аппетита, - желает глава семьи, и приступаем к трапезе. Тарелку с любимой овсянкой я отодвигаю в сторону, сама же тянусь за сырниками с джемом.

- Наташа, а сделай мне чай, пожалуйста. Кофе что-то не хочется, - прошу я домработницу.

- Да, секундочку.

Пока я жду чай, успеваю открыть переписку с подругой. Она предлагает на следующих выходных съездить на шашлыки. Я соглашаюсь. Но потом она сообщает, что это будет у Эльдара дома, и я отказываюсь. Нет, к нему домой я точно не хочу. На квартире была, в дом - зась.

- Катерина, ты, где летаешь? - окрикивает меня мама.

- Извини, задумалась.

- Эти ваши гаджеты, - бубнит отец, - вы вообще ни о чем не думаете.

Он у меня старой закалки, и до сих пор называет гаджеты бесполезной коробкой. Хотя у самого последняя модель Айфона.

- Катюш, съездишь со мной в больницу? У меня плановый осмотр.

- Без проблем мам, - спокойно отвечаю.

- Вот и хорошо. Потом в торговый центр пойдем, обновок купим.

Мама каждые полгода проходит обследование у гинеколога. Осмотр, УЗИ. К своему здоровью относиться очень щепетильно. Говорит, когда-то в молодости у неё были какие-то проблемы, и теперь, она более внимательна.

После завтрака мы собираемся и отправляемся в путь. Дорога отнимает каких-то полчаса. Я успеваю пройтись по всем страницам в соцсетях. Просмотреть новые сторис и фото одногруппников, и не только.

В конечно счёте мы попадаем в пробку, и мама опоздает. Поэтому, как только входим в клинику, она сразу же летит в нужный кабинет. Я же, достаю наушники и включаю любимые треки. Время пробегает незаметно.

Мама выходит, я быстро прячу гарнитуру, и жду, когда она выйдет полностью. Вот только мама стоит у дверей и чего-то ждёт. Моментально настрой мой меняется.

- Катюш, дочка, проходи, давай. Чего застыла?

- А мне, зачем мам? Ты же говорила, тебе проверяться надо, - нервно сжимаю ремень сумки, и даже не пытаюсь подняться. Уж где - где, а находиться вместе с мамой, в кабинете гинеколога это худшее, что может быть.

- Я уже проверилась. Всё хорошо. Но и тебе надо. Ты когда последний раз была? Года два назад? А нужно хотя бы раз в полгода. Это не займет много времени. Проходи.

А медленно моргаю, и всё также сжимаю ремень сумки. Нельзя мне туда. Не сейчас точно.

- Мам, ну я не хочу. Если ты так говоришь, я пройду. Позже. Запишешь нас с Каролиной, и мы придем в другой раз.

- Но зачем в другой, если мы уже тут? Давай, заходи, а то я уже начинаю нервничать.

- Ладно. Только ты за дверью будешь. Хорошо? Я стесняюсь.

- Что за выдумки? Ладно, ладно, уговорила. Ты странно себя ведёшь. Вечно напролом идёшь, и ничего не страшно. А тут врача смутилась.

- Тамара, ты там запиши всё в её карточку. Я в коридоре подожду.

- Конечно, Маша. Всё сделаю.

- Спасибо.

Когда дверь за мамой закрывается, я отмираю. Не будь Тамара Владимировна одноклассницей мамы, я уже бы попробовала ей заплатить, и уговорить, не делать осмотр. А вдруг, она напишет, что я уже не девственница. Блин, вот же, вляпалась. Надо было не ехать сюда.

- Катюш, проходи за ширму, раздевайся, и садись на кресло.

Выполняю указания, как робот. Паника ужасная. Внутри, словно вихрь проносится по органам. Скручивает их, и мне становится тошно. Вот же гребанный страх. Парализует блин. Ну, ладно. Если она всё-таки заикнется об этом, надавлю на врачебную тайну. Пусть ничего не пишет о половой активной жизни.

Блядь, активной. Ага. Один раз трахнули тебя Катюша. По самые помидорки вогнал Высотников свои яйца. Целочку сбил. Оргазм доставил. А потом, почти послал. Или послал. Да, похрен. Я об этой ночи стараюсь забыть навсегда. Ну, судьба, шутит. И постоянно напоминает об этом гаде.

- Готова? Не переживай, всё будет хорошо. Я лишь посмотрю, нет ли каких-то отклонений.

- Да, конечно.

- Больно, когда давлю вот сюда?

- Немножко.

- А так?

- Да.

- Странно. Скажи, когда у тебя были месячные? Можешь назвать последний день?

- Да, сейчас, календарь свой открою.

Тамара Константиновна подает мне телефон, и спокойно ждёт.

- Странно, - моя очередь замечать странности во всём происходящем.

- Что именно?

- Я, наверное, забыла занести их в этом месяце. Последний раз отмечено тридцатое ноября. А уже двадцатое января.

- Бывает. Не переживай, со всем разберемся. Ложись обратно. Сейчас будет немного неприятно.

Пока она трудится у меня между ног, блин, можно было бы посмеяться, но отчего-то вовсе не смешно, я усердно думаю о происходящем.

Я, правда, забыла внести в календарь свои красные дни? Никогда не страдала склерозом. Да и не помню, что бы в декабре были месячные.

- Можешь одеваться, Катюш.

И пока я натягиваю свои джинсы, медсестра зовёт маму. Блин, неужели у меня нашли что-то серьезное? Вот же... А вдруг это смертельно? Да, что за бред?! В девятнадцать не умирают от женских заболеваний. Или всё-таки?..

- Послушай Маша, это не моё дело. И в ином случае, я бы может и промолчала. Но ты только что рассказала, что дочь девственница и всё такое.

Я замираю у ширмы. Ну, блин. На хрена? Вот я сейчас оденусь и закатаю скандал, на всю их богомольню. А перед мамой, уж как-то оправдаюсь.

- Но, дело в том...

Она запинается, а я наконец-то выхожу из-за ширмы. Ну и пофигу, пусть говорит. Мне всё-таки девятнадцать, а не пятнадцать.

- У Кати задержка, и по своему опыту говорю, срок уже больше шести недель.

Что она сказала???

ЧТО ОНА, МАТЬ ЕГО, СКАЗАЛА???

- В смысле шесть недель? - тихо спрашивает мама.

А у меня начинают дрожать руки и ноги. Ватным всё тело становится. Это какой-то абсурд, честное слово. Быть этого не может. Я не могу быть беременна. Не могу. Нельзя. Только не от него. Да и вообще. Боже.

Меня резко в сторону кидает. Еле успеваю ухватиться рукой за стену.

- Катя? - мама за секунду рядом оказывается. - Воды дайте, ей плохо.

Меня усаживают на стул, и даже каким-то журналом над головой машут. Воду дают. Что-то говорят. А я в вакууме. В пространстве.

- Аборт, - слышу это слово, и снова пытаюсь вклиниться в разговор. Да, наверное, аборт, это правильное решение. Я не могу родить ребенка от Высотникова. Это исключено.

- Маша, я бы на вашем месте подумала хорошо. У Кати твоя группа крови. И ты не понаслышке знаешь, чем может обернуться в вашем случае аборт. У тебя хотя бы Катя уже была. А она может больше никогда не родить.

- Да, я понимаю. Ладно, спасибо тебе Тамара. Выпиши нам все нужные направления. Мы с понедельника приедем проходить. А заодно и на учёт встанем.

- Какой учёт? - вскакиваю я на ноги. Шатает ещё изрядно, и приходится ухватиться за край стола. - Я не собираюсь рожать в девятнадцать. У меня планы. Вся жизнь впереди. И ребенок в эти планы, уж никак не входит.

- Раньше надо было об этом думать. Если бы знала, что ты не знаешь, что такое презерватив, десять пачек бы купила. Поехали. Отцу надо сообщить.

- Ну, мам...

- Катя, прошу тебя, помолчи. Мне и так нехорошо. Боже, что же это будет. Отец с ума сойдёт, - мама берет меня под руку, и ведёт в сторону выхода. Сама же продолжает разговаривать. Словно меня нет. Сама с собой. - Какой скандал. Ничего. Ничего. Мы справимся. Главное нормально беременность отходить. Вынянчим. Воспитаем.

Она в бреду, а я в кошмаре. Это какой-то ужастик. Пока едем домой, пытаюсь что-нибудь придумать. Вот только что? Сбежать? Куда бежать? Зачем? От беременности уже не сбежишь. Ребенок во мне.

Ребенок...

Нет! Нет! Да разбудите вы меня кто-нибудь. Зачем заставляете проживать этот ад?

У меня впереди очередное выступление. Я готовилась так долго. И что теперь делать?!

Саша...

Вдруг приходит осознание, что он узнает. А этого нельзя допустить. Ни за что. Я не могу разбить ему сердце. Не из-за одной ошибки, нам страдать. Нет!

- Мама, - хватаю её за руки, и к себе внимание привлекаю. Машина остановилась у нашего огромного дома. Водитель пошел ворота открывать. - Надо сделать аборт. Слышишь? Я не хочу рожать этого ребенка. Я не хочу!!! Нельзя!!! Понимаешь?Не говори отцу. Завтра поедем вместе и сделаем аборт. Да-да, мам. Так и сделаем.

Вот только мама отводит глаза в сторону, и, вытянув одну руку из моих ладоней, вытирает слезы.

- Мне жаль, дочка. Но этого не будет.

Она открывает дверь и идёт в сторону дома. Я даю себе возможность, переварить её слова. Аборта, в смысле, не будет?! Как не будет?!

Я открываю дверь и бегу за ней. Хватаю на полпути и падаю в колени.

- Мамочка, пожалуйста. Не надо. Я не хочу!!!

- Прости родная. Но твоя жизнь для меня важнее. Я не позволю тебе остаться без детей в будущем. Ты никогда себя потом не простишь. Уж поверь. Я знаю.

- Мам, не надо! Нельзя! Как ты не понимаешь?! Нельзя говорить папе. Никому нельзя.

- Извини, но выбора нет.

Она освобождается из моего захвата, и идёт в сторону дома. Я же сжимаю руки в кулаки и начинаю бить со всей силы, по аккуратно выложенной плитке. Боль, ощущается после первого же удара. Но это ничто, по сравнению с тем, что мне предстоит пережить.

Как я Саше посмотрю в глаза? Как?

Поднимаюсь на ноги и бегу в дом. Надо успеть остановить маму. Надо. А иначе... Иначе, я что-то сделаю с собой. Точно, я ей пригрожу, и она согласится. Точно!

Вот только стоит добежать мне до кабинета, и я слышу крик отца. Затем звон битого стекла. Угрозы и проклены отцу ребенку. Ох, папа, как я тут с тобой согласна.

Дверь кабинета резко открывается, и передо мной появляется разгневанный отец. Он замирает напротив меня. У него такой взгляд. Клянусь, мне кажется, он меня сейчас убьет.

- Чем ты только думала? Катюш... Какое разочарование, - на секунду его тон становится мягким. Он же мой папочка. Он поймет. Я попрошу, и он согласится. Всегда все мои прихоти исполнял.

- Пап, это случайно. Я не хочу, - слезы на глазах выступают. Не хочу!!! Ну как вы все не понимаете?!

- Раньше думать надо было. Давай, поехали.

Он мимо проходит, и идёт в сторону двери.

- Куда? - перепугано спрашиваю.

- К Лисицким. А куда же ещё? Сватать вас будем. Коль дел наделали, надо обоим нести ответственность.

- НЕТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! - кричу я в истерики. Назад отступаю. Ноги словно приросли к полу. Такие тяжёлые. Сердце болит. Разрывается. Ну, пожалуйста, дайте, я проснусь уже. Кошмар пусть закончится.

- Почему, Кать? Что за глупости? Мы поговорим с его родителями. Выберем дату свадьбы. Вы ж, как-никак встречаетесь уже столько времени. Всё сделаем культурно. Они хорошая семья.

- Нельзя! Нельзя! Нельзя! - как умалишённая повторяю. - Нельзя!

- Кать, что ты заладила? Нельзя, нельзя! Почему нельзя?

- Потому что не он отец ребёнка, - еле нахожу силы выговорить это вслух. Этими словами, как будто смертный приговор себе приписываю. Вот только разве "как будто"? На самом деле ведь приписываю.

Осознание этого бьёт под дых, в прямом смысле. Воздух перекрыли. Я задыхаюсь. Пытаюсь ухватить ртом кислород, но всё напрасно. Сознание плывет, и я отключаюсь.