Глава 19. Катя

Я просыпаюсь в собственной комнате. В моей любимой кровати. Вокруг тишина, и зимнее солнце уже село за горизонт. Я устало потягиваюсь, и принимаю положение сидя.

Кошмар жуткий приснился. Благо он закончился. Сейчас приму душ, и спущусь, что-нибудь перекусить. Хотя нет. Очень хочется есть. Сначала поем, потом душ.

На мне те же штаны, что и во сне. Когда я вырубилась вчера? Не помню. Да и вообще все как в тумане. Кроме этого жуткого кошмара.

Тихо спускаюсь, и хочу пойти на кухню. Но замираю напротив кабинета отца. Оттуда несутся сначала приглушенные голоса. А потом, крик отца, разрывает барабанные перепонки.

- Я не буду ждать. Уйти с дороги Мария. Пусть просыпается. Пусть несёт ответственность за свои поступки. Она уже не ребёнок.

- Но она наша дочь. Наш ребенок, - кричит ему мама.

- Наша дочь, тоже скоро станет мамой. Прими ты это.

Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать крик. Значит, это был не сон? Вторую руку я вжимаю в живот. Там, во мне, зародилось зерно...

- А вот и она. Даже будить не пришлось. Кто отец этого ребенка? Немедленно говори!

- Пап, я не могу сказать. Нельзя!

- Говори немедленно. А иначе я поеду к Лисицким. Уж кто-кто, а твой парень должен что-то знать. Или же к Горским поеду. Я найду его, чего бы мне это не стоило.

По щекам стекают предательские слезы. Почему не сбежала? Надо было проснуться и уносить ноги. Куда-нибудь. А лучше в частную клинику, с самого утра. И пусть избавят меня от моего позора. Я ужасный человек. Ужасный!

Сначала изменила своему парню. Потом забеременела от другого. А теперь ещё и аборт хочу сделать.

Если мне суждено умереть на операционном столе, значит, так тому и быть. Я не заслуживаю жить.

- Кто он? Даю последний шанс, и выезжаю.

Я молчу. Не могу, произнести и слова. А потом... Папа начинает уходить. Входная дверь с грохотом за ним закрывается, и я, наконец-то прихожу в себя. Нельзя к Саше. Нельзя!

- Стой! - бегу за ним. На улице мороз, а я в одной футболке выбежала. Но разве сейчас меня это волнует. - Папочка стой. Не надо! Отец ребенка Высотников.

- Высотников? - останавливается отец, и ко мне поворачиваться. - Сын Давида Высотникова?

- Не знаю. Откуда я знаю, кто его отец.

- Садись в машину. Бегом.

Я слушаюсь отца, и занимаю пассажирское сиденье. Ладони зажимаю между колен. Слезы не прекращают бежать по щекам. Меня трясёт из-за холода. А ещё... Это страх, боль. Это уничтожает меня изнутри.

Что теперь будет?! Что?!

Мы подъезжаем к огромному особняку. По дороге папа с кем-то разговаривал, но я даже не слушала. Не могла. Уши заложило, и зуб на зуб уже не попадает. И пусть, папа, включил обогреватель, меня все равно трясет.

Не помню, как оказываемся в доме. Отец просто ведёт меня внутрь под руку. Одна мысль в голове - надо бежать. Вот только сбежать не выходит. И уж тем более от папы.

- Какими судьбами Боря? Давно не виделись.

- Ох, лучше бы мы встретились при других обстоятельствах.

- Что случилось?

- Есть серьезный разговор. И срочный. Думаю лучше пройти в твой кабинет.

То, что мужчины знакомы, меня вообще никак не впечатляет. Я замираю посреди красивой гостиной, и смотрю на семейный портрет. К моему огромному сожалению, я знаю одного человека из четырех. Лучше б мы ошиблись домом. Лучше б приехали просто к знакомому папы, они бы выпили по рюмке виски, посмеялись, что папа ошибся, и мы бы вернулись домой. А сейчас?

- Надо бежать, - в одну секунду мозг активно начинает действовать. Пока они там что-то будут решать, или говорить, я убегу. Буду прятаться. Что-нибудь придумаю. Только не это всё. Кошмар затянулся.

На ватных ногах разворачиваюсь, и начинаю бежать к спасительной двери. Даже забываю о том, что на мне до сих пор только футболка. Адреналин бушует в организме, сильнее логики и разума. Надо уносить ноги. Надо.

Вот только стоит открыть мне дверь, как я врезаюсь в широкую грудь мужчины, и, не удержавшись на ногах, падаю назад. Благо хоть на задницу приземляюсь, а не головой об пол.

- Ты? - ещё не вижу в кого врезалась, но узнаю по голосу. Опять он всё испортил. Ну, что за человек такой? Его, что дьявол послал, чтобы жизнь мне поломать? - Что ты тут делаешь?

Я резко вскакиваю на ноги, и лишь на секунду замираю напротив него. Так хочется ударить, а лучше убить. Но нет времени, ещё секунда, и мужчины вернуться. Мне надо убежать.

- Уйди, - кричу ему, и начинаю свой бег.

Вот только мне не удаётся. Этот придурок ловит меня за руку и назад возвращает.

- Какого черта тут происходит? Что ты делала в моём доме? Да ещё и раздетая. Вообще умом тронулась?

- Да убери ты от меня руки, - ору в истерике, - я ненавижу тебя! Понимаешь? Ненавижу!

- Эльдар, ты вовремя. Бери беглянку и веди в кабинет. Разговор серьезный.

Он вопросительно смотрит на меня. А я... А я... Сдаюсь. Просто лишаюсь сил в одну секунду. Меня снова начинает жутко трясти. Да так, что зуб на зуб не попадет. А ещё, всё тело ознобом покрывается. Трясёт не на шутку.

Может мне повезет, я заболею и умру?! Тогда не будет позора. И я не разобью своему Саше сердце.

Мы идем в кабинет, молча. Я иду впереди, буйвол идёт сзади. Так и чувствую его энергетику. Тяжёлую и подавляющую. Неожиданно я ощущаю, как на плечи мне, ложится его куртка. Она настолько теплая, что я не могу сейчас отказаться от неё. Мне нужны силы, бороться. Я не должна проиграть в этом сражении. Поэтому быстро просовываю руки в рукава и кутаюсь в неё сильнее. Пахнет она этим кретином, но отчего-то, сейчас, его запах не кажется таким противным и чужим, как в ту ночь. Ага, типа в ту ночь, казался.

- Пап, что тут происходит? Мне может кто-то объяснить.

- Конечно. Скажи, ты знаешь эту девушку? - его отец лишь кивком показывает в мою сторону.

- Знаю.

- Насколько близко?

- Пап, что за вопросы? К чему это всё? - раздражается буйвол.

- Отец этой девушки, утверждает, что его дочь беременна. И она говорит, что от тебя.

В эти секунды я опускаю голову, и смотрю на ковер. Странный какой-то. Вовсе не вписывается в интерьер кабинета. Мебель холодных оттенков, а ковер...

- Катя? - я чувствую холодные ладони на своих плечах. Оказывается, Эльдар трясёт меня за плечи, а я даже не почувствовала. - Это правда?

Я поднимаю глаза вверх, и хочу что-нибудь крикнуть прямо ему в лицо. Но вместо этого, я снова плачу. Не могу говорить. Я хочу, чтобы это всё закончилось. Разве это сложно?

- Пап, вы не могли бы оставить нас одних? Нам надо поговорить. А при вас, она не скажет ни слова.

- Нет, говорите при нас, - начинает мой отец.

- Успокойся Борис, ничего не произойдёт, если они поговорят. Сын у меня хороший, он ничего не сделает твоей девчонке.

Ха-ха, сын у него хороший. Вы это слышали? Да он уже всё что мог, сделал. Всё, блядь!

- Кать, а теперь объясни мне, какого хуя тут происходит? - Ооо, а вот и хороший сын, рот свой открыл. При отце и звука лишнего не соизволил сделать, а тут голосок прорезался. - Ты, правда, беременная?

- Нет, это шутка. Мой папа любит розыгрыши всякие. Поэтому меня в одной футболке, в мороз, сюда приволок. Чисто поржать, - нахожу силы ответить ему.

- Давай, блядь, серьёзно! Времени мало.

- Действительно мало. Поэтому слушай. Завтра, ты заедешь за мной, скажешь, что на свидание везёшь или ещё какую-то хуйню. Главное, чтобы наши родители поверили. А сам, отвезёшь меня в больницу на аборт. Понял? Запомнил? Или ещё раз повторить?

Откуда я взяла силы? Да хрен его знает. Если что, я по-прежнему разбита, убита, уничтожена. Я была красивой фарфоровой вазой, с какой-то там династии. Драгоценной и единственной в своем роде. А теперь, я стёклышки, осколки, которые после падения, от неё остались. Конец династии несломленных. Да здравствуй пустота.

- Что? Ты вообще с ума сошла? Какой аборт? - он хватает меня за локоть и ближе подтягивает. Глаза в глаза сейчас смотрит. - Чей это ребенок? Кто отец?

- Ты придурок? Вообще не слышишь меня? Нет никакого ребенка, и не будет. Мы завтра от него избавимся. Мама и папа не разрешают. А мне по хрен. Я не буду калечить себе и тебе жизнь.

- То есть он мой?

Он издевается? Я ему объясняю план, наши дальнейшие действия. Привожу доводы, почему это надо сделать. А он опять спрашивает, чей это ребенок.

- То есть, то есть. Какая разница, чей он? Завтра его не будет.

- Какой срок?

- Да услышь ты меня, Эльдар. Нельзя его оставлять.

- Почему?

- Потому что мы сломаем наши жизни. Ты меня не любишь. Я не люблю тебя. А наш ребенок, он будет страдать в такой семье.

Высотников сильно сжимает челюсть. Я даже слышу, как скрипят его зубы, и вижу, как белеет подбородок. Да, что мне до его злости?! Я единственная, кто видит решение. Да жестокое. Возможно, даже с последствиями. Но, увы. Это цена за ошибку.

- Ты спала после меня с Ним?

- Что? - медленно моргаю. Его вопрос застаёт врасплох. Надо сказать, конечно. Надо соврать.

- Какое это имеет значение? Блин, они возвращаются. Ты всё запомнил? Скажи, что хочешь тест на ДНК. Что не веришь мне. И завтра мы поедем в больницу его делать. Всё понял?

- Так да или нет? - не отстаёт он со своим вопросом.

- Да! Да! Теперь доволен? Достал.

Мужчины входят в кабинет, и вопросительно на нас смотрят. Я жду от Эльдара слов, которые накануне ему сказала. Но вместо этого он говорит совсем другое.

- Мы поговорили, и решили, что ребенок должен расти в полноценной семье.

- Что??? - ору я.

- Я же говорил тебе, Боря, у меня порядочный сын. Он всегда несёт ответственность за свои поступки.

- Что ж, я рад за вас дети. Неожиданно это всё, и немного странно, - говорит отец, - свадьбу сыграем как можно быстрее.

- Нет, вы неправильного его поняли, - начинаю я. Вот же идиот. Самой придется выкручиваться.

- В смысле? - спрашивает отец.

Какой ещё смысл пап?! Вы с ума посходили тут все? Мы не знаем друг друга. Раз трахнулись и я залетела. Как вообще можно выходить замуж, за человека, который не умеет предохраняться?

Сука, замуж! О чем они вообще?!

- Катюша неправильно выразилась. Она хочет, чтобы всё было правильно. Сначала предложение, помолвка, а потом и свадьба.

- А, в этом смысле. Без проблем. Тогда ждём вас в это воскресенье.

Нет, это точно какой-то сумасшедший дом.

Я вырываюсь из его объятий и выбегаю из кабинета. Он ловит меня в гостиной.

- Что такое, невеста? Куда бежишь?

- Высотников, ты пожалеешь. Одумайся сейчас. Я люблю Сашу, и никогда не смогу тебя полюбить!

- В жопу твоя любовь. Я только о ребенке думаю.