Глава 6
– Вика? Ты плакала? – спросил Саша, когда она подошла к нему, все еще сидящему за барной стойкой.
– Нет, все в порядке.
– Солнце, ну я же не слепой. Это все из-за этого парня?
Вика даже и не знала, что сказать, что сделать, и как вообще посмотреть Саше в глаза. Рядом появился Артем, протягивая ей стакан воды – неужели она так плохо выглядит? Стоя в туалете и смотря на себя в зеркало, Вика понадеялась, что как только перестанет видеть свое отражение, то и ее вид немного улучшится. Но, как оказалось, она ошиблась.
– Спасибо, – поблагодарила Вика Артема, забирая стакан и припадая к нему жадными глотками. – Артем, прости меня. Тебе сегодня пришлось работать почти в одиночку. Мне так стыдно.
– Не переживай, Викусь, я справляюсь. Главное, чтобы у тебя все наладилось.
Сидящий рядом Саша тяжело вздохнул:
– Да, надо было все-таки спросить, прежде чем приезжать.
– Саш, прости, я очень рада, что ты приехал, просто… – на этом закончился список ее слов, которые она могла бы произнести вслух по этому поводу.
– … просто, я не вовремя, – закончил за нее Саша и грустно улыбнулся. – Ничего, не переживай. Я все понимаю. Если надо, я могу сейчас же уехать.
– Нет, Саш… – поторопилась Вика, обрывая себя мыслью о том, что сказал по этому поводу Андрей. Но какого черта она вообще о нем подумала? Его же не волнуют ее чувства, так почему она должна заботиться об ущемленных чувствах этого бесстыжего собственника? И она не может отпустить Сашу, потому что не простит себе, если позволит ему уехать после всего, что с ним сегодня приключилось. И просто потому… Потому, что он ей сейчас очень нужен – если не врать себе. – Саш, останься. Как ты сейчас поедешь в таком побитом состоянии?
– И где же я останусь? У тебя?
– Да, – пожала она плечами, понимая, что в этом случае, когда они придут домой, не стоит кому-то открывать входную дверь.
– А твой бывший не нагрянет к тебе среди ночи с проверкой? Я, например, не удивлюсь, если такое случится.
Вика замялась, соглашаясь с Сашей – она тоже такому не удивится.
– Давай поедем в гостиницу. Вдвоем. Тут недалеко есть хорошая гостиница, – сказала Вика, краем глаза замечая, как Артем качает головой, как бы говоря этим, что она что-то делает неправильно. Можно подумать, остальные все делают правильно. Но он же сам как-то упомянул, что она свободная девушка, а значит – вольна делать все, что захочет. Тем более, ее в очередной раз отверг любимый человек, ярко напомнив ей перед этим одну из причин, почему она не может без него нормально жить.
* * *
Андрей стоял у входа в клуб, опираясь спиной о стену и докуривая третью сигарету. Вокруг толпились люди, стоя дружескими кучками. Знакомые подходили с ним поздороваться, и когда он в очередной раз пожимал руку, то заметил выходящую из клуба Вику с ее ухажером. Они прошли мимо, так и не заметив его, и Андрей лишь смотрел им вслед, чувствуя, как снова начинает заводиться. А ведь только немного успокоился!
Эти двое быстро сели в машину, и лишь тогда Андрей дернулся к ним, понимая уже, что не успевает – он только проводил гневным взглядом удаляющиеся огни иномарки. Черт! Куда они поехали? К ней домой или еще куда-то? И какого черта Вика вообще делает с этим парнем?! Он же попросил ее…
Постояв на месте, Андрей вернулся в клуб к Артему, который встретил его настороженным взглядом.
– Ты не знаешь, куда отправилась Вика? – сразу спросил он.
– Не знаю. Может налить чего?
– Ты уверен, что не знаешь? – не унимался Андрей.
– Андрюх, я Н-Е З-Н-А-Ю куда отправилась Вика. Я отпустил ее домой, потому что она слишком хреново себя чувствует, и, как я понял, тут не обошлось без твоей помощи. Оставил бы ты ее в покое, Андрей, если не можешь принять обратно.
Андрей внимательно посмотрел на Артема – разве кого-то должно волновать то, что происходит между ним и Викой? И никто не смеет лезть к нему в душу.
– Налей коньяка, – только сказал он.
Через минуту Артем поставил перед ним рюмку.
– Оставь ее, – повторил друг.
– Слушай, Артем, не лезь ко мне… пожалуйста. Тебя это совершенно не касается.
– Касается, потому что Вика…
– Хватит! Я знаю, что она твоя подруга.
– А ты мой друг, и мне уже надоело смотреть на вас обоих, как вы убиваетесь. Неужели так сложно простить, если любишь? И она ведь тоже любит тебя, дурака такого.
– Да? Тогда какого хрена она сейчас делает с этим слащавым типом? И не говори мне ничего о том, что сложно, а что нет. Ты ничего об этом не знаешь.
– Ну да, извини. Ты у нас один такой обиженный, а то, как ты Вику обижал, и продолжаешь это делать, не имеет значения. Тебе можно, верно?
Андрей промолчал, понимая, что прав его друг – сам он немало виноват перед ней, но разве за собой замечаешь? Да и какой сейчас толк от этих мыслей, когда ревность застилает глаза? Взяв рюмку, Андрей залпом проглотил ее содержимое и закинул в рот кусочек лимона.
Артема стали отвлекать посетители, и, к счастью, у друга уже не было времени донимать его. Поэтому Андрей мог спокойно понервничать, пытаясь придумать, что же ему сейчас делать? Сходить к Вике домой? И что дальше? Поднять на уши весь дом? Он ведь не успокоится, пока не разукрасит ее хахаля, если увидит его у нее. А если их и вовсе там не будет? А если позвонить ей домой?.. мысли уже начинали сводить с ума.
– Артем! – позвал он своего бармена. – А далеко у вас телефон?
– Стационарный? А зачем тебе?
– Позвонить надо, – глупый ответ на глупый вопрос.
– Если собираешься звонить Вике, то у нее дома маленький ребенок, – напомнил Артем, подавая телефонную трубку.
Андрей заколебался – совсем забыл, что ее сестра недавно родила. Но будет лучше для всех, если он просто позвонит, а не заявится лично. Поэтому, Андрей набрал Викин номер, который до сих пор помнил наизусть, так, что разбуди его среди ночи и спроси, и он сразу ответит правильно.
– Алло, – ответил после третьего гудка сонный женский голос.
– Свет?
– Да.
– Это Андрей. Извини, что так поздно, а не подскажешь – Вика дома?
После его вопроса последовала небольшая пауза, которую заполняли Светины шаги по квартире, а потом она ответила:
– Нет, а что случилось?
Андрей сжал трубку:
– Да нет, ничего не случилось. А она собиралась сегодня куда-то уезжать, ты не знаешь?
– Нет, она мне ничего не говорила, – тут Андрей услышал детский плач. – Ой, Андрей, извини, мне надо идти. Я передам ей, что ты звонил.
И Света бросила трубку. Отлично! Вики дома нет. Тогда где, черт возьми, она есть?
– Отдай сюда, сказал Артем, отбирая трубку. – А то сломаешь еще. Ну что, нашел ее?
– Нет, а у тебя есть ее номер мобильного? – осенило его спросить.
– Есть, но я его тебе не дам. Сам проси у нее.
Артем был не единственным, кто не соглашался дать ему номер «его девушки».
– Артем… Я не пойму – ты хочешь помочь или нет?
– Смотря чему? Тому, чтобы ты избил несчастного парня – нет. Обидел Вику – тоже нет. Или ты решил простить ее?
Андрей промолчал – у него не было ответа на этот вопрос:
– Позвони ей… пожалуйста, и скажи, что я хотел бы с ней поговорить. И спроси, где она.
Немного подумав, Артем тяжело вздохнул и достал мобильный.
– Как же с вами тяжело, – покачал головой Артем, и, найдя в телефоне Викин номер, приложил трубку к уху. – Алло, Викусь. Извини, что беспокою. Просто передо мной тут сидит Андрей, очень нервничает и хочет с тобой поговорить… Угу… И что ему передать?
– Дай мне трубку, – попросил Андрей, догадавшись, что Вика не очень-то и желает с ним разговаривать, и протягивая к Артему руку.
Но Артем лишь подальше отстранился от руки Андрея:
– Угу… хорошо, я передам.
– Артем, дай мне ее, – снова попросил Андрей, подскакивая с места и хватая друга за руку, но тот уже успел отбить звонок.
– Послушай, Андрей, успокойся. Ты сам виноват в том, что она сейчас неизвестно где, неизвестно с кем. Так что не нервничай, и в следующий раз просто сделай так, чтобы она была рядом с тобой, если ты так переживаешь по этому поводу. Согласен?
Андрей сел на место, снова сжимая кулаки – как его все достали со своими советами и просьбами.
– Что она сказала?
– Что она не хочет с тобой разговаривать, и чтобы ты оставил ее в покое.
Андрей усмехнулся – ничего нового он не услышал:
– Где она?
– Она не сказала.
– Да потому что ты этого и не спросил!
– Она не скажет, поверь мне. И не стоит делать сейчас глупости.
– Спасибо, ты очень помог… – ответил Андрей, натянув саркастическую улыбку. – Черт! Налей мне тогда еще коньяка.
Ну и что же ему делать?! Душу уже разрывало на части. Андрей ненавидел это состояние, когда нервы на пределе, и ничего не можешь с этим поделать, не можешь успокоиться и отогнать неспокойные мысли. Вика сейчас с другим… За три года он часто думал об этом, и знал, что такое неизбежно, как неизбежны были и его встречи с девушками, но тогда это были лишь неясные предположения, подтверждения которых он не видел. А сейчас было невыносимо точно знать, что она в эту минуту с кем-то другим и дорисовывать самые неприятные картинки. Вика – его девочка, она принадлежит и может принадлежать только ему, и сегодня она это доказала, когда не оттолкнула его. От воспоминаний недавней сцены по телу снова пробежала сладкая дрожь, заканчиваясь ощущением сильной необходимости в повторении всего этого. И даже больше. Они в такой спешке занимались сексом, скованные дикой нуждой друг в друге после долгой разлуки, и столько прошло эмоций за это время, что Андрею не успел ничего понять, словно это было каким-то сном, и чего оказалось ничтожно мало. А его злость и ревность взяли над ним верх, окончательно все испортив. К тому же то, что они занимались сексом в общественном месте не позволило ему некоторых вещей – он так и не почувствовал тепла ее тела, не насладился зрелищем его до боли знакомых и любимых очертаний. И сейчас всем этим может наслаждаться другой…
Заглотив содержимое очередной рюмки, Андрей почувствовал, как завибрировал его мобильный – на дисплее высветилось имя «Таня Л.». Какая еще «Таня Л.»? Не помнил он, кто эта девушка, но раз забита в его телефоне, значит знакомая. Только у Андрея сейчас было не то настроение, чтобы с кем-то общаться, и он снова засунул мобильный в карман джинсов. Но девушка не собиралась сдаваться, продолжая упорно названивать. И когда звонок повторился в третий раз, Андрей ответил:
– Да.
– Андрей, привет. Узнал?
– Не совсем.
– Ну как же так? Месяц назад мы ездили на рок-концерт в клуб «Точка»…
– А, понял. Привет.
Теперь-то он вспомнил, что познакомился с этой девушкой около месяца назад, пару раз встречались, ездили на концерт, кувыркались в ее постели…
– Как у тебя дела?
– Отлично.
– Хорошо. А что ты сейчас делаешь?
– Сижу в баре, пью коньяк.
– А ты один?
Андрей вздохнул – почему-то все девушки любили устраивать подобный допрос, прежде чем перейти к делу:
– А что ты хотела?
– Я просто сижу дома, одна, скучаю. Вот и подумала – может, ты захочешь встретиться?
Андрей чуть не сорвался, чтобы ответить, что если бы захотел встретиться, то позвонил бы сам. Но решил сдержаться – эта девушка не виновата в его поганом состоянии.
– Да нет, извини, сейчас как-то нет настроения.
– Тогда нам непременно стоит встретиться. Я бы тебе его подняла…
«Ну что за настырность?» – подумал Андрей. Неужели так сложно оставить его в покое? И тут он снова подумал о Вике – она в чужих объятьях, так может и ему не стоит себе отказывать в удовольствиях? Ему захотелось сделать просто назло, а возможно – это поможет забыться…
– Ладно, давай встретимся. Как я понял – у тебя?
– Да, приходи, я жду, – пропела девушка.
* * *
Вслед за Сашей Вика зашла в номер гостиницы, которую они сняли на ночь. Комнатка было небольшой, но уютной, с одной кроватью. Пока они ехали, ей уже позвонила взволнованная сестра, переживая, где она и что случилось, раз ее ищет Андрей. Попытавшись немного успокоить Свету, Вика вкратце объяснила всю ситуацию, отчего спокойнее сестре никак не стало…
– Неплохо, – заметил Саша, оглядев обстановку комнаты.
– Да, – грустно согласилась Вика, садясь на кровать.
Саша подошел и присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза и сжимая ее руки в своих:
– Я тебя такой еще никогда не видел.
– Извини. Мне очень жать, что так все вышло.
– Не переживай. И я тебе это уже говорил.
– Сильно болит? – спросила Вика о его разбитом носе.
– Нормально, заживет.
Саша был таким хорошим, понимающим, добрым, нежным. Вика была так рада, что у нее есть такой друг… Друг… почему только он не стал для нее кем-то большим, чем просто другом? Пусть они и были ко всему прочему еще и любовниками, но это ничего не меняло в ее отношении к нему. Он был единственным, кто ни на чем не настаивал, может, именно поэтому она общалась с ним дольше остальных мужчин. Она не знала, есть ли у него, помимо них, еще какие-то отношения, но ее это и не волновало. Главное, что он иногда был рядом, когда она этого хотела. Главное, что она могла уткнуться ему в шею, завернуться в теплые объятья, и забыть о своих желаниях находиться вот так же рядом с другим человеком. Саша был для нее своеобразным лекарством от ее хандры. Только казалось, что сейчас даже он ей ничем не поможет.
– Если хочешь, можем поговорить о том, что сегодня случилось, – предложил он.
– Нет, – поспешно ответила Вика, будто боясь, что ее сейчас заставят это сделать или решат без нее. – Извини, мне не очень хочется об этом разговаривать.
– Ясно, тогда ложись, а я сейчас приду, – сказал Саша, поднимаясь на ноги. – Пойду хоть умоюсь.
Саша зашел в ванную комнату, и Вика вскоре услышала, как зашумела вода. Ей было так неловко за поведение Андрея. Почему он напал на Сашу? Раньше Андрей не был таким резким и не бил всех подряд. Он был намного спокойнее, и хоть часто ее ревновал, но не позволял себе таких срывов. Вике даже стало страшно, за него, за себя, да и за всех парней, которым не посчастливится показаться рядом с ней на глазах у Андрея. Это было каким-то безумием, очень неправильным и по-настоящему пугающим.
Сняв обувь, Вика залезла на кровать и свернулась клубочком, обняв большую и мягкую подушку. Она так устала от своих переживаний, что уже не было сил о чем-то думать. Все чувства настолько смешались, что ощущались как одна большая и ноющая тревога. Вскоре вернулся Саша, и он не стал ничего спрашивать или говорить, а просто лег рядом и обнял, прижав спиной к себе. И за это его молчаливое понимание Вика была ему безмерно благодарна.
* * *
Андрей постучал в дверь Татьяниной квартиры, и вскоре ее открыла сама хозяйка, пропуская внутрь с радостной улыбкой на губах, которые сразу потянулись к его щеке.
– Привет, – прошептала девушка. – Очень рада, что ты пришел. Проходи.
Разуваясь, Андрей окинул ее взглядом, замечая, что девушка явно готовилась к его приходу, одетая в тонкий и короткий халат тигрового цвета, немного по-домашнему, но еще и накрашенная, причесанная и надушенная. А стройные ноги были обуты в пушистые тапочки, причем с каблуком. Андрей оценил ее старания, хоть они и не возымели того эффекта, которого, как он полагал, она добивалась. Во что бы она ни была одета, а пришел он только с одной целью, в которой одежда была совершенно лишней, а все остальное в ней не имело значения.
Таня проводила его в гостиную, усаживаясь на диван, возле которого стоял журнальный столик с фруктами и напитками.
– Что будешь пить? – спросила девушка.
Андрей сел рядом, замечая среди бутылок то, что ему пришлось по душе:
– Коньяк.
Девушка взяла бутылку, налила в низкий бокал янтарную жидкость и протянула ему. У самой же в руке оказался бокал с вином.
– За что пьем? – спросила она.
– За встречу, – бросил он первое, что пришло в голову.
– Слушай, Андрей, – более серьезным тоном сказала девушка. – У тебя, и правда, ужасное настроение. Ты чернее тучи.
– Извини, я предупреждал, – ответил он, прикладываясь к коньяку.
Девушка отставила свой бокал и потянулась к нему:
– А я ведь обещала, что подниму его тебе…
Она нескромно уселась на него сверху, припадая к губам и начиная извиваться и ерзать. Отставив бокал на рядом стоящую тумбочку, Андрей обнял ее, отвечая на поцелуй, уговаривая себя расслабиться, забыться и ни о чем не думать. Да только мысли были сами себе хозяевами. Запах девушки – ее духов – все больше раздражал его, хотя он не был таким уж неприятным, просто не тем, к которому он привык – Вика пахла совсем по-другому…
Непрошенное напоминание отозвалось в душе болью и укором совести, отчего он тут же напомнил себе, что Вика сейчас может тем же самым заниматься со своим ухажером, а уже эта мысль вызвала следом кипящую злость и ревность. Он сжал талию девушки, и она застонала, неверно понимая причину его действий. Андрей вдруг подумал и о Тане – разве он прав, что так пользуется ею? Да только самой-то ей разве нужно от него что-то еще, кроме секса? Она и в прошлый раз дала это понять, так что Андрей решил подальше спрятать свою совесть.
А вот мысли о Вике уходить не хотели… Он подумал о том, что Вика не так целуется, что ее губы слаще и лишь одним касанием к нему вызывают целую бурю чувств. А что он чувствовал сейчас? Что-то глухое и приземистое, совершенно не интересное, хотя, еще совсем недавно он так остро не ощущал разницу между Викой и кем-то еще. Такое с ним было только первое время после ее отъезда, но понемногу все прошло, забылось. А сейчас это началось по-новой, и что его жутко злило. От этой злости он усилил свой напор на губы девушки, которая с легкостью могла принять его поведение за проявление страсти. Сдернув с нее халат, он заметил, что на девушки красуется тигровое белье, совершенно сейчас не нужное. Обнажая ее грудь, он потянулся губами к одному соску, сжимая в руке другой. Девушка застонала, ловя ртом воздух… и все равно она оставалась неинтересной… чужой… Она просто не была Викой…
«Забудь о ней, – твердил себе Андрей, продолжая целовать девушку в надежде на то, что скоро отвлечется. – Забудь!» Таня потянулась к его ремню, возвращаясь к губам, запуская руку под его футболку, и Андрей резко почувствовал, что ему это все становится неприятно… Неприятны касания ее рук, ее губ, всего тела… он хочет совершенно не этого… не эту девушку… Черт возьми!
Застонав от тупой безысходности, Андрей отдернул от себя женские руки и оттолкнул, да так сильно, что Таня съехала с него на пол, упав задом на ковер и громко вскрикнув. Сжав кулаки, Андрей уперся в них лбом и зажмурился, не в силах совладать со своими чувствами и эмоциями.
– Андрей, ты чего? – удивленно спросила та. – Я что-то не так сделала?
Девушка коснулась его руки, и он отстранился он нее, откидываясь на спинку дивана и хватаясь за голову – черт, что же с ним происходит? Мысли только об одной, чувства только об одной… да от этого с ума можно сойти! Что, кажется, с ним и так уже происходит.
– Извини, зря я пришел, – сказал он, вставая с дивана. – Я лучше пойду.
– Нет, Андрей, подожди.
Таня попыталась уцепиться за него, но Андрей решительно убрал ее руки от себя и отодвинул в сторону, чтобы пройти.
– Извини, – повторил он, выходя в коридор.
– Андрей, в чем дело? – раздраженно спросила Таня, идя за ним.
– Ни в чем. К тебе это не относится.
– А к кому относится? – недовольно спросила та, упираясь руками в бока. – Это касается другой девушки? – Андрей вскинул на нее глаза, отрываясь от своих кроссовок и оценивая ее проницательность, но ничего не ответил. – Я права, верно?
– По-моему, нас ничего не связывает, чтобы ты могла задавать мне такие вопросы.
Девушка сразу замялась и поостыла.
– Андрей, не уходи, – заныла она и снова попыталась до него дотронуться, и он снова поймал ее руки, не давая это сделать.
– Извини, – произнес Андрей, отпуская ее руки, и развернувшись, вышел из квартиры, слушая, с каким грохотом закрывается за ним входная дверь.
Наплевать! Ему на все было наплевать. А самым важным сейчас было покурить и, выйдя на улицу, он достал сигарету. Было тепло, как обычно бывает летом. Улицу застилала ночная мгла, и лишь кое-где светили фонари и окна неспящих. Прохожих почти не было видно, зато где-то был слышен смех и голоса еще гуляющей молодежи. Неспешными шагами Андрей двинулся в сторону дома.
И снова его колотило, а руки сжимались в кулаки. Андрей чувствовал, что больше не может думать о Вике, уже не было сил. И чтобы хоть как-то отвлечься, он решил подумать о слова, о строчках, которые всегда лезли к нему в голову, складываясь в стихи и тексты песен, и чем он выражал все состояние своей души…
…Она заполняет мое сознание!
Она мешает мне размышлять!
Так просто нарушает молчание,
И не дает нормально дышать…
Это было единственным занятием, которое всегда спасало его, когда ему было невыносимо плохо…
… В сердце боль,
На душе соль…
Там больше нет света,
Он ушел, растворился где-то,
Там, где меня поглотила печать,
Где мне становится жаль,
Что это случилось с нами,
Когда жили мы только мечтами…
Андрей ускорил шаг, желая скорее дойти до дома и записать все это на бумагу, пока не забылось. Хоть ночь еще не закончилась, но он вряд ли сможет сейчас уснуть.
И зайдя в квартиру, Андрей прошел на кухню, достал бутылку коньяка, взял ручку и бумагу, везде разбросанные по его дому, бросил на стол сигареты и сел писать. Это занятие хоть как-то притупляло его боль, выводя ее на бумагу, рассказывая о ней кому-то еще. И только так он смог заглушить мысли о своей гнетущей любви…
…Любовь! Тебя я ненавижу!
Ничего хорошего в тебе не вижу.
Ты сердце мое пожираешь,
Тяжелые шрамы на нем оставляешь,
Которые ноют от жгучей боли,
Лишь стоит на миг отпустить чувство воли…
Посмотрев на свои строчки, Андрей смял листок – все слишком слащаво, слишком одинаково, и все сплошное нытье. Будто его зациклило, хотя, наверное, так и было. Он расправил помятый листок и отложил в сторону – еще может пригодится. И взяв чистый лист, начал писать дальше…