Глава 7

Неспокойный сон разорвал звук будильника, раздражая слух. Отключив его, Андрей попытался сообразить, какой сегодня день и что ему нужно сделать… Работа! Этот чертов будильник звонил только по трудовым будням. Сколько же он спал? Перевернувшись на другой бок, он слишком поздно понял, что не стоило этого делать – голову сковала боль от выпитого, и вслед за ней прибежали все чувства от ушедшего дня, в которых также не было ничего хорошего.

Первым делом он позвонил в свое Интернет-кафе и сообщил, что будет позже, потому что просто не в состоянии так быстро мобилизоваться и привести себя в чувства. С отгулами у них проблем никогда не было, кроме тех случаев, когда что-то зависало или ломалось, и у девчонок, которые обслуживали посетителей, начиналась паника, потому что Андрея не было на рабочем месте.

Провалявшись еще пару часов в кровати, Андрей поднялся. Попытки спастись кофе и сигаретами немного подействовали, хотя без аспирина дело не обошлось. И только к обеду он появился на работе, где спокойно отсидел свое время, наслаждаясь вниманием милых коллег, которые суетились вокруг «любимого ими системного администратора» предлагая чай-кофе и бутерброды.

После работы его ждала репетиция, которая перед намечающимся фестивалем приобрела большую важность – им нужно было отработать три песни и выступить с ними без запинок, которые, если не поймут обычные слушатели, то знающие персоны заметят обязательно. Фестиваль был очень важным мероприятием для его группы, только Андрей ловил себя на мысли, что совершенно о нем не думает. Да и когда можно было думать, если голова забита совсем другим.

Закончив работу, Андрей вышел на улицу и достал сигарету, решив спокойно покурить, а потом пойти на репетицию. Делая затяжку, он снова задумался над тем, где сейчас может быть Вика. И как, черт возьми, она провела эту ночь? От всех этих мыслей снова не было покоя. Целый день он думал об этом, несколько раз порывался позвонить Вике домой, но откладывал телефон в сторону, так и не воспользовавшись им. А все потому, что не знал, какие хочет ей сказать слова, если она возьмет трубку.

Выпуская изо рта белый дым, Андрей внезапно оцепенел, потому что его блуждающий взгляд упал на знакомое лицо – он увидел Вику. Она сидела на улице за столиком, в кафе через дорогу, а напротив нее – вчерашний ухажер. Вот так встреча…

Внутри начали быстро подниматься злость и ревность, сметая весь здравый ум. Он же предупредил, что «не повезет» этому парню, если он его хоть раз увидит рядом с Викой. И выбросив окурок, Андрей двинулся к ним.

Его приближение первой заметила Вика, отчего улыбка на ее лице резко спала – неужели так не рада видеть? Или просто для него у нее больше нет никаких улыбок? А потом его заметил и смазливый ухажер, который стал таким же серьезным, как и Вика, и резко подобрался, будто уже к чему-то готовился.

– Здрасте, – сказал Андрей, занимая место за их столиком. – Не возражаете, если я присоединюсь к вашей милой компании и нарушу такую трогательную идиллию?

Только сев, Андрей снова потянулся за сигаретой. Эти двое молчали, а его продолжали разъедать до боли неприятные чувства:

– Как ночь прошла?

– Андрей, ты что-то хотел? – спросила Вика.

– Я кое-что спросил.

– У нас хорошо прошла ночь, – ответила Вика.

– М-м-м, – промычал Андрей, качая головой и снова выпуская изо рта дым, пока Викины слова оседали в душе неприятным осадком – он себе места не находил, а у нее, нет «у них», ночь прошла «хорошо». – Рад за вас. Я тебя вчера искал.

– Я знаю.

– И думаю, хорошо, что не нашел, а то было бы все, как в прошлый раз. Верно?

Вика бросила на него взгляд и сразу виновато опустила, потирая лоб рукой.

– Послушай, парень… – открыл рот ее ухажер.

– Разве, я с тобой разговариваю? – грубо перебил его Андрей, посчитав, что для парня будет лучше такое его отношение, чем он снова пустит в ход кулаки, что уже безумно хотелось сделать. – Я, кажется, попросил передать тебе, чтобы ты сваливал из города.

– Спасибо, но я как-нибудь сам решу, когда мне нужно уехать.

– Тогда не обижайся, если что.

– Андрей, что ты хотел? – резко спросила Вика, явно начиная злиться.

Андрей хотел знать – где она провела ночь, и чем, черт возьми, занималась? Только казалось, что с его стороны было бы глупо сейчас ее об этом спрашивать. Но у него были и другие вопросы, не менее важные и серьезные:

– Вы встречаетесь? Я имею в виду – насколько у вас все серьезно?

– Андрей, это тебя не касается.

– А мне кажется, что касается, особенно после вчерашнего вечера.

Вика вспыхнула и посмотрела ему в глаза – долго, будто прося о чем-то или что-то ища в его взгляде. Парень рядом вздохнул:

– Вика, если хочешь, я могу ненадолго отойти.

– Нет, – поспешила она возразить.

– Ты от него ничего не скрываешь? – решил спросить Андрей.

– Нет, – повторила она

– Ну и как он отреагировал на то, что мы вчера…

– Андрей, хватит! – вскипела Вика, ударив ладонью по столу. – Ну что тебе от меня нужно? Ты же оттолкнул меня вчера. Я ушла. Так что опять не так?

«Что не так?» Да все было не так!

– Ты могла хотя бы поговорить со мной, когда я просил.

– У тебя было на это время. Я вчера с тобой разговаривала, пока ты… – оборвала себя Вика.

– Пока я… что? – Андрей в удивлении поднял брови. – Говори, не стесняйся, ты ведь ничего не скрываешь от своего «друга», – Вика молчала, и Андрей решил ей помочь. – Может… пока я не начал тебя трахать на столе клуба…

Вика подскочила с места, замахиваясь рукой на его щеку, но Андрей вовремя успел встать и перехватить тонкое запястье, дергая Вику на себя.

– Разве ты была против? – тихо спросил он, заглядывая в глаза и замечая, что те начинают наливаться блеском слез.

– Отпусти ее, – вмешался парень, хватая Андрея за плечо.

– Тебе вчера было мало? – грозно спросил Андрей у смельчака.

Вика стала пытаться выдернуть свою руку из его хватки:

– Отпусти меня! – закричала она, а по щекам уже скатывались прозрачные капли. – Ненавижу тебя! Ненавижу! – Андрей разжал руку, окончательно теряя всю свою злость – что же он, идиот, делает? И ее рука все-таки со звоном ударила его по щеке, с чем Андрей поспешил согласиться – он это заслужил. – Убирайся!

Следом за ее рукой пошли в ход цветы со стола, рассыпаясь по его груди и падая на асфальт. И на этот раз Андрей молчаливо выносил все ее нападки, сжимая зубы от злости за свои же действия, и обвиняя себя за то, что сейчас с ней происходит. И развернувшись, Вика поспешила уйти сама.

Бросив на стол купюру, ухажер дернулся следом за ней.

– Оставь ее, – процедил ему Андрей, – по-хорошему прошу.

– Не знаю толком, что у вас происходит, но я все-таки не дурак. А вот ты, как раз, на него очень похож, – ответил тот и пошел дальше.

Андрей опустился на стул, сжимая кулаки. А ведь парень прав. Зачем он так себя сейчас повел? Зачем так ее обидел, доведя до слез? Идиот! Сгоряча, он, кажется, слишком много себе позволил. А еще к тому же, хотелось броситься за ней и просить прощения. Но почему-то, все еще продолжал сидеть на стуле – что толку в его извинениях, если он следом опять не сможет себя сдержать, чтобы не наговорить лишнего. Слишком жгло внутри, чтобы он смог от этого удержаться.

К столу подошла официантка, начиная убирать со стола, и попутно недовольным тоном спрашивая:

– Что-нибудь будете?

– Нет, – ответил он, оглядываясь по сторонам и замечая косящиеся взгляды посетителей кафе. Да наплевать на всех!

Закурив сигарету, Андрей взглянул на часы – он уже опаздывал к ребятам. И послав все мысленно к черту, он пошел на репетицию.

* * *

– Вика, стой, – догнал ее Саша, разворачивая к себе и обнимая. – Перестань плакать.

Опустив голову ему на плечо, она вцепилась в синюю рубашку, принимая дружеское тепло, но все еще продолжая всхлипывать – как же больно было, от всех слов Андрея, от его поведения, от своих собственных неугомонных чувств.

– Саш, прости меня.

– Ничего. Все нормально. Если хочешь, я заберу тебя в Москву.

– Я не могу уехать.

– Ну и как же ты тут будешь жить рядом с этим… взрывоопасным парнем?

– Не знаю… Саш, ты такой хороший, все понимаешь. Прости меня за все.

– Перестань извиняться. И если честно, то я ничего не понимаю, что между вами происходит, да это и не мое дело.

– Ты, правда, не обижаешься на меня? И даже не ревнуешь? – спросила Вика, поднимая к нему заплаканное лицо.

– Солнце, я ведь по натуре не очень ревнивый человек и сам не безгрешен. И потом, я просто не могу ревновать того, кто мне не принадлежит. А обижаться на тебя мне не за что.

От таких слов в отношении Саши Вика немного успокоилась. С Сашей было легко – их просто ничего не связывало так, чтобы переживать по поводу друг друга. А всего остального с избытком хватало в ее других отношениях, самых важных, самых дорогих и таких болезненных. Ни один человек так не выворачивал ее душу, как Андрей.

– Спасибо тебе. Ты самый лучший друг на свете.

Грустно улыбнувшись, Саша снова привлек Вику к себе:

– Стараюсь, солнце, стараюсь.

* * *

– Ну неужели! – воскликнул Серый на появление Андрея.

– Привет, – сказал он всем, вскинув рукой, и сразу пошел за своей гитарой, покорно ждущей его у стены.

– Привет… – отозвались по очереди ребята.

– Ты чего опаздываешь? – спросил Илья.

– Вам можно, а мне нельзя?

– Андрюх, ну ты же у нас сама пунктуальность. Мы переживать начали – на звонки не отвечаешь, опаздываешь. Мы уже хотели организовать поисковую группу.

Взяв гитару, Андрей встал на свое место:

– Давайте начинать.

– Вижу, наш вокалист сегодня не в духе, – заметил Олег. – Опять эта Вика?

Проигнорировав слова своего клавишника, Андрей заиграл что-то на гитаре:

– С какой песни начинаем?

– С «Точки отсчета» – предложил Серый.

– Поехали.

Ребята больше ничего не стали ему говорить по поводу его настроения и присоединились к игре. Только вся репетиция проходила невпопад – Андрею ничего не нравилось и все раздражало. То барабаны не там вступают, то бас-гитара не так играет, то клавишник не с тем лезет. А сам себя бесил больше других – мысли порой улетали далеко, отвлекая от главного в этой комнате, из-за чего срывались ноты и портили все в целом. Любые обсуждения проходили бурно, где они пытаясь всем коллективом решить, что можно было бы изменить или наладить. И злой, как собака, Андрей на всех срывался.

– Черт! Андрюх, может, хватит уже? – возмутился Серый, после очередного гневного замечания друга. – В чем дело? С тобой сегодня невозможно работать.

– Я же сказал тебе, в чем дело – этот кусок надо играть не в этом ритме.

– Да какой, к черту, ритм? Ты за собой вообще следишь? Ты ни одной песни нормально не сыграл, будто мы их первый раз отрабатываем.

– С собой я сам разберусь, если ты еще не будешь меня путать своими косяками.

– Так, ребят, хватит, – вмешался Илья. – Оба достали уже. Андрей, соберись.

– Да куда уж ему, – вставил свое слово и Олег. – Небось, опять о своей Вике думает.

– А вот это уже не твое дело, – вскипел Андрей, показывая на Олега пальцем.

– Неужели она так хороша? – не унимался клавишник.

Андрей сжал в руках гитару, подумав о том, что хорошо было бы сменить клавишника.

– Олег, не лезь к нему с этим, – посоветовал Илья.

– Я бы не лез, если бы это не влияло на нашу группу. Нам выступать завтра, а мы не может ничего толком отрепетировать, потому что у кого-то свербит в одном месте из-за какой-то шлюшки…

Сергей среагировал быстро, встав на пути у Андрея, и с силой отталкивая назад разъяренного вмиг друга:

– Так, Андрюх, тихо! Он погорячился.

– Да мне наплевать, я предупреждал, – ответил Андрей, толкая Серого в ответ и пытаясь добраться до Олега, которому уже захотелось закрыть рот кулаком, причем так сильно захотелось, что Андрея от злости всего затрясло.

– Олег, тебя же попросили не лезть, – недовольно бросил Илья своему клавишнику. – Серый, отпусти Андрея. Может тогда Олег поймет, что не стоит давить человеку на больную мозоль.

Олег вдруг заметно занервничал, напрягся и пошел на попятную:

– Да понял я!

– Андрей, хватит, – не пускал его Серый. – Он понял все.

– На третий раз понимать уже будет нечем, – грозно бросил Андрей и сам отошел назад, пытаясь успокоиться.

Серый с облегчением вздохнул. Но как бы Андрей не бесился, а Олег прав был в том, что он подставляет группу. Но явно не прав, кидая в сторону Вики такие слова. «И все равно стоило бы сменить клавишника» – еще раз подумал Андрей. – Да только где найдешь такого же хорошего, как этот придурок?»

– Предлагаю, продолжить, – сказал Илья.

Все снова вернулись на свои места, и снова началась отработка очередной песни. Только теперь Андрей и вовсе не мог сосредоточиться на игре. Да еще строчки текста напоминали о том, о чем он сейчас совершенно не хотел думать…

…Ненавижу глаза твои, губы.

Пусть во сне тебя часто вижу,

Пусть люблю больше всех,

Больше жизни своей.

Но за то, что не со мной –

Ненавижу!..

…оборвав текст, Андрей зажмурился от щемящего душу напоминания – как же его это все уже достало! Да еще пальцы не слушались, срывая аккорды. И это была последняя капля! Окончательно сорвавшись, Андрей схватил гитару за гриф и бросил об пол, наблюдая, как она бесформенными кусками раскалывается в разные стороны.

– Вот черт! – воскликнул Илья за спиной.

– Андрюх, – подскочил к нему Серый, толкая в плечо. – Ты че творишь?

– Вот и поиграли, – недовольно пробубнил Олег. – Хорошая была гитара, блин.

Ототкнув от себя Серого, Андрей подошел к окну, чувствуя, как всего трясет, и уперся в подоконник руками. Достало все! Как началось три года назад, так и не отпускает, словно в жизни кроме Вики ничего важного и необходимого больше нет. Хотя гитару уже было жалко, хороший был инструмент, благо не единственный.

* * *

Проводив Сашу, Вика вернулась домой. Сегодня она совсем сестру бросила, за что уже стыдно стало. Да еще и на работу нужно было идти, когда дома дел накопилось.

– Привет, – сказала Света, выходи из комнаты с Машей на руках. – Викусь, ну где ты пропала?

– Прости, Свет. Только Сашу проводила.

– И опять ревела?

– Да, немного.

– Опять Андрей?

– А кто же еще?

– Вот именно, как будто больше некому, – ответила Света, намекая, что вокруг еще полно других парней. – А Саша тебе на что?

– Он друг.

– И что Андрей тебе сказал по поводу твоего «друга»?

– Он не говорил ничего, просто подошел и ударил его.

– Ударил? Похоже, он совсем озверел.

Вика могла только с этим согласиться – Андрей сам на себя не похож. Хоть всегда был импульсивным, но не до такой степени, и Вика понимала, отчего он такой – просто плохо ему было. Только вот его самого понять толком не могла – если любит, если нужна она ему, то почему же простить не может? Неужели это так сложно? Вика не раз задавала себе вопрос – будь она на месте Андрея, то смогла бы его простить? И у самой не находился ответ.

Посидев немного с сестрой, Вика пошла в клуб, три раза останавливаясь на дороге с мыслями вернуться обратно. Артем сказал, что очень за нее переживает и хочет помочь, но в клубе кому-то работать надо, тем более в пятницу, когда много народу. Остальные бармены, которых можно было бы вызвать на ее подмену, сегодня были заняты, а один заболел. Поэтому Артем попросил выручить его, хоть и не настаивал, объяснив, что все прекрасно поймет. Вика поняла, поняла и то, что глупо прятаться от Андрея, и прекрасно понимала, что очередной встречи с ним может просто не выдержать, если эта встреча будет из таких, какие были до этого. Но, собравшись с духом, она заставила себя прийти на работу – дружба дружбой, проблемы проблемами, а работа есть работа, и она ей сейчас нужна, о чем не стоило забывать.

– Привет, – встретил ее Артем, целуя в щеку. – Как дела? Андрей нашел тебя?

– Да, сегодня виделись.

– Ну и устроила ты ему встряску. Когда я говорил, что ему она необходима, то думал не совсем об этом. И потом, парень-то в чем виноват?

– Ой, не напоминай мне о Саше, до сих пор перед ним стыдно. А об Андрее вообще говорить не хочу.

– Уже все так плохо?

– Уже невыносимо.

– Ох, не нравится мне все это, – покачал Артем головой. – Как-то не в ту сторону вас обоих несет.

– А в какую надо?

– Помириться вам надо.

Вика только грустно улыбнулась – она уже и не мечтала об этом, а думать просто боялась.

Вскоре, суета перед барной стойкой отвлекла ее, затягивая в рабочий процесс. Народу было много и каждому было что-то надо, да еще некоторые знакомые пытались увлечь ее разговором. Но достаточно времени Вика смогла уделить только Инке, которая целый день ей названивала, узнав, что вчера произошло. Вика поделилась с подругой своими переживаниями, и на ее подробный рассказ некоторых моментов (кроме сцены с Андреем на столе, о чем Вика решила промолчать), та удивленно качала головой, в ответ, пытаясь подбодрить и успокоить. Поведение Андрея ее не удивляло, хотя так же, как и Вику, начинало пугать. И после небольшого девичьего разговора, Инка снова убежала к своему возлюбленному, строго наказав Вике звонить при любой необходимости.

После Инны за стойкой появились Серый с Надей, Илья и еще один парень, которого представили ей, как клавишника их группы. До этого Вике не приходилось пересекаться с этим парнем, хотя раньше где-то видела – в своем районе все лица были знакомы. Вика только удивилась, что с ними не было сейчас Андрея, но сердце уже сжалось, приготовившись к встрече с ним.

– Что ж ты нам вокалиста испортила? – бестактно спросил вдруг Олег. – Совсем довела парня.

Вика захлопала на него глазами, обомлев от такой наглости.

– Слушай, Олег, помолчи, – осадил его Илья. – Вика, не обращай на него внимания. Андрей ему все равно скоро голову отобьет.

– Вика, ты не представляешь, что сегодня сделал Андрей, – сказала ей Надя, хватая ее за руку.

Вика насторожилась:

– И что же он сделал?

– Он сломал свою гитару. Представляешь?!

– Как сломал? – удивилась Вика, вмиг расстроившись от этой новости, потому что знала, как важен этот инструмент для ее любимого музыканта.

– Да вот так, – вставил свое слово неугомонный Олег. – Взял за гриф и об пол. Я же говорю, что довела ты его.

– А ты еще и помог до кучи, – поддел его Серега.

– Серый, это правда? – посмотрела Вика на друга, машинально положив руку на грудь, где забилось в тревоге сердце.

Олег чему-то усмехнулся.

– Правда, – ответил Серый. – Что-то с ним совсем плохо. Мы даже репетировать нормально не можем, а завтра на фестиваль ехать.

– Фестиваль? – взволнованно переспросила Вика.

– Угу, – улыбнулся Илья. – Нас пригласили на фестиваль молодых групп, в клуб «Рок-с».

Вика опустила глаза – такое важное событие намечается, и Андрей такие вещи творит. Это совсем на него не похоже.

– А сейчас он где?

Серый пожал плечами:

– Я ему полчаса назад звонил, и он сказал, что дома сидит и идти никуда не хочет.

– Ясно, – ответила она, совсем пригрустив.

– Да ты не расстраивайся так, – сказал Серый. – Наладится все.

– Что-то не верится мне в это, – заметил Илья. – Андрей три года такой мутный ходит, и я уж молчу, что до этого было, и что опять начинается.

– И ты туда же? – недовольным тоном буркнул Серый. – Мало Вике переживаний, давайте еще мы все добавим, и Олегу за это отдельное спасибо от них обоих.

– Вика, – дернула ее за руку Надя. – Ты только не расстраивайся. Все хорошо будет.

Вика глубоко вздохнула – да уж… и как тут не расстраиваться? И чего тут хорошо будет? Все только хуже и хуже.

Больше Вике не удалось поговорить с ребятами, потому что посетители слишком требовали к себе внимание. Она обслуживала людей, а сама все думала, об Андрее, о том, что происходит с ним, и что делать ей. Не может она вот так просто смотреть на его мучения. Тяжело очень. И самой тяжело, и за него тяжело. Может, стоит с ним еще раз поговорить, спокойно, в спокойной обстановке. Может сходить к нему домой? Идея казалась не очень хорошей и очень пугающей, но при этом еще и волнительной. Да если бы не все обстоятельства, она уже давно бы прибежала к нему, чтобы наорать за глупое поведение и утешить за все переживания. Пару часов назад Вика боялась встречи с ним, а теперь сама рвалась. Себя не понять, а других тем более.

«Идти или не идти?» – эта мысль маячила в голове Вики до самого закрытия клуба. И попрощавшись с Артемом, она вышла на улицу почти на рассвете, уставшая и разбитая, с уверенным чувством, что пойдет домой. Хотя, сходить к Андрею хотелось даже в это время и в таком состоянии. А ноги, будто специально не хотели ее слушаться – Вика решила пройти мимо его дома, сделав при этом крюк, хоть и стоять тяжело было после такой суетной ночи. Зато, она воздухом подышит и успокоится немного, а может и сон нагуляет.

Проходя мимо дома Андрея, Вика заметила, что у него на кухне горит свет. Неужели не спит в это время? Хотя, она знала, что Андрей любил сочинять свои песни по ночам. И с неприятным ощущением нерешительности Вика все-таки вошла в подъезд и поднялась на его этаж, встав перед дверью. Оставалась самая малость – постучать. Но эта малость оказалась самой сложной. А вдруг он там не один? А если один и ему плохо? Отогнав все мысли, Вика быстро постучала, чтобы успеть, пока они не вернулись. Сердце сразу заколотилось в груди, как у испуганного кролика, и даже захотелось дать деру, пока дверь не открылась. Но она не успела – на пороге возник Андрей, застывший в недоумении. И Вика уже пожалела, что не убежала, что постучала, и вообще пришла. Смотря на нее, Андрей засунул руки в карманы спортивных домашних шорт – единственное, что было на нем из одежды. А Вика не могла вымолвить ни слова – от чувств и желания сдавило грудь и перехватило дыхание. Ей неудержимо захотелось подойти к Андрею, прикоснуться к нему руками, губами, всем телом…

Так они и стояли молча, слушая тишину, и смотря друг на друга.

А потом Андрей протянул к ней руку, заводя в квартиру, и только закрыл за ней дверь, как уже оказался возле нее, притягивая к себе и накрывая рот поцелуем. Мир Вики снова покачнулся. Отвечая на напористый нажим мягких губ, она стала цепляться за Андрея, за его плечи, за его руки, за шею, желая коснуться всего, что было ей доступно. Его руки быстро справились со скользкими пуговицами на ее белой блузке, которую он стащил вместе с лифом и куда-то небрежно отбросил. В этот раз на ней были джинсы, но Андрей быстро справился и с этой задачей, а стягивая их вниз, сам опустился на колени, прикоснувшись к животу теплыми и влажными губами, отчего где-то под ними вздрогнул сжавшийся комок возбуждения.

Быстро поднявшись, Андрей подхватил Вику на руки, снова ловя губами губы, страстно целуя и нежно кусая всю дорогу до его спальни, где бросил ее на кровать, накрывая своим телом. Вика никак не могла поверить, что с ней это все происходит, что Андрей рядом, и что она ему так нужна. Его губы скользнули вниз, слегка кусая подбородок, покрывая шею влажной дорожкой, опускаясь к груди, обхватывая один сосок и накрывая ладонью другой. От удовольствия Вика выгнула спину и откинула назад голову, ловя ртом воздух, в который скользнул большой палец его свободной руки, обхватившей ее лицо. Сомкнув губы, Вика принялась обсасывать его, дразня языком и прекрасно зная, насколько приятна для него такая мелочь.

Но все эти ласки быстро кончились, когда Андрей стащил с нее последний кусочек ткани и резко вошел в ноющее лоно, накрывая волной ощущений. И медленно двигаясь, он завел ей руки за голову, заглядывая в глаза, сплетая свои пальцы с ее, как любил это делать, наслаждаясь своим превосходством, мольбами ее тела, изнывающим под ним, дразня поцелуем и не прекращая своих ритмичных движений – порой медленных, а порой резких и быстрых, то заставляя томиться от ласк, то сводя с ума неутомимой страстью. Когда же ощущения перестали помещаться у нее внутри, Андрей подарил Вике сладкое освобождение, вскоре догнав ее в этом удовольствии…

А после, наружу снова хлынул страх, и лежа под неподвижным телом и обнимая Андрея, Вика боялась того, как он себя поведет дальше. Она стала покрывать поцелуями его плечо, шею, запуская пальцы в короткие темные волосы. А когда он пошевелился, Вика сильнее обняла любимого, давая понять, что не хочет, чтобы он уходил. Но Андрей повторил попытку и, повернув к ней голову, холодно сказал:

– Отпусти.

Что тут могла сделать Вика? Она отпустила, сражаясь с непослушными слезами, и чувствуя, как все сильнее накрывает обида.. Встав с кровати, Андрей зашел на кухню, закрыв за собой дверь, и щелкнул зажигалкой.

Слезы удалось сдержать, только не сдержать было бешеный поток неприятных чувств, таких болезненных, грызущих душу и сжимающих сердце. Она так скучала, три года скучала, и сейчас, в эту минуту ужасно скучает. Холодность Андрея после всей его нежности была невыносимой. Она ведь пришла поговорить, она хотела просто попытаться решить, что им делать дальше? Что между ними происходит? Что с ними самими происходит? Но Андрей снова предпочел разговору секс, напомнив ее телу о его ласках и прикосновениях, и вырезая в душе новую боль. Он снова заставил ее сгорать в пламени, а потом окатил ледяной водой, холодно, жестоко. Но зачем он так с ней?!

Решительно встав с кровати, Вика принялась искать свои вещи. Ей нужно уйти отсюда, немедленно, пока Андрей снова не стал сыпать соль на ее раны, которые и без того адски болели. Она больше не хочет разговаривать, не хочет его даже слышать и видеть, и чувствовать тоже ничего не хочет!

* * *

Стоя на кухне, Андрей докуривал сигарету и пытался понять себя, хоть это и было бесполезным занятием. Но одно он точно понял – он не может без Вики.

Он был так морально вымотан, что уже не хотелось ничего делать или куда-то идти, поэтому сегодня Андрей остался дома в гордом и печальном одиночестве. И когда среди ночи в его дверь постучали, он ожидал кого угодно, но только не ее. Вика пришла к нему сама, она стояла у порога его квартиры, такая растерянная и такая необходимая. И она молчала. Сначала он мало что понимал – зачем она пришла, если ничего не говорит? Но в ее взгляде все было ясно без слов. И он решил не нарушать эту тишину и заполнить ее Викиными стонами.

Он злился, он ненавидел, и он любил ее, безумно хотел и нуждался. Только с ней он по-настоящему наслаждался близостью, что порой кружилась голова от переизбытка ощущений. И как же было больно, что и кто-то другой вот так наслаждался Викой – его Викой – целуя, прикасаясь к ее телу так же, как это делал он. Причем, это все могло происходить прошлой ночью…

Эта мысль жгла и душила, но даже она не смогла остановить его желание обладать ею, пусть это делал кто-то другой всего несколько часов назад. И от осознания такой необходимости в ней ему становилось страшно, больно и гадко. А ведь дело было не только в сексе. Он скучал по их отношениям, чистым, светлым, когда было доверие, и не было этой гнетущей ревности, имеющей место быть. Он скучал по их непринужденным беседам, по ее смеху, по обычному ощущению, когда он обнимал ее, держал за руку или просто сидел рядом. Когда-то это все было, и это все Вика сожгла своей изменой, выжигая вместе с этим и его душу и оставляя ее тлеть горячими углями. И если бы он на себе это все не прочувствовал, то никогда не поверил бы, что такое может быть, что можно так любить, так ненавидеть, и так страдать.

Потушив окурок, Андрей собрался в спальню, но, выходя из кухни, заметил Вику, которая стояла в коридоре, начиная одеваться и держа в руке свою одежду. Он подошел и, обхватив рукой ее вещи, попытался отобрать, но Вика стала упорно сопротивляться. Андрей дернул на себя, привлекая Вику ближе, еще обнаженную и такую красивую. В нем с новой силой начинало закипать и без того неутолимое желание.

– Отпусти, – прорычала она и потянула вещи на себя, Андрей обратно, заставляя Вику упереться в него своей аппетитной грудью с соблазнительно торчащими сосками.

– Она тебе пока не понадобится.

И с силой выдергивая из руки одежду, Андрей прижал Вику к себе, обнимая за талию, обхватывая затылок, и впиваясь губами в губы, жадно, властно, требуя немедленного ответа. И Вика покорялась, напористо скользя по его губам, ласково принимая его язык в свой рот и дразнясь ловким язычком. От одного ее поцелуя он уже терялся в ощущениях, когда она еще льнула к нему, обнимая за шею и раззадоривая своей грудью, которая без конца терлась о его торс из-за неровного дыхания.

И все было бы прекрасно, если бы его не терзали неприятные мысли. И прервав поцелуй, Андрей прошелся губами по щеке, прокладывая дорожку поцелуев до самого уха, и тихо спросил:

– Ты вчера спала с этим своим «другом»?

– Нет, – выдохнула она.

– А чем же вы тогда занимались?

– Андрей, твоя ревность уже переходит все границы. Ты понимаешь это?

– А ты понимаешь, чья в этом вина? Так ты спала с ним?

– Я же сказала, что нет! – резко ответила она, после чего на мгновение зажмурилась, унимая чувства и переходя на мольбу: – Андрюш, если ты меня не прощаешь, если не можешь это сделать, то отпусти меня. Прошу.

– Я не могу это сделать.

– Не можешь простить или отпустить?

– И то и другое. Не могу, – ответил он, касаясь носом щеки, слегка целуя в губы.

– Отпусти меня, – молила Вика. – Я не могу так.

– Думаешь, я могу? Любить и ненавидеть одновременно; желать прикасаться к тебе и думать, что так же к тебе прикасался другой; – и от злости, набирающей силу с каждым словом, Андрей повышал тон, – заниматься с тобой любовью и понимать, что то же самое…

– Андрей, хватит! – выпалила она.

– Думаешь, я могу?! – почти сорвался он на крик.

Оттолкнув ее от себя, Андрей прошелся по коридору, снова сжимая кулаки и пытаясь успокоиться. Опустив голову, Вика опять начала собирать с пола вещи. Подскочив к ней, Андрей со злостью выдернул их из ее руки, замечая в глазах любимой слезы, от которых его злость резко схлынула – ну что же он за идиот-то такой?

Взяв ее лицо в ладони, Андрей притянул Вику к себе и принялся целовать в мокрые щеки, в глаза, стирая с них губами соленые слезы.

– Прости, родная. Я знаю, что тоже виноват. Прости. Я уже с ума схожу от своих мыслей, от своей ревности. Я так скучал, – собрав слезинки, Андрей коснулся мягких губ, нежно и осторожно, а потом зашептал в них, – ты моя, только моя…

– Андрей…

Но он не дал ей договорить, закрывая рот Вики своими губами, требуя поцелуя, настаивая на большем, в чем так сильно нуждался и по чему так сильно истосковался. Руки наслаждались касаниями к нежной коже, изгибами любимого тела, любимых форм. А накрыв рукой самую волнующую часть ее тела, Андрей скользнул пальцем в разгоряченное лоно, которое всегда было готово принять его, вот так же, как и сейчас. Вика блаженно ахнула, впиваясь пальцами в его плечи, подтверждая свой сладостный восторг. И подхватив Вику на руки, он прислонил ее к стене и заполнил собой, всю, целиком, упиваясь ее мукой удовольствия, ее тихими стонами и теплым дыханием на своих губах.

Ему казалось, что больше ничего в жизни ему и не надо, кроме того, чтобы быть рядом с ней, внутри нее, так близко, как только это возможно. И чтобы больше никто не мог быть рядом с его девочкой, дышать вместе с ней одним воздухом, сгорать в одном пламени.

Не выпуская Вику из объятий, которая обнимала его торс своими прекрасными ножками, и держалась за шею нежными руками, Андрей снова понес ее в спальню и сел на кровать, предоставляя ей свободу действий, с чем она всегда великолепно справлялась. В такой позе он мог вдоволь усладиться ею, гладить изящный изгиб спины, целовать самые вкусные участки тела, и помогать ей двигаться, сжимая в ладонях самую округлую ее часть.

Все остальное уже не имело значения, не в эти минуты, не сейчас… Только она…

И впиваясь ногтями в его плечи, Вика запрокинула голову, подставляя ему задорно торчащую грудь, которую сразу поймали его губы. И он услышал ее крики экстаза, и почувствовал дрожь ее тела, и как влажное лоно стало ритмично сжимать его возбужденную плоть. И он остро понял, что без этих ощущений, без этих моментов, без нее, он больше не в состоянии жить…

Обнимая Вику, Андрей, чувствовал, как по телу разливается приятная истома, после такого секса, после такой ночи – через шторы уже давно пробивался утренний рассвет. Андрей закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать и не пускать в голову противные мысли. Сейчас он хотел лишь чувствовать любимую девушку, и только на это уже хватало сил. Слишком вымотали его последние дни, когда Вика не была рядом, когда она была так близко и с кем-то другим… Но сейчас она с ним, в его объятьях, и он не хотел ее больше отпускать, лишь бы снова не дать волю свей непрошенной боли, своей ревности, которые накрывали его колючими воспоминаниями… ему срочно нужно покурить!

Отрывая от себя Вику, Андрей заглянул в ее глаза, печальные и встревоженные. И отведя взгляд, она уже не попыталась его удержать. Как это все непохоже на то, что было между ними раньше.

– Останься, пожалуйста, – только шепнул он, прежде чем снова уйти.